Мини-фф с тобой

Да, тебе не сильно понравится, что он снова кого-то убил, но Тоджи не хотел отказываться от легких денег. Ему нравилось баловать тебя. Видеть твое милое и довольное лицо, когда он оплачивает очередную безделушку на маркетплейсе. Фушигуро не готов лишить себя радости лицезреть тебя счастливой. Как бы он не сопротивлялся этим чувствам, как бы не пытался избегать их, брюнет снова возвращался к ним. Также, как сейчас, он шел к тебе. «Не видел ее всего несколько часов, а уже готов прижать ее к себе и просидеть так сутки. Каким сопливым я становлюсь», — мысли, режущая правда, с которой Тоджи уже не мог спорить. Он приходил домой с улыбкой. Наслаждался этим мгновением каждый чертов раз. Это суждение, которое он не мог опровергнуть. Убийца магов влюбился. Снова. Как глупый пацан. Это был неоспоримый факт, и Фушигуро даже бесило подобное понимание. Тем не менее Тоджи было важно осознание того, что его ждут дома. Это бесценно, когда именно он — тот, кого ты хочешь увидеть. Тот, чья ласка тебе необходима. Чье внимание ты хочешь забрать себе полностью и со всеми возможностями, что есть у брюнета. Фушигуро такой же человек как и мы все. Ему не менее приятно чувствовать, что он не один в этом мире. Ощущать близость и тепло другого человека. Понимать, что он действительно нужен. Он не получил любовь от собственной матери и несмотря на то, каким жестоким и грубым Тоджи мог быть, ему важно ощущать свою ценность. Чувствовать на кончиках пальцев твою нежную кожу и понимать, что сейчас эти касания имеют для тебя самую высокую цену. Его никогда не принимали, ненавидели и считали ничтожеством. Даже родители мыслили так же. Поэтому он так ценил тех, кто нуждался в нем. Ценил тех, кто сумел пробудить в нем эту чертову нежность, привязанность и любовь, которые он ненавидел всем своим существом. «Мне это нахер не нужно. Я прекрасно проживу один, и буду убивать каждого, кто попробует перечить мне», — так он думал, пока не встретил свою первую жену. Ту, женщину, что сумела поведать ему истины. Она открыла ему глаза и показала, каким Тоджи может быть и какую жизнь мог бы обрести. Она дала ему необходимую любовь и принятия. Это все, что нужно одинокому никем не принимаемому мужчине. После ее смерти все покатилось к чертям. Фушигуро вернулся к азартным играм, убийствам и бессмысленной жизни, и казалось из этого больше нет выхода. Но почему-то он послушался своей тревоги в тот злополучный день, когда рисковал жизнью только ради азарта. Когда пытался доказать всем, что не ничтожество. Доказать это самому себе. Но сейчас, направляясь в вашу общую квартиру, мужчина думал о тебе. Девушке, что снова заставила его жить, чувствовать и открывать свое сердце. Той, что учила доверию. Он испытывал внутренний восторг, шел быстро, желая поскорее увидеть тебя. Обнять, поцеловать и прижаться всем телом к твоей хрупкой фигуре, чтобы ощутить тебя. «Что же ты делаешь со мной...» — вырвется твоим любимым грубоватым и хриплым голосом, пока Тоджи будет вспоминать время, проведенное вместе. Он обожал тебя. Ты стала его дыханием, жизнью и единственным смыслом, который готов был терпеть такого говнюка. Фушигуро знал, что с ним не просто. Понимал, насколько тебе может быть больно с ним. Тоджи помнил твои слезы, слова, режущие его похлеще любой техники. И его пугала мысль, что ты захочешь уйти от него. Заставляла стискивать зубы и злиться, когда он думал над тем, что тебя может заебать его поведение и характер. Тоджи даже не хотел представлять такой исход ваших отношений. Он желал быть с тобой и искренне благодарен за твое терпение и понимание. Благодарен