Жажда невозможного

Колдомедики настояли на том, чтобы Драко не пытался ходить, а пока продолжал передвигаться на инвалидном кресле. Гермиона не поддержала его идею хотя бы дома пользоваться тростью. — Всего четвёртый месяц беременности, а ты уже включаешь мамочку, — недовольно хмыкнул он и перебрался на кровать. — Малфой, ты слишком быстро устаёшь, а потом болит голова. Мы уже через многое прошли, осталось немного… — Кстати… Грейнджер, — Драко скользнул пальцем по молнии на её блузке, заставляя ткань разъехаться в разные стороны. — Я немного соскучился. — Немного? — улыбнулась она. — Пока немного, дальше всё зависит от тебя. Гермиона задорно хихикнула и скинула блузку, затем и юбку. Он уложил её на кровать, рядом с собой, едва она оказалась сверху. Драко навис над ней и стал медленно покрывать её шею поцелуями. Он мягко сжал её грудь в ладони и заулыбался. — Тебе так идёт беременность, — прошептал он и спустился поцелуями к животу, — особенно в этой области. — Как ты ловко выкрутился, я почти поверила, что ты не считаешь мою грудь маленькой. — Не язви, — усмехнулся он. — Мне всё в тебе нравится. Но сейчас немного больше. Он скинул свою футболку и принялся вновь целовать тело Гермионы, оставляя влажные следы. Стянув свои штаны, он накрыл её губы своими и медленно вошёл в неё. Стон заполнил комнату и Драко начал двигаться чуть быстрее. Гермиона остановила его и улыбнулась. — Давай-ка я наверх, а то ты слишком боишься придавить меня… — Не смею отказать, когда ты так требуешь, — ухмыльнулся он. Он перекатился на спину и Гермиона сразу же стала активно покачивать бёдрами. Даже слишком активно — Драко пришлось приостановить её. Он, крепко удерживая её за талию, приподнялся выше и опёрся спиной в изголовье кровати. Словив её губы поцелуем, он начал управлять её телом, плавно насаживая на себя, и через несколько мгновений издал тихий стон. Гермиона прикусила его нижнюю губу и убрала его руки со своей талии. Драко скользнул ладонями на её плечи и каждый раз, когда она приподнималась, он резко опускал её, заставляя вскрикивать от удовольствия. Она откинула голову назад, и он начал мягко прикусывать её шею, перемещая поцелуи к ключице и возвращаясь обратно. Выкрикнув его имя, Гермиона затряслась в оргазме и сдавила его плечи, оставляя отметины от своих ногтей. Она медленно сползла с него и легла на кровать. Драко вскинул одну бровь и поджал губы. — И всё? — недовольно произнёс он. — Да, спасибо, — хихикнула она. — Теперь можешь ложиться спать. — Грейнджер, ты просто воспользовалась мной. Считай, что изнасиловала. Я сейчас себя чувствую… — Неудовлетворённым? — она мягко провела подушечками пальцев по его торсу. — Нет, твоей собственной шлюшкой, — улыбнулся он. — Мне нравится, моя личная шлюшка Малфой, — рассмеялась Гермиона и приблизилась к его лицу. — Ой, вот только не начинай подлизываться, — Драко чмокнул её в губы и подёргал плечами. — У меня в планах было кое-что другое, — Гермиона подмигнула ему и тут же села на кровати, поджав колени. — Но если тебе не нравится, я могу и спать лечь… — Нет-нет, мне всё нравится, — заулыбался он. — Твоя личная шлюшка готова к приключениям. Она провела рукой вдоль возбуждённого органа и впилась в губы Драко жадным поцелуем. Он забрался пальцами в её волосы и замычал ей в губы, когда она стала двигать рукой чуть быстрее. Стоило ему сжать волосы чуть сильнее, как Гермиона тут же опустилась вниз и обхватила головку члена губами. Она скользила вверх-вниз, периодически стараясь заглотить как можно больше, то выписывала узоры языком вокруг головки, вызывая тем самым хриплые стоны у Драко. Он сжал её волосы и несколько раз дёрнулся, прежде чем заполнить её ротик тёплой вязкой жидкостью. Едва Гермиона успела всё проглотить, как Драко потянул её на себя и поцеловал. Медленно, но требовательно, стараясь прижать её к себе как можно сильнее. — М-м-м, — протянул он, нехотя отрываясь от неё, — обожаю, когда ты так делаешь. — Тогда почему никогда не просишь, только ждёшь, когда я сама начну? — А что, так можно было? — улыбнулся он и выпустил её волосы из своих пальцев. — Только попробуй начать злоупотреблять, я тебе снова память отшибу. — Это в тебе гормоны говорят, ты меня любишь и не станешь так делать, — с наигранной надеждой в голосе произнёс он. — Посмотрим, Малфой… Посмотрим, — Гермиона скривилась в недоброй усмешке.

