дело семилетней давности.

— ты, что, действительно собираешься просто так взять, поехать и попытаться с ней поговорить? — удивлённо возмущается доен и наблюдает за тем, как перед ним на полу сидит женщина и перебирает бумаги, — не уверен, насколько ты в курсе ситуации, но я сомневаюсь, что она даже поговорить нормально захочет. — да. всяко собираюсь разговаривать с женщиной, а не мужчиной. — монотонно произносит сольхен, пока роется в одной из папок в поиске какой-то бумажки. она взглядом косится на стоящего около стены младшего мужчину, но возвращается к поискам. — это у вас кулаки чешутся по любому поводу. если в ней заиграет тестостерон, что маловероятно, то на драку вывести меня нереально. — серьёзно? — его брови двигаются вверх, а руки моментально складываются на груди, выдавая все его недовольство и несогласие, — правда хочешь поговорить с женщиной, которая на тебя охоту вела и, возможно, ведёт до сих пор? — я же сказала: да. — более серьёзно и твёрдо повторяет ким, отдавая все свое внимание тексту и записям, которые так усиленно искала. — мне нужно узнать, на кого зарегистрирован этот номер и в каком банке был перевод, место тд. всяко я адвокатесса, в таком разбираюсь не сильно. — она протягивает доену небольшую бумажку, где есть вся информация о переводе, которым она располагает. пока со читает все сведения о переводе, коих не так много, ибо это все что есть у женщины на данный момент. она лишь моментом возвращается глазами к чонсоку, который так и не обмолвил ни одного слова за все время, что подпирает стенку. почему-то её взгляд всегда так удачно настигает мужчину, как длинные пряди мужских волос красиво сыпятся вниз и выпадают из-за ушей, перекрывая его лицо вместе с глазами. — ты пришёл сюда, чтобы стенку подпирать? — возмущается доен, земетив сосредоточенный женский взгляд на своём друге, — может, скажешь хоть что-нибудь? расскажешь, как так вышло, что за один вечер все, о чем мы так долго молчали, внезапно перестало быть тайной? — если не нравится моё присутствие, то я могу выйти. — как-то даже безразлично произносит чонсок, вновь откидывая свои волосы назад и, касается затылка, неприятно вспоминая, как в его волосах копошились чужие руки. — что с тобой? — его тёмные глаза щурятся, буквально показывая, насколько мужчина сейчас раздражен, — не можешь смириться с тем, что ударил лицом в грязь в её глазах? — что? — перепрашивает ли, а сам приподнимает брови и выглядит так, словно услышал самую глупую вещь в мире. — разрушил свой невинный образ мальчика, которого ложно обвиняют... — продолжает таким же недовольным тоном его друг, показывая насколько он не рад сложившейся ситуации. — закрыли рты оба. — раздаётся строгий голос сольхен, а лишь одни брови выдают все её недовольство, пока та в руках держит две папки с документами, — было лучше, когда вы молчали. молчали оба. доен, следи за тем, что говоришь. — продолжает она, убирая все в сторону, — слишком сильно ударяешься в эмоции. котролируй себя. — уж простите, я не могу быть вечно таким спокойным, даже когда моя жизнь стоит на кону и на меня ведут охоту. — он убирает бумажку в карман, не отказываясь помогать, но все равно сыпит всеми своими мыслями и не фильтрует их, — я не мисс сдержанность. — доен. — будто останавливает его обращением чонсок, явно давая понять, что он перегибает. — что? — со округляет глаза, обращая внимание на свое друга, — я просто... не понимаю, как так можно обходиться со своей жизнью... когда тебя буквально похитили и тебе удалось спастись, и все равно лезть к человеку, который все это заварил и стал причиной произошедшего. нет, бы залечь на дно или подождать, пока все утихнет, нет... — он разводит руки в сторону и разворачивается к двери, — а ты, мой дорогой, даже не останавливаешь её. к чёрту вас. даже пытаться понять не буду. — тот хлопает дверью, пока оставшиеся в комнате просто проводят его взглядом. — мне выйти следом? — задаёт как-то глухо вопрос и сам чонсок, будто даже комментировать никак не хочет только что случившийся разговор. — как хочешь. — пораскинув мозгами, отвечает ким и принимается собирает ещё несколько папок и берет их в