Вне вселенных

Шани поменяла планы. Решив, что раз любимая не смогла провести с ней время, девочка захотела остаться в трейлере еще на пару дней: посидеть с семьей, посмотреть на глубинные красоты океана и, самое главное, поговорить таки с Давидом, который после своего оживления стал похожим на Дарину, но только на Дарину в первые ее председательские дни – гордым, бахвалящимся и немного не разбирающемся в происходящим. Он считал что единственная правильная точка зрения – это любая кроме Дарининой, которая, в свою очередь, всеми силами не признавала императорского авторитета. - Шошана останется в трейлере! Океан – это опасное место для ребенка! - Шошана пойдет с нами, чего ты за всех постоянно сама решаешь? Спор этот затянулся до обеда и в итоге перенесся с первого этажа на второй, в председательский кабинет. Теперь, слава всем богам, писк Дарины и выкрики Давида звучали гораздо тише и не мешали поеданию домашнего куриного супа с лапшой. - А ты сама как хочешь, Шани? – Маша повернулась к девочке, - Дома посидеть или сплавать с нами? - Не знаю, - Шошана пожала плечами, - Я бы посмотрела на кораллы, но надолго не хочу в воду лезть. В принципе это и было решением бесконечного спора, шедшего на втором этаже, гдет голоса оппонентов уже перешли на крик, Дарина начала громко ругаться на родном диалекте. - Я пойду их ткну, мы уже начинаем опускаться на дно. – Леонард оглядел бесконечное синее пространство, простиравшееся за окном. Изредка мимо глубоководного трейлера проносились стайки рыб, явно не понимавшие что такое странное устройство делает в их родных просторах. *** Даниил снова глубоко вздохнул и зажег очередную свечу – почему-то простейший ритуал призыва будил в нем первобытный ужас, сравнимый только со страхом смерти. Но чего боится сущность, вечную жизнь которой невозможно просто так оборвать? - Obsecro conditor venite ad me moretur. – Собравшись с мыслями, он зажег последнюю свечу и провел окровавленной ладонью по изображению непонятного существа, - Hic est filius vester loqui. Издавая невероятный скрежет, половицы под ногами упыря начали расходиться, уступая свое место ярко-зеленому порталу – Даниил сделал пару шагов назад и попытался унять возрастающую панику. И именно в тот момент когда он вроде бы успокоился, огромная когтистая рука, внезапно появившаяся из портала, схватила юношу за рубашку и одним рывком затянула в пространственную дыру. Порталы в запретные зоны открывались только при помощи древних заклятий, а само перемещение сопровождалось оглушительным ревом, неприятной тошнотой и головокружением (по правде говоря, точно такие же ощущения возникали после использования любых старинных заклинаний). С трудом сдерживая рвотные позывы, Даниил попытался не упасть – падения во время перемещения в таком портале означало верную смерть даже для него, однако ноги будто перестали слушаться упыря. Тело его как-то странно качнулось и… - Как добрался? – Молодая женщина, мерно сматывающая розоватую пряжу, повернулась к упырю, - Ты давно меня не посещал, милый. Это было чистой правдой: в последний раз Даниил перемещался сюда после венчания с Дариной, однако реакция женщины на это событие не оправдала его ожиданий: к невесте она отнеслась холодно и недоверчиво, однако выбор сына не осуждала. - Я пришел к тебе с просьбой, - Он оглядел свои сапоги. – Ты ведь можешь оборвать любую жизнь, так? - Да, все верно, - Женщина с довольным видом отложила клубок в корзинку, где лежали нити, намотанные на веретена, - Но что ты хочешь? Впервые про свою мать Даниил услышал от Ивана, который в свою очередь узнал об этом из каких-то друидских сплетен. Сказать по-честному, София не была хорошим родителем: поняв что у нее нет времени возиться с ребенком, она сначала скинула его жителям небольшой деревни, а потом отдала Даниила темному друиду-раскольнику, отделившемуся от семейного магического круга. Она конечно же любила сына, но любила какой-то странной любовью, не поддающейся разумному объяснению. - Давид Раскольников. – Даниил наконец собрался с мыслями, - Я хочу чтобы ты убила его. Прожив всю осознаную жизнь без какой-либо материнской заботы, Даниил привык что в принципе должен любить только себя и заботиться только о себе. Насколько же он удивился, когда проснулся в охотничьей сторожке и увидел перед собой сборище колдунов, которые не просто не хотели его убить, но еще и подарили ему вторую жизнь. Сказать по правде, его венчание состоялось только потому что он не понимал зачем Дарина защищала его от Ивана, не слишком хотевшего принимать упыря в круг семьи, почему она отдала добрую часть своих сил чтобы оживить его – Даниилу не было знакомо такое чувство как любовь. Он привязывался, понимал что должен что-то отдать за такое отношение к нему, чувствовал что-то странное и теплое (как говно, стекающее по штанине), но не понимал что это такое и как с этим справляться. - Но зачем? Никогда не думала что ты опустишься до такого. Мой сын пришел ко мне и просит убить какого-то человека, у которого даже предрасположенности к магии нет. Что он такого сделал, что ты хочешь чтобы я сама разобралась с ним? – София отложила очередную корзинку с нитями