Мам, я фея

Интересная штука, всё же, жизнь. Вот смотришь, смотришь вперёд и видишь беспросветную жопу. Огромную такую, отчего плакать хочется. Но тут она приходит в движение. Ты радуешься, ведь наконец-то и у тебя будет что-то хорошее в жизни. И вот: она повернулась. И ты понимаешь, что перед тобой всё это время был некрасивый перед!.. О чём я? Только я перестал быть врагом народа на Домино, растлителем и вором принцесс с титулом «зять-нехуй-взять», которого расстрелять мало, как стал «нежелательным лицом номер один» на Солярии! Я сейчас серьёзно, меня реально так кличут и по телеку замазанную фотку показывают, закрыв глаза, на пару с господином Маджи. Его-то ещё сложно опознать, а вот чьи-то яркие красные волосы не спутать ни с чем. Благо, по имени не кличут. Даже Домино так не делало! Они тихо-мирно без вмешательства СМИ и обычных людей хотели меня прирезать. Просто восхитительно. А на Мелодии меня в СИЗО притянут за то, что я когда-то не те песенки пел? Радует лишь одно. Я не один попал под горячую руку новой власти. Все мои знакомые теперь преступники на Солярии. И Винкс, и бедняжки тёмные маги. Последних особенно жалко. Только они худо-бедно договорились с Андросом, как их пинает Солярия. Какое-то кармическое невезение! А так как я живу на доминионе Солярии, то теперь все новостные каналы вещают только о скандале на балу принцессы. А сучка Кассандра, смахивая слёзы платочком, говорит, что виновные в лицах «того самого персонажа» и «упомянутого гражданина» будут жёстко наказаны… У меня одно слово: пиздец. Но не мне, естественно. Валтор, как его поймают, таких смачных пиздюлей отхватит, что даже мне не снилось! Если за Андрос его бы просто пожёстче побили и отправили на исправительные работы лёд колоть, то за целый политический скандал с применением интриг, чёрной магии и промывке мозгов… Он прям эталонно, филигранно прошёлся по всем стереотипам о тёмных, которые Совет с удовольствием на них натянет. Когда узнает, что замешан Валтор. Так что пиздец котёнку. Мне даже непрозрачно так намекнули, что его действительно казнят. Причём каким-то крайне жестоким способом. Потому что Лукас с его выходок просто в бешенстве. Я, когда еду опять носил, видел, как его трясёт. Причём очень забавно: он молча подписывал письма, но краснел и дрожал. Он так кропотливо почти что пресмыкался перед всеми, чтобы вывести людей на мир… И вывел, дипломат хренов! Я уж не знаю, чем и как жонглировал Лукас перед скучающей властью, но мирный договор должен был быть одобрен всего через неделю. А подписан через две! На «собрании и представлении Хранителей миру». А Валтор за пару дней разрушил через Кассандру всё. Всё. Все договора заморожены. Все переговоры идут лесом. Даже Айсис были вынуждены отказаться от своего делового партнёра из-за смутной ситуации. О Валторе известно узкому кругу лиц, потому для всего мира всю хрень творит просто какой-то тёмный маг. А, может, и группа. Только Андрос имеет право сейчас принимать официальную помощь. С одним ма-а-аленьким исключением. Людей из дома проклятий, которые как раз занимаются очищением вод и помощью русалкам, взяли под «арест», и теперь они вынуждены куковать на Андросе без возможности вернуться домой, пока ситуация в мире не придёт в норму. И вычищать нечистоты за Валтором с клеймом преступников. Я даже не знал, как реагировать на эти новости. С одной стороны, я бы хотел злобно посмеяться, что Санакана закрыли, пусть и на море с пляжем. С другой стороны, что-то мне подсказывает, что Андрос в ответ плевок получит. Харчок. Который асфальт пробьёт. Тередор — не перспективный и хорошенький мальчик-фея, которого к высоким делам по возвращению мировой власти припахать можно. Такое унижение гордости Саня терпеть не будет… Я бы питьевую водичку после него на экспертизу отнёс. Единственное, что радует: Лукас додумался чморить не себя, не бедный безмозглый куст, а неуча-демона. И натравить на него лучшее оружие. Я переключил на другой