Особенный

      Чонгук присел рядом и посмотрел на горизонт заходящего солнца, пытаясь морально настроиться на разговор. Нет, он не считал, что сейчас ему будет тяжело, такого состояния в компании Намджуна у него никогда не было, но скорее, он просто понимал, что не время для шуток, разговор будет абсолютно на серьёзных нотах.       — Что будем делать дальше? Хёнджин погиб, а мы даже не представляем, где может сейчас располагаться лаборатория… — но не успел Чонгук закончить свою фразу, как его перебили.       — А ты сам действительно хочешь продолжать этот путь? — неожиданно в ответ на вопрос Джун задал свой.       — Но как же Юнги и Чимин… — Чонгук слегка потерялся, когда услышал подобное, ведь он готовился на любой ответ, но точно не такой.       — Чонгук, я спрашиваю конкретно у тебя, ты сам хочешь найти лабораторию? — Намджун открыл глаза и повернулся к младшему, пристально смотря на того.       — Я не понимаю в чём подвох. Хочешь сказать, что ты можешь назвать точное место расположения, если я отвечу положительно на твой вопрос? — Чон решил не изображать из себя жертву, не пугаться и не удивляться каждому вопросу, а реагировать на них более-менее хладнокровно.       — Нет, я уже давно не могу этого сделать, — старший усмехнулся и оторвал травинку, а потом начал перебирать её между пальцев.       — Я приму решение только после Тэхёна. Если он решит продолжить путь, если решит вернуться, туда последую и я, — наконец темноволосый собрал мысли в одну кучу и выдал ответ.       — Ты настолько любишь его, что готов хоть на край света последовать? — Намджун не наезжал, не грубил, наоборот, говорил довольно мягко, словно боялся, что Чонгук воспримет его слова не так, как хотелось первоначально.       — Мне кажется, что слово «люблю» — слишком громкое. Я не знаю точно. То, что я сильно привязан к нему — вот это точно подходит. Точнее, как бы правильно объяснить… Ты знаешь, что мы истинные, поэтому я боюсь, что это всего лишь природное влечение, понимаешь? Я хочу любить его… — Чонгук зарылся пальцами в собственные волосы и слегка оттянул их.       — Скажи мне, ты хочешь выполнить своё задание? — блондин словно специально сделал акцент на определённом слове.       — Нет! Нет, нет, нет… Понимаю, что это, наверное, плохо. Я должен сделать это ради всех, но… Боюсь, что теперь не смогу. Да, я понял… скорее всего я влюбился по-настоящему. Это произошло ещё тогда, в лаборатории, только окончательно я осознал это сейчас, находясь с ним бок о бок, — Гук поднял взгляд снова на горизонт, и сейчас, он стал каким-то немного печальным, но таким глубоким и чувствительным.       — Держи, а то мучаешься, — старший достал из своей небольшой сумочки резинку для волос и кинул её Чонгуку. — Не хотел бы постричься?       — Спасибо. Не знаю, мне и так нравится, — младший альфа поймал резинку и начал собирать отросшие волосы в небольшой хвостик.       — Не практично, — выдал вновь Джун.       — Но красиво, — с улыбкой на лице ответил Чонгук.       — Ты всё тот же малыш, совсем не изменился, — Намджун усмехнулся и начал подниматься на ноги.       — Ты куда? — глаза Чонгука стали такими круглыми, что выглядело очень забавно.       — Пойдём, надо ведь вернуть твоего неугомонного омежку, — предложил старший.       — Я сам. Хочу поговорить с ним, — вызвался темноволосый, вскочил на ноги и побежал сразу к остальным.       Как только Чонгук оказался возле Сокджина, Хосока и кобылы, то тут же отвязал животное, запрыгнул на спину без седла и погнал Резвую в галоп с места в ту сторону, в которую ранее уехал Тэхён. Хосок и Джин молча проводили его взглядом, пытаясь понять, что вообще сейчас произошло. Слава, Намджун как раз подошёл к этому времени и объяснил общую картину. Видимо, скоро они смогут встретить Тэхёна снова, причём в более приятном расположении духа. Все парни были слишком сильно убеждены тем, что Чонгуку удастся успокоить младшего и привести его к остальным.       Удивительно, но Чонгук первый человек, к которому Тэхён действительно прислушивается. Естественно, до этого Тэ слушался и Намджуна, и Джина, и Хосока порой, но никогда не был довольным. Скорее, он слушал старших только тогда, когда те упрекали его в чём-либо. С недовольством выслушивал, надувался, словно маленькому ребёнку не купили желанную сладость, а затем обижался и не разговаривал до конца дня уж точно. С Чонгуком же ситуация совсем другая. Чтобы альфа не сказал светловолосому, тот слушался. Даже если это был упрёк, то Тэ сначала мог сказать пару ласковых в ответ, покричать, обидеться, но всё равно возвращался, всё равно чувствовал стыд, поэтому извинялся. Не вслух, но благодаря его действиям становилось понятно, что он просит прощение.       