Я теперь твое воспоминание

На удивление, Джессика даже не подскочила на месте. Не вскрикнула. Вообще ни капельки не удивилась. Скорее всего она даже надеялась, что Он будет здесь. Но дышать все-равно стало тяжело. — Не спится? — спросил Адам. Джессика медленно выдохнула. — Не могу полностью расслабиться, знаешь ли, — ответила блондинка, подойдя к холодильнику. Хьюз тяжело вздохнул и встал со стула. — Джесс... — Зачем ты здесь, Адам? — перебила его девушка, закрывая холодильник, так и не взяв из него ничего, — Мы же оба знаем, что не для встречи с моим мужем. Она специально выделила последние два слова. Чтобы не давать гостю надежды. А может, чтобы напомнить себе, что отныне она принадлежит другому человеку. Адам совсем невесело улыбнулся и опустил взгляд в пол, словно провинившийся ребенок. — Мы не договорили в прошлый раз. — А я и не хочу говорить. — Я хочу извиниться. Чтобы ты меня простила. — Я уже говорила, что простила тебя. Это ни к чему. — Я хотел увидеть дочь. Джессика застыла и посмотрела в его глаза. — А вот теперь ты говоришь правду. — Я и до этого говорил правду. Я всегда говорю только правду. По отношению к тебе уж точно. — Конечно, — закатила глаза блондинка, — Скорее всего ты предпочитаешь умалчивать о правде. Если бы тогда добрые люди не подкинули мне те фотографии, ты бы до сих пор молчал об этом. И до сих пор бы ходил к ней. — Кто подкинул их тебе? — Какая разница? Главное, что этот человек открыл мне глаза вовремя. — Джессика, я знаю, что такие вещи не прощают, но я очень сожалею. Я уже говорил — если бы я мог вернуть время назад, я бы не совершал эту ужасную ошибку. Джессика знала, что он искренне сожалеет. Мучается так же сильно, как и она. — Просто... Просто ты знал, что человек с которым я собиралась провести всю жизнь, изменил мне... Что он сломал меня... Что разбил мне сердце. Ты видел, как мне было плохо. Знал, что я влюбилась в тебя. Знал, что я доверилась тебе. Ты все знал обо мне, знал мои больные точки, знал, как сломать меня. И ты это сделал. Я думала, что ты поможешь мне вылечиться, но ты просто уничтожил меня, — девушка смахнула слезы, которые уже во всю катились по её щекам. — Я очень сожалею об этом. Каждый грёбаный день, — голос мужчины дрогнул, казалось он сам еле сдерживается. — Признай, ты же не любил меня. Тебе просто хотелось развеяться. А для этого идеально подходила молодая глупенькая студентка, которой можно было легко запудрить мозги своим обаянием и мужественностью. — Нет, Джесс, нет… — Адам провел ладонью по волосам, немного сжимая их, — Ты была и останешься единственной женщиной, которую я полюбил. Которую я до сих пор люблю. Блондинка зажмурилась и склонила голову к груди. Хьюз подошёл ближе к любимой, но все-равно пытался не нарушать её личное пространство. — Джессика… Прости меня… — Не надо, Адам. Я говорила правду, когда сказала, что простила тебя, хоть твой поступок оставил глубокую рану в моем сердце и душе. Но сейчас слова лишние. Уже ничего не вернуть, и я думаю, сейчас мы находимся в той точке, в которой должны быть. Несмотря на то, что нам обеим очень не хочется быть здесь. Адам с облегчением выдохнул. Она реально простила его. Она также хочет быть с ним, хотя бы сейчас. Поднёс руку к её плечу, но остановился буквально в миллиметре. — Можно мне коснуться тебя? Горячая волна пробежалась по ее телу. — Да, — прошептала американка. Его огромные ладони заскользили по её хрупким плечам. Её дыхание участилось. В голове совершенно некстати пронеслось все их единственное лето, все их страстные ночи. Адам заметил перепад языка тела Джессики и притянул ее немного ближе к себе, слегка приобнимая. Ладони дальше продолжали исследовать её невероятные изгибы. Худенькие ручки, острые ключицы, плоский живот, пышная грудь после родов их ребёнка. Его дочери. Руки резко остановились на плечах, и только большой палец левой руки поглаживал её гладкую кожу в этом районе. Джессика вопросительно посмотрела на него. — Джесс… У тебя остались фотографии маленькой Адди? Когда она была ещё совсем младенцем? — Да. В гостиной есть целый альбом, посвященный дочке. — Я хочу посмотреть на свою маленькую принцессу, — ухмыльнулся Адам, — Она же любит, когда её называют «принцессой»? — Обожает, — улыбнулась блондинка и убежала в гостиную, рыться по полкам в кромешной темноте. Пока она искала альбом, Хьюз успел дохромать от кухни в гостиную и плюхнуться на диван, выставляя больную ногу вперед. — Нашла, — наконец-то отозвалась Джессика, и это заставило мужчину отвести взгляд от её прекрасного стройного тела, которым он любовался в то время, когда американка искала ценную вещь. Присев рядом с Адамом, Джессика