Эффект бабочки

      Северус нервно вышагивал вдоль стены камеры, ожидая суда. Он выжил благодаря Поттеру, который вовремя наложил чары стазиса на его шею и туго обмотал бинтом, останавливая кровь. Потом вместе с Грейнджер и Уизли его вытащили поближе к хижине Хагрида и оставили в неприметном месте, напоив всеми возможными зельями. Только благодаря скорой помощи, Северус сейчас кормит тюремных пауков своими думами, а не могильных червяков своим телом. Это всё, конечно, плюс, но лучше смерть, нежели такая жизнь. Как только Гарри Поттер победил, всех приспешников Лорда схватили и поместили в Азкабан без суда и следствия, не разбирая, прав ты или виноват. Семьи, за плечами которых был древний род, судят первыми и не абы кто, а сам Кингсли Шеклболт, устраняя тех, которые, по его мнению, были наиболее близки к Волдеморту. Но долго самосуд не продлился, и Поттер, как только смог восстановиться после битвы, резво приступил к защите сирых и убогих. Дела семей, что успел посадить Кингсли, были пересмотрены, кто смог откупиться, выплатили фактически восемьдесят процентов своего состояния. Семьи, что не смогли заплатить, отправились на чёрные работы для Министерства, выплачивая долг. Остальные приспешники Лорда, что за плечами не имели богатого рода, приговаривались либо к поцелую дементора, либо к лишению девяноста процентов магии — решение зависело от того, насколько жестоки были их преступления, подтверждённые под веритасерумом. Большая половина из тех, с кем служил Северус Тёмному Лорду, удостоились поцелуя дементора. Сам же Снейп ждал своего часа, когда Гарри Поттер дойдёт и до него. Ожидание длилось долго.       Прошёл уже год с тех пор, как пепел Тёмного Лорда развеялся по ветру. Северус успел побывать в больнице и выписаться оттуда, чтобы сразу угодить за решётку, Поттер его, кстати, так и не навестил. Хотя воспоминания, что он забрал, должны были сказать ему о том, что Северус чувствовал по отношению к нему. Но, видимо, Поттер никогда не следует законам логики, и воспоминания Северуса он, скорее всего, посмотрел вскользь, не уловив скрытый мотив. А жаль.       Северус надеялся, даже ждал, что Гарри поймёт его чувства и если придет не с распростёртыми объятиями, то хотя бы выяснить отношения. Но время шло, а Поттер так и не приходил. Было обидно до боли в груди. Он же его защищал с самого рождения. Приглядывал — когда выпадало свободное время, — за его жизнью у магглов, где-то помогал, где-то лечил, но никогда не бросал в беде. Было дело, пару раз не защитил от тяжёлой руки Вернона Дурсля и не помог в уличной драке пять на одного, но так он лишь закалял его дух. Северусу самому было непросто в его юношеские годы. Его бил отец за каждый проступок, бил мать на его глазах за проступок Северуса, мальчишки кидались камнями и дразнили горбуном за его нос. Но что он мог поделать? Нос — фамильная черта всех Принцев, мать рассказывала, и убрать его он никак не мог. Поэтому Северус вырос именно таким, какой он есть, и Поттер должен был это понять, ведь он в конце-то концов сын Лили Эванс, а та дурой не была, хотя гены Джеймса Поттера могли всё подпортить, но Снейп надеялся на лучшее.       И вот дождался. Невесёлые думы прервал лязг ключа в замочной скважине. Профессор тут же принял самый скучающий вид, будто его каждый день сажают за решётку, а потом выпускают. Бугай два на два метра, рожа кирпичом — и таких берут работать в Азкабан? — вежливо, как смог, чуть ли не пинком вытолкнул Снейпа из камеры, показал на выход и, тыча странного вида палкой по спине, подталкивал. Северус помалкивал, терпел, запоминал. Подходя ближе к выходу из тёмных туннелей, профессор прищурился, привыкая к свету. Поморгав пару раз и увидев, куда его ведут, возмущение замерло на кончике языка. Немыслимо. Этот коридор, судя по табличке над входом, вёл к камину в зал суда. Северус задумчиво поглядел по сторонам — это получается, его, не поставив в известность, сразу будут судить? — и вздохнул. Вот бы увидеться с Поттером хоть одним глазком, поговорить, да просто сказать, как он ему дорог. Но, скорее всего, пожирателям смерти не видать такой щедрости, что очень огорчало.       