руки, — и не сверли меня взглядом. — я не... — моментально будто начинает оправдываться младший, а сам смотрит на несколько ещё разбросаных по полу бумаг, осознавая, что говорила она это даже не поднимая на него глаз, — я спросил, стоит ли мне выйти, а точного ответа не получил. я думаю. — думай. — она своим холодным тоном буквально отрезает все им сказанное, пока опираясь на край кровати, тихо поднимется и идёт к какому-то письменному столу. — дверь открыта. не думаю, что нам есть что обсуждать. — по ощущениям, его прямым текстом выгоняют, а её слова заставляют мужчину, в который раз неприятно поджать губы, сжимая кулаки. почему же так больно, да? странно чувствовать дискомфорт от таких обычных фраз чужого человек или я неправа? сольхен тихо кладёт на светлый стол папки и с задумчивым лицом включает ноутбук, а затем достаёт уже свою записную книжку, в которой по пунктам прописано то, что ей нужно узнать и проверить прежде чем возвращаться обратно на работу. да, все верно, она хочет ещё совсем немного поработать, но уже не в роли адвокатессы, потому что выдвигать обвинения будет уже она. — если ты хотел узнать тем вопросом, хочу ли я чтобы ты остался - оставайся. — внезапно подаёт голос сольхен, делая акцент на самой себе во время речи, — но я бы на твоём месте успокоила доена. — он уехал в офис и ему не нравится, когда за ним ходят и пытаются привести в чувства. сам справится. — отвечает той мужчина, а сам не двигается с места и задумчиво окидывает спальную комнату взглядом, пока его глаза останавливаются на большой чёрной футболке, лежащей на краю кровати. он слышит в ответ лишь тихое <<ясно>>, а по сути хотелось услышать что-то ещё. она слишком наблюдательна, поэтому предпочитает молчать и слушать, да и, есть дела поважнее этого бессмысленного разговора, как ему кажется. младшему так хочется увидеть в ней заинтересованность, а в её голосе хотя бы какие-то капли эмоций. как жаль, что он не знает, как ему привлечь её внимание. ему нечего сказать, спросить и сделать, чтобы добавить этот блеск в её глаза. адвокатесса слишком сосредоточена на том, чтобы проверить все ли у неё есть, прежде чем ехать. — я все. — подаёт голос женщина, закрывая ноутбук, а сама смотрит на свой кривой почерк от левой руки в блокноте и выдыхает, понимая, что нужно подождать ещё недельку, чтобы рука окончательно зажила, — подождешь меня? я быстро переоденусь. — на её слова младший кивает, а затем стремительно покидает комнату, будучи полностью погруженным в свои мысли. вечные слова сольхен о том, что нужно разбираться со своими внутренними конфликтами все таки привели его прямо к проблеме. он тонет в потоке мыслей и ситуаций, которые его тревожат, но быстро найти ответ у него не выходит, что неудивительно. сольхен скидывает с себя такую тёплую пижаму, в которой, кажется, ходит несколько дней, которые здесь же и находится. особо парадной одежды у неё с собой нет, так как вещи ей привозит хаын. поэтому на женское тело надеваются чёрные брюки с белой удлинённой рубашкой, с которой как раз и возникают проблемы. застегнуть то получилось все, кроме рукава на левой руке. она достаёт тёмные кеды и аккуратно, стараясь вообще минимально напрягать правую руку, завязывает небольшие бантики из шнурков и выходит из комнаты, пока правой рукой несёт чёрный пиджак с тёмным пальто. — я все, только рукав застегнуть не могу. — произносит сольхен, пока тихонько подходит к стоящему мужчине около выхода. она вырывает его из раздумий своим голосом, заставляя сразу же обратить на растегнутый рукав внимание. обычно, там даже здоровой рукой сложновато в дырку пуговицей попасть, что уж говорить про раненную ладонь. — помоги, пожалуйста. — давай. — не громким голосом отвечает на её просьбу и сам чонсок, а затем тянется к руке, аккуратно касаясь пальцами застёжки. но он чувствует, как на него смотрят вплотную. верно, сольхен даже внимание не обращает на то, как с пуговицей быстро справляются, а просто с самого начала впритык смотрит на чужое лицо. она будто ждёт реакции или каких-то эмоций на мужском лице, но кроме его напряжения мало что чувствует и узнает нового для себя. жаль. — спасибо. — кивает