Наруто. Отравленный цветок

      Зеркало Ханаками не нашла, зато она увидела свое отражение в большом резервуаре, в котором находился зародыш мальчика с голубыми волосами. «Так создают клонов? - подумала Ханаками и приложила ладонь к стеклу. - А как создали меня? Я не росла в такой емкости, меня создали как-то иначе». На миг Ханаками вспомнила про своих родителей, Ханако и Тэнси. Они сейчас были для нее такими далекими и чужими, что Ханаками даже удивилась этому. О родителях не хотелось думать в таком священном месте. «Наверняка отец бы посоветовал мне использовать этот шанс, - поняла Ханаками, - чтобы уничтожить моего создателя. Но я бы не попала в его тело без взаимного доверия между нами, а значит и речи быть не может о таком подлом предательстве. Никакой ненависти и жажды мщения. У него и так много врагов, должен быть хоть один надежный помощник. Если кроме меня желающих на эту роль нет, то я приступлю к своим обязанностям немедленно».       У создателя Ханаками оказалось очень красивое лицо, глаза, руки. Ханаками невольно залюбовалась отражением. «Нет, - поняла она, - я ни в коем случае не буду вредить этому телу и его владельцу». Потом Ханаками вспомнила, что у этого тела был и другой владелец, какая-то женщина, которая стала очередным сосудом для души ее создателя. Ханаками постоянно была вынуждена делать моральный выбор, это уже начинало ее утомлять. Но Ханаками была упряма. «Юкико была права, - подумала Ханаками. - Не предавая Оротимару, я предала свою мать. Еще тогда, лет двадцать назад. А обратного пути нет. Да я и не хочу идти на попятную». Но в мысли Ханаками вторгся образ ее отца, Тэнси, то как он сидел у них дома с фотографией Ханако в руках и горько плакал. «Чьи слезы и чья боль меня ранит сильнее? - подумала Ханаками. - Всех этих людей или моего создателя?». Ханаками знала свой ответ на этот вопрос. И этот ответ был страшным.       Через мгновение в сознании Ханаками возник другой образ. Она увидела свою маму, Ханако, но моложе, чем после рождения дочери. Она увидела как ее мать лежит, привязанная, на операционном столе и дергается. Язык Ханако заплетался, но она пыталась говорить ругательства в адрес того, кто пришел к ней. До лица Ханако дотронулась красивая изящная рука, а женщина задергалась неистовей. «Твоя пустая жизнь обретет смысл, - сказал ласковый голос. - Твоя пустая жизнь послужит высшей цели». Но с Ханако ничего сделать не успели. Ханаками услышала дикий рев, пол содрогнулся. Сцена сместилась. Она словно шла по коридору, похожему на коридор того убежища, где она сейчас находилась. Зашла в другую операционную. Другая женщина орала, плакала зелеными слезами, а ее тело покрывалось витиеватыми узорами. Потом тело женщины начало трескаться и развалилось. «Опять неудача, - прокомментировал ласковый голос. - Ханако тоже ждет такая судьба? Это было бы прискорбно». Ханаками услышала чей-то кашель. Нет, это был не еще один страдающий подопытный. Плохо было ее создателю. Это он кашлял, прикрывая ладонью рот и оставляя на ней кровь. Хуже всего было то, что его тело и сейчас кашляло кровью. «Что это такое?» - испугалась Ханаками. А потом по ее телу словно расплылся жидкий огонь, легкие обожгло болью. Ханаками перегнулась пополам. Пошла по наитию в другое помещение, достала из шкафчика флакон и выпила его содержимое. Боль утихла. «Откуда я знала, где находится лекарство? - подумала Ханаками. - Память создателя просачивается в мою? Как это работает?».       Ее создатель в ее собственном теле убил последнего противника. Бой затянулся. Чакра Ханаками раскрылась на новом уровне, это и помогало, и мешало в битве. «Не перехвати я контроль над ее телом, она бы погибла», - подумал Оротимару-сама. Юкико оказалась бракованным биоматериалом. Юкико промерзла насквозь и рассыпалась в ледяное крошево. Половина ее разбитой головы валялась на земле и смотрела невидящим взглядом в утренние небеса. «Мой подражатель столкнулся с той же проблемой, что и я, - подумал Оротимару-сама. - Тела подопытных рассыпаются и не держат заключенную в них чакру». Другие синоби оказывали ожесточенное сопротивление, но все было напрасно. Тело Ханаками двигалось иначе с новым разумом внутри. Быстрее, точнее, неистовее, хладнокровнее. «И все же непривычно не иметь своих способностей и сражаться другим телом», - думал создатель Ханаками. Когда бой закончился, он попытался вернуть свой разум обратно, но не смог. Его охватила жуткая слабость и он рухнул на колени на землю посреди этих разорванных в клочья и прогнивших тел врагов. Тело Ханаками лихорадило. «Не совершил ли я ошибку, пытаясь помочь ей?» - с тревогой подумал Оротимару-сама. Лес был безлюдный. Несколько часов пришлось потратить на отдых. Испытывая головокружение и слабость во всем теле, Оротимару-сама понял, что произошло что-то необычное. «Она заняла мое тело? - предположил Оротимару-сама и невольно улыбнулся. - Как она там справляется?». По небу неторопливо плыли облака.       Эти облака заставили создателя Ханаками кое-что вспомнить. Внутренним взором он увидел Ханако. Она подошла к нему и обняла. «Нет, - понял он, - она свою дочь обнимает. Память Ханаками просачивается в мою?». Ханаками подарила маме цветы, а Ханако приняла подарок и заплакала от счастья. Ханако поставила букет в вазу и позвала дочь и мужем за стол, угостила их вкусной едой. Семья была такой жизнерадостной. «Через какое время для Ханаками все рухнуло? - размышлял Оротимару-сама. - Через какое время у Ханаками пробудилась ее чакра тления?». Воспоминание погасло, а тело Ханаками начало клонить в глубокий сон.       