Коварный секрет

—.. всё ещё медлишь, боясь сделать мне больно? Так вот, хочу тебе сказать: я готов.. —Ч-что? —неожиданно вскрикнув, недоумевал Даниил. —Что ты хочешь этим сказать? —Я.. знаю.. что делать.. —с длительными остановками неловко отвечал Данил. —Т.. То есть.. Ты.. Ты точно уверен, что готов? —Я же сказал, что готов.. Уж слишком бурно ты реагируешь.. Ну посмотрел я видео парочку.. —ещё больше краснея, смущался парень, а далее как можно тише добавил. —сотен.. —Я.. вообще-то тоже.. —серьёзно глядя в зелёные глаза напротив, утверждал длинноногий. —Я ждал этого слишком долго. —он склонился над ухом другого, соблазняюще шепча и нежно кусая мочку. —Ты в курсе, что эта твоя "нелюбимая" футболка, в которой ты сейчас находишься, ещё с того самого дня, когда ты её надел впервые при мне, заставляет возбуждаться меня только при виде твоих выпирающих сосков, которые так и просят их облизать? Даниил услышал, как другой начал чаще и тяжелее дышать, запрокидывая руки за его шею. Голубоглазый будто озверел: он моментально закинул ноги блондина себе на пояс, обвивая ими свою талию; прижал сильнее к двери Данила и вцепился страстным поцелуем в такие пряные губы, словно пробуя самый новый и бесконечно вкусный десерт, только что придуманный на этой планете; заставил задыхаться от недостатка кислорода второго, который сам не желал отлипать от голубоглазого, для хотя бы маленького глотка воздуха, который всё-таки пришлось сделать и заодно произнести: —Пошли на кровать. Я уже не могу терпеть. Впоследствии сказанной фразы, парни ретировались от стены к мягкой и удобной кровати, продолжая целовать друг друга. Повалив любимого на кровать, Даниил медленно начал выцеловывать шею лежащего, оставляя яркие отметины, которые, вероятнее всего, будут ещё очень долго заживать и вызывать у некоторых неоднозначные вопросы. Но проблема в том, что обоим парням сейчас абсолютно плевать на других. Поэтому голубоглазый спускается ниже, не оттягивая злосчастную ткань, а наоборот закусывая ярко выраженные горошинки сквозь футболку, оставляя мокрые следы. Данила от таких махинаций, будто током прошибло с головы до ног, потому что он сильнее запрокинул голову назад, открывая ещё более аппетитный вид Даниилу, расположившемуся у него между ног. Он мягко простонал от больнодавящего и пульсирующего давления в своём нижнем белье, оттягивающего резинку, стараясь выбраться наружу. Вдруг чужие ладони мягко поползли вниз — вдоль его торса, очерчивая длинными пальцами тело, находящееся под голубоглазым. Они медленно и так чувственно заползли под неё, загибая края и задирая выше. Даниил наклонился, ласково и невесомо целуя чувствительный пресс белобрысого. Губы, как и руки, которые не спеша снимали верхнюю часть одежды Данила, двигались выше, заставляя зеленоглазого буквально гореть, чуть ли не выдыхая горячий пар изо рта. —Я хочу,.. чтобы ты тоже... разделся. —сказал блондин, когда футболка полетела на холодный пол, а брюки уже наполовину остались на нём. Он потянулся, чтобы снять с другого мешающую ткань, заставляющую терпеть и ждать долгожданного и полного наслаждения. Тот, в свою очередь, ни капли не возражал, а даже плыл от вида мило смущающегося и запыхавшегося парня напротив. Он лишь поднял руки вверх, как в одну секунду уже оказался полуголым, а его губы захватили в плен, приятно проходясь по ряду зубов и сплетаясь с его языком своим. Данила вновь повалили на мягкую