канал, где опять обсасывали новости из Солярии. Стелла объявлена пропавшей. Хотя она, как сказала Блум, сидит в Алфее. Они расколдовали её почти сразу же, как их привезли специалисты, а сами все умотали на свои планеты. Потому что Стелле поддержка и психологическая помощь не нужна, она сама справилась. Даже Блум уехала на родину. Как она сказала, Марион чуть с ума не сошла, когда узнала правду о случившемся. Потому Блум решила остаться с родителями, чтобы успокоить их и чтобы Орител не бежал на Солярию орать о нападении на принцессу и Хранительницу. Хотя обвиняют в сговоре копии Винкс, а не оригиналы. А почему Стеллу считают пропавшей? Потому что она сама официально не выступила, не заявила, что с ней всё хорошо. И так сказал её отец. Похоже, Радиус действительно околдован. А за все ниточки дёргает Кассандра. Ведь он даёт только письменные комментарии, не показываясь на телевидение, а за него выступает «новая королева». Это было не просто смело, это было пиздец как смело! Плевать на остальных: Оритела, Совет и прочих. Она перешла дорогу сразу трём Хранителям! И Лукасу, повесив на него и его людей все грехи Валтора. И Блум, назвав её, пусть и не прямо, вонючкой-ведьмой, а она в последнее время в штыки воспринимает любые намёки о её «тьме». И мне, назвав меня всего лишь подсосом тёмных. Не подсос, а политический партнёр, лучший друг и работник на полставки! Эта ведьма нажила себе страшных врагов! И даже не в моём милом лице. Я бы её в тюрьму кинул гнить за обзывалки, а вот десяток другой глав Лукаса её по кругу пустят за его слёзки и топот ножки… Ого, кто мне звонит! Какие люди! Я с усмешкой принял звонок, и сразу, без приветствий раздалось: — Ко мне. Срочно. — Вы с преступником разгов… Но Каллисто отключилась, даже не дослушав. А я пожал плечами и убрал телефон обратно в карман. Я не собака, чтобы по первому её зову бежать. Особенно с таким пренебрежительным зовом. Ни здрасьте, ни до свидания. Потому продолжил смотреть телевизор, каждый раз шокируясь всё новыми и новыми подробностями! Я, оказывается, уже не просто подсос тёмных, а правая рука самого Лорда Тьмы! Какое быстрое повышение. Командую ведьмами, как пешками. Участвую в массовых геноцидах фей. Ношу эксклюзивный чёрный-чёрный плащ. Но не чёрный-чёрный-чёрный — это только у Лорда. И лижу его ботинки. Блум — точнее, ведьма с её внешностью — гнусная и вероломная межпланетная преступница, соблазняющая мужчин и подливающая яды в бокалы… Фига себе, они реально нашли какую-то ведьму, ужасно похожую на Блум! Только у этой глаза карие. Телефон вновь зазвонил. И я опять принял его. — И где ты? — раздался раздражённый голос Каллисто, а где-то там, на фоне, было множество смутно знакомых голосов. — Повежливее со мной разговаривай. Иначе заблокирую и больше не дозвонишься, поняла? — вспылил я, так как меня уже заколебало такое отношение. Блум — боготворят на Домино. Лукаса — боготворят все тёмные. А об меня ноги каждый чёрт вытирает… Пошли нахуй все! Каллисто же замолчала. Я даже не знаю, отчего она охуела больше: от «тыканья» или моей грубости, которую даже скрыть не пытался. Не надо со мной в таком тоне разговаривать, когда я немножко недоволен жизнью. Иначе есть риски получить желчь. — Поняла. Будь так добор посетить меня, пожалуйста. Для решения возникших конфликтов. Координаты направлю сообщением. — Вот так бы сразу, — уже я первым отключился. Поступаю ли я как Орител? Не-а. Как минимум, я не кидаюсь на неё с обвинениями, основанных на моих ощущениях, и не обещаю отдать собакам. В воспоминаниях было всё чётко и ясно. Хотя поговорить с ней нужно — раз она первая вышла на контакт. Потому я переместился по координатам, оказавшись в узком темноватом коридоре, где в одиночестве стояла Каллисто. — За мной. Но я не двинулся с места. — Стоять. Прежде ответьте мне: какие у вас с Артаксерксесом реальные отношения? — В каком смысле? — она обернулась, с недоумением смотря на меня. — Я в семейном поместье видел