Именно эта черта в Тэхёне очень сильно привлекала Чона. Ему очень нравилось проявление чувств младшего. Нравилось, что тот ставит чувства и действия намного выше слов. Нравилось, что с ним не нужно было много чего объяснять, не нужно было много выслушивать, лишь действовать и принимать действия со стороны партнёра. Чонгук был без ума от этого.       Резвая начала гугукать, помогая тем самым Чонгуку найти потерянного. Парень очень внимательно осматривался по сторонам, но Тэхёна словно ветром снесло. Ни следов, никаких признаков того, что он был на этом месте, но воля-неволя, он должен был здесь проезжать.       Спасибо, что Тэ уехал на Вонте, а тот, время от времени поступал так, как хотелось именно ему, а не его хозяину. Он услышал гугуканье своей подруги, поэтому ответил ржанием. Это донеслось и до ушей Чонгука, поэтому он быстро определил направление и погнал лошадь туда. Вот и нашёлся наш сбежавший. Прятки продлились не долго. Хотя, судя по всему, Тэхён не придал никакое значение ржанию Вонта, никак не отреагировал на то, что емо смогли легко найти. Ему было всё равно.       Когда Чонгук подъехал, то увидел, как младший стреляет в толстое дерево, а его лицо красное и опухшее из-за слёз. Видимо, только недавно успокоился. Хотя, трудно сказать, что сейчас он спокоен, смотря на то, как он грубо выпускает одну стрелу за другой сразу становилось понятно, что ему всё ещё очень тяжело. Спасибо, что хоть не причиняет себе физическую боль. Про моральную альфа боится даже заикаться, ведь Тэхён, судя по всему, просто не умеет жить без какой-либо боли. Не физическая, так обязательно моральная. Изредко бывают случаи, когда всё в точности наоборот. И Чонгук не может сказать, как лучше. Ему бы лучше всего, если бы Тэ наконец всё отпустил, чуточку легче воспринимал события в жизни, но понимает, что не в праве осуждать, понимает насколько это больно. Именно поэтому он пообещал, что всегда будет рядом. Потому что очень сильно любит. Да, кто бы что не говорил, Чонгук влюбился по уши. Не до потери памяти, он всё ещё может здраво мыслить, но то, что Тэхён определённо стоит у него выше своей жизни, это он может подтвердить с уверенностью.       Чонгук не посмел сразу же нарушить идилию Тэхёна, он некоторое время наблюдал за ним на расстоянии. Альфа сам не понимал почему, но у него не получалось физически выдавить из себя хотя бы один звук. Он видел Тэхёна, видел его лицо, видел его напряжённость, видел, как он идеально попадает в цель. Да, даже находясь на взводе, Тэ всё равно не терял свои навыки. Кто-то не может сосредоточиться, находясь в состоянии стресса и тревоги, но это точно не про этого парня. Тэ был из тех, кто во время такого состояния наоборот, соки из себя выжать готов, но сделает всё, что взбрело в голову на идеально. Видимо, владение оружием настолько отточенно в этом парне, что он готов взять любой предмет для убийства, во время сна подняться и убить кого-нибудь, не открывая глаза. Тэхён, он такой Тэхён. Темноволосый никогда не перестанет восхищаться им.       — Закончились? — наконец старший подал голос, когда заметил, что все стрелы оказались воткнутыми в дерево.       — Недостаточно… — тихо пробубнил светловолосый не своим голосом, сейчас он был на несколько тонов ниже, совсем не тот ласковый и бархатный бас, а что-то грубое, тяжёлое, отталкивающее.       Чонгук со вздохом начал подходить ближе к Тэхёну. Когда он оказался возле парня, то аккуратно забрал из его рук лук и отложил его в сторону. Затем, снова оказался совсем рядом с таким беззащитным на первый взгляд телом в данный момент, обхватил младшего руками и притянул к себе. Чон так крепко обнял светловолосого, так обвил его руками, что со стороны могло показаться, будто альфа держит в руках что-то очень крохотное, что-то такое, что нельзя показывать никому на свете. А Тэхён в свою очередь обмяк. Он не мог собраться, хотя понимал, что уже прошло достаточно времени, шок давным-давно покинул его, но смирение так и не настигло… Он понимал, что не может вот так вот осознать, что потерял близких людей. В этом его слабость, он боится потерять, но когда это происходит, не может оправиться.       