***

Ещё месяц пролетел бы не заметно, если не изменения в Грейнджер. Помимо того, что её живот становился всё круглее, были неконтролируемые вспышки магии, а потому пришлось ставить дополнительную защиту на квартиру и поменьше появляться в местах, где были магглы. Драко сам настоял на том, чтобы его перевели к другому врачу, и уговорил Гермиону на то, чтобы она наконец ушла в отпуск. За годы работы у неё скопился не один день, а Главный Колдомедик, учитывая её положение, нехотя согласился прибавить дни к отпуску по беременности и уходу за ребёнком. Малфой и вовсе хотел бы, чтобы она ушла с работы, но она и слушать его не хотела. Однако, весьма загадочно улыбнулась, когда он сказал ей одну простую фразу: — Увидишь нашу дочку — сразу передумаешь уделять кому-то внимание и заботу кроме неё. Ещё не было известно, кто у них будет, но Драко был уверен, что девочка. Он много раз пытался объяснить, что это видно по форме живота и по лицу, но Гермиона лишь пожимала плечами, не видя разницы, когда он показывал ей беременных, что встречались на улице. Сегодня был особенный день. Должна была вернуться Нарцисса, а ещё Драко должны были объявить, что его ждёт дальше: возврат к нормальной жизни или инвалидность до конца дней. Он отправился один, попросив Гермиону подождать его в кафе. Туда же должны были прийти Гарри и Джинни, которые за это время успели хорошо подружиться даже со слизеринским змеёнышем, про себя признав, что пуля, попавшая в голову, ему ничуть не навредила. Драко опаздывал, зато в кафе явились Рон и Лаванда. И если Уизли просто прошёл мимо, делая вид, что Гермионы не существует, то как раз Браун скривилась так, словно лизнула флоббер-червя. Показушности у этой девушки было не отнять ещё со времён школы, когда Рон впервые с ней спутался. Ну, а сейчас, когда она была уверена в том, что именно ради неё бросили Великую Грейнджер, ей невероятно грели душу те сплетни, которые преподносил ей жених. Ах, да. Жених. Который сделал предложение назло Гермионе, но знать об этом Лаванде было не обязательно, разумеется. Да и кто вообще мог сомневаться в благих намерениях Рона, если он совершенно точно не кривился, когда Браун всем демонстрировала кольцо на пальце, в сотый раз рассказывая, какая у них была помолвка, понемногу приукрашивая подробности. Так, за четыре месяца с простого признания в любви на диване и просто надетого кольца на палец она перешла к тому, что Уизли за семейным ужином просил её руки и сердца у родителей, не забыв встать перед ней на колено и вручить букет прекрасных цветов. От лилий до гортензий, странно, что он не подарил ей клумбу в центре Лондона. И, естественно, она неустанно твердила о том, что женятся они исключительно и только по большой любви, которую они пронесли сквозь года, а не потому что она совершенно случайно оказалась беременна. Правда, беременность улетучилась примерно через месяц после помолвки, знаете же, как это бывает в волшебном мире? Сегодня ты ждёшь ребёнка, а завтра он решает замереть и вернуться через пару лет, когда родители будут точно готовы. Не знаете? Волшебники тоже не в курсе таких подробностей, но Рон с охотой принял уловку и даже не обиделся, когда выяснилось о ложной беременности. Даже расслабленно выдохнул, что их пока ничего не связывает, кроме кольца на пальце Лаванды. Вдоволь обсудив «пузо, которое совсем ей не идёт», среди новых друзей, с коими Лаванда и Рон в школе не то, что не общались, а вовсе не знали, Уизли двинулся к компании Гермионы. Джинни холодно поприветствовала брата, Гарри сухо пожал руку и сразу же отвернулся, а вот Грейнджер смотрела с любопытством, выжидая ядовитую колкость от бывшего парня. — Знаешь, — Рон сел к ним за столик. — Вся твоя жизнь — это жажда невозможного. — Я достигаю невозможного с лёгкостью, — фыркнула она. — Ты мечтаешь об идеальной карьере, но уничтожаешь себя, работая 24/7. Тебе нужны ровные отношения, в которых всё будет так, как скажешь ты. И, естественно, безупречная семья — твоя самая главная непостижимая цель. — Спасибо, Рональд. — Но есть кое-что, что ты сделала безукоризненно превосходно, — он вальяжно откинулся на спинку стула и демонстративно выпил её сок залпом. — Ты смогла залететь от того, кто