воспоминания. Как Вы насильно женили его на себе… — я прищурился, складывая руки на груди. — Некрасиво, ой как некрасиво! Она с удивлением приподняла бровь, но прекрасно поняла, о чём я, потому что тихо выдохнула. — Давай мы сначала разберёмся с действительно важными проблемами, а потом, в спокойной обстановке, я расскажу тебе о глупой и самоуверенной девочке? Вот так бы сразу! Потому я довольно двинулся за ней, на ходу спрашивая: — И что там за проблемы? — Восстания во всей империи, не только на Солярии, — серьёзно ответила она. — Митинги. Протесты. Пока мирные. — Из-за чего? — Из-за тебя. — Опять я что-то сделал?! — я даже по лбу себя ударил, чуть замедлившись. — И по какой причине. Потому что преступник?! — Да, но не в том смысле, о котором ты подумал, — хмыкнула Каллисто. — Народ очень, я подчеркну, очень недоволен, что первый указ новой королевы — твоё изгнание и объявление тебя изменником. — А? Я аж встал, не проверив в услышанное. Но Каллисто не шутила: смотрела на меня насмешливо, но не от ситуации, а от моей реакции. — Ты не знал? Нынешний Хранитель Саламандры народный любимец Солярии. Её герой. Защитник. И кумир, — мне даже показалось, что она говорит это с какой-то гордостью. — А Кассандра запретила тебе въезд. Даже причин не озвучила. Я?.. Герой Солярии? У них всё настолько плохо с кумирами, что меня считают каким-то классным парнем? Даже звучит как-то неловко, что ли? Вроде, просто помогал бесплатно людям. Не шибко отсвечивался. А тут аж ради меня восстания организовали! — Допустим… И что от меня требуется? — Успокоить людей, — она остановилась перед аркой, которая открывала вид на закулисье сцены. — Кассандра решила, что ничего страшного, если они побунтуют. А Его Величество на связь не выходит и никого не принимает… Видимо, исчезновение дочери сильно по нему ударило. Я кивнул, понимая и то, почему в это дело лезет Каллисто. Аристократия на Солярии имеет большой политический вес, я бы даже сказал — наибольший среди остальных планет, где чёткая абсолютная монархия. И власть старается прислушиваться к их мнению, а не игнорировать. Как и аристократы преданы короне. Потому такие редкие вещи, как восстания, проигнорировать просто не могут. И раз старый король и новая королева с этим ничего не намерены делать — выступать будут они. — Господин Хранитель! Наконец-то Вы пришли, — раздался счастливый голос герцога Ригеля, который вышел к нам. — Прошу на сцену! — Эй! А речь мне какую-нибудь дать?! — я повернулся к Каллисто, но она лишь хмыкнула. — Тебя любят не за подготовленные речи. Вперёд. Она слегка подтолкнула меня, а я неловко пошёл в указанном герцогом направлении. Туда, где начинается свет. Где слышны голоса. Где очень-очень много людей. Мамочка! Меня же по телевизору покажут! Я нервно захрустел пальцами, смотря на полоску света, к которой приближался. Но тряска прекратилась, как я только вышел на сцену. С каждым шагом, усилением громкости голосов, я становился увереннее и увереннее. Зал был не очень большой, но людей было достаточно, особенно журналистов: это я понял по висящим бейджиках на шеях. — Добрый день, уважаемые граждане Солярии… — с лёгкой улыбкой поздоровался я. — Я здесь, чтобы ответить на все ваши вопросы!.. И эти вопросы полились рекой. Я аж слегка скривился, когда сотня другая голосов оглушила меня: все на перебой орали, поднимали руки, тряся микрофонами, а камеры бешено фоткали, отчего вспышки ослепляли. — Прошу всех успокоиться! — грозно ругнулся охранник у сцены, усилив голос. И тише действительно стало. — Почему новая королева изгнала Вас?! — услышал я один из вопросов. — Понимаете… У нас с графиней возникло… недопонимание. Но беспокоиться не стоит! Как и баламутить во-о-оду… Хе-хе… Речь всё же нужна была… — Разве она не обвинила Вас в сговоре с тёмными магами и проклятии принцессы? — взял микрофон его сосед, жадно смотря на меня из-под очков и готовый записывать каждое моё слово. — Это недопонимание, — вновь с нажимом