Константа ее души

Громоздкая карета подъезжала к поместью Хэнтсвиль. Дворецкий, служанки и лакей уже стояли у входа, ожидая своего господина. Дом Хэнтсвиль был похож на каменный дворец, в котором живут короли и принцессы. И эта ассоциация отнюдь не была неверной: ведь дом и правда был изящен и огромен. Внутри поместье было таким же красивым: украшенный лазурным камнем потолок, витая лестница с золотым покрытием, мраморный пол, покрытый чистым обработанным мехом вместо ковров и мебель, сделанная из дуба и слоновой кости - все это говорило о богатстве дома. Однако все это чаще всего видели лишь служанки. Отец Дианн - герцог Хэнтсвиль, охотник Империи, был в доме около 7 лет назад и только возвратился с Большой Охоты. Все эти 7 лет Дианн жила в этом поместье вместе со слугами. С 10 лет она должна была следить за этим домом. Ещё до того, как стать хозяйкой дома, Дианн потеряла свою мать, что умерла от неизвестной болезни. Вполне возможно было изучить эту болезнь и найти лекарство, ведь Хэнствили владели редчайшим лесом Империи - лесом Буйных трав, где росли множества лекарственных растений, разнообразных цветов, и, главное, водились животные, которых можно было встретить только здесь: белые волки, пушистые Лисы и очень маленькие зайцы. Имея такие большие возможности для создания лекарства, Роберт - глава дома Хэнствиль, отец Дианн - даже не думал начинать создавать лекарство. Изабелла - вторая жена Роберта и мать Дианн - была при смерти, но никогда не думала избегать своей кончины. Она верила Роберту, обвинявшему ее в измене. Скандал Роберта и Изабеллы, создавший фурор во всей Империи, стал ужасом для Дианн. Ведь именно она - дочь - была виной этого скандала. Из воспоминаний Дианн - Все в семье охотников имели серые волосы и лиловые глаза! Её внешность сразу говорит о том, что в ней нет ни капли крови охотников! И как только можно держать это дитя под крышей дома? Я не могу понять его Герцогство! - говорила служанка поместья, протирая стёкла теплицы. - А ведь правда! Ему следовало выгнать его продажную жену и это дитя. И это было бы действительно хорошим приговором для них! - поддержала ее другая. Однако их болтовню прервала сероглазая и сероволосая девочка, сидевшая в теплице. - Прекратите плохо говорить о моей маме! Она больна, поэтому пожалуйста... Глаза, смотревшие на ребёнка без капли жалости, надолго запомнились Дианн. - Твоя мать заслужила все беды этого мира, дитя! Если не понимаешь этого, просто перестань говорить с нами, у нас много дел! - М-моя мама! Она... Она совсем не такая! Это вы плохие! Ссора между ними заставила дворецкого Хэмиля вмешаться, благо он был недалеко, проверяя старый фонтан. - Девушки! В этом саду может тренироваться молодой господин Кристиан, сейчас же прекратите! Украдкой он взглянул на Дианн и понял, в чем было дело. - Тебе лучше вернуться в комнату матери, Дианн. Сделай это сейчас. Глядя на заплаканные глаза ребенка, он не мог грубо сказать ей что-то. Он понимал, что ребенок ни в чем не виноват. Хэмиль был единственным, кто мог посочувствовать ей. Нередко малышка мирилась с грубыми слухами и разговорами служанок. Она ненавидела ссоры, потому что видела, к чему они могут привести. Роберт постоянно ссорился со своей больной женой, чем воспитал в Дианн боязнь конфликтов. После смерти матери долгое время она не получала и доли сочувствия. Она стала недоверчивой и осторожной. Будь рядом с ней кто-то, кто мог бы заменить добрую мать, помочь и, возможно, стать другом, все могло бы быть иначе.