Ханаками в теле своего создателя решила вернуться в его спальню, слишком уж немощной она себя почувствовала во время приступа. «Почему это происходит? - думала Ханаками с неподдельной тревогой. - У него токсичная душа и тела-сосуды ее отторгают? Но мое же тело мою чакру выдерживает. И еще этот Наруто Удзумаки, который стал хокаге. В тело Наруто запечатали девятихвостого лиса, но Наруто ведь жив и здоров. Разве чакра девятихвостого лиса не токсична? Странно все это. Как бы это исправить?». Размышляя об этой проблеме, Ханаками провалилась в глубокий сон.       Она оказалась в знакомом месте. Ханаками снова стала самой собой, а около нее вился огромный змей. При виде этого змея Ханаками почувствовала облегчение. У нее с сердца будто камень свалился.       - Ты в порядке, Ханаками? - ласково спросил ее создатель. - Прости, это вышло случайно.       - Ничего, я в норме, - отмахнулась Ханаками. - А вот ваше тело почему-то страдает, - добавила она серьезно. - Я могу вам как-то помочь?       Огромный змей обвивал тело Ханаками.       - Сомневаюсь, - с сожалением произнес он. - Я уже все перепробовал и десятилетиями это не давало никакого результата.       - А когда я к вам приду, можно мне хоть попытаться это сделать? - спросила Ханаками и старалась не расплакаться. - Я не могу просто сдаться. Ваше тело очень страдает.       Ханаками протянула руку и дотронулась до огромного змея.       - Ваше убежище очень красивое, - прошептала она с восхищением. - Настоящий дворец. И вы сами тоже очень красивый, - на Ханаками навалилась невыносимая грусть. - Нет, я отказываюсь вас ненавидеть и мстить вам, - повторила она свои слова и прижалась к змею всем телом, раскрыв объятия. - Не хочу ненависти и мести. Мне это не нужно. Я не хочу причинять вам боль. Я не хочу вас мучить. Только не я, - Ханаками задрожала. - Я не хочу быть такой.       - Я рад, что ты так ко мне относишься и хочешь мне помочь, - сказал Оротимару-сама. - И мне жаль сообщать, что тебе предстоят тяжелые испытания. Не потому, что право быть рядом со мной нужно заслужить, или потому, что я хочу видеть твои страдания. Нет, Ханаками, - змей обвил тело своего творения крепче, - просто твое тело изменяется. Это необратимо. Тебе придется это перетерпеть и преодолеть, если ты хочешь в будущем противостоять Саске. Без этого у тебя не будет никаких шансов на победу, понимаешь? Без этого ты не станешь достаточно сильной.       - Я понимаю, - кивнула Ханаками, продолжая обнимать змея. - Я готова на все ради вас.       - Абсолютно на все? - спросил Оротимару-сама властно и холодно, а потом снова сменил тон на миролюбивый. - Ты, конечно, посетишь заброшенную лабораторию, где тебя создали? И правильно сделаешь. Это место важно для тебя. Если на твоем пути тебе встретятся противники, сразись с ними и победи их. Тебе нужно набраться жизненного опыта и освоить второй этап развития своей чакры.       - А сколько всего таких этапов? - спросила Ханаками с интересом и загадочной улыбкой.       - Кроме тебя, таких экземпляров у меня нет, - прямолинейно ответил Оротимару-сама, - сравнить не с чем. Я могу лишь предполагать предел твоей силы. Когда ты придешь ко мне, когда ты будешь возле меня, мы вместе с тобой начнем раскрывать и изучать твой потенциал.       - Хорошо, - согласилась Ханаками.       - Я не буду следить за тобой постоянно, но иногда постараюсь устанавливать контакт, - сказал Оротимару-сама. - Сделай все, от тебя зависящее, а остальное предоставь мне.       - Я вас не подведу, обещаю, - поклялась Ханаками.       Когда она открыла глаза, Ханаками обнаружила себя сидящей под большим ветвистым деревом, а около ее тела ползало много змей. Ханаками глубоко вздохнула и медленно выдохнула. Ее лихорадило, она чувствовала слабость. Ханаками посмотрела на поле боя неподалеку и увидела, что тела поверженных врагов рассыпаются пылью на ветру. Змеи заползли на руки к Ханаками, а она и не собиралась прогонять этих змей. Она ощущала отголосок того уюта и тепла, который испытала при общении с создателем. Ханаками прикидывала, какой дорогой пойти к горам, где находилось то убежище и лаборатория. Змеи ползали в руках Ханаками, а она гладила их тела своими тонкими пальцами.       В это время в поселении, где Ханаками провела почти всю жизнь, Нагиса прощалась с Тэнси и благодарила его за гостеприимство.       - Извините, что подозревала вашу дочь в нехороших вещах, - говорила Нагиса и пожимала Тэнси руку. - Извините за то, что оскорбила этими подозрениями память о вашей погибшей жене.       - Мы все нервничаем, - отвечал мужчина с грустными глазами. - Уверяю вас, что моя дочь добрый человек и никогда не станет помогать нашему всеобщему врагу. Но, если такое все же произойдет, то я... - Тэнси осекся. - Я отрекусь от Ханаками, если она предаст память о своей матери. Надеюсь, что до такого не дойдет.       - Мы все на это надеемся, но бдительность терять нельзя, - тихо сказала Нагиса. - Она ваша дочь, но все-таки...       Нагиса и Тэнси отводили взгляд и прогоняли дурные мысли, но эти мысли и подозрения так и роились у них в головах, не давая им покоя.