повторил я. — То есть это сделали не тёмные маги? Журналистка явно намекает на кого-то конкретного. — Вы что! Да господин Маджи человек самых честных правил! — горячо вступился я за него, сжимая края трибуны с микрофоном. — После меня. И он не глупый! Уж точно не стал бы проклинать кого-то в толпе. Поэтому я могу вас заверить: ни я, ни он не причастны к исчезновению и проклятию Стеллы. — А кто по Вашему мог это сделать? — Тот, кто хочет принести на нашу мирную Солярию проблемы. И его полярность магии совершенно не важна! — Вы считаете Солярию — домом? А как же Домино? Я отвёл взгляд, раздумывая над ответом. Ну скажу и скажу — будет мотивация перенести дом и изучить магию пространства ещё лучше. Всё же Солярия действительно мне ближе остальных планет. — Дом там — где я живу. И вопросы пошли вообще не по теме. О моей личной жизни. Жене. Где я живу. С кем я дружу… Как в школе! Потому и отвечал на них расплывчато, без контекста и подробностей. Как будто проблемы отошли вообще на второй план, и прессу больше интересовала как я провожу свободное время и что ем на ужин. «Заканчивай», — раздался в голове голос Каллисто. И я, конечно же с улыбкой, говорю: — Подводя итог нашего мирного блиц-опроса: идите по домам, ребята! Пейте чай. Не волнуйтесь, нервные клетки восстанавливаются долго… И не забудьте позвонить родителям! Они всегда будут рады звонку от детей. Я спешно развернулся, готовый быстренько свалить, как вдруг услышал среди очередных криков новый вопрос: — Не оскорбились ли Вы от обвинений? — Даже если на меня объявит охоту весь Магикс, я не перестану трудиться на его благо, как мои предки! И под восхищённые вздохи наконец-то сбегаю со сцены обратно. Откровенный и полный пиздёж, кстати. Я продам Магикс за бутылку коньяка. Но, справедливости ради, хорошего. — Спасибо-спасибо! — потряс меня за руку герцог, когда я вернулся за кулисы, и сразу сам побежал на сцену. — Языком работать умеешь, — также довольно протянула Каллисто. — Молодец. — А теперь поработайте Вы. Что там с Артаксерксесом? Она кивнула, попросив меня переместиться к ней домой, в кабинет — в более приватную обстановку, а мне не составило труда это сделать. В кабинете было мрачно, всё из-за закрывавших солнце туч. Я впервые сам их увидел и чуть нахмурился, смотря в большое окно. Для солярийцев подобное — дикость, вызывающая панику. А Каллисто уселась в своё кресло, закидывая ногу на ногу, и прохладным тоном начала: — Начну с нашего знакомства, рокового дня в его жизни: этот идиот испортил мой бал дебютантки. Пролил на меня вино, сильно толкнул — я упала на стол и уронила половину фуршета. И он сбежал, даже не извинился, — она сжала подлокотник кресла, смотря мне прямо в глаза. — А я выглядела в свой важнейший день как посмешище! Ой… В прошлых столетиях бал дебютантки для девочки-аристократки был важнейшим праздником за всю её жизнь. Даже важнее свадьбы. Как она покажет себя на нём, так о ней и будут отзываться люди. К этому событию готовились чуть ли не за несколько лет. Покупалось уникальное и эксклюзивное платье. Заранее выбирался сопровождающий. Девочки репетировали танцы до автоматизма. Балы проводились один раз в год за счёт королевы, которой девушек и представляли, а их возраст варьировался от шестнадцати до восемнадцати. Сейчас представлению придают меньшее значение, всё же основная цель этих балов — найти выгодного мужа или невестку, а насильную женитьбу сейчас открыто порицают. Но во времена молодости Каллисто испорченный бал — втоптанная в грязь репутация. Но меня смущало другое. — И Вы решили выйти за такого человека замуж?.. — Месть. Расчётливая. Я навела на Артаксерксеса справки и поняла, что он, как ресурс, восхитительная партия: и с материальной, и с биологической точки зрения… — она пожала плечами, а у меня дёрнулся от такого глаз. — Хоть так отплатил бы мне. Так тупые и идиотские, бессвязные планы у меня не от деда, а от бабушки! Я примерно также рассуждаю… Ещё и биологическим