поверхность, агрессивнее и быстрее целуя, стягивая с него и выкидывая, как можно дальше, в самый дальний угол комнаты, штаны. Даниил повёл рукой вниз, хватая затвердевший орган зеленоглазого сквозь слегка мокрые трусы от накопившейся естественной смазки. Из лежащего вновь вырвалось протяжное мычание, после чего нависающий над ним парень аккуратно снял с него трусы, а далее растягнул и свои штаны, доставая оттуда сильно стоящий член. Он взял оба органа в одну руку, зажав между ними указательный палец, соединив вместе, чтобы принести удовольствие обоим. Пошли приятные пронизывающие, словно электрический ток, движения вниз-вверх. Сначала они были медленные, затем постепенно, не спеша, нарастали, ускоряясь и вырывая из обоих партнёров негромкие стоны. Брюнет только начал, но оба уже были на пределе. Они одновременно кончили, изливаясь на живот блондину, которому явно было хорошо, но этого, видимо, было недостаточно. Он притянул за шею Даниила, достающего салфетки, чтобы вытереть белую жидкость с зеленоглазого, и поцеловал настойчивее. Эти уловки были сделаны специально: для того, чтобы заставить голубоглазого вновь(и ещё сильнее) возбудиться и довести дело до конца, не останавливаясь лишь на дрочке друг другу. —Я хочу больше..—вдруг Данила охватило смятение. —Чувствовать тебя в себе.. Господи, —тут он прямо посмотрел в глаза напротив, —сколько уже можно церемониться? —прижал другого сильнее, чувствуя новое возбуждение себя и парня напротив, и сказал доминирующим голосом: —Я хочу, чтобы ты меня побыстрее трахнул. —Я.. Вообще-то.. —с трудом говорил Даниил. Лицо помутнело, как и его рассудок. —Это было только начало.. —Так продолжай. —он и правда не мог терпеть. —И.. Подготовь меня.. Немного.. Не ясно откуда, но в руках Даниила оказался небольшой напоминающий крем тюбик. Открутив маленькую крышечку, он выдавил достаточно содержимой густоватой жидкости себе на указательный палец. Нежно растёр её большим пальцем, согревая фалангами; приставил ладонь к узкому проходу; не спеша ввёл один, давая привыкнуть к новому чувству любимому. В ответ на такие действия лишь послышалось лёгкое шипение, говорящее о не очень приятных ощущениях лежащего. Он скривил лицо, немного зажмуривая глаза, будто ребёнок, боящийся болезненных уколов. —Расслабься. —лёгкий чмок в живот и поглаживание по нему. —Ты слишком напряжён. Скажи, если будет неприятно или больно.. Тут тело немного расслабилось, доверясь своему партнёру, который, не теряя времени, продвинулся дальше, следом добавляя второй палец. Движения стали толчками, превращающимися в махинации в виде "ножниц". Они раздвигались и снова возвращались в своё положение, расстягивая девственное местечко белобрысого, который вдруг то ли недовольно, то ли удовлетворённо замычал, прикусывая губу и сводя брови вместе. На лице Даниила проступило волнение, потому он слегка замедлился, хотя у самого стояло не по-детски. —Больно? —блондин в ответ лишь еле мотнул отрицательно головой. —Не.. непривычно.. немного. —на это, брюнет только усмехнулся, ускоряя подготовку внутри Данила. В немного виднеющиеся кубики под ним посыпались мягкие, ласковые поцелуи, превращающиеся в более жадные и ненасытные. Его губы ставили метки, словно поднимаясь по лестнице зигзагом: в бок, рёбра, грудь, ключицы, шею, подбородок, скулы и, в конце концов, губы. Нагло раздвигал любимые губы, которые и сами не сопротивлялись, открываясь другу(?); проталкивал