Убедительный, зараза!

Последним солистом жребий выпал быть тактику, точнее он сам умело поставил себя замыкающим. Пригасив визор, Найтлайтс обнял одним манипулятором стойку с винтажным микрофоном, а вторым - легко отбивая по бедру с аэрографией ритм размеренных басов и ударных. Поверх накладывались генерируемые за консолью Бластером эффекты и переливы. Выждав положенные клики интро, темно-синий мех плавно приподнял шлем, мгновенно разжигая визор до обычной яркости и смотря прямо в центр зрительской толпы: - Почему ты хочешь меня сегодня? Неожиданно мягкий хрипловатый голос заставил вздрогнуть не одного меха. Найтс на эту реакцию чуть заметно улыбнулся краешком приоткрытых губ и начиная плавно покачиваться в такт, продолжил петь также проникновенно: - Это потому, что ты думаешь, что ты прекрасен? Мне весело играть? Почему ты хочешь меня сегодня? До момента вступления второго голоса и бэк-вокалистов еще было далековато, поэтому тактик вытягивал все внимание на себя. Он легко покачивался и изгибался, но так и не сдвинулся еще со своей точки ни на единый гран. Пользуясь прикипевшим к солисту вниманием, Джазз, наигрывая свою партию, медленно придвигался в его сторону. Когда лейтенант поравнялся с Найтлайтсом, тот улыбнулся шире. Встав друг к другу вполоборота, они прижались вплотную дверце-крыльями. Вместе склонились к микрофону, притеревшись еще и шлем к шлему и напевая уже дуэтом. Перед новым бессловестным проигрышем Найтс эмоционально звучно выкрикнул-выдохнул в микрофон и отлепился от спины Джазза. Поняв намек, гитарист занял центральное место на сцене, продолжая перебирать аранжировки, а тактик пружиняще оттанцовывая, двинулся вокруг него. Следующий куплет принадлежал полностью разведчику, поэтому Найтс не спешил бежать обратно к нему так быстро. Подмигнув краем визора подпевающим Бластеру и Блерру, синий мех завершил круг танцевального почета как раз к новому проигрышу. Прижавшись к боку лейтенанта, они вместе напевали полушепотом зацикленное множество раз: - Он любит меня, он не любит меня, он любит меня... Концовка же наоборот была мощной и взрывной: все четыре голоса, слившиеся в один, эхом разлетались по залу МакАдамса. Бластер поднял настройки на всех панелях до максимума, Джазз зажал струны в вибрирующем аккорде, а Блерр напоследок шарахнул по "тарелкам" от всей искры. После кликовой заминки, возникшей полной тишины, зрители завалили их ошеломительными овациями. Решить в итоге кто же выиграл не вышло - Персептор объявил ничью, пока рьяные споры не перешли в массовую драку "стенка на стенку". *** - Бро-бро-бро-бро-бро-о-о! - Блерр носился за сценой с запредельной скоростью. - Это-было-юникроново-бомбически! - Хех, теперь ты всецело понимаешь меня, - довольно щурит оптику Бластер. - О, я тоже в восторге! - Найтлайтс опять уселся на облюбованные колонки. Джазза пока все еще не было здесь: сдавал гитару обратно Персептору. Однако через пару бриймов нарисовался и он: - Нас угостили за счет заведения! - лейтенант водрузил на стол целый поднос очередных цветастых контейнеров. - Шикарно! - рэкер-гонщик поднырнул на диван к Бластеру, выуживая приглянувшийся куб. - Надо-почаще-так-зажигать-и-вообще-безлимитно-можно-здесь-заправляться! - А ты к Персептору на работу устройся. Он тогда не только бесплатно угощать будет, но еще и шаниксов сверху отсыпет, - рассмеялся Найтлайтс и дружный смех остальных раздался следом. - Детка, ты как такой шикарный голос все это время прятал? Это же космос! - тактику уткнулись щекой в одну из фар, а вокруг талии скользнули, обнимая, джаззовы манипуляторы. Несколько брийм он так и вжимался, а потом осторожно спросил: - Можно я тебя поцелую? На клик у Праула стопорнулась вентсистема: он это что, серьезно сейчас? Скосив взгляд вниз, на все еще прижимающегося диверсанта, он, совершенно не задумываясь, ляпнул: - Ну целуй... Джазз, не разжимая объятий, поддался вперед и вверх, невольно прижимая Найтса к стене и, стукаясь шлемом об шеврон, накрыл чужие губы своими. "Как маловорновые юнглинги, честное слово" - про себя усмехнулся Праул, послушно откидываясь назад и сплетаясь глоссами. Думать больше совершенно не хотелось.