Им нужно решать, что делать дальше, куда идти, а Тэхён банально себя по кусочкам собрать не может, что уже говорить про последующие решения? Как теперь связать себя? Как выбросить из головы смех Чимина? Как перестать думать об интересных историях и советах Юнги? Как перестать вспоминать моменты, когда Тэ и Чимин делали что-то не так, а старшие потом ругали этих непосед? Как перестать прокручивать всё это в голове, когда подобное назойливыми мыслями преследует тебя и не отпускает вплость с момента того самого взрыва? Тэхён хорошо понимает, что не нужно хвататься за мысли, нужно словно на волнах, плыть сквозь них, обходить, но увы, каждая такая волна захлёстывает его с головой. Он тонет в ней. Барахтается, пытается выплыть наружу, боится, что задохнётся, хотя очень хорошо умеет плавать. Он замечательно умеет держаться на воде, но когда она неожиданно захлёстывает тебя с головой, то ты невольно начинаешь паниковать.       Расслабься, прекрати барахтаться, тогда вода сама вытолкнет тебя из своей глубины, но Тэхён боится, думает, если он расслабиться, то потонет ещё глубже. Иными словами, если он перестанет думать о погибших парнях, то забудет о них. Точнее, он не думает, а винит себя. Считает, что именно он должен был оказаться на их месте.       — Я… — голос омеги очень сильно дрожал. — Я должен был оказаться на их месте… — снова всхлипы, но на этот раз Тэхёну более-менее удавалось контролировать своё состояние.       — Тэ… Не говори такие вещи, — Чонгук почувствовал, словно его сердце ножом пырнули.       — а разве ты не считаешь также? Посмотри правде в глаза, Чонгук, я затеял всё это ради удовлетворения своего же эго, это я решил мстить, а Юнги с Чимином хотели всего лишь помочь, они никак не должны были вставать между мной и Минджуном, — светловолосый усмехнулся и отстранился от рук альфы, заглядывая тому в глаза.       — Теперь ты изменил свою цель? Больше ты не намерен пытаться отомстить? — возможно, где-то в самой глубине этих слов находилась частичка надежды, но честно, альфа готов был услышать любой ответ.       Тэхён снова усмехнулся, после чего на его лице появилась ухмылка. Он вытер все свои слёзы, которые резко начали раздражать его не на шутку. Омега развернулся на сто восемьдесят градусов, подошёл к дереву, из которого торчали все стрелы, начал доставать их. Он, видимо, обдумывал слова Чонгука, подбирал правильный ответ. Хотя, по его ухмылке становилось понятно, что он уже всё решил, только вот как бы высказать это в реальность, пока подбирал необходимые слова. Наконец все сопли и нюни отпустили его, он смог собраться с мыслями.       — Да, жертв никогда не избежать… Меня не переубедить в том, что на месте парней должен был оказаться я, но… в некоторой степени я очень благодарен им, ведь если бы погиб я, то у меня бы не получилось отомстить… Я считаю, что Минджун должен получить по заслугам, не важно, кто организует этот бунт, он произойдёт пока я жив. За родителей, за Юнги и Чимина, Минджун получит своё. И да, он не умрёт быстро, я буду долго издеваться над ним, смеяться над его мучениями, — в этот момент тиэ обернулся, а его глаза горели настоящим пламенем. — Он будет гореть в мучениях, которые доставил мне, испытает всю ту боль, которую пришлось пережить мне. Его близкие, любимые, самые дорогие сердцу люди будут умирать на его глазах, — выражение лица Тэхёна действительно выглядело безумным, складывалось такое впечатление, будто у светловолосого сорвало крышу, удивительно, но Чонгука это ни капли не пугало, наоборот, восхищало.       — Даже если в числе его близких окажусь я? Ты убьёшь меня? — на лице Гука тоже появилась безумная ухмылка, а взгляд хищника.       Темноволосый не заставил никого ждать, он широкими шагами настиг парня, прижал того к дереву вплотную. Их тела соприкасались. Тэхён вжался спиной в холодную кору, но не из-за страха, так вышло машинально, при этом его взгляд оставался прикован к тёмным глазам напротив. Ему хотелось увидеть и почувствовать, что же будет дальше. Он предполагал, надеялся на это, но ждал действий и слов со стороны старшего. Пусть поступает так, как ему хочется. Тэхён в его руках, в его власти.       