старшая, а затем берётся за край пиджака, оставляя в правой руке пальто, но не успевает даже накинуть его на себя, как всю верхнюю одежду у неё забирают из рук. ли разворачивает пиджак внутренней стороной к адвокатессе, придерживая его за края, тем самым помогает надеть. таким же образом справляется и с пальто, пока сольхен так же наблюдает за задумчивым мужским лицом. он сосредоточен на мыслях, а она на его эмоциях. и правда пытается прочитать его, так как совсем ничего не узнает от него напрямую. — я и сама могу. — окликает она чонсока, когда тот на женском пиджаке застегивает уже вторую пуговицу. он лишь поднимает на неё глаза, а затем вновь возвращается к пуговицам. — ладно. спасибо. старшая достаёт из кармана упаковку с новой тканевой маской, которую аккуратно открывает, а затем надевает, заправляя волосы за уши, за чем чонсок молча наблюдает. ему не интересно чем она сейчас занята, просто так сильно застрял в своих собственных мыслях, что не совсем отдаёт отчёта к чему приковывает свой взгляд. и сейчас они оба молчат, пока выходят из номера, едут на лифте и выходят на подземную парковку. я бы могла продолжать говорить о том, что сольхен ему все сказала и это просто младший о чем-то молчит, что-то додумывая. нет, уже нет. она видит, что его что-то задевает, но глупых предположений строить не хочет, а просто ждёт пока он решит конфликт в своей голове. ей явно есть что сказать, но она предпочитает выждать более подходящего момента, чтобы поднять какую-то из тем, которые её интересуют. и всяко доен верно подметил, что некий образ ни в чем невинного парня был разрушен и чонсока это заботит. ему хочется быть хорошим в её глазах, чтобы получить защиту, похвалу и доверие, но сейчас он потерял статус <<хорошего>> в её голове, хотя так долго пытался его поддерживать. и чонсок осознает, что пытался показать себя лишь с одной стороны, совершенно забывая, что ни в коем случае не плоская картинка, а живой и многогранный человек, пусть и со своими изъянами. ли выходит из ванной комнаты, устало хлопая влажными от воды ресницами, пока неспешно расстегивает на тёмной рубашке пуговицы и идёт обратно в гостиную комнату, чтобы поспать оставшиеся пять-шесть часов. он хотел уехать, но сольхен вполне серьёзно запретила ему это делать, так как человек будучи сонным имеет более низкую реакцию, а за руль в таком состоянии садиться нельзя. она пригрозила, что спрячет ключи от номера у себя под подушкой, на что ли просто кивнул, явно уже не желая спорить. ему не нравится такой контраст в общении - от разговора, в котором сольхен игнорирует все, двигаясь исключительно в своих интересах, до вот такой заботы с её стороны. не любит качели, но он сам сделал себя их заложником. влажными руками касается своих волос, будто пытается сделать все, чтобы они не лезли ему в лицо. тихо скидывает с себя рубашку, обращая свое внимание в полумраке на большую черную футболку. на ней нет рисунка, надписей или даже названия бренда, обычная и стандартная чёрная футболка, но ли становится как вкопанный, глядя на чужую вещь. и ему все ещё не понятно, почему она поступает вот так: сначала при помощи манипуляций давит на него, а затем даёт свои вещи, чтобы ему было что надеть для сна. конечно, он может из вредности и обиды убрать её в сторону или вообще отнести ей обратно в комнату, но чонсок решает принять такую заботу. абсолютно незнакомую и чужую, но, вероятно, она его устраивает. получать заботу такой ценой для него - справедливо, ведь всегда за все нужно платить, так? не будем судить его за приобретённые в течении жизни суждения. парень скидывает с себя рубашку, а затем ещё совсем тёплую водолазку, убирая это все на небольшое кресло неподалёку. как только касается чужой вещи, словно вкопанный замирает, чувствуя яркий запах духов. не понятно почему он ощущает их сейчас так резко, ибо они едва заметны, но в его голове всплывают уже весьма давние фрагменты воспоминаний о его первой встрече с адвокатессой. идентичный запах. вряд ли он слишком трепетно к ним относится, но именно этот он запомнил, заставил отложиться в своей памяти. когда он её на несколько секунд