материалом его назвала… Вспомнилось, что из Каллисто последний раз вылезло, и стало понятно: биологический материал деда протух или он был пьян, когда сына зачал. Я склоняюсь ко второму варианту. — Сорок предложений… — продолжала Каллисто. — От меня отказалось сорок семей со свадебным предложением! Мама ревела, говоря, что моя жизнь разрушена. А моя соперница получила повод для насмешек… — она вновь так сильно сжала подлокотник, что я услышал скрип её ногтей. — Он должен был отдать всю свою жизнь, раз разрушил мою. — С-серьёзный подход. Теперь я понимаю «папку». Почему он так испугался гнева своей матери. Если она по молодости таким холодным расчётом промышляла, то сейчас… — Я надавила на его самое слабое место — его больного отца. Мёбиус был безумно счастлив, что хоть кто-то решил окольцевать это создание, потому сразу дал мне добро, а Арти, чтобы не расстраивать его — согласился… Так он и стал моим. — Я Вас боюсь, — искренне сказал я, но она лишь пожала плечами, откидываясь на кресле. — Это была не совсем я. Это был поступок униженной девочки… Хотя я и не жалею о нём. Девочки… Я чуть нахмурился, вспоминая, что она действительно выглядела молодо в тех воспоминаниях. Даже слишком. — А сколько Вам было, когда Вы замуж вышли?.. — Семнадцать. Но после свадьбы мы увиделись, когда мне стукнуло тридцать. Поговорили спокойно, поняли, что будем неплохими деловыми партнёрами, — Каллисто неожиданно достала из выдвижного ящика стола стопку и что-то очень вкусное: то ли ром, то ли бренди. — Я обещала в любом случае родить ему сына, взять на себя воспитание детей и продолжить заниматься его землями. — Продолжить? — я внимательно следил, как она налила только себе. И всем своим видом показывал, что тоже хочу. — А как ты думаешь, кто приглядывал за его имением, когда этот наглец сбегал на долгие года в свои путешествия? — А плюсы для Вас были? Или только удовольствие от мести и обязанности? — Арти сделал меня долгожительницей, даровав молодость — это самое важное. С моим скромным магическим даром я должна была состариться ещё очень давно, — она пожала плечами, игнорируя мои щенячьи глазки, просящие немного выпивки. — Я одна из самых старых жителей Солярии. И мы замолчали. Я вынес из этого разговора один вывод: никогда не переходить дорогу Каллисто. И в принципе женщинам, как она. Мужчины просто набьют мне рожу, а потом мы вместе похихикаем с этого, а эти мстительные гадюки всю жизнь испоганят! Кассандра, похоже, такой же страшный человек!.. Учитывая то, что она с Валтором спуталась, она ещё и конченная. — Ты так сильно расстроился из-за него? — вдруг тихо спросила Каллисто, смотря на меня из-за бокала, где плескалась янтарная жидкость. — Дед, конечно, дуралей, но не чужой мне человек. Действительно неприятно за него стало. Если честно, мне без разницы, как он относился к людям и общался. Был ли он хамлом. Вёл ли себя как урод. Его образ, авторитет в моей голове строится совершенно не на этих — людских понятиях. А на мыслях о совершенном, буквально образцовом Хранителе равновесия и защитнике мира. Я таким не стану. И становиться не собираюсь — слишком тяжёлая ноша. — А есть ли мне возможность его увидеть? Я моргнул. Потом ещё раз. И словно за спиной материализовался неуспокоенная душа Артаксерксеса, который ещё давно мне говорил: «Феликс, миленький, я прошу тебя лишь об одном: если Каллисто когда-нибудь спросит, может ли она меня увидеть… Нет! Ни в коем случае не подпускай её ко мне!» — Конечно. Как только появится возможность, я вас сведу снова вместе. Она довольно, в предвкушении улыбнулась. Это месть, старая и говорливая скотина. За то, что его лицо принесло мне столько проблем! Ещё бы как-то Майлзу жизнь испортить, а то он довольный ходит. Хотя его жизнь уже наказала. — Слушайте, а как так получилось, что у Вас нормальная дочь и конченный сын? — спросил я с хмыком. — Вы его обезьянкам на воспитание отдали? — У него просто глубокая обида на отца. Я объясняла