И Чонгук не медлил, сразу уловил ответ со стороны светловолосого, поэтому моментально сократил минимальное расстояние между их лицами, заключив алые губы напротив в горячий поцелуй. Язык без труда проник в обжигающую полость омеги, сплетаясь в бешеном танце с Тэхёновым. Температура тел обоих парней резко подскочила, поэтому им стало тут же безумно жарко. На улице давным-давно температура воздуха не превышала пятнадцати градусов тепла, а на данный момент и вовсе было не выше десяти, но парням всё равно стало жарко. Они согревали друг друга жаром, исходящим из их страстной взаимной любви.       — Сожгу до тла, — прошептал Тэхён в поцелуй, получив в ответ очередную усмешку. — Если ты не убьёшь меня первее… — и теперь крышу сорвало окончательно.       Чонгук не мог больше ограничиваться одними поцелуями, поэтому принялся без замедления избавлять омегу от одежды. Он понимал риски того, что за ними могли поехать остальные парни, увидеть их здесь голыми, занимающимися не совсем тем, чего можно было ожидать, но честно, настолько плевать. Когда Чонгук видел перед собой такого Тэхёна, горячего, возбуждённого, желающего ощущать Чонгука поскорее в себе, становилось плевать абсолютно на всё. Даже на то, что отчасти Чонгук задал действительно важный вопрос. Тэхён воспринял это за шутку, но в каждой шутке есть доля истины. Потом светловолосый всё поймёт…       Одежда летела в сторону, теперь же не только Тэхёна, но и Чонгук избавлялся от различных тканей на своём теле. И ни на миг ге становилось холодно, жар только с новой волной окутал их, позволяя телу находиться на улице совершенно без чего-либо.       Удивительно. но в эту волну Тэхён нырял с превеликим удовольствием. Он соврёт, если скажет, что ему не страшно, честно, намного страшнее, чем осознавать потерю близких, но почему-то его всё равно это не останавливало. Чонгук, словно тяжёлый магнит. Притягивает, рушит все стены, отчасти даже пугает. но Тэхён всё равно позволяет раздирать этому зверю свою грудную клетку. Она пропиталась ядом под названием любовь, но Чонгук всё равно не жалеет его, рвёт на куски, травит, мучительно убивает, но омега не сопротивляется, давно перестал, сдался. Смирился, начал получать от этого удовольствие.       Тэхён первый мазохист в этом мире, а Чонгук настоящий садист, наслаждается такими болями своей жертвы. Именно поэтому Тэхён и не до конца уверен, что сможет погубить Чонгука раньше, чем это сделает тот сам. Чонгук — демон, настоящий сатана, который тянет в свои глубины Ада падшего ангела под именем Тэхён. Ангел потерял все свои небесные силы, его лишили нимба, лишили той самой чистоты и невинности, хотя, скорее всего этого себя лишил сам Тэ. Убил, испачкался в крови, но даже не подумал о том, чтобы умыть руки, наоборот, появился перед всеми святыми с окровавленными конечностями, мол, смотрите, это сделал я, но архангелы не были намерены терпеть всё это, поэтому изгнали этого наглеца подальше.       Стать падшим ангелом — позор. Теперь ты никто. Но Тэхён согласен быть никем, нежели дарить всему миру чистоту и нежность, от которой его начало выворачивать. Смысла в этом никакого, близкие всё равно будут умирать, а этим глупым архангелам плевать на души, которые они забирают к себе. Умоляй их оставить некоторые души ещё хоть на немного, нет, даже глазом не дёрнут, заберут и скроют от тебя подальше. Тэхён хотя бы одним глазком хотел бы взглянуть на своих родителей. но нет, эти святые забрали их, не помогли, поэтому младший и решил отомстить.       Его лишили всех званий, но его это не заботило, ведь потом его нашёл сам Сатана. Забрал к себе, привязал на цепь возле себя и насмехается над пустым созданием. Тэхён всего лишь игрушка, которую лишили всего, но Сатана хоть и считает его чем-то неодушевлённым, чем-то своим, но Тэ приятно, что хоть таким способом он нужен кому-то. Но ведь возможно, что демон привяжется к своему предмету развлечения куда больше. нежели это может показаться на первый взгляд…       Чонгук доминировал просто прекрасно. Целовался, оставлял небольшие засосы на коже, не оставлял ни единого участка без внимания. Тэхён специально откидывал голову назад, когда альфа с удовольствием чуть покусывал кадык. Поворачивал в стороны, а темноволосый выцеловывал скулы, иногда оставляя после себя слегка влажную дорожку. Голову кружило невероятно, хотелось упасть, но Тэ удерживал себя на ногах, не без помощи дерева, естественно. Чонгуку нравилось такое подчинение, нравилось беспомощное состояние младшего, в такие моменты Гук чувствовал себя по-настоящему альфой, понимал, что имеет некоторую власть над этим малым, что важен ему.       