Северус и его надзиратель остановились возле стола, что стоял возле камина. За столом сидела женщина и увлечённо что-то писала в странной на вид книге. Снейп прищурился, пытаясь разглядеть, что она там пишет, но приглушённый свет не оставлял шанса это сделать. — Заключённый Северус Тобиас Снейп, сейчас состоится слушанье по вашему делу о сотрудничестве и пособничестве организации Пожиратели Смерти. Подойдите к столу и распишитесь здесь, — дама ткнула наманикюренным пальцем в книгу. — На вас будут надеты наручники, которые запрещают использовать магию, также всё, что вы можете выкрикнуть неосознанно, будет использовано против вас. — А что, если я не согласен? — Северус попытался скрестить руки, но страшный рык позади заставил передумать. Мало ли. — Тише, Эрик, — женщина снисходительно кивнула надзирателю и обратилась к Северусу. — Мистер Снейп, Ваше мнение здесь абсолютно не играет никакой роли. Согласны Вы или нет, но пока вы находились не в «этом мире», — она пальцами изобразила в воздухе кавычки и продолжила, — законы претерпели полное изменение, и, увы, не Вам решать, что Вы хотите, — дама взяла в руку перо и протянула Северусу. — Подпишите и проходите к камину, Вас уже ждут, — она посмотрела на стол, где светилась зелёным цветом сфера.       Снейп злобно зыркнул на даму, но к столу приблизился и даже поставил закорючку . Тут же на месте подписи засветилось белым и погасло, — и с гордо поднятой головой он прошёл к камину. Пролетев мимо разных картинок, Северус перешагнул каминную решетку в тёмной комнате, где лишь по бокам светились пару свечек, и угодил в крепкие руки двух авроров. Пока глаза преодолевали тьму, Северус, крутя головой, старался рассмотреть окружающую обстановку, однако его попытки были грубо пресечены мгновенно вытолкнувшими его за дверь мужчинами. На Северуса тут же обрушился гвалт громких звуков, что сбил его с толку и дезориентировал, но сильные руки уже усадили его на странный стул и застегнули на руках наручники — слишком плотно к коже, как показалось Снейпу, — видимо, останутся синяки.       Поморгав и привыкнув к свету, Северус осмотрелся: пятеро человек восседало за судейской трибуной — из них он никого не знал, — и увлечённо что-то обсуждая, рядом с ними в судейской ложе восседали человек десять и черкали перьями по планшеткам. Оглядывая зал, Снейп наткнулся взглядом на блядско-колдовские зелёные глаза. О, он знал этот взгляд: лёгкий прищур, сейчас скрытый за модными очками с прямоугольной оправой, сдвинутые вместе брови и выпирающий вперёд подборок. Именно с таким выражением лица Поттер шёл творить всякую дичь: сразиться с Волдемортом за философский камень, Василиска в Тайной комнате за хвост дёрнуть, помочь сбежать своему крёстному-придурку, выиграть турнир Трёх Волшебников, спастись из лап самой смерти и победить Тёмного Лорда. Ну, в общем, обычное выражение упрямого осла. — Начинаем слушанье по делу Северуса Тобиаса Снейпа, — звук барабана пронёсся по залу и затерялся в высоких сводах, Северус чуть вздрогнул от внезапного звука и оторвал взгляд от Поттера. — Подсудимый обвиняется в пособничестве бандитской группировке Пожиратели Смерти и служению Тому-кого-нельзя-называть, — Снейп недоумённо посмотрел на секретаря, который даже после смерти Тёмного Лорда боится назвать его по имени. — Северус Тобиас Снейп, здесь и далее обвиняемый, понятны ли Вам ваши права? — Северус вздохнул и кивнул. — Тогда приступаем. — Да начнётся суд, — мужчина, восседавший посередине стола в чёрной мантии с белой окантовкой по краям воротника — видимо, главный судья, — встал и проговорил это, взмахнув палочкой; по залу прокатился стук.       