Too late to save

Луи в очередной раз захлебывался слезами в грязной кабинке туалета. Мальчишку избили, оставив фиолетово-синие синяки по всему телу поверх тех, что уже были, и назвали «жирным уебаном», из-за чего непрошеные слёзы вырвались наружу. Мокрые ресницы трепетали, а соленые капли скатывались по впалым от постоянных голодовок щекам на дрожащие колени, которые становились слишком слабыми. Костлявые руки потянулись к ручке кабинки, чтобы выйти, но они настолько сильно тряслись, что постоянно соскальзывали с грязного замка. Луи беспомощно сполз по стенке на холодный, выложенный уродливой синей плиткой пол, громко рыдая, чем и привлёк внимание молодого учителя химии. Гарри работает в этой школе первый год. Ему тридцать три, и отучившись на врача, он понял, что это совершенно не его призвание. Родители, узнав, что их чадо, которому пророчили великое будущее хирурга, захотел работать в школе, были разочарованы в выборе сына, но и заставлять его всю жизнь делать то, что им хочется, они не могут, поэтому пришлось смириться с такой профессией ребёнка. Несколько лет Гарри проработал в соседней школе, но последний конфликт с начальством из-за сына заставил его поменять место работы, так он и оказался учителем химии в математической гимназии у старших классов. Мужчина шёл в учительскую за журналом десятого класса, но остановился возле мужского туалета, слыша всхлипы. Не теряя ни минуты, Гарри зашёл в уборную. — Эй, все хорошо? Кто в кабинке? — спросил мистер Стайлс, после чего плач резко прекратился, не было слышно даже дыхания миниатюрного мальчика. — Если вы сейчас мне не ответите, то мне придётся силой открывать дверь, — предупредил Гарри, и тут же услышал, как еле-еле открывается замок. Как только дверь оказалась открыта, учитель увидел Уильяма, своего ученика, с красными опухшими глазами и трясущимися руками. — Уильям? Что произошло? Почему ты не в кабинете, у нас сейчас будет урок, — спрашивает преподаватель, что только вызывает больше слез у парнишки, щека которого порядком посинела и была сильно влажной, а его ноги снова подкосились, заставляя его приземлиться на пол. Стайлс не успел его подхватить, поэтому присел, чтобы быть с парнем на одном уровне. — Я н-не Уил-льям, — тихо сказал ученик, на что получил вопросительный взгляд Гарри. — Я Л-луи, его брат-близн-нец. Только сейчас старший заметил, что на мальчике другая одежда и очки, а выглядит он намного меньше и худее своей копии. Удивительно, но учитель ни разу не видел их вдвоём, так что даже не подозревал о том, что у Уильяма есть близнец. — Мне позвать его? — спросил Гарри, на что получил ярые мотания головы из стороны в сторону. — Прошу, не надо. Оставьте меня, пожалуйста, я справлюсь сам, — Луи начал подниматься с плитки, но слабые ноги никак не хотели держать его мизерный вес. С трудом встав, мальчика снова подкосило, но на этот раз он удержал равновесие. Стайлс тоже встал, и ученик уже стал обходить его, чтобы выйти из кабинки, но старший безмолвно преградил ему путь. — Я не пропущу тебя, пока ты не ответишь на мои вопросы, — твёрдо сказал Гарри, на что миниатюрный шатен поднял свои глаза, тихо моля мистера Стайлса пропустить его. — Прошу вас, умоляю, пустите, пожалуйста, все хорошо, прошу, — начал быстро тараторить Луи, заставляя кудрявого нахмурить брови с пониманием, что сейчас он не добьётся внятного ответа от мальчика, поэтому тихо и грациозно отошёл, пропуская ученика, который пулей вылетел из уборной. Гарри тихо вздохнул и отправился к десятому классу на урок, который начался восемь минут назад. *** — Таким образом, мы можем сделать вывод, что существует два основных типа изометрии, — сказал учитель, сидя за своим большим столом и диктуя лекцию. Его взгляд невольно остановился на одном из учеников — Уильяме Томлинсоне, который с беспечным и расслабленным лицом конспектировал урок. Он был одним из лучших в классе, и Гарри сам не знал, как так получилось, что наличие у того близнеца для него было неведением. — Мистер Томлинсон, останьтесь после урока на несколько минут, — шатен поднял глаза и вопросительно взглянул, и Стайлс отвернулся, не собираясь давать ему ответ. До звонка всего несколько минут, пусть погадает. Преподаватель продолжил урок как ни в чем не бывало. По классу пронеслось улюлюканье, которое Стайлс резко прекратил громким стуком кулака о стол. — Замолчали, или все останетесь на отработку, — грозно сказал Гарри, после чего класс затих окончательно. Никому явно не хотелось тратить ещё один час в этой дыре, поэтому такие угрозы были довольно действенны. Когда звонок, наконец, прозвенел, ученики потихоньку начали покидать класс, в спешке запихивая свои вещи в массивные рюкзаки. Лишь один