Мини-фф с тобой

Свет. Волшебный и величественный, окутывающий своей теплотой и сиянием мягчайшие облака, будто на снегу отражаясь от них. Мир — такой яркий и интенсивный, полный движения, который не постигнет ум живых людей. Он останется для них загадкой, и только смерть раскроет все секреты. Но попадут ли в праведный Эдем? На это Данте дал уже ответ. В этом мире облаков и света, где мягкой поступью блуждают души, получившие благословление. Святые девы, ангелы с величественным нимбом из ярко-алых роз следят за сием миром, за душами, что слепят вечной чистотой. Здесь, прямо в этот час при нас, идет суд среди святынь великого блистательного Рая. В Розарии, где обитает Верховный Бог, окутанный своими верными друзьями — святыми ангелами, презренно так смотрящих на сородича с волосами, словно ночь, в плену колючих лоз. — Федор, сын мой, я с прискорбием сообщаю свой вердикт. Я не могу простить твою гордыню. Как ангел, ты должен оставаться свят, подобно белым перьям на крылах своих. Но я дарую и тебе прощенье, если ты готов все искупить. Федор внимательно смотрел на Верховного. В его мыслях уже сеялся план, догадки, пока его ангельская душа чернела во грехах, а сам он чувствовал презренье других святых, свидетелей процесса. — Отец, mea culpa , я поддался тем соблазнам, подобно Еве в том святом саду, вкусившая мерзейший плод. Я последую за вами, и готов отогнать скверну из своей души, — вещал ангел, скрывая свои дьявольские мотивы. — Я рад, сын мой. Ты получишь шанс свой, — взмахнув рукой, Верховный Бог разверзнул небеса, показывая в сформировавшийся дыре мир смертных и девицу. — Ты должен следить за этой девой. Помогать ей и научить вере, наставить на истинный путь и не дать душе заблудится в пороках. Если ты справишься, спасешь эту деву, я верну тебя на небеса. А до тех пор... Молись и очищай души, той девы и свою. В момент пропали колкие те лозы, что сковывали Федора. Под светлым ярким облаком его кружилась магия Верховного, пока наш ангел, дитя небес и Бога, не полетел с Эдема в мир людей. Федора извергли с Рая, под громогласный плач небес, что потеряли своего святого. «Я вернусь домой, в мой Paradisus . И клянусь, отец, я стану более достойным Богом. Я займу твое место, и мир, под правлением моей руки, станется светлее и чище самого Эдема!» Федор клялся самому себе, пока венок из алых роз превращался в кровавые бутоны, окропляющие бледное лицо ангела, решившего занять место Бога. Его крылья покрывались серым оттенком, подобно плачущему небу, но на губах была ухмылка, а вовсе не искупление. «Я буду величайшим Богом, ведь среди покров Эдема лишь я один достойный!» В полете под сверкающим и темным небом Федор увидел, что мир, куда он несся из обители блаженств, был совсем иным. Не тем, что Бог ему показывал в суде. «Неужели он отправил меня в другое время и просто показал будущее...» Ангел осознал всю суть наказания для его искупления от Верховного. Прежде чем встретиться с подопечной ему придется жить среди людей и оставаться праведным, дабы не утерять ангельские силы, что еще пригодятся Федору. Сам же Бог глядел на падшего сына, рассуждая, справедливо ли наказание: «За гордыню ты понесешь суровую долгую жизнь. Тебе придется ждать свою душу несколько веков. Мне жаль, сын мой, но наказание ты должен понести. Ангел, вступивший на путь греха, обязан понять свои ошибки и доказать свою святость, чтобы вернуться на небо». Оказавшись в лесу глубокой и темной ночью, Федор с трудом мог привыкнуть. Глаза, что прежде видели лишь блаженный свет Эдема, не воспринимали тьму как должно. Однако окруженный ночной мглой и зимнем холодом, падший поклялся вновь: «Я пройду любые испытания и займу свое место в Paradisus , и ты, Deus, пожалеешь от такого отношения ко мне. Я стану Богом и получу высшую благодать от той души — любовь. Это чувство возвысит меня вновь, и больше я не позволю извергнуть меня». Спрятав свои темные крылья, ангел, дрожа от холода, шел прямо, ориентируясь по звездам, желая найти убежище в церкви и придумать действенный план на ближайшее долгое время. Пока Федор будет ожидать рождения души, которая будет привязана к нему. «А до тех пор, отец... Я преодолею все трудности во имя своей цели». Спустя века Федор наконец почувствовал душу той девушки. Ее рождение стало знаком для падшего ангела, который вел соответствующую жизнь, не пачкая руки грязью грехов, предоставляя это своим подчиненным. Грешные мысли не наказуемы, пока их не сотворишь. Федор умело следовал этому правилу и, формально, никогда не был причастен к духовным преступлениям, ведь он не делал их своими руками. На небесах Федор уже начал действовать сам, без помощи чужих рук, поэтому Бог обнаружил его. Но теперь… зная всю суть, он не совершит ту же ошибку. Федор создал собственную организацию и лишь сильнее убедился, что достоин титула Верховного бога. Он следил за девушкой благодаря духовной связи, которая зарождается между подопечной и ее ангелом или демоном. Падший изучал ее, ожидая подходящий момент для реализации своих