Sun kisses / Поцелуи солнца

– Музыка? – спрашивает Алек, и его голос звучит слишком громко в тихой и спокойной обстановке в их с Магнусом спальне. – Нет, – смеется его муж, этот звук мягко и тепло касается кожи лопаток Алека. – Попробуй еще раз. Алек стонет, но сосредотачивается, когда Магнус снова вырисовывает буквы кончиками пальцев на его спине. Они играют в эту простую и глуповатую игру, по очереди выписывая слова на голых спинах друг друга, и Алек проигрывает. Его воображение уступало красочности воображения Магнуса, и это заметно. Он никак не может разобрать правильные буквы, и как бы ни пытался – всегда ошибается. – Начинается с Н или М? – неуверенно спрашивает он и дрожит, когда Магнус снова смеется, его дыхание легонько щекочет ребра Алека. – М, – следует ответ. – Продолжай. – Я почти уверен, что вторая буква – У. – Правильно! – восклицает Магнус и хлопает в ладоши – чтобы поиздеваться над Алеком, Лайтвуд в этом уверен. – Какая следующая? Алек колеблется, сомневаясь. – Двойная С? – предполагает он и Магнус щипает его за живот, на что он взвизгивает и дергается, почти падая с кровати, если бы не две руки, в нужный момент обхватившие его за пояс и плечо. – Ты проиграл, – хихикает Магнус. – Ты ужасен в этой игре, и это уморительно! Алек стонет и поворачивается в хватке Магнуса, быстро чмокая его в губы, чтобы прервать смех. Конечно, ему нравится этот звук, но еще больше он любит прикасаться к губам Магнуса. Минуту он просто любуется своим мужем – то, как солнечный, проникающий сквозь окно спальни, ласкает его кожу, отчего блестит его потрясающее тело, освещенное ясными лучами. У Алека перехватывает дыхание, а низ живота сводит от желания. Он снова целует Магнуса. – Какое было слово? – спрашивает Алек между поцелуями, прежде чем уткнуться в челюсть мужа, спускаясь вниз по шее и оставляя тут и там легкие поцелуи, в надежде отвлечь Магнуса от игры – ему, вроде как, надоело проигрывать каждый раунд. Магнус вздыхает, и Алек на мгновение задумывается – это из-за медленно зарождающегося удовольствия или потому, что он понял, что больше не хочет играть и готов назвать Алека полным неудачником. Он был бы прав. – Муженек, – отвечает Магнус. У него хватает наглости засмеяться, когда Алек настойчиво вглядывается и чуть не давится слюной. – Ты имел в виду меня? – выдавливает он напряженным голосом. – Мы же договорились без прозвищ! – Конечно же, я имел в виду тебя, – стонет Магнус. – За кого еще я вчера вышел замуж? После этих слов Алек утыкается мужу в шею, скрывая широкую улыбку, и слепо тянется к его руке, переплетая их пальцы и наслаждаясь звуком стукающихся друг о друга колец. Вчерашний день был…умопомрачительным. Они не хотели слишком вычурной свадьбы, поэтому это была простая, но красивая церемония с друзьями и семьей. Все прошло именно так, как они планировали. Мама Алека заплакала, голос Рафаэля звучал немного хрипло, когда он их поздравлял – он будет это отрицать целую вечность – во время вечеринки очень беременная Клэри стояла на ногах Джейса в попытках танцевать, пока Рагнор и Саймон пытались перепить друг друга (Изабель победила их обоих), и, наконец, Мэдзи и Макс заснули под столом, где втайне поедали гораздо больше капкейков, чем им было дозволено. – Мы женаты, – поднимая голову и поднося ладонь Магнуса к своим глазам, рассматривая кольцо. Глупая улыбка озаряет его лицо, и Магнус мягко хихикает, шевеля пальцами в хватке мужа, пока тот не отпускает его ладонь. Он прикасается ладонью к щеке Алека и соединяет их губы в поцелуе. – Счастливо женаты, – добавляет он. – А еще мы опоздаем на наш рейс, если не выберемся из кровати в ближайшие полчаса. – Многое может произойти за тридцать минут, – с ухмылкой подмечает Алек, тыкая в ключицу Магнуса, где оставил синяк прошлой ночью. – Веди себя прилично, – слегка приказным тоном говорит Магнус, нежно шлепая ладонь Алека прежде, чем он начнет исследовать голую грудь мужу, нечаянно задевая темный сосок, из-за чего они определенно опоздали бы на самолет, который повезет их на медовый месяц в Сицилии. – Я хороший мальчик, – тотчас возражает Алек, ухмыляясь, когда Магнус качает головой и стаскивает с себя простыни. Алек беззастенчиво смотрит, как его муж встает с постели, его взгляду предстают длинные ноги и крепкие бедра, пресс сжимается, когда он наклоняется, чтобы поднять упавшую подушку. Он поворачивается, чтобы положить ее обратно на матрас, но ловит взгляд Алека – тяжелый и жаждущий, его небольшую ухмылку – и вместо этого бросает ее прямо мужу в лицо. – Эй! – возмущенно