Отречение

***

      Впервые Лилия зашла в здание ИМЯRес не обычным штатным дизайнером. Лифт привёз на требуемый этаж, девушка набрала воздух в легкие и медленно выдохнула. Вышла, огляделась: от зловещей тишины стало не по себе. Подошла к стойке секретаря:       — Привет, Майя. Я к Бронову.       — Здравствуйте, — девушка подняла глаза и оцепенела, словно увидев призрака. — Лиля? … Олег Владимирович у себя, где раньше был Анатолий. Ты же знаешь про Ярскую?       — Знаю. Я пойду, ладно?       Майя промолчала и проводила её взглядом.       — Лилия Александровна, рад приветствовать вас, — собеседником Лили оказался мужчина, которому не было и тридцати. Пронзительные серые глаза, короткая стрижка, casual-рубашка без галстука. Худощавость придавала ему особый шарм. И аристократическая внешность, созданная для съемок в исторических сериалах. — Вы не стали раскрывать цель визита по телефону, но позвольте мне догадаться, зачем вы здесь. Мне кажется, вы несколько торопитесь растаскивать агентство по частям.       — А вы торопитесь с выводами, Олег Владимирович, — удобно устроившись в кресле, перекинув ногу на ногу, слегка раздраженно парировала Лиля. — Сразу обозначу несколько моментов: во-первых, согласно этим документам я буду временно замещать Ирину Михайловну. Их подлинность можете проверить у наших юрисконсультов.       Она протянула Бронову доверенности, и пока тот в недоумении изучал документы, продолжила:       — Во-вторых, во избежание излишних вопросов с вашей стороны хотела бы пояснить, почему Ярская оставила управление компании мне. Надеюсь, данный разговор останется в этом кабинете.       — Разумеется, — отозвался Олег, оторвавшись от бумаг.       — Ирина Михайловна — моя мама, — сказала Лиля спокойно, почти будто о погоде.       Бронов замер. Потом медленно опустил документы на стол, словно боялся, что они взорвутся.       — Простите… что?       — Я была оставлена в роддоме много лет назад. Вы бы этого не узнали, если бы не моё понимание того, что вам можно и нужно доверять, — Лиля решила раскрыть все карты сразу. Раз уж сама Ярская считала его надежным человеком, Лиле точно не стоило от него ничего скрывать. — Ирина Михайловна, кстати, считала точно так же.       — Бред какой-то… — выдохнул Бронов и провел ладонью по лицу. Он готовился отбивать атаки конкурентов, мечтавших растащить агентство по косточкам, — но не на такое. Встал, прошелся по кабинету, приоткрыл окно, вдохнул ледяной воздух. Помолчал. Потом тихо, почти с болью:       — Вы… вы похожи на неё. Взгляд, жесты. Даже то, как вы сидите.       Он вновь сел, не отводя от неё глаз.       — Извините, я не хотел… Просто… это многое объясняет.       — Тогда перейдем к рабочим вопросам? — невесело усмехнулась девушка. — Попрошу вас подготовить список текущих работ, штатное расписание, хотела бы еще пройтись вместе с вами по бюджету. Кроме того, надо оповестить коллектив о временной смене руководства. Завтра в это же время, устроит?       — Как скажете, — записывая указания, ответил Бронов.       — Олег Владимирович, формально я ваш руководитель, — Лилю не устроил тон «подчиненный-начальник», — но я хочу, чтобы фактически вы были моей правой рукой в ИМЯRec, моим компаньоном. Если у вас возрастет нагрузка, мы всегда можем обсудить повышение оклада и премиальных.       Бронов покачал головой.       — Извините, Лиля, если мои слова вы истолковали как-то превратно. Я с уважением относился с Ирине Михайловне, с таким же уважением отношусь и к вам. Готов всячески вам помогать в управлении агентством без повышения зарплаты.       Лиля перевела взгляд с задумчиво-озадаченного лица Бронова на шариковую ручку в его пальцах, которую он нервно крутил.       — Для меня это стало такой же неожиданностью, как и для вас. Как бы пафосно это ни прозвучало, мне хочется, чтобы дело всей жизни Ярской продолжилось.       — Угу, — кивнул Бронов, но голос его дрогнул. — Вы знаете, что на самом деле случилось? Не то, что пишут в газетах?       Стало слышно, как секундная стрелка на настенных часах отсчитывала время.       — Вряд ли мы узнаем правду, Олег Владимирович.       — Её признают погибшей? — Бронов тут же сообразил, что сморозил глупость. — Господи, я идиот, задавать такие вопросы, простите, Лилия.       — В этом нет ничего страшного, — сказала Лиля, но пальцы её сжали края блузки. — Через полгода… даже если её не найдут.       Она сделала паузу, проглатывая ком.       — Какой она была последние месяцы?       — Уставшей. Разочарованной. Подписывала проекты не глядя, срывалась на персонал, зло шутила и грозилась уволить всех бездельников. В редкие минуты она была в хорошем настроении.       — Давно вы устроились в ИМЯRec?       — Сразу после вашего ухода. Ирина Михайловна лично позвонила и предложила должность. Вначале всё шло неплохо, но в какой-то момент от нас начали буквально сбегать заказчики.       — Из-за Иры? — девушка задавала вопрос, но уже и так знала ответ.       — Вероятнее всего, — пожал плечами Бронов. — Они хотели работать с ней, а не со взбалмошным Скворцовым. Костя после разрыва Ирины и Андрея встал на сторону бывшего мужа Ирины Михайловны, это было очевидно. Специально ли срывал сделки? Не знаю. Но мы так и перебивались мелкими заказами на бестендерной основе.       — А потом она назначила вас своим заместителем?       — В середине февраля: пришла, светилась, я увидел в ней ту властную Ярскую, которую раньше показывали по новостям. Собрала всех, смотивировала, заставила работать, за три недели наладила всё то, что едва не уничтожили за несколько месяцев. Перед этим поставила меня замом, а Костя обиделся и подал заявление по собственному.       — А что изменилось? В ней? — прервала его рассказ Лиля. Она всё больше убеждалась в том, что совершенно не знала Ирину; её мысли, поступки совершенно не поддавались обычной логике.       — Я думал, вы мне скажете, Лилия. Она спрашивала о вас, мимолетом, словно случайно, хотела узнать моё мнение. Неспроста, ведь так? — Бронов спрашивал откровенно, по давней жизненной привычке. — Вы не стали близкими людьми несмотря на родную кровь?       — Не стали, - голос Лили оборвался, - и теперь, теперь я бы отдала всё, чтобы вернуть хотя бы один разговор.       — Не стоит горевать по безнадежно утраченному, Лилия Александровна. Я так думаю, что последнее, что хотела бы ваша мама — видеть, как вы убиваетесь.       Лиля вдруг поняла: с этим почти незнакомым человеком ей было легче говорить о матери, чем даже с Денисом.       — Спасибо вам, Олег. За поддержку и за понимание, — Лиля поднялась с кресла, подала на прощание руку Бронову. — Завтра, в это же время.       Лицо Бронова впервые за эти дни осветила улыбка.       — С нетерпением буду ждать встречи, Лилия.       В этот вечер Лиля вновь вернулась в квартиру Ярской. Приготовила стейк, покрошила салат вместо гарнира, налила бокал сухого красного. Лиле отчего-то захотелось наполнить квартиру вкусными запахами и ощущением жизни, чтобы здесь пахло теплом, а не тишиной и пылью. После ужина достала из шкафа семейный фотоальбом, разглядывала фотокарточки. Ирина в кругу семьи разительно отличалась от того человека, которого Лиля знала по работе. От фотографий исходили нежность и родное тепло.       Возвращаться домой она не стала. Снова устроилась на диване в зимнем саду.       И впервые за долгое время ей показалось: это и есть дом.