пылающий язык, целуя, словно вот-вот отберут и не дадут. Вам когда-нибудь хотелось чего-нибудь до безумия? Так, что вы, словно сбежавший из психушки держались за это двумя руками, не давая никому к этому прикоснуться? Или же, когда вы чего-то слишком сильно желали, а потом вдруг получали спустя очень долгое время? Так вот и эти парни вдруг наконец-то прояснили всё (ну почти всё) и теперь стараются насладиться происходящим. Когда Данила хорошо подготовили, до этого задевая несколько раз простату, то голубоглазый надел презерватив, нашедший в кармане своих джинс, и вновь размазал смазку по всей длине. Сначала он вошёл головкой, наблюдая за реакцией зеленоглазого. Тот сам насаживался дальше, прося войти глубже в себя. Даниил продвинулся больше, тут же задевая главную точку наслаждения принимающего. Белобрысый, вскрикнув удовлетворённо, протяжно застонал. В него направлялись сначала медленные, неспешные толчки, не предвещающие ничего страшного. Но через несколько движений, они превращались из более плавных в более резкие и жёсткие, вдалбливаясь и елозя по комку нервов. Из блондина вырывалось море возбуждающих и заводящих вскриков, отчего он закрыл свой рот рукой. Ему становилось стыдно за исходящие из его горла звуки. Но второй парень убрал ладонь, а затем и схватил вторую, переплетая их пальцы вместе, располагая на подушках, около Данила. Успокаивающий поцелуй послан в мокрые губы, которые при новом толчке раскрылись. Нижняя губа была захвачена в неслабый укус зубами брюнета. Будто кошка, тычащаяся носом и просящая ласки, он оставлял невесомые поцелуи на шее, задерживаясь на подрагивающем кадыке, любовно переминая губами. Данила плавило ещё больше, наслаждения было много. Это немного даже пугало. Вдруг это сон и сейчас он проснётся, а всё, что происходит — лишь его мокрые ночные фантазии подростка? Но.. Вот он, голубоглазый, который обращается с ним, как с чем-то хрупким, не желая причинить боли и неудобства. В первую очередь старается удовлетворить не себя — партнёра, который уже на пределе. Но и про себя он тоже не забывает, потому что кончает сначала он. А потом и блондин, почувствовав как внутри него, хоть и в презервативе, расплылась обжигающая жидкость. Вроде на этом они и должны были закончить, но.. Как только Даниил вышел, сняв, завязав использованную защиту и выкинув, его повалили. Страстно и дерзко поцеловали, хозяйничая не только во рту, но и по телу, плавно и быстро спускаясь к вновь стоящему члену. На лице сначала промелькнуло негодование, а затем оно сменилось пошлой ухмылкой. Данил встал на колени по бокам от голубоглазого, теперь уже, в свою очередь, нависая над (недо)другом(?). Пройдясь языком по губам напротив, он прошептал: —Мне мало одного раза. Хочу ещё. —Не знал, —крепкие ладони расположились на талии зеленоглазого, заставляя возбуждённо охнуть. —что ты такой ненасытный. —тут парень поднялся, усаживая блондина к себе на колени. У обоих опять стояло так, будто не падало. На этот раз брюнет вошёл без проблем. Оба влюблённых обнимались крепко, даря неимоверное наслаждение друг другу. То вёл Данил, то инициативу брал в свои руки голубоглазый, целующий сильно и тягуче. В комнате был слышен каждый шлепок кожи о кожу. Каждый вздох и выдох наполнял этот момент чем-то особенным и незабываемым. Окна в комнате сильно запотели. Здесь и правда сильно пахло сексом. Лишь этот момент останется навсегда в памяти обоих.