приобнял, то не чувствовал чего-то знакомого в плане запаха, но сейчас буквально завис, держа в руках чужую вещь. задумчиво сверлит взглядом темноту, пока лёгкая прохлада касается все ещё голой мужской спины, явно давая понять, что нужно одеться и скорее лечь под одеяло. ему нужно выбираться из этой ямы, как можно скорее. — на самом деле, я представлял себе это немного не так. — вполне спокойным и мягким голосом говорит чонсок, пока те двое стоят на парковке около какого-то рабочего здания. — в плане, я представлял, что мы будем пить кофе немного в других обстоятельствах. — вот как. — задумчиво отвечает сольхен, попраляя маску на подбородке, пока у неё в руках находится горячий и свежий кофе, — что-то себе представлял. — продолжает она, а затем вдыхает воздух полной грудью, но все таки отворачивается, как и хотела сделать это немного ранее. — прости? — растерянный ли хлопает глазами и подносит к губам стаканчик, а старшая оборачивается обратно к нему с таким же лицом, полным спокойствия, только немного напряжённые губы выдают то, как старательно она прячет улыбку, возможно, смех. она не в той ситуации, чтобы веселиться, но старается просто не зацикливаться на чем-то плохом. — не важно. я позволяю себе слишком много, когда привыкаю к кому-то. — она легонько кашляет, глядя куда-то в сторону на парковку, — не зацикливайся на том, что я говорю. хотелось пошутить. от неё не веет какой-то неловкостью или неуверенностью, скорее сдержанностью, будто ей не хочется переступать чужие границы, но не всегда следит за тем, как целенаправленно это делает. льётся рекой холодный и мерзкий ветер, заставляя что мужские волосы, что женские взлететь вверх, а затем опуститься обратно. чонсок недовольно ставит скан на выступ здания, пока сольхен попивает кофе и зачем-то рассматривает машины вокруг. чувства, что за ней следят больше нет, но почему-то так хочется найти что-то знакомое здесь. она не знает, зачем они тут стоят, может, кого-то ждут, но опять тратит все свое время на то, чтобы понимать где и в какой ситуации находится. опять её мозг работает на благо её безопасности, ведь быть наблюдательной - быть всегда на шаг впереди. это с учётом того, что вы много предпринимаете заранее, конечно же. и её внимание буквально перебивают чужие руки, которые появляются около её лица, из-за чего та вздрагивает и резко поворачивает голову на младшего мужчину, вопросительно поднимая брови. чувствует, как ей что-то кладут на плечи, легонько затягивая. — подожди... — растерянно шепчет сольхен, но успевает сделать буквально ничего, как шарф вторым оборотом обходит вокруг её шеи, а затем мужские руки достают оттуда длинные волосы, попраляя ещё немного тёплый аксессуар. концы шарфа убирает под само пальто, совершенно не замечая, как женские глаза сосредоточено буквально спрашивают о том, что он делает. как будто отдаёт то, что получает. она выдыхает, пока кофе остывает и все равно продолжает греть её руки, пока слышит, как совсем недалеко едет какая-то машина. сольхен устремляет свой взгляд на проезжающую недалеко машину, которая, видимо, хочет припарковаться и обращает свое внимание на номера. — 528ка8621. — называет номер машины, как только она проезжает мимо, а чонсок вопросительно поднимает на женщину глаза, ведь только закончил с шарфом. если бы не эта машина, то сольхен бы не дала младшему закончить. — не оборачивайся. — резко, будто предостерегая, произносит старшая, хватая ли за край пальто, как только он по инерции захотел обернуться и понять в чем дело. ким делает совсем небольшие шаги навстречу мужчине, не отводя взгляда от тёмной машины, которая проезжает дальше по парковке. она будто прячется, продолжая держаться за край его верхней одежды, не даёт взглянуть назад и смотрит сама, словно хочет убедиться верна ли её догадка. если быть честной - в ту ночь, как она убегала от мужчины, адвокатесса была слишком напугана и из-за страха за свою жизнь даже не запомнила номера машины, которые в один из моментов были у неё прямо под носом. она думала о том, чтобы спасти себя, а не как ей потом отомстить. неужели судьба играет ей на руку? чонсок все таки слушается