Северус чуть вздрогнул и перевёл взгляд на Гарри, тот нервно высматривал глазами кого-то, а когда взгляд нашёл этого неизвестного, радость осветила его лицо, но лишь на краткий миг. Снейп проследил, куда смотрит Поттер, и обречённо опустил голову. Джиневра Уизли усаживалась на место и улыбалась как раз-таки Поттеру. Только вот Северус не заметил ещё одной улыбки, что появилась на лице Невилла Лонгботтома, и сидел он как раз рядом с Гарри. В голову Снейпа тут же полезли тревожные мысли, но он старался их гнать подальше, как мантру повторяя, что Гарри Джеймс Поттер всё равно будет его.       Он не помнил, когда началась эта одержимость Поттером, только вот душа всегда была неспокойна, когда мальчишка попадал в передряги и дни напролёт проводил в больничном крыле. Сердце сжималось каждый раз, когда его взгляд чуть дольше положенного задерживался на нём. А уж ночные видения после особенно изнурительного дня заставляли его как мальчишку кончать во сне и пачкать пижамные штаны. Сколько Северус себя помнит, он постоянно сох по Поттеру, как девица. Чего он только не делал: и проверялся на разного рода зелья, чары, привороты — но все без толку, показатели не изменялись: «Всё в норме». И вот сейчас взгляд упорно возвращался к этому зеленоглазому парню, чтобы увидеть там вновь неприязнь и пренебрежение.       После победы Поттер преобразился. Поменял свои извечно круглые окуляры на прямоугольные, взгляд его тут же приобрёл хитрый прищур, вечно лохматые космы сейчас лежали в аккуратной причёске-хвостике — Гарри за последний год перестал стричь волосы и отращивал их, — прямо вылитый аристократ. Манеры, словно вышколенные годами, бросались в глаза. Два перстня на правой руке — указательном и безымянном пальцах, — говорили о том, что он принял два рода. Серьга-гвоздик зелёного цвета в левом ухе придавала некий развязный стиль, намекая на погибшего крестного. Весь его вид кричал, что он готов ко взрослой жизни — просто подойди и возьми. Но, к сожалению, Северус прикован антимагическими наручниками к стулу возле двери, да и наверняка за ней стоят два аврора, а в зале полно народу. — Обвиняемый, будет ли у Вас адвокат или Вам предоставить бесплатного? — за размышлениями над своей нелёгкой судьбой, Северус прослушал, что говорил секретарь и уловил нить разговора только тогда, когда к нему обратились. Он хотел было уже возмутиться, когда бы он успел нанять себе адвоката, если сидел за решёткой, а посещения к нему были ограничены, да и теми никто не воспользовался. Снейп опять украдкой бросил взгляд на Поттера и лишь тяжко вздохнул. — У мистера Снейпа есть адвокат, — вдруг приятный баритон почти возле уха, заставил Северуса вздрогнуть. Он сразу же направил взгляд в сторону говорящего, и удивление на краткий миг коснулось его лица. — Я буду представлять его интересы.       Мужчина приятной наружности: каштанового цвета волосы с лёгкой проседью, волосы до лопаток, забранные в низкий хвост, мягкие черты лица — посмотрев на такого в обычном мире и не скажешь, что он красавчик, но, приглядевшись, можно уловить некий шарм в его движениях; прямоугольные очки-половинки, скрытые за ними серо-голубые глаза с лёгким прищуром выглядят загадочно, прямая осанка, чуть вздёрнутый нос кверху, губы слегка сжаты в тонкую линию, деловой серо-белый костюм, сверху накинута чёрная мантия без рукавов, большая папочка подмышкой. Образ этого странного незнакомца завершала брошь первоклассного адвоката, что гордо выпирала на груди. — Простите, уважаемый… — секретарь, было