Любимая кукла малышки Си

      Там, где солнце озаряло своими первыми лучами золотистый луг, стоял небольшой замок, который поначалу можно было счесть безлюдным. Со всех сторон, во всю высоту каменных и неприступных стен, рос огромной сеткой дикий алый, как кровь, вьюнок, который замуровывал стальные врата.       Место находилось довольно близко к пристоличному посёлку, но мало кто из путников знал об этом каменном доме. Замок как будто отталкивал всех чужаков, так что, ближе, чем к вратам, никто не подступался. А впрочем, зря.       Иногда в полдень за этими стенами можно слышать звонкий смех юной пышногрудой рыжей девы. Собой она могла затмить всех иноземных красавиц. Возможно, даже саму императрицу Кайли. Но несмотря на это, она была нелюдима. Её не волновало общество остальных, девушка будто обожала лишь себя.       Годы шли, дева старела, но стены дома до сих пор не видели никого, кроме неё. Её это в принципе устраивало, только вот старость не щадит никого. С каждым месяцем ей становилось всё хуже: то спина давала сбои, то ноги не слушались. Каждый вечер она эгоистично молилась Богу, прося вернуть то, что отняло время, но бог лишь воротил нос от её молитв.       В один прекрасный день, когда её время было на исходе, а коса и вовсе не передавала старой рыжины, как в юности, дева от отчаянья решила покинуть свой дом. Погода в этот день будто противилась её намерению, но дева не обращала внимания. Она двигалась вперёд к столице, надеясь, что хоть кто-то сможет ей помочь.       Преодолевая сильный ветер, растрёпывающий её волосы, и дождь, хлеставший по её хрупкой маленькой спинке, она шла. Сквозь леса, поляны и деревни, не останавливаясь даже на сон. Но на третий день её пути пришло осознание, что уже ничего её не спасёт.       Тогда, рухнув на колени, она в последний раз, рыдая от отчаянья, просила вернуть себе молодость у Бога. Молитвы нашей старухи то ли не были услышаны, то ли проигнорированы. Тогда вместо Бога к ней снизошёл парнишка.       Он был изящным, худым и настолько высоким, что своей макушкой перекрывал старухе солнце. Парень следил за этой девушкой с момента её юношества и не мог оторвать глаз. Эта эгоистичная самовлюблённая дева была единственной, кто запал в его сердце на протяжении многих тысяч лет.       Парень обхватил старуху за плечи, поднял с холодной и мокрой земли, отряхнув голубое, как небо, платье. Дева же, смотря на него, видела что-то знакомое, отчасти родное, но давно забытое.       — Ты Бог? — прошептала наша старуха.       — Видя, как ты ему молишься, я бы хотел стать им.       Парнишка смотрел в глаза старухе. Ему больно было видеть, как у той на устах вместо песен про птиц, звучат молитвы, а глаза вместо того, чтобы излучать радость, были заплаканными.       — Ты так сильно хочешь стать снова молодой девчушкой? — его руки слегка касались её бледных щёк, а пальцы вытирали слёзы.       — Если бы ты знал насколько, милок, — пробормотала сквозь слёзы бабушка. — Я скучаю по своей рыжей косе, стройной осиной талии и соловьиному голосу.       — Но… в чём смысл? — слегка наклонив голову, спросил парень. — Твоя красота хоть и была достоянием, какой смысл хранить золотой слиток, если ты его не тратишь?       — Я хоть и кажусь простодушной и глуповатой, но согласись, трудно не заметить человека, который больше сорока лет наблюдает за тобой. — На лице мальчонки появилась гримаса удивления. — Я не знаю, кто ты, и почему ты был именно рядом со мной и за все эти годы ни разу со мной не заговорил. Но ты всегда был единственным, ради кого я смеялась в том замке. И ты остаёшься единственным, кого я хотела бы видеть в его стенах.       Мальчишка отстранился от нашей девы. От удивления он прикрыл свое лицо руками и тихо засмеялся. Дева же просто за ним наблюдала, ведь она впервые видит его так близко.       Давным-давно, когда тяжёлая коса девушки ещё была мышиным хвостиком, она бегала по замку, думая о том, как жить дальше, после гибели её уважаемых родителей.       Родственников у неё уже не было, а те, кто приходили «помочь», только лицемерно заглядывались на каменный дом. Тогда дева приняла решение закрыть врата навсегда. Колодец, огромный сад, а также роща за дворцом позволили бы ей жить самостоятельно.       Прошёл год. Девушка начала потихоньку сходить с ума. Одиночество было единственным непосильным бременем на её плечах, которое ломало девчушку изнутри. Когда она была на самом дне отчаяния, дева сидела в комнате и рыдала, не зная, как жить дальше. Но сквозь горькие слёзы она услышала тихие шаги по коридору.       В её голове проскользнула мысль: «А может, это вор или разбойник?». Глубоко вдохнув, она решила пойти и проверить, что происходит в коридоре. Всё равно терять уже было нечего.       Проходя по одному из длиннейших коридоров замка, она увидела свет у выхода в сад. На тот момент стояла осень. Из-за своего состояния и нежелания что-то делать дальше, дева пропустила период сбора урожая. Её еды хватило бы только на один маленький семейный пир, но… Выглянув в окно, она увидела свой цветущий, как в середине лета сад, который красотой своей нельзя было сравнить даже с западными полями.       Тогда в сердце что-то ёкнуло, а на душе стало тепло. Она чувствовала чьи-то тёплые объятья, но не могла увидеть никого рядом с собой. Деве было всё равно, что это за человек, и был ли он человеком вовсе, но одно знала точно: с ним она не будет одинока.       — Си, — обратился к деве парнишка. — Я хоть и не Бог, но всю жизнь хотел им стать. Мне хотелось, чтоб твои вишнёвые губы обращались ко мне в мольбах и благодарностях, а не к нему.       — Ты для меня всегда и являлся тем самым Богом, — Си хотела подбежать к парнишке и поцеловать, но рухнула прямо перед его ногами. Время Си стремительно убегало.       — Дева, о моя любимая дева, — парнишка встал на колени и опустился к лицу старухи, — почему я раньше об этом не догадался? Почему, считая тебя глупышкой, большим глупцом оказался я сам?       По его щекам потекли редкие скупые слёзы, которые с броского одеяния стекали на грудь старушки Си. Собравшись с силами, мальчонка наконец решился сказать то, ради чего показался ей:       — Си, повторюсь, я хоть и не Бог, но хотел бы им стать для тебя, — на его лице появилась улыбка отчаяния. — Я могу исполнить одно твоё желание, могу дать тебе вечную юность и некоторую часть отсобственных сил, но… ты до сих пор жаждешь этого?       — Только ради того, чтобы быть снова рядом с тобой, — из последних сил вымолвила Си.       — Так тому и быть.       И как в самой настоящей сказке, которую Си рассказывала в детстве мать, принц обхватил старуху за плечи, приподнял и поцеловал. Малышка Си начала чувствовать прилив энергии, как к ней снова возвращается её молодость и красота, а выпавшие из седой косы пряди наливаются огненно-рыжим.       Заливаясь в поцелуе со своим единственным другом, она прикрыла глаза от удовольствия, но, открыв, увидела, что парнишка исчез. Он оставил после себя лишь плащ, в который был одет. Во внутреннем кармане нашлась книжка, а на её обложке виднелась надпись: «До скорой встречи, мисс Си».