и ожидает хоть каких-то объяснений, пока следит за тем, как эмоции на женском лице становятся такими смешанными. она хмурится и ждёт, пока владелец припаркуется и выйдет из авто, чтобы точно быть уверенной в том, что это может быть тот мужчина. верно, точных цифр она не запомнила, но марку машины может узнать без проблем, пусть в их названиях не сильна. — в чем дело? — практически шёпотом задаёт вопрос чонсок, а сам ближе двигается к ней, будто хочет закрыть собой. сольхен хватает ещё нескольких секунд, чтобы в полной панике отворачиваться от парковки, поворачиваясь в сторону здания, рядом с которым они стоят. она выглядела так, словно завизжит от ужаса, но не издала ни звука, пока её глаза были полностью заполнены страхом. — 528ка8621. — опять она называет номер машины уже шёпотом, мёртвой хваткой вцепившись в край пальто. надо же, первый день вылазки на улицу встречает её вот таким образом. — я запомнил. — ли будто хочет её успокоить, но пока не совсем понимает к чему она называет тот номер, — о какой машине речь? — там мужчина. — сольхен подтормаживает, словно компьютер, который нагрузили огромным количеством задач, с которыми он не справляется. она пытается взять себя в руки, но прежний страх окутывает её с новой силой. даёт понять, что в данной ситуации она беспомощна. — тот, который привёз меня в заброшенное здание. — удивительно, что сейчас она предпочитает прятаться именно за чонсоком, вместо того чтобы держать себя в руках, — не оборачивайся. — опять его окликает, чувствуя, как тот напрягается и хочет повернуться, чтобы хотя бы увидеть лицо этого человека, но сольхен страшно, что тот мужчина сейчас обратит на них свое внимание. поэтому просит не оборачиваться. старшая опускает голову вниз сильнее, ощущая, как все тело вздрагивает где-то глубоко внутри. редко она позволяет себе показывать то, насколько ей страшно, ведь даже в суде сдержалась, когда дэсон повысил на неё голос. а ей было страшно, но единственное, что её выдавало - это дрогнувшие листы в руке и то, как она ещё чуть чуть и начала бы пятиться назад. возможно, под фразой, что она привыкает к людям, скрывается не только её желание вставить колкую шутку, но и отсутствие какого-то стремления держать лицо. — он тебя не тронет. — чонсок не просто пытается сделать вид, что все нормально и что ей не о чем переживать, он буквально утверждает, — если ты боишься, что он опять тебя куда-то увезет, то я не дам ему этого сделать, хорошо? пока я здесь, тебя никто не тронет. — младший позволяет себе коснуться ладонью женской спины, совсем немного подталкивая её к себе, из-за чего сольхен касается лбом мужского плеча, — если чувствуешь, что тебе страшно, то прячься за мной, хорошо? я рядом. — он одновременно хочет привести её в чувства, но в то же время защитить, давая это чувство безопасности. ли проверяет время на наручных часах и так же откладывает его в голове, чтобы позже с чужой помощью посмотреть запись с камер наблюдения. если честно, то кофе уже почти остыл и больше не кажется таким вкусным, каким был совсем недавно. а ветер уже не такой противный и перестаёт чувствоваться. они его больше не замечают. сольхен же приводит в чувство тепло, которое мягко согревает её шею, пока где-то вдалеке немного шумят машины, создавая тот самый шум города. а ведь и шарф полностью впитал в себя запах уже знакомых духов, возможно, именно поэтому ким справляется с этой паникой быстрее, ведь чувствует и чужое присутвие не только физически, но и головой - запахи всегда ассоциируются с людьми, поэтому и её мозг распознает человека рядом, вешая на него ярлык <<безопасный>>. — прости, я опоздал. — звучит уже незнакомый мужской голос, как только за женской спиной прекратились шаги, на которые сольхен не обратила внимания. будто взяла и доверилась в один момент, что чонсок будет держать ситуацию под контролем вместо неё, пока она справляется со своим страхом. — что-то произошло? — задаёт мужчина вопрос, хотя по его лицу чонсок читает лёгкое недоумение такой картине, но благо тот тактично молчит и просто интересуется произошедшим, если оно и было вовсе. — вот, у охраны и узнаешь, как мы закончим