ему, что так нужно… Всё же в жизни ребёнка отцовская фигура не менее важна, чем материнская. — Я так и понял. Это было очевидно с самого начала. Что он обижается не на меня, а на образ, который видит перед собой. — Мари, конечно, лучше реагировала. Но, мне кажется, она тоже была не особо рада жить без отца… — Поэтому этот идиот решил продолжить безотцовщину? Каллисто лишь пожала плечами, не решаясь развивать эту тему. Да и я не хотел её ранить: по ней видно, что ей крайне неприятно обсуждать скотское поведение сына. И с неё спрашивать — некрасиво. Майлз, вроде, мальчик взрослый, почти сорок лет. Сам за свои поступки отвечать должен. *** Домой после тяжёлого разговора я возвращался в хорошем настроении. Потому что представлял, как Каллисто медленно и ласково душит Артаксерксеса за все мои сдохшие нервные клетки. Я ему по морде только в мечтах могу прописать, а его жена — реально. А ещё я надеюсь, что, когда включу телевизор, там все будут извиняться передо мной. На коленях! — …никогда не думала, что из земляной груши можно сделать чай! — услышал я восхищенный голос Флоры. — Очень рекомендую. Особенно с мятой. Я аж замер, когда, открыв дверь, услышал мужской бас из своего дома. Причём я бы меньше удивился незнакомому голосу, чем этому!.. О Великий Дракон! У меня же чисто?! Никто гадость никакую не готовил, что аж всё провоняло? И убрала ли Флора свои горшки?.. Когда я медленно вошёл в дом, проходя в гостиную, увидел сидящего на диване и расслабленного господина Маджи, пьющего из блюдца чай. А напротив него сидела Флора, с улыбкой попивая свою настойку. На столике стоял стеклянный чайник, где медленно оседали чаинки, а в миске лежало овсяное печенье с мелкой шоколадной крошкой. — А что Вы тут делаете?.. — я быстренько огляделся, с выдохом подмечая, что у меня чисто — ни пылинки на полках, и плохого впечатления обо мне не возникнет. — Жду тебя, — спокойно ответил Маджи, переводя взгляд от чая на меня. — Ты же обещал поймать Валтора. Сегодня выдвигаемся. Обещал… Я много чего обещаю, много чего не выполняю. Но тут соскочить никак не получится. — А как Вы здесь оказались? — Лорд координаты дал. Маджи одним глотком допил чай, поставив блюдце на стол, и с лёгкой улыбкой обратился к Флоре: — Благодарю за приятную беседу и отличный чай… — он, вставая, вновь обратился ко мне: — Пошли? Или у тебя есть дела? — Не-а. Пошли-и-ите, — уныло протянул я, понимая, что следующие дни опять буду бегать как белка в колесе. Ну хоть в приятной компании. — До свидания!.. — крикнула Флора, когда мы вышли из дома. — Фелюш, береги себя. Я, продолжая уныло идти за Маджи, кивнул на автомате, хотя Флора этого не увидела. А он выглядел свежо, выспавшимся и в целом довольным жизнью. Ещё бы! Мы целых две недели с его исследовательской группой безостановочно пил… я имел в виду работали не покладая рук, расшифровывая древние защиты в руинах. Почему им нужно было туда ехать в такое беспокойное время, ещё и лично с главой дома — мне не сказали… Ну или я не помню. Исключительно потому, что был погружён в работу! С головой и печенью. Но одно его предложение, которое Маджи бросил под конец командировки как бы невзначай, запало мне в душу. И я уже осторожно готовлю все документы для этого. — У тебя очень милая вторая жена, — сказал он, когда мы вышли на улицу. Меня аж передёрнуло. — Она наш повелитель и серый кардинал… Если Вы не против, я перемещу нас в одно место? У меня есть идея насчёт нашей союзницы. — Я бы не хотел привлекать слишком много людей. Мы можем спугнуть Валтора. — Не волнуйтесь. Она пригодится. Маджи пожал плечами, соглашаясь. И я перенёс нас подальше отсюда. Компания станет ещё приятнее. *** В большой, просторной комнате новой королевы Солярии было темно. С приходом Валтора на планету обрушился непрекращающийся тёмный дождь, отчего Старшее Солнце уже который день заволоки тучи. И помимо плохой погоды ухудшилось состояние короля Радиуса, который зависим сразу от всех Солнц. Кассандра