кричит Алек. – Вылезай из постели, нам нужно собраться, – говорит Магнус. – У нас будет все время мира, чтобы насладиться друг другом, когда мы прибудем в Сицилию. Алек предпринимает последнюю попытку по соблазнению своего мужа и поднимает на него умоляющий взгляд и надувает губы. – Не надо вот этого сейчас, – со смехом отвечает Магнус и щелкает его по носу, но затем он подходит ближе, понижая голос, тем самым показывая, что попытки Алека не оставили его равнодушным, и томно шепчет ему на ухо, – но я обещаю трахать тебя долго и медленно, когда мы доберемся до нашего отеля, хорошо, дорогой? Алек скулит, нечто среднее между неодобрением поддразниваниями и искренним согласием с предложением. Смеясь, Магнус отходит и делает целое шоу из собирания вещей, которые вчера вечером оказалась разбросанной по комнате, щеголяя в чем мать родила. Там, где несколько часов назад его омывал лунный свет, теперь на его коже нет ничего, кроме солнечного света. Желание в крови Алека медленно сменяется восхищением, когда он любуется изгибами плеч Магнуса, широкой и гладкой спиной, ямочками на пояснице, которые он благоговейно целовал прошлой ночью, мягкую линию его выпуклой задницы. Алек с нежностью думает, что он сияет, и не потому, что его омывают лучи солнца. Магнусу присуща яркость, которая почти превращает солнце в застенчивый маленький отблеск, в то время как сущность Магнуса и его собственные искры затмевают любой свет вокруг. На мгновение он задается вопросом, почему солнце все еще пытается, когда его муж освещает весь окружающий мир. – Ты снова пялишься, – замечает Магнус, когда поворачивается проверить, выбрался ли Алек из постели – он осознает, что это провал. – Потому что ты великолепен, – отвечает его муж, специально строя глазки-сердечки и делая вид, что упал в обморок, зарабатывая немного раздраженное, но нежное хихиканье за свои усилия. Может быть, он слишком драматичен, но также он безгранично сильно любит своего парня вот уже восемь лет и мужа, коим он является последние сутки, так засудите его. Он может проводить каждый день всю свою оставшуюся жизнь с этим идеальный мужчиной, и он никогда не был робок в признании своей любви, поэтому и сейчас не собирается. Магнус – ходячее произведение искусства, сочетание всего хорошего и прекрасного в этом мире, олицетворение солнечного света, и Алек не будет… Мягкие губы, целующие его лоб, рассеивают его мыслительный процесс, и Алек понимает, что муж снова рядом – не то, чтобы он вообще далеко отходил, но…Они только что поженились. Он имеет право хотеть, чтобы его муж был рядом как можно дольше, так ведь? Да, спасибо, он тоже так думает. – Вставай, – говорит ему Магнус, дергая за руку, – пока я не стащил тебя на пол. – Ты всегда можешь попытаться, – фыркает в ответ Алек, слегка сжимая простыни в кулаках и глубже в них кутаясь. – У нас есть еще двадцать минут и я сдвин…эй! Он вскрикивает, когда сильные руки Магнуса переходят к действию и толкают его с матраса, за исключением того, что Алек хватается за его запястья и тянет вместе с собой, пока не приземляется на пол с глухим стуком и ой!, принимая Магнуса в свои объятия. Он целует мужа, ревниво покрывая ладонями мягкую кожу спины Магнуса, где солнечный свет ласкал его, как любовника, его пальцы медленно блуждают, пока он не хватается за упругий зад. Он наслаждается дрожью, покрывшей тело его мужа с головы до пят, когда он отвечает на поцелуй. Намерения Магнуса очевидны, когда он мягко трется бедрами об Алека. – Ты сказал, – тяжело дышит Магнус в губы мужа, – что многое может произойти за тридцать минут, да? Алек лишь кивает, слишком разомлевший под ладонями мужа, которые спускаются вниз по его груди, к прессу и к…Он стонет. – У…управишься за двадцать? – надломлено спрашивает Магнус – ответ Алека превращается в громкий и пронзительный стон, когда его муж мягко в него входит, все еще растянутого и расслабленного с прошлой ночи. Вместе они теряются в удовольствии, пока бедра Магнуса не начинают дрожать, а спину Алека не начинает жечь от трения о ковер. * Они успевают на самолет как раз вовремя. Их щеки все еще красные, глаза немного обезумевшие и широко распахнутые, и солнце освещает их переплетенные пальцы, когда они бегут по аэропорту и периодически хихикают. Волосы Магнуса в полном беспорядке, люди пялятся на них, когда они заходят на борт самолета. Алек почти уверен, что это из-за того, что засос под его челюстью слишком красный и выглядит слишком свежим, и каждый наверняка знает, почему они опоздали. Иначе и быть не могло.