беседовать с енми. 528ка8621. заодно, своим передашь, пусть узнают чья это машина и на кого она записана. — отвечает чонсок, явно не особо радостным и уже дружелюбным голосом, чувствуя, как старшая отстраняется и будто уже устало хлопает глазами, попраляя волосы, — это о монхо. мы учились вместе, поэтому он согласился помочь. — продолжает младший, пока сольхен оборачивается и немного замучанным взглядом пытается запомнить черты мужского лица, — он будет присматривать за тобой, пока меня не будет рядом. — ты полезными знакомствами в университете, да, обзавёлся по полной. — монхо кивает, убирая руки за спину, а сам осматривает парковку в поиске той самой машины, о которой и шла речь, — удивлён твоему ярому желанию кого-то защитить, что ты даже обратился ко мне. — он задумчиво немного дует губы и клонит головой в бок, не отводя взгляда от ряда машин, — и, если честно, мне жаль, что мы встречаемся с вами лично именно при таких обстоятельствах. я был на последнем суде и понимал, что что-то не так, но даже не догадывался, что это может привести к чему-то такому. по просторному коридору звучат каблуки от мужских туфлей, а вот женская обувь не издаёт ни звука. адвокатесса опять движется следом за младшим мужчиной словно признак, лишь изредка оглядываясь по сторонам, будто боится увидеть здесь знакомое лицо. мужское лицо. именно мужчины её и пугают, а вот к женщинам совершенно никакого страха она не испытывает, знает, что последнее чем они могут ей угрожать - это физической расправой, которая у мужчин всегда стоит на первом месте. шарфик продолжает греть и сыпать знакомым запахом, будто пытается заставить её расслабиться и окунуться в сон. ей ведь действительно резко захотелось спать, вероятно, так на неё влияет стресс. она много спит, словно старается восполнить внутренний запас сил, что выходит и правда с трудом. — доброе утро, владелец ли. — произносят мужчина и женщина, которые сидят за регистрационной стойкой, на что чонсок лишь кивает, а монхо как-то даже неформально с ними здоровается, — приём кан енми назначен через десять минут. — передайте, что приму я её ровно в 10:00, следовательно, ей придётся подождать. — весьма сухо твердит ли, а сам проходит через турникет, а затем прислоняет свой пропуск вновь, чтобы и сольхен смогла пройти. на его слова работники просто кивнули, но с весьма неподдельным интересом обратили внимание и на адвокатессу, которую, конечно же, знают в лицо, ведь благодаря ей владельца и не посадили. — охрану с ней не пускайте. пусть поднимается одна. сольхен продолжает прятать лицо маской, дополнительно укрываясь и шарфом, но те люди которые чётко знают её в лицо запросто смогут понять, что это она даже просто по глазам. и это минус. с дэсоном такой цирк не сработает, а вот с тем недо-похитителем может вполне. её голова словно в тумане, который навивает ей именно страх быть пойманной. она боится не иметь возможности двигаться дальше и потерять то, к чему стремится - к мести за саму себя. реально не может оставить это просто так и благородно смириться с тем, что её муж оказался тираном. это не её вина, что она закрыла глаза на его вспыльчивость - это его вина, что он опустился до подобного. если честно, то сольхен бы не так спешила с тем, чтобы разобраться с этим делом, если бы не одно небольшое <<но>>, о котором знает только она сама. совсем небольшой секрет, о котором она заговорит только в момент суда. пока их встречает очередной лифт, который поднимается на нужный, пусть и не высокий, этаж, сольхен задумчиво сверлит взглядом пустоту. не придаёт никакого фокуса, из-за чего перед глазами все плывёт, а в голове сами разбираются между собой мысли о её будущем. хочется, чтобы это закончилось, как можно быстрее. её не интересует то, что ей нужно сделать и сколько усилий приложить. все, чего она хочет - это быть в спокойствии и стабильности, ни от кого не зависеть и уметь справляться со своими проблемами самостоятельно. как только она потеряла контроль над собой, а затем и над событиями вокруг, вероятно, она потеряла саму себя. время от времени вся её злость возвращается, заставляя глаза гореть желанием стремиться