*

—Чей-то зад завтра будет знатно болеть. —Кто это такое сказал? С моей задницей всё в порядке. —Данил надул губы, хмуря лоб. —Как завтра будешь танцевать? Точно всё в порядке? —Даниил и правда волновался за своего, похоже, передруга-недопарня. —Да не больно мне, не волнуйся. —он провёл ладонью по щеке в успокаивающем жесте, дабы не заставлять нервничать другого. —Не ожидал, что ты такой выносливый, да ещё и просил больше. —Данил покраснел от сказанной в его сторону фразы и быстро спрятался в одеяло, натягивая его как можно выше. Но не предугадал, что брюнет может залезть к нему, тепло целуя без пошлого подтекста. Они уже лежали в кровати, помывшись (по отдельности, правда, потому что они уже сбились со счёта сколько раз сделали это, а Даниил уже знатно устал, да и зад зеленоглазого всё-таки побаливал) и переодевшись в сменную одежду, просто невинно обнимаясь и шептаясь обо всём. –Ты.. —да, в мыслях это звучало лучше. Брюнет отогнул одеяло, чтобы лучше видеть лицо напротив, и уже решительнее задал вопрос, тревожащий его, на самом деле, уже очень давно. —Ты будешь встречаться со мной? —То есть.. —серьёзный взгляд. —Ты сейчас шутишь так? —голубоглазый немного испугался и хотел было возразить, как тут ему зажали рот. —Чш.. Я не договорил: ты думаешь, что после всего, что между нами произошло, я должен отвечать на такой глупый вопрос? Конечно же, мы уже встречаемся. Даниил заметно расслабился, взял чужую, но уже такую родную ладонь в руку и поцеловал. —А теперь давай спать, я устал. —мило пролепетал Данил, намертво обнимая и утыкаясь, подобно котёнку, в шею своего парня. Улыбка ещё не сползала с сонного лица, с тех пор, как он в ответ почувствовал, что и его захватили чужие ладони, бережливо поглаживая спину.

***

Воскресенье. Все собрались в главном зале, ожидая начала праздника. Это мероприятие проводилось каждый год, чтобы дать отдохнуть родителям и их детям, которые должны были готовить вальс. —Ну что? Ты готов? —приближаясь к любимому, шептал Саша. —Конечно, г-готов.—убеждал своего парня Илья, на секунду замирая. —Ой, чего это я заикнулся?.. —на его нервно потирающиеся руки легли крепкие ладони, успокаивающе скрепляя. —Всё будет хорошо, не волнуйся. Позже тебя ждёт сюрприз. —лёгкий чмок в щёку прилетел так же незаметно, как и объявление их очереди. Парни встали в начальную позицию напротив девушек в длинных красивых платьях, подобраных специально для данного танца. Юноши поклонились дамам, выпрямляясь и протягивая руку в качестве приглашения на вальс. Одноклассницы, в свою очередь, плавно слегка присели, соглашаясь на приглашение, затем также невесомо подошли к своему партнёру, кладя одну руку на грудь одноклассника, покачиваясь в такт мелодии. Далее инициативу взяли парни, ведя партнёршу до самого окончания музыки. В конце все поклонились друг другу, а затем и зрителям. Им громко похолопали, после наблюдая выход другого класса со своим номером. Все показывали вальс, но каждый коллектив по-своему. Как только заиграло начало нового выступления, брюнет с русоволосым тут же испарились, будто их и не было. В зале были все, кто вообще присутствовал сегодня в школе, кроме охранника на первом этаже, который особой роли здесь не сыграет. Поэтому, выйдя в коридор, куда никто бы не зашёл, но где слышны звуки мелодии, льющейся из холла, распространяясь на всё здание, Саша встал в изначальную позу, протягивая руку и приглашая на танец. Илья сначала не понял, что от него хотят, а спустя две секунды до него дошло и он решил подыграть, становясь в исходное положение в роли дамы. Только в данном случае одна рука скользнула за шею сероглазого, а вторая легла в ладонь русоволосого, накрепко сцепив их пальцы, плотнее прижавшись к любимому. В нос ударил родной и одурманивающий запах тела Саши. Сердце сильнее затрепетало от этих подростковых и первых настоящих, искренних чувств. —Мы же только что делали то же самое. —смутился брюнет, смотря под ноги, пока его крепко держат в мёртвой хватке за талию и ведут в танце. Это был всего лишь неспешный медляк, в котором они плавно качались, будто боялись потерять самое дорогое. В объятиях друг друга было так уютно и комфортно, что если кто-то из них захочет расстаться, то попросту не сможет. Они настолько сильно связаны друг с другом, знают каждого чуть ли не с самых пелёнок, поэтому расставание — слишком болезненно и невыносимо для обоих. —Мне почему-то даже немного неловко. Вдруг кто-то зайдёт сюда? —Никто здесь даже не подумает пройти. Да и плевать на них. —Илья поднял взгляд, всматриваясь в серые озёра напротив. —Да и я вообще-то хотел потанцевать с тобой, а не с кем-то другим. —губы нежно переместились на чужие, приятно целуя мягкие полосы, не сопротивляющиеся и отвечающие теми же действиями, сталкиваясь языками и вновь разрывая тягучий процесс. —Никто же не заметит, если мы уйдём?