В постели с Дьяволом

— Я не верю своим глазам... Неужели ты настолько наглый и бесстрашный, чтобы заявиться сюда, — хмыкает Тэхён, стараясь не выглядеть трусом в почти чёрных глазах Чонгука. — А чего мне бояться? Тебя, что ли? — Чонгук подходит совсем близко, заставляя Кима прижаться спиной к бетонной стене. — Того, что я накатаю на тебя заяву, — отвечает Тэхён, сложив руки на груди. — Ты уже не фанат, ты сталкер. — Но ты всё ещё мой кумир, Тэхён, — выдыхает Чонгук, и его голос внезапно теплеет, как и взгляд. — И поэтому ты мне пишешь письма, что я тебе принадлежу, — язвит Ким, про себя мечтая, что кому-нибудь из его группы приспичит выйти на улицу, чтобы спасти Тэхёна от назойливого фаната. — Потому что я влюблён в тебя, — с улыбкой отвечает Чонгук, вызывая у Тэхёна лишь истерический смех. — Влюблён? Ты даже меня не знаешь, чтобы говорить сейчас такое! То, что я показываю на экранах, редко совпадает с действительностью! — Я хорошо тебя знаю, — Чонгук всё так же спокоен, его эмоции не скачут от одного состояния к другому, как это происходит сейчас у Кима. — Ещё я знаю, что на экранах ты такой же, как и в жизни. — Я просто хороший актёр. — У тебя просто доброе сердце... Тэхён теряется от той искренности, что слышится в голосе Чона. На мгновенье он забывает о том, что Чонгук его неадекватный фанат, писавший все эти жуткие письма. Но это длится всего лишь несколько секунд, а затем Тэхён приходит в себя и думает, как бы побыстрее избавиться от навязчивой компании. — Я устал, хочу спать, — говорит он, но Чонгук не двигается с места. — Я должен идти. Если сегодня был наш с тобой последний разговор, то я не стану писать на тебя заявление. — Ты можешь написать десятки заявлений, мне ничего не сделают, — Чонгук улыбается уголками губ и невинно хлопает глазками. — Заходи, но завтра мы должны серьезно поговорить. Я прошу тебя лишь об одной встрече. Во сколько я могу забрать тебя? — Ни во сколько, — Тэхён давит в себе вздох возмущения, злобно смотря на Чонгука, который слегка выше его ростом. — Тэхён, тебе лучше дружить со мной, — улыбка стирается с лица Чона. — Я получу своё в любом случае, так что соглашайся по-хорошему. — Можешь угрожать, сколько влезет, — Тэхён старается звучать уверенно, когда на деле липкий страх лижет его затылок. — Ладно, — выдыхает Чонгук. — Завтра я буду ждать тебя здесь в это же время. Если ты не придёшь, то пеняй на себя. Лучше тебе меня не злить. Чонгук резко отходит от Тэхёна и идёт в сторону парковки, где подходит к одной из машин. — Я не приду! Слышишь? Я не приду! — кричит ему вслед Тэхён, но Чонгук не реагирует, молча садясь в огромный белый джип. Машина выезжает со двора, а Тэхён облегченно выдыхает, но чувство страха никуда не уходит. Он своими глазами видел, как Чонгук уехал, но его присутствие ощущается в Тэхёне фантомами. Немного успокоившись, Тэхён всё же открывает подъездную дверь, чтобы наконец-то зайти в общежитие. Он думает позвонить Чимину, но слишком расстроен, а тот это сразу поймёт. Не желая лишний раз беспокоить своего парня, Тэхён решает просто пойти спать.