Он долго не задерживался, довольно быстро спускался линией поцелуев и покусываний всё ниже и ниже, ведь на улице не месяц май, всё же ноябрь. Да, страсть, которая так и исходила из тел обоих позволяла не мёрзнуть, но всё же, в любой момент холодок может пробиться сквозь кожу, а застудить все свои органы уж очень не хотелось, сейчас не время для такого. Поэтому Чонгук обхватил набухший член младшего своими губами и начал немного брать его в горло. Сначала совсем немного, но постепенно всё больше и больше.       Коленки Тэхёна немного согнулись, но парню всё равно удавалось расслабиться и получать удовольствие вдоволь. А Чон специально дразнил, иногда отстранялся, снова брал в рот, оставлял мокрую дорожку, причмокивал. Ему нравилось ответная реакция на свои действия, она ещё сильнее возбуждала его. Ему нравились пальцы светловолосого у себя в волосах, нравилось его лицо, которое выглядело максимально обычно, но ноты наслаждения моментами всё равно проскальзывали, не получалось скрывать абсолютно всё. То, как тот запрокидывал голову, как хмурился, как сдерживал стоны, но изредко из него так или иначе пробивались тихие звуки удовольствия.       Чонгук сходил с ума, не мог поверить, что всё это действительно реальность. Странно, ведь это не в первый раз. Накануне отъезда, возле того озера, они впервые занялись сексом, тогда Чонгук испытал что-то похожее, и сейчас, вновь эти чувства при нём. Это расслабляло, заставляло забыться, не думать ни о каких проблемах и тревогах. Всё внимание фокусировалось только на Тэхёне, и аналогично. Младший чувствовал всё тоже самое. Он забылся в своих мыслях. В голове светилось лишь одно имя, стоял лишь один человек, который стал в жизни Тэ самым важным во всей Вселенной.       Задуматься только, если бы Тэхён потерял Чонгука… Нет, о таком думать страшно, не хочется, ведь если такое когда-нибудь произойдёт, то парень просто не представляет, как будет существовать дальше. Он никогда в жизни не признается вслух, насколько Чонгук важен его сердцу, никогда не скажет, что всё готов отдать, лишь бы быть с ним рядом. Тэхён не сможет сказать о том, что ему до потери памяти приятно, когда Чон смотрит на него, когда пытается прикоснуться, просто оказывается совсем близко. Ох уж эта гордость, которая не позволяет открыть все свои чувства, впустить Чона в этот мир.       С другой стороны, Тэхён рад, что может держать это глубоко внутри, хранить, как нечто настолько дорогое, что стоит дороже его жизни. В который раз оба парня убеждаются в том, что любовь убивает.       Тэхён правда держался до последнего, но ведь ничто не вечно, поэтому оргазм накрыл его. Он кончил прямо в рот альфы, при этом ему удалось удержать все вырывающиеся звуки наружу у себя внутри. Конечно, Чонгука это немного расстроило, но ладно, он видел старания любимого, знал ведь, что тот хочет на самом деле, а это не сильно, но утешало.       Темноволосый облизнулся, затем собрал побольше слюны и плюнул себе на член, размазывая своеобразную смазку по всей длине. Тэхён к этому времени сам развернулся к старшему спиной, перевёл весь вес тела на руки, которые вывел вперёд, упирая об ствол дерева, чуть наклонился вперёд.       — Какой податливый, — усмехнулся альфа, наблюдая за действиями Тэхёна.       — Заткнись и войди уже в меня! — рявкнул младший в ответ, тем самым вызывая лёгкий смешок на свои слова.       Чонгук не посмел не подчиниться, поэтому поднёс головку к колечку мышц. Да, Тэ не был растянут, но никто особо не обращал на это внимание. Омега морально готов, поэтому сам не хотел тратить время на что-то бессмысленное. Какое удовольствие ощущать в себе пальцы? В этом нет ничего такого. Другое же дело чувствовать пульсирующий член, который заставляет тебя течь от удовольствия. Опять же, Тэхён никогда в жизни не признается об этом вслух, только глубоко у себя в мыслях.       