Цвети Цвети

Волосы Оливии постоянно спадали с плеч в колыбельку, когда она наклонялась к дочери, чтобы поправить одеялко. Это очень радовало малышку. Она любила поиграть с мамиными локонами. Девочка брала их в рот и слюнявила, дёргала, да с такой силой, что у Оливии на глазах выступали слёзы, однако та не могла не улыбаться, когда видела задорную и искреннюю улыбку доченьки. Когда маленькая Робин заливалась звонким смехом, который свирелью разливался по комнатушке, в которой они жили, её мама чувствовала себя самым счастливым человеком на земле. Она брала девочку на руки и подолгу ходила по комнате, убаюкивая её и намурлыкивая какие-то песенки, обрывки, которых слышала в городе. «Нужно их отрезать,» - как-то однажды пришло в голову Оливии. Нельзя было привязываться к ребёнку. Как только девочка перестанет остро нуждаться в матери, и сможет хотя бы ходить, Оливии придётся её покинуть. Ну что же, так тому и быть. Оливия не могла смотреть на дочь не вспоминать мужа. У неё такая же улыбка, яркая и солнечная. Оливия должна исполнить последнюю волю мужа, а значит с Робин остаться она не может. Оливия до конца несла в своей памяти удивлённый взгляд малышки, когда та протянув по привычке ручки, схватила лишь воздух. Шёлковые пепельные локоны матери – это то, что останется в памяти Робин навсегда, но не те, которые она трепала в раннем детстве, а те, что были испачканы землёй и сажей, при их последней встрече. В тот момент, когда Оливия прижала Робин к себе, и Робин снова почувствовала щекой её волосы, к ней вернулись старые чувства. Локоны пахли копотью, но оставались всё такими же мягкими и гладкими. Робин думала о том, какая же её мама всё-таки красавица. Она всё же надеялась на то, что, может, всё ещё обойдётся и они с мамой заживут как все обычные люди. Вместе. И сейчас, когда Робин расчёсывала на ночь волосы в своей каюте за туалетным столиком, она смотрела на себя в зеркало и думала: «А всё же она была красивой».