— умоляюще приподнял брови, походив на маленького щенка, просящего покушать. —Хочу побыть с тобой наедине, а не в этом жутком здании. Бр-р. —Саша в ответ улыбнулся, не разрывая ладоней, и потащил парня к лестнице, держа курс на раздевалку, схватив оттуда куртки, словно преступники, совершившие серьёзную кражу. Но русоволосый и правда украл кое-что ценное: сейчас оно держало его за ладонь, убегая к главному входу. —Ты очень красивый в этом костюме,.. —вдруг остановился и влюблённо посмотрел на Илью, притянув к себе. Левая ладонь легла на ягодицу брюнету, отчего всё лицо было словно красная кнопка из фильмов, на которую лучше не нажимать. Но, видимо, русоволосый тот самый парень, который первый и умирает, нажав на запретную кнопку. Его дыхание опаляло шею, перемещаясь к уху кареглазого, томно проговаривая. —..особенно твоя попка, которую так обтягивают твои единственные брюки. Но.. без них ты гораздо красивее. —Ты.. —запнулся от своих же эмоций. —Господи, хочешь мне прямо здесь до Гонконга довести*? Я сейчас помру от смущения. —Саша уже не улыбался, а лишь смотрел хищным взглядом на Илью, который находился на границе: от того, чтобы не вмазать ему, до того, чтобы не зацеловать прямо на месте, прося войти в него. —Давай уже побыстрее свалим отсюда, прошу. —Хорошо, дорогой. —Илья на это только промолчал, иначе тот опять что-нибудь выкинет. Быстро накинув куртки, парни направились в сторону дома Саши, у которого родители спустя три месяца решили снова отдохнуть, оставляя его за главного в доме. Поэтому парни, не волнуясь ни о чём и ни о ком, завалились в помещение, страстно целуясь. Обувь небрежно раскидали на полу, не разрывая поцелуй; куртки сняли друг с друга в пару мгновений; развязывая галстуки, они расстёгивали пуговицы рубашек, уже доходя до кровати, как вдруг русоволосый остановился. Илья замер, не понимая, что происходит. —Я что-то сделал не так? —с поникшими глазами спросил брюнет, садясь на кровать. Сероглазый расположился, присев на корточки рядом, обнимая руками колени любимого. —Нет-нет, всё в порядке.—Илья смотрел, внимательно слушая парня. Русоволосый нащупал пульт и включил ярко-голубую подсветку в комнате, дарящую приятную атмосферу. Позади Саши показались их совместные фотографии, сделанные ещё во время их дружбы, но были и запечатлённые недавно. Он извлёк откуда-то вытянутую прямоугольной формы коробочку, в которой находилась цепочка с подвеской. Брюнет аккуратно взял в руки кулон. На обратной стороне украшения было выгравировано: "А + И". —Просто я хочу закончить этот оставшийся год незабываемо для тебя и сделать счастливым следующий. —Ты.. Когда это успел?.. —Когда сказал, что нужно помочь предкам и быстро сбежал без тебя. —Илья широко улыбнулся, доставая из кармана своих брюк, казалось, небольшой мешочек. Примерно размером с яблоко. —А ты, как я понимаю, в этот же день пригрозил кое-кому, чтобы та отстала от меня.—в ответ лёгкий смешок, но широкая и тёплая улыбка. —На самом деле, я тоже приготовил кое-что для тебя, но хотел вручить, когда время будет за полночь. —Ну, вообще-то, осталось 3 минуты.. —Тогда,—брюнет наклонился к лицу Саши, поцеловав, он защёлкнул застёжку на одной руке русоволосого, отодвигаясь, —с Новым Годом. Сероглазый удивлённо вскинул голову, застыв в немом вопросе, наблюдая перед своим лицом довольную физиономию кареглазого, сидящего на кровати. На его руках красовались серебряные наручники, точнее половина, пока вторая виднелась на запястье его парня. На "браслетах" была такая же гравировка, как и на кулоне. —Ты.. сумасшедший.. —постепенно отмирая, перевёл пошлый взгляд на сидящего Саша. —Ты хоть в курсе,—повалил одним движением на мягкую постель брюнета, словно дикий зверь, жаждующий съесть свою жертву, —что эти "браслетики" будут ещё очень долго на твоей и моей руках? —Я для этого их и подарил тебе. —нагло развалившись под крепким телом, протянул ключ от наручников, суя в карман русоволосого. —Ты точно сумасшедший. Мой любимый сумасшедший.