Уильям сидел и аккуратно утрамбовывал тетради в портфель. Когда класс оказался пуст, Гарри встал со своего рабочего места и подошёл поближе к ученику. — Уильям, сегодня я увидел твоего брата в не очень хорошем состоянии, и я бы хотел попросить тебя приглядывать за ним, — начал учитель. — Я понимаю, что это не мое дело, но я, как педагог и родитель, не могу допустить подобное в стенах школы и за их пределами, понимаешь? Уилл потупил взгляд. Он не понимал, зачем его любимый учитель решил поговорить о его никчемном братце, который ещё и как две капли воды на него похож. — Мне плевать на него, это все его проблемы — не мои, а значит пусть и справляется сам, — отрезал парень, и встал, чтобы покинуть кабинет. На этот раз, Гарри задерживать никого не стал. *** — Какого хрена, Луи? Мальчик, что чутко спал на твёрдом матрасе, быстро подскочил и потёр глаза. Без очков ему не было видно абсолютно ничего, но уже по голосу он понимал, что это его отец и ничего хорошего его не ждёт. Наощупь он находит такой нужный сейчас аксессуар, который помог ему разглядеть злую фигуру пьяного папы, который с грозным оскалом смотрел на своего младшего сына. Глава семьи стал приближаться к кровати, на которой только недавно парнишка мирно спал. — Почему в доме бардак, а ты, блядь такая, развалился и спишь? — рычал сквозь зубы мужчина, хватая сына за шиворот и стягивая с кровати. — Если через семь минут в доме не будет порядке, тебе не поздоровится, сынуля, — отчеканил он, после чего бросил ребёнка на пол, отчего тот, приземляясь, задел свежие синяки в тихо заскулил. С трудом встав, Луи побрел по комнатам, оценивая количество работы, которое ему предстоит выполнить. С горечью поняв, что отдыха ему сегодня ожидать не стоит, он приступил к уборке. Его брата дома не было, чего и следовало ожидать. Мальчик уже давно понял, что именно он в их семье — чертов изгой, которого все ненавидят. Пока он тихо прибирался, он сравнивал себя с Уильямом и понимал, почему именно он оказался гадким утёнком. Он не Уилл. Тот был красивым, дружелюбным и открытым, в то время как Луи был уродливым, до чертиков закрытым придурком, с которым даже семья не хочет иметь ничего общего. Мальчик медленно передвигался по дому, собирая весь мусор, что накопился за некоторое время. В его глазах собирались слёзы, а руки чесались. Его терпение подошло к своему концу. Его жизнь была дерьмом, и он знал, чего хочет. *** — Доминик, Джемма, я дома, — Гарри тихо захлопнул входную дверь и прошёл в дом. С лестницы выглянула маленькая макушка, а когда малыш увидел своего папу, он побежал к нему навстречу, чуть не падая по пути. — Папа! — взвизгнул тот, обнимая ноги своего отца, который уже поспешил поднять его себе на руки и поцеловать в лоб. — Как дела? — Все нормально, Никки, а как дела у моего любимого мальчика? — поинтересовался Гарри, отчего на лице сына расцвела еще более широкая улыбка. — Мы с тётей Джеммой сегодня нарисовали аж три плакатика! — взахлёб рассказывал Доминик. С лестницы спустилась старшая Стайлс, которая подошла к брату и племяннику и обняла их. — Привет, Гарольд, — нежно сказала Джемма, целуя в щечки своих мальчиков. У Гарри явно что-то стряслось, потому что мужчина не улыбался, как это бывало обычно, а лишь хмуро осматривался. — Ник, давай ты пойдёшь соберёшь все карандаши обратно в коробку и приберешь весь мусор, что мы оставили, хорошо? — сказала девушка, подталкивая мальчика в свою комнату. — А за это получишь на ужин шоколадку. — Будет сделано, — крикнул Доминик, уже поднимаясь по лестнице. Гарри указал сестре на диван взглядом, и они прошли в гостиную, усаживаясь. — Что случилось, братишка? — спросила тихо Джемма, смотря в упор на кудрявого. Тот лишь покачал головой и медленно заговорил. — Помнишь, я рассказывал про одного хорошего ученика, Уильяма? — Джемма утвердительно кивнула. — Так вот у него есть брат-близнец, которого я сегодня нашёл рыдающим в туалете. Он явно был избит, и я понятия не имел, почему меня это волнует. Просто я бы не выдержал, если бы с Никки такое случилось, а Луи, этот парень, выглядел так, будто это все не в первый раз происходит. — А ты пробовал поговорить с Уильямом на этот счёт? — спросила Джемма. — В том-то и дело! — повысил голос Гарри. — Когда я подозвал его к себе, он просто сказал, что ему все равно. — Ты хочешь сказать, что он подвергается насилию не только в школе, я правильно поняла? — спросила старшая и получила утвердительный кивок. — Эйч, это слишком серьезное заявление. У нас никаких доказательств, да и помочь мы ничем не можем на данный момент. Гарри шумно вздохнул. Это была абсолютная правда. Ему действительно не по силам сделать сейчас что-либо. *** Учительница Луи по физике