Отречение

***

      «Привет. Нам нужно встретиться».       Стёрла сообщение.       «Есть дело, нужно обсудить».       Не то.       «Срочный вопрос, не терпящий отлагательств. Через час в «Карте мира».       Нормально.       «Отправить».       Сердце стучало так, будто вот-вот выскочит из груди. Пришло уведомление о доставке — Ирина вздрогнула. Не прошло и минуты, как прилетел ответ, резкий, как выпад рапиры:       — Буду.       До боли знакомый столик. Стандартный заказ.       Ирина держала перед собой грубо вскрытый конверт, задумчиво проводя пальцами по его краям: длинный, короткий, снова длинный.       Звонкий голос вернул её в реальность:       — Ирина Михайловна, — слегка насмешливо? Или только показалось? — Извините, пробки. Никак не привыкну к московским дорогам.       Брючный костюм нежного кремового оттенка идеально ложился на её фигуру, подчёркивая цвет волос. Белая блузка оттеняла природную худобу. Ирина жадно вглядывалась в Лилю, пытаясь разглядеть в чертах лица что-то знакомое.       — Присаживайся, кофе я уже заказала, — едва заметно кивнула она, приглашая за стол. — Сама порой думаю: на метро было бы быстрее.       — Давайте сразу перейдём к делу, Ирина Михайловна. Что на этот раз? — девушка нервно отстукивала ритм безымянным пальцем по белоснежной салфетке. Улыбалась — только кончиком губ. В этой улыбке не было ни доверия, ни радости. Она была столь же холодна, как и сама Лиля. — Какого заказчика теперь я «переманила»? Какой проект увела у вас из-под носа?       — Лилия! — попыталась одёрнуть её Ирина.       — Помнится, в прошлый раз вы грозились мне судом, публичным порицанием в газетах. Говорили, что руки у вас длинные и легко задушат в зародыше любую «конкурентную активность». А потом, по вашей наводке, к нам как к себе домой заявилась налоговая.       — Лиля…       — Нет уж, раз уж позвали — послушайте. Ваш племянник срывает сделку за сделкой своим поведением, клиенты уходят. И раз уходят именно ко мне — вы всерьёз обвиняете меня в недобросовестной конкуренции?       Слово за слово — и вот Лиля уже в гневе. Эти фразы она долго держала внутри, обида проросла сквозь всё, что было между ними. Сколько раз представляла: вот она скажет всё, что накипело.       — Что вы сделали, чтобы оставаться лучшим рекламным агентством? Ни-че-го! Над вашим романом на стороне и разводом смеётся вся Москва. Вы превратили ИМЯRec в посмешище. Потеряли хватку из-за личных дел — а виноваты, конечно, конкуренты. Виновата я. — Губы пересохли, голос дрожал. Лилю начало мелко трясти. — За полгода из успешной фирмы ушла половина опытных сотрудников. Случайно ли?       Ирина молча слушала, пальцы в замок. Не перебивала.       У Лилии оставался последний аргумент. Она резко встала, бросила скомканную салфетку, поправила пиджак и, сквозь зубы, на одном дыхании:       — За последнее время вы стали таким же никудышным руководителем, какой были никудышной матерью всю свою жизнь.       Этого Ирина не ждала. Она посмотрела прямо в глаза Лиле и тихо спросила:       — Давно ты знала?       — Давно. Не переживайте, — в голосе не было ни сожаления, ни сочувствия. — И давно всё для себя решила. В следующий раз, если захотите обсудить совместную стратегию развития бизнеса, обратитесь к моему заместителю.       Лиля достала из сумочки купюру и положила перед застывшей Ириной:       — За кофе.       И ушла быстрыми шагами.       Рабочая неделя определённо могла начаться гораздо лучше.