*

Когда все разошлись по своим местам, не только Илья с Сашей свалили с этого "праздника". Из зала пропало ещё двое парней, желающих провести эту ночь вместе и прочувствовать новогоднюю атмосферу. Прямо в костюмах они сбежали во двор, совершенно не волнуясь о других, возможно, давно потерявших их и ищущих повсюду. Поэтому, смеясь и кидаясь снежками друг в друга, в свете уличных фонарей, два взрослых парня бегали по двору одни, играя в "догонялки". —А-ха-ха, ты, вроде, такой длинноногий, а догнать меня толком не можешь. —удирал от голубоглазго Данил, прячась за ближайшим деревом. В вечерних сумерках нельзя было хорошо разглядеть силуэт парню, который и без этого ходит в линзах. Поэтому, выглянув из-за "засады", он слегка прищурился, а затем вышел, промаргиваясь, не увидев брюнета. Он встал посередине площадки и пару раз оглянулся в поисках парня, от которого только что бежал, но не стал кричать. Вдруг зеленоглазый почувствовал движение сзади и резкий толчок под ноги. В один миг он оказался лежащим на снегу, стараясь сфокусировать зрение. Перед ним сияла радостная улыбка во все тридцать два, а под его головой расположилась рука Даниила, "ограждая" от возможных повреждений. Было бы не очень хорошо, закончись этот год травмой черепа или, более того, смертью. —Поймал. —нежный чмок в губы Данила, которого застали врасплох, окрасив щёки пунцовым румянцем. А следущие слова заставили вообще спрятать лицо в руках: —Поймал и больше никогда не отпущу. —Ты слишком меня смущае-е-е-е-ешь. —жалобно простонал в свои ладони, вызывая счастливый смех второго, отрывающего пальцы от щёк белокурого. —Стесняшка ты моя, я правда постараюсь больше не отпускать тебя так надолго. —Я больше и не убегу, дурак.

***

На часах уже пробило двенадцать часов, повествуя о начале следующего года, неся с собой новые события и воспоминания. А за ними и будущее, зависящее лишь от двух людей, создающих его. Под ярко-светящиеся и громкие фейерверки многие чувствовали эту уютную и волшебную атмосферу новогодней ночи, заставляющей чувствовать себя менее одиноко. Также и сейчас кто-то сидел, обнимаясь, под покровом звёздного неба, часто искрящимся от маленьких разноцветных искр, рассыпающихся по тёмному полотну, гипнотизируя своим сиянием. Будь то дети, будь то взрослые — каждый не может пройти мимо. Кто-то празднует по-своему, уединяясь и раскрывая душу больше, выворачивая наизнанку, но не бросаясь пустыми словами. Не обещая того, чего точно не случится, никто не должен делать. Это лишь причинит невыносимую боль близким. Ведь будь ты на их месте, было бы тебе приятно? Вряд ли.. Поэтому не разбрасывайтесь пустыми обещаниями в разные стороны, как и словами любви, теряя их истинный смысл, несущий за собой большое и самое дорогое богатство, что есть в этом мире для двух влюблённых.