же металась от одного угла до другого, пока пугающие мысли сжирали её. Всё пошло совершенно не так, как она хотела. — Я недооценила любовь к Хранителю, — нервно пробормотала она, кусая большой палец. Когда она увидела, что на Солярии начались мелкие бунты, мол королева только пришла, даже официально замуж не вышла, а уже собирается издавать негативные указы — она не придала этому значения. Конечно, граждане Солярийской Империи позитивно относились к яркому и улыбчивому мальчику с хорошей репутацией, но Кассандра думала, что сможет подорвать его авторитет, заявив, что именно он — пособник тёмных магов — косвенно виноват и в жутком дожде, и в проклятии любимой всеми Стеллы, и в плохом самочувствии Радиуса. Который «сам» временно отдал ей управление страной. У неё на руках были все карты. Он буквально на самом балу ни на шаг не отходил от представителя тёмных: смеялся с ним и очень хорошо общался. Но этого оказалось мало, чтобы поменять общественное мнение. Точнее — абсолютно недостаточно. — Нам очень повезло, что Хранитель решает всё мирным путём и без привлечения Совета, — лениво пробормотал Валтор, даже не беспокоясь о случившемся. «Конечно ты ни о чём не переживаешь», — злобно подумала Кассандра, кидая взгляд на вальяжно сидевшего на кресле мага. — «Ты можешь сбежать в любой момент, оставив меня разбираться со всем этим!» Она поверила его словам. Ведь Валтор появился в самый нужный момент — когда Кассандра отчаянно понимала, что, несмотря на свадьбу с Радиусом, на троне она не задержится, а Химера так и останется в тени слишком яркой Стеллы. «Кассандра, дорогая, мы приведём Солярию к величию. Именно она достойна звания столицы… Многовековая история… Сильные маги… Лучший климат…» — доверительно, словно сам Феникс, шептал ей Валтор, когда они заключали сделку. — «И всем этим будете править Вы и Ваши наследники». Ему всего лишь нужна была поддержка и немного сил Младшего Солнца. — И что дальше? — Дальше?.. Ты выйдешь замуж за Радиуса, получишь титул магической королевы, родишь от него сильную фею, а он случайно погибнет через годик-другой, — хмыкнул Валтор на такой очевидный вопрос. — Ты будешь королевой-матерью, а Химера старшей принцессой, пусть и не кронпринцессой. И все счастливы. Они не влияли на разум Радиуса радикально. Лишь внушили, что Стелла на балу была ненастоящей и усилили у него чувство утраты, потому любящий отец впал в серьёзную депрессию. Ещё и проблемы с Солнцем усилили эффект. К тому моменту, когда ситуация накалится, отчего в дело вмешается Совет, вся негативная энергия из его тела будет уничтожена, и никто и ничего не докажет. Ведь Радиус давно планировал жениться на Кассандре, ещё задолго до всей этой ситуации. Доказательств тому много. Со Стеллой ситуация обстояла хуже. Её нужно убирать. Причём сфабриковать дело так, что она действительно исчезла до бала, а на нём уже был монстр. Валтор и тут всё продумал, но идеями делиться не спешил. Зато рассказал, что делать с обвинениями в сторону посла-феи Мелодии и принцессы Домино. Банально: маленькие и наивные феечки сами попали в ловушку монстра, доверились, ошиблись. Солярия принесёт публичные извинения, денежную компенсацию и всё решится миром, ведь никто не пострадал. — Но Стелла сбежала, — напомнила Кассандра. — Со своими подружками. Если она пошла просить политическое убежище, её же проверят на подлинность личности и… — Успокойся, я достаточно изучил их поведение. Не будут эти феи обращаться к правительству и закону, а сами в глупую пойдут на нас. Тут-то мы их и поймаем. На Андросе произошло то же самое. Кучка необученных фей таскалась в опасности. С ними даже нормального сопровождающего не было. — А с Луной что делать? Она просила аудиенции у… — Ни в коем случае! Радиус до сих пор её любит, и она может на него повлиять. Им просто нельзя позволять видится. А лучше: если он совсем не будет о ней вспоминать. Кассандра кивнула, соглашаясь. Любовь — безумно сильное чувство. Сильнее