Ревность

      В столовой всегда было шумно, но сегодня припозднившихся встречал и вовсе громогласный хохот.       - Что это с ними? - удивился Серхио, глядя на смеющихся товарищей. Судя по тому, что кто-то, продолжая хихикать, вытирал навернувшиеся слёзы, а кто-то держался за живот, в надежде урезонить сбесившуюся диафрагму - хохот переходил в истерическую стадию.       - Если бы ты вовремя отлип от телефона, мы бы это знали, - недовольно буркнул Лионель, но раскаяния от друга не добился.       - Мы это и так сейчас узнаем, - уверенно заявил Кун и, сцапав свободный стул, потянул его к веселящейся компании.       - Что происходит? - весело поинтересовался Серхио, пристраиваясь между подвинувшимися Рохо и Тальяфико.       - Хавьер и Франко ра... ахаха... рассказывали, как они целовались на спор, - заикаясь и прерываясь на истеричные смешки, поделился Тальяфико.       - С кем?       - Друг с другом! - добавил Тальяфико и уткнулся носом в плечо, сидящего слева Ди Мариа, беззвучно вздрагивая всем телом.       - Вот и я не понимаю, чего они ржут, - с улыбкой попенял Маскерано, - Ну ка, признавайтесь, кто из вас целовался с мужиками? Анхель?       - Было дело, - признался тот, усмехаясь, - Но так давно, что я об этом и не помнил, пока ты не спросил.       - Пауло? - продолжил опрос Маскерано.       - Почему сразу я?       - Заметь, сначала был Анхель.       Дибала фыркнул, но признался, скорчив недовольную мину:       - Ну, было.       - Габриэль?       Тот только утвердительно кивнул, не в силах подавить приступ смеха. Впрочем Маскерано и такой ответ удовлетворил и он окинул собравшихся долгим взглядом, прикидывая, кого назначить следующей жертвой.       - Может, проще спросить, кто здесь не целовался с мужиком? - предложил Лионель.       - Я! Я не целовался! - заявил Акунья.       - Потому что никто не предлагал, - ехидно прокомментировал Армани.       - Эй! - возмутился Акунья, - Да я сам могу предложить! Вон хоть... да хоть Тальяфико!       - Прости, - тщетно попытался заставить лицо принять серьёзное выражение тот, - но я уже застолбил Анхеля.       - Ты как всегда забыл спросить меня, - посетовал Ди Мария, - Может, я хотел бы поцеловаться с Лео?       - Все хотели бы поцеловаться с Лео! - заявил Сальвио, но Ди Мария не обратил на него внимание, сосредоточившись на Месси:       - А ты сам, Лео, целовался с кем-то из парней?       Выжидающие взгляды всей команды скрестились на капитане.       - Да.       - А подробности? - поторопил Ди Мария.       - Неа, - отбрил Лионель и загадочно улыбнулся. Сейчас товарищи примутся строить гипотезы, но так даже лучше. Если даже в их разговоре и всплывёт имя Роналду, то исключительно в виде шуточной теории. Лионеля это полностью устраивало.       Дибала покосился на Серхио, но промолчал. Лионель и сам посмотрел на Куна, удивляясь, что тот до сих пор не вставил ни одной скабрезной шуточки. Но Кун выглядел каким-то непривычно рассерженным и не отрывал взгляд от экрана телефона. Казалось, огромная часть дискуссии и вовсе прошла мимо его сознания.       - Серхио? - окликнул Маскерано.       - Что? - вскинулся тот, недобро сверкнув глазами.       - А ты... - начал было Маскерано, но Серхио встал из-за стола, громко проскрежетав отодвинутым стулом по полу, и, отмахнувшись, направился к выходу.       - Что это с ним? - удивился Маскерано.       Лионель в ответ только плечами пожал. Он тоже понятия не имел, что произошло с настроением Куна за каких-то двадцать минут.       Догнав недовольного Куна в коридоре, Лионель пошёл с ним рядом. Спрашивать о том, что случилось, он не стал, ожидая, что вот сейчас друг выльет на него ушат информации. Не то чтобы Серхио не умел держать при себе секреты - умел. Но, если Куна переполняли эмоции, то он фонтанировал ими, как изотоп радиацией, заражая всех окружающих хорошим настроением и оптимизмом или, наоборот, заставляя переживать.       Но сейчас Кун молчал.       И это было так на него не похоже.       