***

Сокджин заканчивает эфир и с наслаждением расслабляет тугой галстук на шее. Девушка-ассистент тут же приносит ему бутылку воды, и он за несколько глотков её осушает. В помещение стоит духота, что Сокджину хочется скорее вернуться домой и встать под холодный душ. Но у него ещё есть одно дело, которое весьма его интересует. — Хорошая работа, — говорит режиссёр и отпускает Сокджина домой. Но Ким проходит сквозь узкие коридоры в поисках нужного ему кабинета. Он стучит пару раз, и услышав тихое «входите», толкает дверь. — Что такое, Сокджин? — директор сидит в своём кожаном кресле и вальяжно попивает кофе. — У меня не так много времени. «Я прям вижу, как ты занят», — думает про себя Сокджин, но лишь натягивает свою дежурную улыбку. — Хотел узнать, за сколько встреч заплатил мне мой спонсор, — Сокджин знает, что должен отработать всё до копейки, но цена за одну встречу не была обговорена. — Видишь ли, твой случай немного отличается, — директор показывает Киму на стул, что стоит напротив, и тот устало падает на него. — Обычно оплата поступает после оказанных услуг, и она значительно меньше. Ты же понимаешь, что наша компания также получила часть денег сверху. Повстречайся с ним еще около месяца, потом мы поднимем этот вопрос. — Месяц? Я вижусь с ним почти через день! — возмущается Сокджин. Не то, чтобы он был настолько против этих встреч, но тем не менее он хочет знать, когда власть Намджуна не будет распространяться на него. — Сокджин, тебе ведь почти тридцать лет, — неловко улыбается директор. — Обычно спонсоры готовы отваливать такие деньги только тем, кому едва перевалило за восемнадцать. Советую тебе держаться за этого спонсора. — Как это мило с Вашей стороны, — язвит Сокджин и, не попрощавшись, выходит из кабинета, громко хлопнув дверью. Месяц так месяц. Сокджин лишь надеется, что за это время сможет увидеть лицо Намджуна.

***

Тэхён не собирался никуда выходить, но на улице всё больше темнело, а страх подползал всё ближе и ближе. По голосу Чонгука было ясно, что он совсем не шутит. И Тэхёну, наверно, действительно лучше не знать, каков тот в гневе. Но тем не менее он не хочет играть по условиям Чона, поэтому внутри него идёт внутренняя борьба, исход которой решил позвонивший внезапно Чимин. — Не знаю, может у меня паранойя, — Чимин издаёт нервный смешок. — Но такое чувство, что в моей квартире кто-то был. Но я помню, что ты говорил, что весь день будешь занят... Ты же не приходил ко мне сегодня? — Нет, — отвечает Тэхён, чувствуя тревогу за своего парня. — Что-то украли или что? — Нет одной моей картины, и некоторые вещи лежат не по своим местам, — в трубке слышно, как Чимин ходит босиком по полу. — Что за картина? — На ней нарисован был ты... обнаженным... Тэхён сразу всё понимает, осознавая, что Чонгук всё же действительно опасен, и лучше разобраться с ним сегодня. Если он просит встречи, то он её получит, но Тэхён не позволит Чонгуку трогать дорогих ему людей.