ушла на больничный, хотя больше казалось, что она просто решила откосить от учёбы как ещё тогда, когда была школьницей и прогуливала уроки. Мальчик всей душой любил физику, и она не была для него сложной, поэтому он был порядком расстроен, узнав, что вместо физики у них будет химия. С мистером Стайлсом. — Какого черта? — тихо пробормотал Луи, увидев фамилию на листе с расписанием. — Что, пидор, химия тебе не по силенкам? — спросила какая-то девушка, которая, видимо услышала то, что пробубнил голубоглазый. Тот сразу сжался и закутался глубже в свой старый свитер. Дама лишь громко посмеялась и поспешила удалиться. Луи опустил взгляд и медленно направился к аудитории, в которой будет проходить урок. Из хрустальных глаз цвета пасмурного неба потекли слёзы, словно дождь, который обещали синоптики. Он не мог. Луи устал. Прозвенел звонок на урок, и мальчик, сидя в аудитории, перебирал рукава потрёпанного свитера, который раньше был нежно голубого цвета, а сейчас покрылся легкими желтыми пятнышками от старости, его вязка со временем растянулась, но Луи было все равно. В кабинет неторопливо заходили ученики, бросая на него мимолётные взгляды. И не то, чтобы мальчишке было не плевать. Позже на урок зашёл и сам мистер Стайлс, потрясая своими длинными до плеч кудрями одноклассниц Луи. Он выглядел как всегда прекрасно: на нем был чёрный костюм тройка с еле заметными полосками, который идеально подчеркивал его фигуру, на изящных пальцах были кольца, а на ногах были туфли на небольшом каблучке, который громко постукивал каждый раз, когда учитель делал шаг. Вот только лицо было нахмурено, а взгляд словно искал кого-то. — Итак, дети, так как у вас химии со мной по расписанию нет, я дам вам возможность отдохнуть, но это только на сегодня. Мы все прекрасно понимаем, что и у вас, и у меня есть свои дела, о которых нужно позаботиться, — класс согласно закивал. Гарри заполнял заявления на принятие Доминика в детский сад. У Джеммы заканчивался отпуск, и ей нужно было выходить на работу, поэтому она больше не сможет смотреть за четырехлетним сыном брата. Именно в этот момент какая-то девчонка решила подойти к его столу, вульгарно жуя жвачку, чтобы попытаться соблазнить мужчину. — Мистер Стайлс, а у вас что-ли сын есть? — шокировано спросила она, на что все, включая Луи, подняли глаза. Гарри явно не ожидал такого. — Мисс, не могли бы вы вернуться за своё рабочее место и не лезть, куда не просят. Да, у меня есть сын, я это и не скрывал, — довольно резко ответил зеленоглазый, и в его интонации Луи услышал раздражение, поэтому он в очередной раз сжался в комочек, боясь криков, которые могут последовать за этим. Девушки разочарованно вздохнули. Оставшийся урок прошёл без происшествий, и мальчик не знал, то ли ему радоваться, то ли насторожиться. Никто не знает, что может ждать его после уроков. Когда Луи выходил из аудитории, он увидел Уильяма, который нёсся по коридору со своими друзьями. Луи не видел его вчера дома, поэтому он решил подойти к брату и выяснить, где же тот был. На слабых ногах он побрел к близнецу, который стремительно уходил из его поля зрения. — Уилл! — довольно громко сказал Луи, что заставило юношу обернуться на брата. Он оглядел его самым презрительным взглядом, который только можно было себе вообразить. Луи трясся, но на улице было довольно тепло. — Чего тебе? — фыркнул Уильям, отчего глаза младшего из близнецов забегали по лицу первого, ища хоть каплю любви. — Г-где ты б-был вчера? — тихо пробормотал Луи. Его руки трепали свободный край одежды, а глаза не могли зацепиться ни за один предмет. — Тебе-то какая разница? Можешь пойти и настучать отцу — мне абсолютно похуй на тебя и папу. Что ты, что он — никчемные мрази, которые сдохнут в ближайшее время, а я не хочу находиться в обществе слабаков, — выплюнул Уильям, разворачиваясь в противоположную сторону от брата. Мальчик стал пятиться назад от страха и обиды, не замечая ничего вокруг, и, как иронично, он врезается прямо в преподавателя химии мистера Стайлса. — Луи, что происходит? — обеспокоено спрашивает Гарри, видя состояние ученика, но тот лишь отмахивается от рук мужчины, убегая прямиком к выходу. Он так чертовски устал. *** Маленький рюкзак стоял на его кровати, и в него отправлялись все нужные на первое время вещи. Сам Луи был как никогда решителен: он уезжает отсюда, и нога его больше не ступит на территории этого убогого города. Через полчаса мальчик уже сидел на автостанции, мысленно прощаясь со всеми, с кем был знаком в этом городишке. — Прощайте, мистер Стайлс, вы слишком поздно забеспокоить, — пробормотал Луи, смотря на то, как его автобус, его билет в новую жизнь, подъехал на платформу. — Спасать больше нечего.