в сторону и холодно посмотрела на сына. - Потому что это все из-за него. Если бы он не появился, я бы давно стал председателем, а этот идиот, неспособный даже на простейшее заклинание отобрал у меня все! – Голос Даниила срывался. - Тебе нужно успокоиться, милый, - София улыбнулась, - Сделай глубокий вдох и расскажи мне обо всем с самого начала. *** - Ты, наверное, без гидрокостюма будешь, да? – Леонард водрузил на скачущую Шошану кислородный баллон, - Или… - Я? Ты совсем что ли с ума сошел, Лурье? – Предложение телохранителя нехило оскорбило Машу, - Хочешь чтобы я там утонула? Или еще чего похуже. Что могло быть хуже утопления никто не знал, но девушка сказала это с такой интонацией, что все кузены поняли – утонуть это еще не самое страшное что может с ними случиться без костюма. - Так ты же стихийная ведьма, в воде спокойно дышишь. – Удивилась Алиса, - Ты даже спишь в бассейне, причем без гидрокостюма. В ответ на это вполне справедливое замечание Маша сказала что даже если она и стихийник, гидрокостюм все равно наденет – во-первых потому что вода снаружи холодная, а во-вторых потому тогда она будет чувствовать себя гораздо спокойнее: висеть в бесконечном синем пространстве хотелось с уютом. - Так это… Главное не разделяться, если кому станет плохо, то сразу же показывайте жестом. – Иван натянул на лицо маску, - Бхмхмуиххм? - Чего? – Дарина, державшая племянницу за руку, нихуя не поняла. - Говорю что сейчас пониже опустимся и тогда можем вылезать. – Повторил друид, только в этот раз без октопуса во рту, - Забились? - Забились. – Давид, которому не хотелось заниматься ебанутой спелеологией, кисло улыбнулся, - Подождите, а там что? Император указал на лобовое стекло трейлера-субмарины (точнее на то, что происходило за ним): целая стая глубоководных акул обедала тушей мертвого кита. Они отрывали куски мяса с такой силой, что, казалось, даже через толщу водной глади слышался хруст разрываемой плоти. Заметив колдовской транспорт, одна из акул прервала прием пищи и подплыла к стеклу: внутри кузенов все сжалось, потому как эта рыба была в несколько раз больше трейлера и одним взмахом хвоста она могла смахнуть многострадальный транспорт в аналы морских глубин. - Они нас убью? – Шошана испуганно посмотрела на рыбину, спокойно проплывающую мимо трейлера. - Да я сам их убью, Шани. – Заявил Давид (его дрожащий голос почему-то никаким образом не сочетался с храбрыми речами) и взял девочку за руку, - Ты вообще-то будущий председатель, тебе бояться по статусу не положено. Дарина, Иван и Алиса, стараясь не привлекать внимание остальных акул своими движениями, приблизились к панели управления: точка на карте указывала на то что осколок находится прямо под ними, во впадине рядом с китовой тушей. Но как туда добраться? - Какие у нас варианты? – Ашкенази села на место водителя, - Может просто проскочить? - Защиту не поставим, осколок слишком близко. – Алиса нахмурилась, - да и проскочить тоже наверное не получится. Акул слишком много, а они даже хвостом могут трейлер смять как банку из алюминия. - А если их кто-нибудь отвлечет? – Предположил Вано. – Высунется из трейлера, наведет суеты, а потом обратно спрячется. - Магию использовать мы не можем, проскользнуть не получится. – Маша подошла к панели управления, - Видимо это наш единственный вариант. Только вот кто пойдет их отвлекать… Внезапно и неожиданно проснулся Давид – император Гескона натянул на лицо маску, посмотрел на колдунов и заявил что отвлекать хищных рыб от трейлера вызывается именно он. - Да поможет тебе Бог, - Вздохнул Леонард, понимая что его уже не переубедить, - Удачи. *** Даниил, стирая с лица слезы, сидел рядом с матерью и чувствовал себя если не опозоренным, то обосравшимся точно. Подумать только! Расплакаться из-за несправедливости жизни перед существом, которое все эти несправедливости регулирует. - То есть ты хочешь убить человека просто потому что он тебе не нравится? – София протянула сыну бумажный платочек, - Я правильно тебя понимаю, милый? Даниил несмело кивнул, понимая что от этой сущности можно ожидать чего угодно. Она могла одним чихом убить своего сына, одним движением пальца сломать все, что он выстраивал всю свою жизнь. - Значит я вырастила тебя правильно. Я горжусь тобой, милый – Женщина рассмеялась. Даниил хотел было сказать что она его не растила, однако осекся – он слишком редко слышал такие слова от людей, даже если они гордились такими поступками как убийство невинных. - Однако я не могу убить его просто так. Это нужно тебе, а не мне. – Женщина кивнула в сторону одной из нитей, которая как-то странно натянулась, - Да и тем более, он и сам прекрасно может разорвать свою жизнь. Видишь какое натяжение? Даниил встал с дивана и подошел к ткацкому станку: жизнь Давида действительно «была на волоске» - нить не висела как остальные, а натянулась до состояния струны, будто уверяя упыря что ему и делать ничего не надо – Раскольников умрет сам. Снова. - Не туда он залез, - Даниил провел рукой по нити и хищно улыбнулся, - Для того чтобы нырять рядом с акулами, нужно уметь плавать. Забавно, что он не понимал насколько буквально можно воспринимать его слова.