О превратностях влюбленности в рамках соревнований по фигурному катанию

- Сааааш. - Ну Сааааш. - Чего тебе? – Саша, вообще-то, спать устраивался. Даже маску уже нацепил, вон какой продуманный. - А я летать боюсь, представляешь? – Саша приподнял маску, глянув на него с подозрением. Не то чтобы Ярик действительно боялся, на самом деле. Тяжело бояться, когда летать приходится регулярно, но сердце все равно провалилось куда-то в желудок, а рука судорожно вцепилась в подлокотник. И умом ведь понимает, что паниковать глупо, и сашино присутствие по идее должно успокаивать, но сейчас он будто нервничает еще сильнее, и за себя и за сонного Сашку. - Шутишь, мелкий? – Саша все еще подозрительно щурил глаза, но маску все же поднял, проведя по пушистой копне волос ладонью. - Нисколечко, правда боюсь, - Ярик решил, что отвечать на подколку будет слишком предсказуемо и наивно. «Ничего-ничего, Сашенька, будет тебе еще торт с восьмьюдесятью свечками» мстительно подумал он, но напряжение по-прежнему не отпускало. - Ну и что мне с тобой делать? За ручку держать? – Саша просто улыбнулся, а захлебнувшийся воздухом Ярик готов был поклясться что услышал, как сзади него хмыкнула Анна Владимировна. Пауза затянулась и нужно было что-то говорить, но Баярунас просто смотрел на Сашу, краснея до корней волос, и не мог выдавить из себя ни слова. Он вообще не знал, чего именно ждал в ответ на свое откровение, но сидеть в тишине под гул мотора было выше его сил. - Если тебе полегчает, то так и быть, мне не сложно, - Саша пожал плечами и отцепил его пальцы от подлокотника. Ярик хотел дернуться и неловко отшутиться, но теплая сашина ладонь уже бережно накрыла его собственную. - Не заморачивайся, Ярик, страхи есть у всех, - он почувствовал, как Саша немного сжал его руку и успокаивающе погладил ее большим пальцем, и в буквальном смысле поплыл. Провалиться на месте от смущения хотелось, но только чтоб Саша руку не отнимал. Что угодно, только чтоб не отнимал. Самолет пошел на взлет, стремительно набирая скорость, а Ярик сидел, вжавшись в кресло, и весь вихрь его эмоций сконцентрировался сейчас в кончиках мгновенно отогревшихся пальцев. - Мне уже лучше, спасибо, Саш, - тихо пробубнил он, боясь поднимать глаза. - Помогает? – Саша засмеялся, руки, впрочем, не убирая. - Спи уже, Казьмин, - Ярик быстрым движением свободной руки натянул ему маску обратно на глаза, отчаянно полыхая щеками. Успокоившийся и поплывший Ярик и сам не заметил как уснул, утянув сашину руку к себе на колени и накрыв ее второй ладонью. Проснулся он от мягкого толчка, с которым самолет начал снижаться. Смущение снова подкатило удушливой волной, но он все же выудил телефон из кармана брюк и, убедившись, что Саша видит третий сон, смешно приоткрыв рот от неудобной позы, сделал пару фотографий. Чувствуя себя сопливейшей из фанаток, он убрал телефон обратно и тихонько тронул Сашу за плечо. - Садимся, - голос со сна хрипел, сипел и вообще отказывался подчиняться. Саша потянулся, разминая спину, и стянул с лица маску, вглядываясь в темноту иллюминатора. Ярик с ужасом ждал мгновения, когда Саша выпустит его руку. Случилось это только тогда, когда их ноги коснулись твердой земли. Они не обсуждали это странное взаимодействие, и в глубине души Ярик молился, чтобы это никогда больше не всплыло. Он не был готов к такому роду разговоров, не сейчас, не тогда когда он впервые в жизни обрел настоящего друга. Саша тактично не поднимал эту тему в разговорах, и Ярик успокоился. До короткой программы оставалось чуть меньше двух дней. Отоспавшись после перелета, Ярик размялся и откатал своего лебединого принца на вечерней тренировке. Зарезервированный для российской сборной лед поблескивал под рампами приглашающе и гостеприимно. Максимальная квота позволяла России прислать троих фигуристов, но с этим, третьим, Ярик был знаком плохо. Звезд парень явно не хватал, в протоколах значился только один четверной, но на всякий случай Ярик решил за ним последить. - Помни, для чего мы здесь, мальчик, - Анна Владимировна по своему обычаю хлопком подозвала его к себе, заметив что все чаще Ярик з а л и п а е т на Сашу, разминавшегося на дальней половине. – Я не знаю, как реагировать на вашу внезапную дружбу, но одно я знаю точно – он не должен отвлекать тебя от твоей цели. Малейшее сомнение повлечет за собой череду поражений, ты должен понимать это. - Я помню, что приехал сюда за золотом, - процедил Ярик, сжимая зубы. Саша всегда казался ему неотъемлемой частью катания – как лично его, так и катания вообще. Дружить с соперником тяжело, но жить без Саши будет тяжелее во сто крат, он был в этом уверен. - Я думаю, ты понял что я хотела сказать, - Анна Владимировна оставалась абсолютно спокойной. – Еще раз пройдемся по прыжкам и отдыхать. Ярик проводил взглядом приземлившего тройной аксель Сашу и с тихим выдохом набрал скорость. Утром дня короткой программы к Ярику вернулось легкое волнение. Правильно ли он делает, привязываясь к Божеству? Ответ на этот вопрос будет получен уже сегодня вечером, но отчего же тогда это сосущее чувство внутри?.. На утренней тренировке еще раз прогоняет своего принца лебедей. Прогибается, заламывая руки-крылья так натурально, что и в действительности кажется потерянным раненным лебеденком. Молочно-белая птичья шея и трогательно-худые запястья на контрасте с черной одеждой. Выравнивает дыхание и смотрит на проезжающего мимо Сашу. Тот зачем-то поднял согнутую в локте левую руку и Ярик смог разглядеть на его запястье розовые ягоды треклятых клубничин. Казьмин подмигнул ему, разворачиваясь в движении и откатываясь на исходную. «Придурок» думает Ярик, внутренне обмирая от радости, и впервые в жизни обращается если не к богу, то как минимум к рампам над ледовой плюхой катка. «Пожалуйста, сделай так, чтоб он был счастлив».