сначала повис на твоей шее, а после испарился… Пуф! Он хлопнул в ладоши и злорадно захохотал. Так уж вышло, что он не встречал Гермиону с Драко с тех самых пор, как узнал, что она беременна. А потому был уверен, что Малфой давным-давно вылечился и ушёл от неё, оставив с ребёнком. А данную сплетню пустила Аманда, новая подружка Лаванды, которая работала как раз в Мунго, и видела Гермиону, которая на приёмы приходила всегда одна. Да ещё и в анкете не был указан отец. Выплюнув весь яд, Рон неприятно оскалился и встал, чтобы оставить Грейнджер в суровых реалиях, о которых она даже не подозревала. Напоследок он посоветовал ей снять розовые очки и удалился прочь, махнув лишь Лаванде головой в сторону выхода. Однако его невеста решила остаться и понаблюдать, как Гермиона разрыдается, а её друзья примутся утешать её, обещая невиданную помощь и неслыханное счастье. Каково же было её удивление, когда распахнулись двери и в кафе въехал на инвалидном кресле Драко, а следом за ним вошла и Нарцисса. Ну, а когда они оба оказались у столика Грейнджер, да ещё и разместились там же, Браун нервно сжала салфетку. Нарцисса вежливо кивнула, с осторожностью всех оглядев, придвинулась к Гермионе и обняла её. Она поблагодарила её за спасение сына и со стороны было прекрасно видно, что это был не порыв, а искренние действия. Вспыхнув, Лаванда убежала прочь, не желая видеть, как ненавистная ей Грейнджер будет сейчас сиять от счастья. — Знаешь, — начал говорить Драко, глядя на Гермиону. — Так вышло, что я за последние полгода превратил всю свою жизнь в жажду невозможного. Гриффиндорцы поперхнулись, все трое, как только услышали эти слова. Однако, Малфой даже не придал этому никакого значения, лишь дёрнул плечом и, собравшись с мыслями, продолжил: — Спасти тебя от пули, вернуть память, влюбиться, заполучить статус будущего папы — всё это непостижимые цели. Но, тем не менее, я сам не понял как, но у меня это вышло. Вернись я в прошлое и скажи об этом самому себе на втором курсе… Все, присутствующие за столом, рассмеялись в голос, включая и самого Драко. Он снова поднял взгляд на Гермиону, посерьёзнев за мгновение, и попросил её встать и подойти к нему. Грейнджер насупилась, но всё же выполнила его просьбу. — И последняя моя жажда была — снова начать ходить, чтобы пригласить тебя на танец. Так вот, — он уверенно встал и впервые не скривился от боли, повернулся к своему креслу и взмахнул палочкой. — Эванеско! Больше мне эта дрянь не понадобится. — Ты… Ты серьёзно? — радостно произнесла Гермиона и схватила его за руки. — Думаю, танец мы оставим для особого дня, — ухмыльнулся он и встал перед ней на одно колено. — Окажешь мне честь стать миссис Малфой? Первая расплакалась Джинни, а вслед за ней и Нарцисса смахнула непрошенную слезу. Гермиона знала, что этот день настанет, они даже уже говорили о том, что свадьбы, как таковой не будет, но сейчас она просто не знала, что сказать. На глазах заблестела влажность и гриффиндорка просто протянула ему руку в знак согласия. Драко надел ей кольцо на палец и, не сдержавшись, поцеловал в животик, прижав довольно свободное платье. — Ах, я ещё и бабушкой стану? — вскрикнула Нарцисса и тут же подскочила со стула. — Ничего себе у вас сюрпризы для меня!

***

Драко картинно опирался на трость, наблюдая за тем, как девочка одиннадцати лет очаровывала Оливандера своим поведением, взмахивая палочками, выжидая, когда одна единственная выберет её. К магазину подошла и Гермиона, держа за руку их сына, которому вот-вот должно было исполниться шесть лет. — А когда я буду выбирать палочку? — надулся Малфой-младший. — Палочка выбирает волшебника, — повернулась девочка к нему и очаровательно улыбнулась. — Терпи братик, всего каких-то пять лет! — Ты определилась с выбором питомца? — поинтересовалась Гермиона. — Мам, я хочу хорька! Они такие милые и умные… — Никаких хорьков, юная леди! — поперхнулся Драко, услышав желание дочери. — Я предупредил, Гермиона только посмей. Расплывшись в улыбке, она подмигнула Оливии. Наконец выбрав палочку, девочка попрощалась с Оливандером, присев в реверансе, и чета Малфоев, завершив все покупки, отправилась на выход, чтобы успеть к одиннадцати часам на вокзал Кингс-Кросс.