за все попытки заново научить его любить, разбудить его нежность и душу. Он был готов сидеть перед тобой на коленях, целуя твои руки. Класть голову на твои колени в жесте уважения и благодарности. Быть с тобой. Твоим мужчиной и единственным, кого ты хочешь. Ты его личная богиня любви и красоты. Его сенсей и близкий друг. Тоджи любил тебя и называл это чувство своим проигрышем, ведь он думал: «Я же давно все отбросил». Но он проиграл собственным чувствам и желаниям, и для Фушигуро это самый приятный завал миссии. Он любил смотреть на тебя. На твою улыбку. Мужчина обожал чувствовать это странное, но до ужаса знакомое чувство. Он желал подарить его тебе. Каждую гребанную каплю его страсти и нежности. Без грязи и секса. Чистую любовь и привязанность, которые ты снова разбудила в нем. Он забыл про ставки, ведь сейчас самая приятная игра это купить тебе все, чего ты хочешь, и впервые выигрывать. Фушигуро обожал ощущение, что он возвращается к тебе. Вспоминать, как ты встречаешь его с улыбкой. Говоришь о своих делах в течение дня, о новом рецепте или даже о шмотках. Это не важно, неинтересно для него и слишком повседневно. Будь это любая другая Тоджи бы давно велел ей заткнуться и не парить ему мозг. Но тебя он хотел слушать. Желал узнавать и понимать, что тебе важно. Мужчина готов слушать твои монологи о косметике, аниме и о чем угодно, если это даст ему идею для сюрприз тебе. Иногда он даже представлял, что ты была бы хорошей матерью для Мегуми. Встреть он тебя раньше, его пацан бы не был у Зенинов, которых он ненавидел также сильно, как был влюблен в тебя. У вас была бы семья, которую он не смог построить с первой женой. Семья, которой у него никогда не было. Ему было смешно от собственных мыслей. Он "продал" Мегуми, потому что понимал, каким бы гребанным отцом стал бы для него. В клане его бы облизывали со всех сторон с наследственной техникой. Тоджи знал это и отдал сына в более хорошую жизнь, пусть даже если это так ненавистные ему Зенины. Там он бы не умер с голоду, пока его отец убивает очередного мага или тратит деньги на ставках, чтобы забыть про смерть жены, про свою боль и чувства в очередной раз. Однако, представляя тебя в роли матери, где ты бы держала его в узде своей любовью, брюнет улыбался и чувствовал странный трепет в груди. — Каким жалким я стал. Снова так поддаюсь женщине. Этим идиотским чувствам, — он тяжело вздохнул на собственные мысли. Тоджи сопротивлялся. Не хотел снова чувствовать боль. В очередной раз разочаровываться и натыкаться на лезвия. Однако, пока его широкий шаг продолжал преодолевать расстояние, он знал, что врет. Заходящее солнце оставляло ярко-огненный свет на его обычно бледном и спокойном лице. Ветер освежал в вечернюю жару, а Фушигуро старался обмануть себя. Но все это бессмысленно. Он уже давно принял эту любовь. Это не идиотское и даже не жалкое. Он усмехнулся: «Я думал, что больше этого не испытаю. Верил, что она была единственной. Но... Я встретил Т/И. Так странно и глупо, что я тридцатилетний старик влюбляюсь как школьник, который впервые узнал это чувство. Однако даже так... Как бы это не звучало отбито, мне хочется возвращаться к ней снова и снова. Чем более паршиво я себя чувствую, тем больше я хочу провести с ней время. Я слаб. Все еще слаб и проигрываю ей из раза в раз». Тоджи сжал в руке небольшого плюшевого мишку кремового цвета и голубым бантом, которого увидел в магазине, пока шел домой: «Такой же мягкий и милый, прям как она». Замочная скважина заскрипела от ключа, а басистый голос произнес: «Малышка, надеюсь ты соскучилась, потому что сегодня я не выпущу тебя из рук».