Он никогда ни с кем не занимался сексом кроме Чонгука, но всё равно уверен, что член у альфы самый большой и самый желанный. Хотя, Тэхён не раз словил себя на мысли, что после встречи с Чонгуком он ни разу не посмотрел в сторону какого-нибудь другого альфы. Естественно, взаимодействия никто не отменял с тем же Намджуном, Хосоком и так далее, но Тэхён ни разу не посмотрел на какого-нибудь другого альфу с мыслями о том, что тот более-менее симпатичный, что сам Тэ, вероятнее всего, интересен ему. Раньше такое время от времени проскальзывало, просто наш недотрога не позволял показать это с помощью внешнего вида, а лишь проходил мимо всё с тем же холодным и каменным выражением лица.       После появления Чонгука всё изменилось. Тэхёну стал интересен только один единственный. Да, стоит признаться, что светловолосый с самого первого дня после знакомства начал тайком наблюдать за старшим. Сначала это был всего лишь внутренний интерес, любопытство, которое появилось только для того, чтобы убедиться, что Чонгук не какой-нибудь бандит из соседней зоны, что он не хочет ограбить их. Потом, когда этот этап оказался пройденным, то Тэ наблюдал за ним по своему собственному желанию, но всё ещё заглушая внутри себя интерес к Гуку с точки зрения второй половинки.       Вообще, младший до последнего не признавал любовное влечение. Увы, но погасить это не удалось. Природа взяла вверх. И честно, порой Тэхён забывает, что он не такой, как все. Чонгук заставляет его считать себя обычным, абсолютно таким же, как и все остальные. Тэхён забывает, что на самом деле он не совсем омега, забывает, что не может иметь истинного, забывает, что у него нет течки не то, что каждый месяц, у него её нет никогда, забывает, что не сможет никогда иметь полноценную семью в будущем. Но так или иначе, он всё равно счастлив рядом с любимым. Не важно, могут они что-то или нет, плевать, если им не суждено обзавестись детьми, да и сейчас это точно не кстати. Никто и никогда не посмеет запретить им любить друг друга, а это самое главное.       Чонгук не издевался долго, входил медленно, позволяя привыкнуть к ощущениям, а когда почувствовал, что Тэхён более-менее расслабился, то начал наращивать темп. Ладонь идеально расположилась на узких бёдрах светловолосого, иногда чуть помогали ускорению темпа. Тэхён до боли прикусывал нижнюю губу, не заметил даже, как и вовсе прокусил её насквозь. Тоненькая струйка крови спустилась по подбородку, и редкие капельки начали падать на траву. Чон уловил падающую каплю взглядом, поэтому поднёс ладонь к губе младшего, вытер большим пальцем красную жидкость, а затем слизал её со своей кожи.       — Сладко, — с блаженством произнёс альфа, резко ускоряя темп.       Ладно, хорошо, Тэхён сдался. Он наконец-то дал волю своим голосовым связкам. Нет, конечно он немного держал их на поводу, но не глушил максимально. Лёгкие стоны выбивались из уст, мощные ладони до боли впивались в бёдра, но Тэ нравилось данное ощущение. Он понимал, что ещё немного, и Чонгук кончит, поэтому сильнее прогибался в пояснице, позволяя альфе входить легче.       Гук уверен, что на несколько секунд он задержал дыхание, но далее, с громким выдохом кончил в тело омеги. Он не торопился выходить из податливого и хрупкого создания, пока последняя капля спермы не излилась из головки, не запрещал себе наслаждаться теплом внутри. Тэ приятно стягивал член внутри себя, отпускал, снова стягивал, и снова отпускал. Хоть оргазм уже накрыл обоих, они всё равно чувствовали прилив новых потрясающих ощущений. Им нравилось слушать громкое дыхание друг друга, Тэхён сходил с ума от того, насколько Чонгук сильно прижался к его спине, горячо дышал в самое ушко, располагая свои ладони на груди партнёра.       Тэ ощутил приятный стягивающий узел в нижней части живота, чего в прошлый раз после секса не было. Он улыбнулся, ведь его порадовало, что на этот раз ему удалось прочувствовать хоть и похожий, но всё равно немного другой спектр эмоций. Чёрт, светловолосый не хочет этого признавать даже у себя в голове, но он боится, что такими темпами секс с Чонгуком станет для него чем-то незаменимым. Таким, без чего жить дальше не получится. Он так не хочет быть похож на обычного омегу в этом плане, ведь иначе ему секс будет необходим каждый месяц, он так не хочет течь от потрясающего тела своего альфы, не хочет желать того, чтобы ощутить член внутри себя, но… Увы, это уже произошло, Тэхён. Ты влюбился, ты обзавёлся своим альфой, с которым тебе очень повезло.       