***

Когда Тэхён в нужное время спускается вниз, Чонгук, обличённый в строгий костюм, его уже ждёт. — Садись в машину, — кидает тот, и Тэхён послушно садится спереди, пристёгиваясь. — Ты был дома у моего парня, — когда машина начинает ехать, говорит Тэхён, смотря на дорогу перед собой. — Вам стоит чаще менять пароли, — равнодушно отзывается Чонгук. — Ты даже не пытаешься отрицать! — заводится Ким, чувствуя невероятную злость на Чонгука. Это ведь ненормально взламывать чужие квартиры и брать там то, что тебе не принадлежит. Чонгук сумасшедший. — Ты псих! Это воровство! Это статья за незаконное проникновение и кражу личного имущества! — Мне ещё раз дать тебе понять, что меня этим не запугаешь? — Чонгук всё с тем же спокойствием ведёт машину. Тэхён лишь складывает руки на груди, отвернувшись к окну. Разговаривать с Чон Чонгуком это, как биться головой об стену, и скорее всего ты расшибешь себе лоб, чем достучишься. — Куда ты меня привёз? — выходит из машины Тэхён, разглядывая высокое здание перед собой. — Я здесь живу, — кивает на здание Чонгук и плечом слегка подталкивает Кима в сторону входа. — Я не пойду к тебе домой! — упрямится Тэхён. — Вдруг ты похитишь меня и посадишь на цепь, чтобы я никуда от тебя не ушёл. В любом случае, мой брат и парень знают, что я поехал с тобой, — Тэхён блефует, он никому не сообщил о встречи с Чонгуком. — Ты подал мне хорошую идею, но я не настолько отчаянный, — хмыкает Чонгук и хватает Тэхёна за руку, таща за собой. — Почему мы не можем поговорить здесь? Или в кафе? — не унимается Ким, пытаясь отодрать от себя свободной рукой цепкие пальцы. — Разговор будет очень личным, — Чонгук дергает Тэхёна на себя и буквально тащит того за собой. Смирившись, Тэхён поддаётся и из двух зол выбирает меньшую. Ведь чем раньше они поговорят, тем быстрее Чонгук от него отстанет. Чон Чонгук живет в пентхаусе, на что Тэхён лишь широко раскрывает рот и с восторгом разглядывает люксовые апартаменты. — Ты внебрачный сын президента? Или мафиози? Поэтому полички не боишься? — спрашивает Чона Тэхён, когда они заходят в просторную гостиную с панорамными окнами, открывающими вид на вечерний Сеул. — Ни то и не другое, — усмехается Чонгук, подходя барной стойке. — Выпьешь чего-нибудь? — Чтобы ты меня отравил? — язвит Тэхён, усаживаясь на мягкий диван. — Спасибо, откажусь. — Ты слишком ценен для меня, чтобы тебя травить, — Чонгук наливает себе стакан воды и осушает его тремя большими глотками. Ким замечает на его щеке небольшой шрам, едва заметный, но это заставляет Тэхёна задуматься о том, что где-то он уже его видел. В голову ничего не приходит, ведь такие шрамы у людей не редкость. — Этот шрам... он у тебя с детства? — Эмм, — Чонгук сразу касается ладонью своей щеки, прикрывая его. — Да, со средней школы. А что? — Просто спросил, — отмахивается Тэхён, решая больше не гадать. — Говори, что хочешь, и я пойду. Чонгук, улыбнувшись, садится в кресло напротив дивана и наглым взглядом осматривает Кима с ног до головы. — У твоей группы дела идут неважно, — поизносит Чонгук. — Наверно, тебе даже не платят, до сих пор долг выплачиваешь... — Это не так! — врёт Тэхён, чувствуя себя уязвимым. Ему не нравится, когда люди упоминают, что его группа до сих пор не добилась успеха. — А вы ведь талантливые ребята, — игнорирует возражение Тэхёна Чонгук. — Вам просто не хватает хорошего промоушена. Я бы мог помочь, если бы ты согласился быть со мной милым. — Хочешь купить меня? — злобно усмехается Тэхён, мечтая выколоть эти глаза, что буквально пожирают его взглядом. — Хочу помочь тебе. Ну же, Тэхён, соглашайся. Вы будете мелькать везде, люди вами заинтересуются. Я могу изменить твою судьбу и судьбы других мемберов. А что может твоя маленькая компания? Ни-че-го. — Спать с тобой за славу и деньги? Я тебе не проститутка, — Тэхён вскакивает на ноги и намеревается уйти, потому что этот разговор не имеет никакого смысла. Он никогда не согласится. Но Чонгук перегораживает ему путь, подходя в плотную и говоря: — Ну почему сразу спать? Мы можем просто ходить на свидания. — Не можем. У меня есть парень, я очень его люблю, поэтому ты просто зря тратишь своё время, — Тэхён обходит Чона, пытаясь уйти, но его хватают за запястье, поворачивая к себе лицом. — Какой-то парень разве помеха? У меня есть деньги, я могу сдел... — Послушай, ты! — не выдерживает Тэхён, выдергивая свою руку, и тычет пальцем в накаченную грудь. — Ты всего лишь зажравшийся мажор, который ищет новую игрушку! Тебе не светит ничего рядом со мной! Это у тебя нет понятия верности и преданности, ты ослеплён своими деньгами! Но не всё в этом мире можно купить! — Нет, всё. В этом мире можно купить абсолютно всё, — Чонгук остаётся спокойным, когда Тэхён тяжело дышит от злости. — И я докажу тебе. — Попробуй, — хмыкает Тэхён. — Докажешь, тогда и будем разговаривать с тобой. — По рукам.