планов. Иногда Федор являлся в образе ангела, создавая иллюзию искупления для своего Бога. Однако ангел был не прост. Когда ты достигла осознанного возраста, начала замечать необычные знаки вокруг себя, и они были приятными. Во время сильной печали кто-то будто обнимал тебя и шептал о любви и долгом ожидании. В библиотеке падали книги с историей, где влюбленные ждут друг друга. Иногда это пугало, но такие романтические жесты, которые могли быть случайностью и лишь твоей фантазией оставили след, который и ожидал Федор. Ты должна была что-то подозревать и считать это романтичным, чувствовать себя особенной… будто героиня тех самых книг. Непонимание родителей и друзей только усиливало эффект, но ты знала, что это нечто особенное, а вовсе не сумасшествие или просто бурная фантазия. Наконец ты стала взрослее, но помнила все эти странности, что было идеальным для Федора. Тебе было семнадцать, и сегодня напряженный день, ведь твой прежний учитель по игре на пианино уволился, и мама нашла тебе нового. Ты любила музыку, обожала играть и отдавать свое сознание во власть нот и великих композиторов, но желание матери сделать из тебя кого-то значительного, конкурсы и ее строгость сильно испортили твое отношение к музыке. В пятнадцать ты даже решила бросить наперекор матери, но любовь к игре пересилило твою злость и желание мести, прошло больше года и ты все же вернулась к музыке. Ты решила продолжать играть для себя, и, если станешь пианисткой, это будет твоей заслугой и даже работой мечты, хотя контроль матери и ее желание тебе все еще не нравились. Вернувшись домой, ты отдыхала от школы и была одна, родители на работе. А через пару часов придет новый учитель, поэтому девушка спокойно отдалась во власть мягкой кровати и интернета, а ноты еще могут подождать. Когда подошло время, ты услышала стук в дверь, что заставило тебя отложить телефон и соцсети. Встав с постели, ты направилась к двери. — Да? Кто там? — Федор. Репетитор, — открыв дверь, девушка впустила в дом высокого мужчину. Она сразу обратила внимание на его красивое лицо, что будто сияло в свете солнечных лучей. Гладкая и ровная кожа, блестящие темные волосы, обрамляющие идеальное лицо. Его глаза были обращены на тебя, они словно смотрели сквозь кожу, изучая девичью душу. Этот настойчивый и твердый взгляд был тебе знаком, но ты еще не могла понять в чем дело. — Да, мама мне говорила. Меня зовут Т\И. Я играю на пианино уже долго, но после перерыва и для конкурсов мне необходим репетитор, — отвечала девушка, наблюдая, как мужчина снимал пальто, вешая его на крючок. Помимо чудесной внешности и таких… знакомых глаз, ты отметила, что его классический стиль, белая рубашка и темные брюки, идеально сочетался с внешностью. Федор ухмыльнулся, чувствуя симпатию и позитивные эмоции от твоей души. После небольшого приветствия и вопросов о твоих навыках, любимых композиторах вы прошли в твою комнату, где и планировалось проводить занятия… по музыке, конечно. Сев за инструмент, Федор начал урок. Тебе нравилось, как он общался, его тембр голоса успокаивал, и вся тревога будто испарялась. Ты забывала про гнетущие мысли о матери и вновь играла так, как велело твое сердце. Его наставления были полезны, казалось вы связаны друг с другом невидимой нитью судьбы, и этот мужчина станет важной составляющей твоего музыкального успеха. Или так влияет его изумительная внешность и ласковый голос? Это не важно… Совсем нет, когда певучие ноты уносили тебя в мир строгий мечтаний, а пальцы порхали по клавишам, превращая эти движения в волшебный звук любимого этюда. Федор тоже чувствовал это. Падший понимал, что симпатичен тебе: «Для первого дня это отличный результат. Вероятно, мне не придется ждать еще больше». — У вас определенно талант, Т\И. Вы прекрасно играете. — Спасибо… Но это не талант, а долгий труд, — его голос вывел тебя из игры, и ты обратила свой взор на репетитора. Ты чувствовала это. С самого детства — то ощущение не давало тебе покоя, и сейчас оно невероятно сильное. И этот голос, и взгляд… Ты просто не могла объяснить здравым рассудком, что это значит. «Странно чувствовать связь с тем, кого я вижу впервые… или нет? Может…», — помотав головой, ты отбросила эти мысли. Снова повернувшись к клавишам, девушка поставила на них свои пальцы, играя по новому листу под наблюдением Федора. Он знал обо всех метаниях, как твой ангел, Федор обладал привилегиями. Ощущать эмоции вместе с тобой, и понимать, какое решение хочет принять его подопечная. «Торопиться ни к чему. Мне важна сила ее привязанности и любви, хотя даже от мелкой симпатии и связи я ощущаю, что мне становится лучше… Эта девчонка скрасит мои долгие поиски, и, судя по всему, с ней не будет проблем. Силы из-за ее грешности я едва ли потеряю». Падший смотрел за твоей игрой с едва заметной усмешкой, еще раз проигрывая свой план и воспоминания о подопечной под фа минор «Зимы» от Вивальди в исполнении одного артиста, хотя еще неидеально для спокойных размышлений ценителя искусства. — Нет, леди, не так!