протянула ему альбом. Шатен открыл первые страницы, на которых были запечатлены самые первые фотографии его дочери. Адди морщила свой маленький аккуратненький носик, кожа была ещё красноватой, а глазки ясно голубыми. — Она такая прекрасная, — тихо произнес Адам, проводя пальцем по фотографии. Джессика перевела взгляд с фото на карие глаза. Хьюз продолжал листать страницы и любоваться своей дочерью. На некоторых фото Адди уже была более взрослой, на некоторых уже умела стоять, на некоторых её большие голубые глазки уже становились карими. Где-то Адди смеялась, где-то была увлечена игрушками, где-то корчила смешные рожицы на камеру. Адам улыбался при каждом взгляде на свою кровиночку, но его сердце просто выскакивало из груди, когда он смотрел на совместные фото своих любимых женщин. К примеру, на одной Джессика держала на руках двухмесячную Адди и кормила её, на другой вела её за руку в детский садик, на третьей бегала с ней по песку на берегу моря. Хьюзу очень хотелось копировать эти фотографии и увести с собой в Сагар, ведь скорее всего свою дочурку он больше никогда не увидит. Конечно, он заметил много фотографий Адди и Корбина. — Ты любишь его? — тихо спросил он. — Да, — быстро ответила Джессика, не давая поводу усомниться в этом. — Неправда, — вздохнул Адам, переворачивая страницу. — С чего такие выводы? — разозлилась девушка. — Ты не смотришь на него так, как смотрела на меня. Не целуешь его каждое мгновение. Не пытаешься держать его за руку. И много других мелочей. — То есть ты аж так хорошо меня знаешь? — Если считать, что вместе мы провели только месяц, то да. Но все-равно, этого недостаточно. — Если бы я не любила его, то не вышла бы замуж. — Ты прекрасно знаешь, что большинство браков совершаются не по любви. — Зачем ты вообще задавал этот вопрос? Адам упёрся руками в колени и почесал затылок. — Я очень хочу быть отцом для Адди. Хочу, что бы она назвала меня папой и знала, что я не какой-то простой гость. Джессика затаила дыхание. Этого она и боялась. — Нет. Этого не будет, Адам. — Джесс… — Нет. Как ты этого добьешься? Во-первых, мой муж даже не знает, кто ты такой. Он даже не спрашивал, кто настоящий отец Адди, ведь он хотел быть им. И он стал им для неё. Корбин был с ней с первой секунды её жизни. Второе слово "папа" было адресовано ему. Во-вторых, как ты скажешь ей это? Зайдешь к ней в комнату и скажешь "хэй, кроха! Я твой настоящий отец!"? Ты так себе это представляешь? — Адди заслуживает правды. Она должна знать, кто ее папа. — Её папа — Корбин. И как бы тебе не хотелось поменять что-то в нашей жизни, тебе это не удастся. Я, Корбин и Адди — семья. Настоящая семья. Хьюз вздохнул. Почему все должно быть именно так? Так больно, так тяжело, так грустно. — Я не хочу тебя отпускать. Джессика взглянула в глаза шатена. По её щекам струились слёзы. Она тоже не хочет его отпускать. Но должна. — Нам был отведён месяц. За эти короткие 30 дней я полюбил тебя. Я любил тебя. Я пытался защищать тебя, делать счастливой. Хотя на самом деле, защищать надо было от себя самого же. А месяц назад я узнал, что у меня есть дочь. Дочь от самой невероятной женщины, которую я когда-либо встречал. С которой мы расстались четыре года назад, и с которой я встречался каждый день и каждую ночь в своем сознании. А сейчас, когда я увидел вновь вас вживую... Я не хочу снова вас терять. Не хочу, что вы становились моим воспоминанием. Хотя это все, что я заслуживаю. Адам повернул голову и застыл. Джессика лежала на диванной подушке, её глаза были закрыты. — Джесс? Девушка не отозвалась и мужчина понял, что она заснула. Его рука опустилась на её ногу и слегка погладила кончиками пальцев. Посидев рядом с любимой ещё какой-то период, Адам встал и взял со спинки соседнего кресла плед. Осторожно накрыл девушку и присел возле её лица. Одна белая прядь спадала прямо на лицо. Хьюз осторожно заправил волосы за ухо, случайно коснувшись рукой уголка пухлых губ. Взгляд упал на них и Адам не сдержался. Поддавшись вперёд, аккуратно коснулся губами её сладких. Кажется, даже её вкус не изменился. Мужчина обвел языком контур её губ, и быстро отстранился. Адам подошёл к столику и открыл альбом на нужной странице. Вынул две фотографии: на одной новорожденная Адди спала в колыбельной, сложив губы уточкой, а на другой сидела на руках Джессики. Хьюз улыбнулся, глядя на эти фотографии, и поднялся наверх. Джессика открыла глаза. Его поцелуй до сих пор ощущался на её губах. Конечно она сделала вид, что спит. Просто ей так хотелось почувствовать его последний раз. По щеке скатилась слеза и блондинка закусила губу, чтобы не заскулить от боли в пустой гостиной.