дело хотел уточнить, в каком именно списке значится этот многоуважаемый господин, как тот перебил. — Себастьян Алекс Пранкс, — голос незнакомца Северус уже где-то слышал, только убей — не помнит где. Адвокат же, подойдя к Снейпу, встал рядом с ним и лишь на короткий миг коснулся руки. Северус ощутил, как по его телу пробежался слабый электрический импульс, но это было так быстро, что можно было подумать — показалось. Северус резко поднял взгляд на мужчину, тот ему ободряюще кивнул и чуть улыбнулся самым краешком губ, но этого хватило с лихвой. — Да, — Снейп перевёл взгляд на секретаря и быстро кивнул для убедительности, — это мой адвокат, — по лицу секретаря было видно, что такого он не ожидал, и этот адвокат подпортил все планы, он чуть скрипнул зубами, но ничего не сказал. — Мой подсудимый обвиняется в пособничестве Тёмной стороне, хотя это не так, — адвокат тут же взял всё в свои руки и чётким, поставленным голосом начал говорить. — у меня есть доказательства его невиновности, — Себастьян открыл папку, которая оказалась саквояжем с расширением пространства, и, достав оттуда фиал — Северус, приглядевшись, понял, что это его воспоминания — протянул присяжным. — Можете ознакомиться.       На Снейпе же не было лица. Его воспоминания, которые он передал Поттеру, как они оказались у этого взявшегося из ниоткуда чудаковатого адвоката? Северус перевёл взгляд на Гарри и сдвинул брови к переносице. Поттер же как ни в чём не бывало продолжал сидеть с каменным лицом и даже ни разу не взглянул в сторону профессора. Это печалило. Снейп не знал почему, но на душе будто кошки скреблись из-за того, что мальчишка на него даже внимание не обращает. Северусу хотелось, чтобы Гарри смотрел на него, говорил с ним, находился рядом, он не мог объяснить эту странную одержимость Поттером, но ему хотелось полностью владеть зеленоглазым. Это пугало и в то же время влекло, как запретный плод.       Пока Северус строил великие планы на Поттера, успели притащить странного вида экран. Он представлял из себя постамент с чашей омута памяти и прикреплённым к ней маленьким проектором — Северус узнал его, ведь мама часто водила его смотреть фильмы по вечерам в деревенский кинотеатр. Водила для того, чтобы их семья не отличалась ото всех, не выделялась на фоне других семей, поэтому приходилось вести образ жизни маглов. Экран поместили прямо напротив белой стены, в зале тут же приглушили свет, а его воспоминания из фиала вылили в чашу. Прошло меньше минуты, и вот на стене замелькали образы из видений. Снейп прикрыл глаза, чтобы не видеть своего позора — он отдал воспоминания Поттеру, а теперь их увидят все вокруг. Ох, впервые то, что Северус был мастером Окклюменции и Легилименции, сыграло с ним такую подлую шутку — он сделал копию своих воспоминаний, чтобы помнить, но теперь о его чувствах будут знать все.       Пока все в зале просматривали «кино его жизни», Северус подсчитывал, скольким людям придётся сделать Обливиэйт, список выходил внушительный. Увы, на всех бы его не хватило — после укуса змеи его магические способности стали шалить, он стал чувствовать, что внутри будто сверхновая зажигается, а спустя пару минут падал без сил. Это было ненормально, даже целители Святого Мунго разводили руками и ничего путного сказать не могли. Снейп настолько глубоко ушёл в себя, что пропустил момент, когда закончился просмотр, поэтому чуть вздрогнул, когда на плечо ему опустилась рука адвоката. — Вы все убедились, что всему виной был Альбус Дамблдор. Он играл всеми нами, как пешками на доске, — Себастьян сделал паузу, неосознанно сжимая плечо Северуса, тот, как ни странно, не выказал неудовольствия. — Он хотел, чтобы мы верили, будто всё так и должно быть. Только им не было учтено одного — Гарри Поттер