Чонгук и Тэхён оделись, и пока никто из них не произносил и звука. Нет, не то, чтобы они смущались, скорее, пока что любые слова были бы лишними. Это понимали оба, поэтому то никто и не пытался нарушить тишину. Хотя, нет, Тэхён хотел кое-что сказать, но собирался с мыслями. Он хотел предложить то, что придумал, но строил в своей голове цепочку из слов, которые собирался произнести вслух. Парень хотел озвучить эту мысль Чонгуку, но немного побаивался, что тот не совсем поймёт его, не согласится, будет отрицать и постарается отговорить. Тэхён понимал некоторые риски, но всё равно, он посчитал, что это самое верное решение. Естественно, после всего случившегося Тэ не совсем уже и доверяет себе, своему выбору, ведь он встретился лицом к лицу со столькими проблемами… Но так или иначе, на всём пути будут встречаться разные трудности. Да и как правило, чего-то «правильного» не существует. Есть множество различных путей и каждый сам вправе выбирать по какому он пойдёт. Бывают всего лишь более короткие или длинные, сложные или простые, но «правильного» или «неправильного» не существует.       Тэхён наконец-то смог внушить себе то, что без жертв невозможно обойтись, если ты берёшься за что-то масштабное, как наступление на «Веру». Когда светловолосый решил, что он берётся за это задание, то сразу должен был понимать, что кто-то может запросто погибнуть. Не он сам, так кто-то из его родных. Конечно, Ким не был в восторге с того, что с ним пошла вся команда, когда на самом деле, это его задание, только он связан со всем этим. А, нет, ошибочка, ещё есть Чонгук. И Тэхён понимает, что до конца своих дней будет винить себя в смерти Юнги и Чимина, поэтому… Наверное, именно из-за этой причины он и принял такое решение.       — Чонгук, — резко отрезал Тэхён, когда они оба полностью оделись и были готовы вернуться к остальным парням. — То, что я сейчас скажу, тебе не понравится.       — Ты меня заинтриговал, но и немного пугаешь, — получил в ответ младший, который чуть отвёл взгляд в сторону и прикусил нижнюю губу.       — Ты сказал, что до конца будешь со мной, и я решил, что продолжу начатое, и… Хочу это возобновить прямо сейчас, — на последних словах Тэхён взял себя в руки, поднял взгляд, и уверенно посмотрел в глаза напротив.       — Ты предлагаешь сбежать от остальных? — Чонгук и так всё прекрасно понял, но отчего-то решил задать подобный вопрос.       — Я не хочу больше нести на себе ответственность за неудачи. Да, я просто боюсь, поэтому ты прав, я хочу отправиться дальше прямо сейчас только с тобой. Если мы вернёмся, то парни не одобрят моё решение, они не отпустят нас, ты ведь это понимаешь, — Тэхён пытался показать темноволосому все аргументы того, что идти им двоим — самое лучшее решение.       И самое ужасное, что Чон понимал — младший абсолютно прав. Это абсурд. Это самоубийство, по-другому не назовёшь. Отправиться в дальнейший путь, искать лабораторию при тех обстоятельствах, что они банально не знают куда им идти от слова совсем… Но куда ужаснее то, что альфа готов был согласиться. Он понимал, что вот-вот и с его уст слетит согласие. Что он прямо сейчас запрыгнет на Резвую, пустит её во всю скорость и полетит. Куда? Сам не знает, но уверен, что вдвоём они справятся. Это действительно смешно, ведь, даже если им удастся как-то найти лабораторию, то как они вдвоём будут бороться со всей организацией? Два отчаянных парня, которые решили, что они самые сильные, самые умные и самые справедливые?       Тэхён, который хочет ответить по заслугам. Желает всем того, что те преподносят ему. Это звучит логично, вполне нормально, но иногда на что-то следует закрывать глаза. Да, больно, очень неприятно, но так стоит сделать во благо всем. Себе, своим близким, даже тем, кто пострадал. Но Тэхён так не умеет. Недавняя потеря так сильно потрясла его, что всё, он дошёл до точки невозврата. Его жизнь больше не станет прежней. Он понимает, что больше никогда не сможет зажить так, как жил до этого. Брать задания, ездить на разведки, руководить военным отделом… Больше никогда из этого не вернётся в его жизнь, по крайней мере до тех пор, пока он не отомстит. пока он не увидит страдания всех этих чёртовых медсестёр, которые лишь показывали тебе свои наигранные улыбки, пока не удостоверится в мучениях учителей, которые обучали его всему, пока сам Минджун не падёт к его ногам, не будет умолять о пощаде, Тэхён не остановится. Что бы и кто бы не встретились ему на пути, он не остановится.       