***

— Тэхён, ты чего так поздно? — Чимин просыпается от холодных рук на своём теле, что крепко прижимают его к себе. — Поздно освободился, — шепчет Тэхён, прижимая ближе спину Чимина к своей груди. — Прости, что разбудил. — Ничего, — отвечает Пак и поворачивается к парню лицом. — Я так по тебе скучал... — Я тоже, — Тэхён обхватывает своими руками лицо Чимина и начинает оставлять короткие поцелуи, попадая то в нос, то в щеки, то в губы. Чимин смеётся, заставляя губы Кима расплыться в улыбке в ответ. — Ты у меня такой красивый. — Чем я заслужил комплименты? — смущается Чимин, оставляя легкий поцелуй на тыльной стороне ладони Тэхёна. — Тем, что ты просто есть, — Тэхён чувствует безграничное счастье, находясь рядом с Чимином. Какая разница, что у его группы дела идут совсем плохо? Какая разница, что Тэхён не так успешен, как он бы этого хотел? Пока у него есть Пак Чимин, ему ничего страшно. Тэхён любит и любим...

***

Сокджин ненавидит эту темноту, ему страшно идти на ощупь, не зная, чего ожидать сегодня. Руки шарят по стене в поисках включателя, но слышит лишь щелчок закрывающейся двери, а следом ощущает чужие объятия со спины и замирает. Сокджин узнает его по запаху, который тут же окутывает тело, пробирается в легкие и оседает в них. В номере отеля абсолютно ничего не видно, лишь кромешная тьма, словно на глазах тугая чёрная повязка. — Ты не включишь свет, да? — громко сглотнув, спрашивает Сокджин. Руки на его животе горячие, что ощущается через тонкую ткань рубашки. Они сильные и крепко прижимают спину Сокджина к твёрдой груди Намджуна. — Разве так не интереснее? — шепчет Намджун в самое ухо, слегка касаясь губами кожи. — Я хочу увидеть тебя, — просит Сокджин, пытаясь повернуться, но спонсор не даёт этого сделать. — Ты можешь ощущать меня, разве этого недостаточно? — очередной шёпот на ухо, заставляет Сокджина слегка откинуть голову назад и прикрыть глаза. — Недостаточно... — Сегодня мы играем по моим правилам, так что свет останется выключенным. — Мы всегда играем по твоим правилам, — усмехается Сокджин, а потом теряется, потому что его резко разворачивают в крепких руках и впиваются в губы поцелуем. Сначала он не отвечает, пытаясь понять, что вообще происходит. Но когда горячий язык раскрывает его губы, он охотно целует в ответ. Ким Намджун целуется слишком крышесносно, поэтому все мысли из головы Сокджина вмиг вылетают. Он отдаётся этим пухлым губам, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Подожди, — останавливается Сокджин, придерживая спонсора за плечи, потому что тот опять лезет целоваться. — Что такое? — звучит низкий голос, и Сокджин готов отдаться в чужие руки прямо сейчас, но любопытство мучает его. Он вглядывается в лицо напротив, но видит лишь блеск глаз и очертания, не может разглядеть больше ничего — слишком темно. — Я хочу потрогать твоё лицо, можно? — Можно. Сокджин двумя руками проходится с обеих сторон по острой линии челюсти, затем переходит подушечками пальцев к пухлым губам, к ровному аккуратному носу. Оглаживает слегка выпирающие скулы и трогает прикрытые веки с пушистыми ресницами. Сокджин не может воссоздать образ, но ему нравится абсолютно всё, что он трогает. — Кажется, ты жутко страшный, — вопреки своим ощущениям, говорит Сокджин с улыбкой в голосе. — Ты пожалеешь о своих словах, — смеётся Намджун и подхватывает Сокджина за бёдра, заставляя того обвить ноги вокруг своей талии. Намджун