смог выжить и теперь призывает к ответственности всех, кто был причастен. Мой подзащитный не виноват в смерти мистера Дамблдора, тот, как мы видели, сам попросил об услуге, а кто мы такие, чтобы перечить последней воле умирающего. И если быть совсем честными, мистер Снейп был связан непреложным обетом с мистером Дамблдром, и он ничего не мог сделать. Многоуважаемый бывший директор престижной школы сам подталкивал его и играл на наших с вами чувствах, — Себастьян перевёл дух и мельком бросил взгляд на Гарри, тот чуть кивнул. — Но не будем заострять внимание на этом, потому что об умерших говорят либо хорошо, либо никак. Вернёмся к мистеру Снейпу, как мы видим из воспоминаний и по показаниям опрошенных ранее свидетелей, мой подзащитный делал всё для того, чтобы дети не пострадали. Также, он не раз спасал Гарри Поттера, а сам Гарри Поттер не имеет к нему никаких претензий, — все посмотрели на Поттера, тот кивнул, подтверждая слова адвоката. — На этом считаю, что господам присяжным и судьям пришло время решить судьбу моего подзащитного.       Тут же купол непроницаемости окутал стол судей и кафедру присяжных. Северус замер, готовясь к своей судьбе, даже взгляд опустил. Получается, что Гарри всё-таки видел его воспоминания и решил помочь, из этого следовало небезразличие Поттера к нему. Северус как-то даже повеселел, перспектива на его дальнейшие планы вырисовывалась радужная. Если Поттер к нему неравнодушен, значит, можно попытать счастья и предложить сотрудничество. Тесное сотрудничество. Через десять минут ожиданий купол спал, открывая задумчивые лица. Главный судья ещё раз глянул на четверых помощников и встал, взяв в руки планшетку. — Подсудимый, встаньте, — Северус поколебался пару секунд, но Себастьян, державший свою руку на его плече, потянул вверх, и Снейп встал. — Суд посовещался и вынес вердикт: мы освобождаем вас, но накладываем на год запрет на выезд из страны и выполнение волшебной палочкой заклинаний выше уровня два. Любое незаконное использование палочки или перемещение за границу страны будут считаться доказательством Вашего сговора с Тёмным лордом, — Северус удивлённо посмотрел на судью, но промолчал — ему поскорей хотелось уйти отсюда и обо всём ещё раз подумать. — На этом суд окончен, кто не согласен с вынесением вердикта, прошу обращаться в коллегию судей, — главный судья взмахнул палочкой, и по залу опять пронёсся звук колокола, судья первым удалился за неприметную ранее дверь.       Тут же все зашевелились и поспешили к выходу. Только сейчас Северус заметил, что в зале не было репортёров, но как только открылась дверь, первые возгласы посыпались, как внезапный град. Снейп впал в ступор, привыкший за столь долгое время к тишине тесной камеры, где лишь изредка были слышны стоны других заключенных. Шум толпы оглушал, и мужчина потерял возможность контролировать ситуацию. Себастьян же времени даром не терял и, как только хлынул большой поток народу, под руку схватил Северуса и поволок в сторону выхода, затерявшись в толпе выходящих людей, чтобы репортёры не накинулись.       Очнулся Северус в странной комнате: окно, возле него диван и пару кресел, кофейный столик, на столике пиала с конфетами и цветочек в горшке, две двери, возле одной из них стоял он сам. — Садись, Северус, — Себастьян настырно подвёл его к креслу и всунул в руки чашку с ароматным кофе, — выпей, полегчает.       Снейп покосился на кружку, а потом перевёл взгляд на Пранкса. Тот стоял и улыбался, поглядывая на браслет на запястье. Северус же задумался, зачем его сюда привели? Ответ на вопрос появился сразу же, когда открылась дверь, и вошёл Поттер с главным судьёй. — Мистер Снейп, — судья приблизился к Северусу, — ваша палочка, на ней уже наложено ограничение, ходить отмечаться будете раз в месяц. А сейчас позвольте украсть у вас мистера Пранкса, — Судья кивком головы пригласил адвоката проследовать во вторую дверь.       