И именно таким Тэхёном Чонгук восхищается. Самоуверенный, сильный, целеустремлённый, готовый на всё, ради достижения своей задачи. Чонгук в полном восторге.       — Сам не верю, что говорю это, но я согласен. Давай сожжём до тла эту чёртову лабораторию, — с огнём в глазах ответил старший. » — Всегда помни о своём задании. Не позволяй одурачить себя. Будущее в твоих руках, Чонгук.»       Это действительно произошло. Чонгук и Тэхён залезли в сёдла, посмотрели друг на друга, кивнули и пустили лошадей в галоп. Никто из них не знал, куда ехать, где приблизительно искать их конечную точку, но они уверены, что найдут. Удивительно, ведь парни никогда не чувствовали себя настолько уверенными, настолько решительными. Это заставляло ощутить самый настоящий приятный шок. Естественно, отдельный плюс для Чонгука проявлялся о том, что он на важном задании наедине с любимым. Он долго мечтал о таком, желал каждой клеточкой своего тела, и вот, получил заветное. Понятное дело, что старший осознаёт всю опасность, сам убедился в ней за то время, которое они находились на территории зоны. Вроде бы всего пара дней, но столько всего произошло. Каждую секунду их жизни находились на волоске. Увы, некоторые сломались, разорвались, но не все. Половина уцелела.       Они немного отдохнули, перевели дух, собрались с мыслями и продолжали. Но главный вопрос, почему же Тэхён решил, что дальше должен поехать только он и Чонгук? Банально и просто, он не хочет больше видеть пролитую кровь родных. Он боится увидеть мёртвое тело Хосока, боится услышать последнее слово Сокджина, боится потерять Намджуна. Тем более, он боится, что кто-то из парней может пострадать лично от рук Минджуна. Этот ублюдок убьёт любого, кто встанет на его пути. Одно неверное движение, ошибка, и всё, ты не жилец. Именно поэтому светловолосый решил, что уж лучше он не дойдёт сам, погибнет на пути, но это его самостоятельный выбор. Но с другой стороны, он очень сильно дорожит Чонгуком, да, он очень сильно переживает за любимого. При этом всё понимает, что без него он бы не смог и с места сдвинуться.       Замкнутый круг получается. Ты боишься потерять, но при всём осознании риска, ты всё равно просишь этого человека быть рядом, ведь понимаешь, что с места сдвинуться без него не получится. Чонгук играет роль мотиватора, того, ради кого Тэхён всё ещё продолжает жить. Вообще, это сейчас прозвучит очень печально, но Тэхён понимает, что на данный момент он всё ещё живёт только по двум причинам. Первая — месть. Вторая — любовь Чонгука. Если что-то из этого сломается, то вслед поломается и сам парень. Хотя, первый пункт полностью под властью самого Тэхёна. Если он не отступится, то будет идти до конца, а вот второй… Настоящая рулетка. В такие моменты так хочется получить способность управлять жизнями других людей. Так хочется знать, что произойдёт с человеком в будущем. Проживёт ли он долгую жизнь? Будет ли он счастлив? Как он погибнет? От старости? Или же в его смерти будут виноваты заражённые, бандиты?

***

      Хосок бубнил себе под нос что-то неразборчивое, но явно слова эти были из нецензурной лексики. Ему хотелось нормально отдохнуть, поспать, ведь уже давным-давно солнце зашло за горизонт. В конце концов, на улице уже стемнело, видимость плохая. Младшие вообще могли решить остаться в лесу, а на утро вернуться ко всем. Ага, но вот Джину то неймётся, он беспокоится и хочет убедиться в том, что с младшенькими всё в полном порядке. Только вот вместо самостоятельной проверки на это отправляют бедного сонного Хосока. Ладно, в некоторой степени шатен и сам переживает, но всё же ему удаётся найти логическое объяснение тому, почему парни до сих пор не вернулись. Но какое оказывается его удивление, когда он так и не находит двух знакомых лиц. Хотя, отчасти находит… относительно свежие следы от копыт.       — Твою мать… — Хосок сразу же всё понимает, поэтому не совсем осознаёт, что делать дальше.       Первое, что накрывает парня — это паника. Затем тревога. После этого следует злость, непонимание и всё после этого. Он бегом возвращается к знакомым, которые и сами уже выдвинулись нему навстречу.       — Они уехали! — кричит Хоби, при этом скорее бежит навстречу к старшим.       — В смысле? Куда? — искренне не понимает Джин.       — Искать «Веру»… - отвечает на вопрос вместо Хосока Намджун и широкими глазами смотрит на горизонт за спину младшего, туда, куда по всей видимости отправились сбежавшие.