Настоящий Капитан

- Аааааааа! Это что?! Что это?! - напряжёнными пальцами, путаясь и раздирая узелочки, Коби вытягивал свои волосы снова и снова, выпуская их из рук, чтобы убедиться: не галлюцинации ли это. Из зеркала на Коби смотрел кто-то совершенно ему незнакомый. Куда пропал прекрасный мягкий цвет молодых, только что сорваных японских персиков?! Откуда взялись эти мерзкие чернушные, жёсткие как солома, торчащие в разные стороны волосы? Как это произошло? Что пошло не так? Обычный утренний душ. Всё как всегда. Коби быстро стал перебирать бутыльки, стоящие на ванне, обнюхивать и ощупывать их. Он тяжело дышал. Шампунь. Гель для душа с запахом бабл-гама. Бутыльки, бутыльки, бутыльки. Так, а это что? Что-то новое. О нет. После долгих и напряжённых раздумий Коби решил, что показываться на людях в таком виде никак нельзя, но и сидеть здесь и ждать чуда тоже бессмысленно. Он взял свою бандану и развернул её так, что она приняла форму треугольника. Попросту говоря, это была пёстрая косынка, которой он прикрывал лоб. Теперь он покрыл ею всю свою голову, чтобы волос не было видно. Если на корабле никто не проявит излишнюю чуткость и внимательность, то никто и не узнает, что с ним не так. И останется только ждать высадки на какой-либо остров, там он уже решит, что делать. Но всё же подозрительно, что он так неожиданно изменил свой образ. Так бандану завязывали только старые пираты, защищая макушку от постоянного воздействия прямых солнечных лучей. Что же он скажет, если его спросят об этом. Ах, да. Он так и скажет, что солнце сегодня якобы очень печёт и он заботится о своём здоровье. А потом добавит, что и матросам стоило бы сделать так же. Всё бы хорошо, только вот следущий остров, как заявил штурман, ожидается быть зимним, и солнце если и светит, то очень слабо. Коби тяжко призадумался. Это серьёзно подпортило его ложь. Тогда он решил сказать всем, что греет уши и боится их застудить. И уже тогда посоветовать экипажу поступить так же. Коби преисполнился решимостью и уверенно вышел из каюты, проговаривая свою легенду в голове всё снова и снова. По дороге до капитанской рубки он встретил главного старшину, двоих мичманов, четырёх юнг, драивших палубу, семнадцать матросов, шедших в столовую на завтрак, одного старшего лейтенанта и даже повара. Каждый отдавал ему честь в соответствии с уставом, но никто, то есть совсем никто, ни о чём его не спросил. Даже Хельмеппо, которого он встретил на мостике, сказал лишь: «Премерзкое сегодня что-то утро, согласен?» Да уж, Коби точно не эталон выразительной и оригинальной внешности, если даже лучший друг ничего не заметил.