Себастьян ушёл, а Поттер пристроился рядом, с глупым видом поглядывая на дверь, за которой скрылся адвокат. Снейп этого не заметил, крутя в руках свою палочку и ощущая её совсем иначе. Наконец Гарри отмер и покосился на Северуса, втихаря разглядывая его, тот, прикрыв глаза, о чём-то напряжённо думал — складка между бровей очень сильно выделялась на его землянисто-бледном лице. А Северус в этот момент думал, как же он так просто всему поверил и почему доверился человеку, которого видел первый раз в жизни? Почему не возмущался, требуя отпустить его? Почему принял кружку с напитком из рук этого человека? Одним словом: «Почему?». Что с ним произошло за то время, что он был в коме, а потом в тюрьме? Слишком большой пробел в памяти, да только узнать не у кого. А может, он зацепился за Пранкса, потому что тот защитил его в суде? Кстати, зачем и почему он вообще вызвался помочь? Снейп толком не мог понять, вопросов было так много, а вот ответов — ноль. Он вынырнул из чертогов своего разума, открыл глаза и встретился взглядом с чертовски привлекательными зелёными глазами мага, которого боготворил. Это был Поттер, тот сидел и разглядывал Северуса, как диковинку. Снейп приподнял бровь в немом вопросе, Гарри покачал головой, неосознанно потирая безымянный палец левой руки. Северус покосился туда, но кольца не заметил, а это говорило о том, что есть шанс достучаться до Поттера и рассказать ему о своих чувствах. — Пот… — Северус чуть закашлялся после длительного молчания и быстро сделал глоток из кружки, смачивая горло. — Поттер… Гарри, — вторая попытка заговорить была удачнее, называя собеседника по имени, Северус надеялся использовать тактику доверия. — Гарри, это трудно сказать, но… ты смотрел мои воспоминания? — Да, — Поттер вдруг стал серьёзным и, не дав вставить хоть слово, словно вылил на голову ведро холодной воды, проговорил: — профессор, я понимаю, как это выглядит. Я понимаю, что вы хотите от меня, но извините, конечно, вы меня не привлекаете. Вы себя в зеркало видели? Да демон из Инферно краше, чем вы. А возраст? У нас с вами разница в двадцать лет, да вы мне в отцы годитесь, общество этого просто так не оставит, а мне не нужно сейчас большого внимания к своей персоне. А характер? Скажите, сэр, вы когда-нибудь улыбались ради человека и встречи с ним, а не потому, что так надо? А ваша желчность? Да она проедает ковры, оставляя котлованы. А ваше упрямство? Ну вылитый гриффиндорец. Кстати, никогда не задумывались, почему вы действуете не как слизеринец? А вот подумайте на досуге, — Гарри на минуту замолчал, видимо переводя дух и выдал напоследок. — Профессор, у меня к вам одна просьба. Вы сейчас не должны себя жалеть, а искать выход из ситуации, ведь вы же однолюб на всю жизнь. — Поттер встал, подошёл к Северусу, похлопал по плечу, глянул на свой брачный браслет, кивнул сам себе и зашёл в кабинет судьи.       А Северус сидел и пытался переварить всё только что здесь произошедшее: Поттер его жёстко отверг, у него есть брачный браслет, а ещё ему предложили поискать выход из этой ситуации — вот это самое странное в поведении Гарри — также посоветовали подумать, почему он ведёт себя как гриффиндорец. А кстати, почему? Но чёрт, как Северус мог проглядеть, что у Поттера кто-то есть? Это огорчало больше всего.       Северус не помнит, как выходил из комнаты, как шёл по запутанным коридорам Министерства, как ему навстречу попался Люциус, что-то спрашивал, потом вёл, и вот, Снейп уже сидит в мягком кресле в поместье Малфоев и банально надирается, жалуясь своему единственному другу на нелёгкую судьбу.       А как всё хорошо начиналось, не правда ли?