***

— А что ты тут делаешь? — раздался детский голос за спиной Адама. Мужчина обернулся и хмыкнул. — Да вот, в туалет ходил и потерялся. Не подскажешь, где моя комната? — Наплотив моей. Вот. — О, спасибо, юная принцесса, что указали мне верный путь! — улыбнулся Адам, — За это я должен наградить вас! Хьюз опустился на колени перед Адди, терпя боль в ноге, и достал с заднего кармана небольшую коробочку. — Что это? — спросила Адди. — У каждого короля есть свое фамильное украшение, которое он передает своим принцессам. Вот у меня тоже такое есть, — Хьюз открыл коробочку, в которой красовалось колье, браслет и кольцо, сделанное из серебра и алмазов, — В моей семье это переходило от матери к дочери. Увы, у моей мамы не было дочери, поэтому она отдала его мне в надежде, что когда-то я подарю его самой прекрасной принцессе. — Ого! Но мне же ещё лано носить уклашения! — Но когда ты подрастешь, то обязательно будешь их носить, ведь так? — А твоя мама не ласстлоится, что ты отдал это мне? — Она была бы только счастлива, — улыбнулся Адам, — Так ты принимаешь от меня этот подарок? — Да, — Адди взяла в руки коробочку и продолжила любоваться украшениями. — Только одно условие, — предупредил Адам, — Ты не скажешь о моем подарке маме до того, как я покину ваш дом, хорошо? — Холошо! — улыбнулась девочка и дала пять Хьюзу.

***

— Спасибо за гостеприимство, — сказал Адам, держась за костыль. Корбин пожал знакомому руку. Джессика стояла за спиной мужа, не находя в себе сил взглянуть на любимого. — Как будешь в Нью-Йорке, заходи к нам! — подмигнул Корбин. — Вряд-ли я уже когда-либо тут буду, — грустно ухмыльнулся Адам. — Но мы же ещё увидимся? — подала голос Адди, и Адам улыбнулся, смотря на дочь. — Однажды точно. О, я чуть не забыл! Адам открыл свою сумку и вынул оттуда небольшого плюшевого зайчика. — Я вчера слышал, что ты потеряла свою любимую игрушку. Так что этот красивый зайчик летел из далёкого Сагара, чтобы принцесса по имени Адди не грустила. Адди улыбнулась и взяла в руки игрушку. — Спасибо! — поблагодарила его девочка, а затем прошептала, — И за тот подалок спасибо! Я помню твою плосьбу! — Хорошо! — подмигнул ей Адам и встал с колен, провожая взглядом дочь, пока та не скрылась за поворотом кухни. Затем посмотрел в зелёные глаза Джессики. — Прощай, — сказал Хьюз и вышел в коридор. Входные двери захлопнулись. И Джессика поняла, что потеряла его навсегда.

Альтернативный финал

Спустя 4 года Адам ходил посреди Диснейленда. Это место было для него особенным — он был тут один раз, с родителями, буквально за год до смерти его отца. Каждый раз, когда он бывал во Франции (а бывало это довольно не часто), мужчина пытался посетить это волшебное место. Когда-то он надеялся, что поведет сюда и своего ребенка. Они вместе будут кататься на аттракционах, кушать сладкую вату и фотографироваться на фоне замков. Но этой мечте не суждено было сбыться с тех пор, как Хьюз захлопнул двери в квартиру Джессики. Вдалеке раздался знакомый голос. Адам повернул голову на звук и резко сжал костыль. Возле пруда стояла Джессика. Американка словно ни капельки не изменилась: те же белые волосы, голливудская улыбка и большие зелёные глаза. Одной рукой она придерживала маленького мальчика на руках. Голубоглазый, светловолосый малыш протягивал ручки к своей сестре, словно прося подержать плюшевого зайчика. Эту игрушку Адам узнал бы из тысячи. Адди с радостью протянула игрушку брату и развернулась к Корбину. Мужчина немного присел и выставил перед собой телефон. Вся семья улыбнулась и спустя секунду раздался щелчок камеры. Хьюз неотрывно смотрел на свою дочь. Девочка становилась все больше похожей на своего папу: хищный разрез глаз, коричневые волосы и та же улыбка. Адди поправила ободок с ушками Микки Мауса и убрала из волос листок, который упал с соседнего дерева. Адам улыбнулся, увидев на запястье дочки тот самый браслет из набора его фамильных украшений. Последний раз взглянув на любимых женщин, Адам развернулся, теряясь в толпе посетителей этого волшебного места, которое вновь подарило Хьюзу небольшую сказку.