А ещё Лионелю казалось, что рядом с ним плывёт сгусток недовольства и раздражения. И с каждым шагом он всё распухает и разрастается. Появились предчувствия, что эта критическая масса должна вот вот рвануть. Почему-то казалось важным успеть захлопнуть за собой дверь их номера, изолировав бомбу негатива от ничего не подозревающего мира.       Но и в номере ожидаемой информационной катастрофы не случилось. Кун оставил свой драгоценный телефон на кровати и ушёл в душ. Без напоминаний. И первый.       Лионель непонимающе потёр затылок. Кун с ним не разговаривал. И вот это была не просто странность. Это был выходящий за рамки случай.       Может, тёплая вода снимет напряжение и Кун оттает?       Но из душа Серхио вышел всё такой же мрачный.       - Что произошло? - не выдержал Лионель. Он раньше и не подозревал, что от молчания можно устать.       - А что происходит? - фыркнул Кун.       - Не начинай! Итак, я спросил один раз, и ты мне ответишь, - потребовал Лионель, который терпеть не мог диалоги в стиле "что случилось? - ничего" по кругу.       - Ты целовался с мужиком!       Лионель даже оторопел, не сообразив при чём здесь это.       Тон и взгляд Куна были обвиняющими, и Лионель осторожно подтвердил:       - Ну... да. Что в этом такого?       - И не со мной!       Возмущение в голосе Куна прибавилось, хотя секунду назад Лионелю его степень и так казалась запредельной. И он наконец догадался. Ни то чтобы Кун был патологически ревнивым. Он, как и любой мужчина мог приревновать свою женщину, если та давала повод, но никогда не изобретал его самостоятельно ради скуки. Собственичеством по отношению к друзьям, в том числе и Лео, он тоже не страдал, легко включаясь в общую компанию и, даже если и выделял кого-то из толпы (чаще - Лионеля, конечно), то не требовал уделять внимание исключительно ему.       Но иногда на Куна накатывало.       Вот как сейчас.       Хотя надо признать, рассерженный и ревнующий Кун, со встрёпанными мокрыми после душа волосами и одетый в прилипшую к влажному телу футболку казался довольно милым. Лионель прекрасно знал, что только казался. Кун, как та кошка из загадки - мягкие лапки, а в лапках - царапки.       - А ты хотел со мной поцеловаться? - удивился Лионель.       - Нет. Но ты даже не предлагал!       Лионель вздохнул. Объяснять сейчас Куну, что он, вообще-то, никому не предлагал, было чревато. Кун вцепится в него, как питбуль в любимую игрушку и будет мотать из стороны в сторону пока не вытрясет все подробности и детали. Сейчас же его вообще, похоже, не интересовали ни обстоятельства злополучного поцелуя, ни имя.       Это была обыкновенная обида. Так обижается подросток, которого друг не позвал с собой лазить по крыше соседского дома.       А ещё Лионель отчётливо понял, что если не принять меры, то этот опрометчивый случай будет аукаться ему ещё долго. Тогда, в кабинете физиотерапии, поведясь на сомнительную провокацию, Лионель мог предположить в качестве последствий что угодно, включая сплетни в подтребунке или скандала в прессе. Но он и представить себе не мог, что ему придётся иметь дело с ревнующим Куном.       Лионель двигался быстро чтобы не дать Куну опомниться - он почти врезался в него и тут же зарылся пальцами в волосы на затылке, не давая возможности отстраниться. Лео целовался жадно, сразу углубив поцелуй и вторгаясь языком в чужой горячий рот. Провоцируя. И Кун, не в природе которого было просто стоять замерев, ответил на поцелуй, встречая захватчика, перехватывая инициативу. Это, пожалуй, были интересные ощущения. Целоваться Кун умел.       - Теперь ты доволен? - спросил Лионель, отстраняясь.       Довольным Кун не выглядел. Скорее обескураженным. Он, похоже, совершенно не ожидал подобной выходки от Лео.       Зато и злиться он тоже перестал.       Лионель улыбнулся, радуясь, что грозовая туча прошла стороной, посверкав страшными молниями где-то на горизонте.       - Не вздумай трахаться с этим своим... - проворчал Кун.       Лионель живо представил, как Кун, бурча: "Ты переспал с каким-то мужиком, а мне даже не предложил!", кривится, морщится, но решительно стягивает с себя штаны, и честно пообещал:       - Я тебе первому предложу, - и, глядя на палитру сменяющих друг друга эмоций на лице Куна, расхохотался.