его в мире, кто бы что ни думал, нет. А магия чаще всего рождается из чувств, именно поэтому она способна на невероятные чудеса. Валтор, после скучного и утомительного разговора, вернулся в выделенную для него комнату, где он планирует задержаться на долгое время. Захватить Андрос, к сожалению, не получилось. А вот с Солярией дела должны обстоять лучше. Ведь на его пути встретилась такая властная и меркантильная женщина как Кассандра, которая ради власти и благополучия дочери была готова на многое. Даже на фактическое предательство. Валтор уже успел собрать все слухи и сплетни, понимая, на какие её слабые места следует давить. Если бы не он, на месте королевы Кассандра бы не задержалась — её бы точно выгнала принцесса Солярии, не желавшая видеть рядом с отцом никого, кроме родной матери. Именно поэтому она грамотно и тайно портила жизнь всем его пассиям. Её даже в Алфею из-за этого сослали, а она всё равно умудрялась даже из Магикса строить козни и вить верёвки во дворце. Но принцесса — не проблема. Достаточно пары слов, чтобы девчонку не пустили на Солярию, посчитав Лжестеллой. Даже Совет Магикса не проблема — они не посмеют вмешиваться во внутреннюю политику Солярии в такое неспокойное время. Только когда они поймут, что могут подорвать тёмных магов — начнут что-то делать. Как с Андросом. Настоящие проблемы — Хранитель и глава демонологов. Валтор и подумать не мог, что эти двое войдут в сговор против него. Это настолько дикий и безумный тандем, что даже представить их просто говорящими было сложно. А как союзников — и подавно. План по уничтожению всех угроз до ужаса, до безумия прост и гениален. Как и все его планы. В отличие от других Хранителей, у него, как у искусственно созданного, была реальная слабость, которую в него заботливо заложил Дункан. На всякий случай. И это даже не Водные Звёзды. Самая большая проблема Валтора — хорошие демонологи. Только они способны его изгнать. Его сознание, разум, чувства — всё «человеческое» были созданы из Тёмного Пламени, а тело — из пойманного демона. Соответственно, глава демонологов, который и предоставил в своё время тело демона Дункану — худший противник, и именно его отправили. Но избавиться от него гораздо проще, чем может показаться. Нужно ударить в самое слабое, хоть и хорошо прикрытое место всех тёмных магов — в лорда. До ребёнка он не доберётся при всём своём желании. Несмотря на высокомерие, Валтор прекрасно оценивает свои возможности: сейчас он просто не соперник ни одному защитнику. Зато никто не охраняет Дункана. Нужно ударить именно в него. В ослабевшего и без былой мощи. Не только отомстить, но и заставить нынешнего лорда переключить всё своё внимание на Дункана: его спасение. А там и остальные крутиться будут. Выловить его будет сложно, но возможно. С Хранителем Саламандры слегка сложнее. Валтор по одному диалогу понял, что это нечто стихийное и буйное. Предугадать его действия очень тяжело. Но Валтор прекрасно знает, как укрощать стихии и направлять огонь — по керосиновому следу. — Всё же я — гений. *** Улицы Солярии — обычно полные жизни — сейчас пустовали, лишь машины носились по дорогам да редкий прохожий нервно пробегал. Ведь льющий как из ведра дождь слишком дикое явление, к которому никто не был готов. Многие дети, смотря в окно, искренне недоумевали — что это такое. Вот так жизнь на улицах Солярии оцепенела. Вдруг на узкой тёмной улице меж двух домов возник зловещий портал, и из него медленно вышла мужская высокая фигура, окутанная в тёмно-бордовый плащ с глубоким капюшоном. Сверкнула молния, и дождь усилился, отчего даже бродячие коты попрятались по тёмным углам, дрожа от страха. Мужчина же, не обращая на погоду внимание, повернул голову в сторону дворца, пристально в него вглядываясь. Он ясно ощущал знакомую тёмную ауру, которую владелец успешно скрывал. Но не от своего создателя. — Я тебя породил — я тебя и уничтожу, — но гром заглушил его шёпот. И дождь полил с удвоенной силой.