отпускает Сокджина на кровать, дойдя до неё вслепую, и опять находит пухлые губы в темноте, чтобы затянуть в поцелуй. Сокджин не замечает, как остаётся без рубашки, он осознает это только тогда, когда горячий язык проходится по его соскам. Есть нечто возбуждающее в том, чтобы заниматься сексом с человеком, чьё лицо ты никогда не видел. Ему нравится, как Намджун касается его, как проходит мокрыми поцелуями по его груди, спускается к животу, а затем сильными руками снимает с него брюки вместе с трусами. — Ты же готовился? — возвращаясь к губам Сокджина, между поцелуями шепчет Намджун. — Д-да... Сокджин стянул с Намджуна только пиджак, когда сам остался перед ним абсолютно голым. Ему нравится ощущение грубой ткани на своей коже, его заводит это лёгкое трение. — Ты безумно красивый, как же я хотел касаться тебя, — шепчет Намджун, как в бреду, вновь опускаясь поцелуями вниз. Он целует головку члена, чувствуя терпкий вкус смазки, а затем полностью погружает возбужденную плоть в свой горячий рот. Сокджин прогибается в спине от удовольствия, запуская руку в густые волосы, и чуть слышно стонет. Намджун гладит мошонку легким касанием руки, при этом продолжая вбирать твёрдый член до упора. Сокджин не выдерживает и пошло стонет, разводя ноги в стороны. В своих ощущениях он даже не замечает, как первый палец заходит в него, хорошо смазанный непонятно откуда взятой смазкой. Когда присоединяется второй, Сокджин слегка шипит, ощущая небольшой дискомфорт, но горячий язык на его члене отвлекает от неприятных ощущений. Намджун вводит в него третий палец, и Сокджин недовольно дёргается, но тут же поддаётся на встречу, когда тот нащупывает нужный комок нервов. Продолжая мучать Сокджина пальцами, Намджун роется свободной рукой в кармане брюк и достаёт оттуда презерватив. Он разрывает его зубами, приспускает свои брюки и раскатывает презерватив по своему члену. Сокджин прикрывает глаза и хмурится, когда Намджун начинает в него входить. Он держится за широкие плечи, сжимая ткань белой рубашки, что слегка выделяется на фоне кромешной темноты. Когда Намджун входит в Сокджина полностью, тот ощущает наполненность, которая посылает по всему телу приятные импульсы. — Двигайся, — просит Сокджин, и Намджун тут же делает первый глубокий толчок. Он начинает медленно, но постепенно разгоняется, вбивая в кровать тело под собой всё сильнее. Сокджину кажется, что он срывает голос, потому что так хорошо ему не было ещё не с кем. Намджун, тяжело дышащий ему на ухо, делает с ним нечто невообразимое, заставляя пальцы на ногах Сокджина поджиматься от удовольствия. Намджун кончает первым, доводит Сокджина до разрядки рукой, касаясь стоящего члена, а затем падает без сил на взмокшее тело. — И сейчас свет нельзя включать? — отдышавшись, спрашивает Сокджин, особо ни на что не надеясь. — Нельзя, — ожидаемо отвечает спонсор, с трудом вставая. — Будь на связи. Сокджин ничего не говорит, слыша, как Намджун застёгивает молнию на брюках. Ему не хочется даже ртом шевелить и не хочется ощущать некое сожаление из-за того, что Намджун уходит. Словно его вознесли до небес, возлюбили, а потом толкнули в пропасть, опять напоминая, что это всего лишь спонсорские отношения, где у него роль товара, который покупают за деньги. — Пока, — прощается Намджун, выходя из номера, запуская на мгновенье лёгкий свет в помещение. — Пока, — шепчет Сокджин, чувствуя внутри себя только зудящую пустоту.