вперёд, но это лишь моменты. моменты, когда она возвращается к той версии себя, которая не была настолько разбита. — тебе лучше? — и из раздумий её в очередной раз выбивает именно этот спокойный и местами мягкий голос. старшая не заметила, как оказалась в самом кабинете директора, коим ли и является. минимализм, минимализм и ещё раз минимализм, а значит, дорого. строгий стальной и чёрный цвета мешаются со светлыми стенами, пока из окна светит мягкий и приглушенный тучами свет. — сольхен? — да, пойдёт. — ким отвечает неуверенно, за чем о так задумчиво наблюдает, подпирая собой стенку. он иногда выглядит и ведёт себя, как дурачок, но на деле же очень и очень наблюдателен. — который час? — енми появится только через пол часа, поэтому можешь отдохнуть. — отвечает ей младший, пока медленным шагом движется в сторону своего рабочего места. по кабинету заметно, что он по большей части для вида, так как в нем часто не появляются. скорее всего, всеми хлопотами занимается доен, раз эти двое так близки между собой. сольхен, если честно, нравится отвлекаться на такие детали, которые заставляют её немного задуматься о чем-то отдалённом. вероятно, она слишком застряла в своих собственных страданиях, откуда ей стоит как можно скорее выбираться. конечно, случилось нечто ужасное, но пока ты будешь жалеть себя и думать, как тебе плохо, ничего не изменится. не стоит постоянно жалеть саму себя, так как это не приносит результатов. человек - существо универсальное, которое может справиться без поддержки и чьей-то помощи, тем более сожалений. и её поддерживают, а на это просто стоит обратить внимание. — вы правда думаете, что это именно она начала на вас охоту? — подаёт свой голос монхо, пока ли что-то смотрит на компьютере, а адвокатесса все таки приходит в себя. нужно же взять себя в руки. — нет, я так не думаю. — отвечает ему сольхен, мягко касаясь своих волос, чувствуя, что ей становится легче, — женщины редко играют по пешкам и посторонним лицам в историях. — личная статистика? — задаёт он ещё один вопрос, легонько улыбаясь, явно давая понять, что относится к её словам не очень серьёзно. скорее, недоверчиво. — наблюдение и опыт. — продолжает старшая, пока стягивает с себя пальто, оставляя на своей шее мягкий и совершенно будто бы нетронутый шарф. он по ощущениям новый, такой нежный наощупь. — я защищала в суде одну женщину, которая убила своего мужа. ей было все равно, какие люди помогали ему с наркотиками, которые он ей подсыпал. все, чего она хотела - это сыграть по мужу. — поэтому, все что вас волнует, это то, как енми связана с вашим мужем, так? — он задает наводящие вопросы, пока чонсок косится на этих двоих, чувствуя, что они нашли с друг другом одну волну. будто понимают друг друга. — да. — она кивает, — меня не волнует, что связывает её с чонсоком или почему она продолжает ему мстить, хотя прошло уже пол года. все, чего я хочу, это сыграть по главной проблеме. — звучит так прямо и спокойно, будто читает свои слова по бумажке, вот только совсем не обращает внимание на то, как чонсок недовольно играет бровями, вновь чувствуя, что им просто пользуются лишь ради достижения своих целей. и он не против помочь, но почему-то каждый раз думает, что она видит в нем человека, когда говорит и намекает ему на его же конфликты между самим собой. сначала делает вид, что ей не все равно на то, что он не справляется со своими мыслями и чувствами, а затем говорит, что все что она преследует - это месть своему мужу. и неудивительно, что даже его старый друг обращает на его реакцию внимание. чонсок кусает внутреннюю часть щеки, явно показывая свое несогласие и недовольство, но будто бы соглашается молчать, ведь ему нечего противопоставить. ему нужно ей помочь - этим он и занимается, но ему не хочется, чтобы она видела в нем только выгоду. ли так много всего хочет и часто не соглашается, но всегда молчит, понимая, что противопоставить ему реально нечего. они ведь все ещё незнакомые друг другу люди. жаль, очень жаль, что он не замечает того, как старшая меняется на его глазах, позволяя ему видеть себя с другой стороны. не замечает, скорее всего, потому что никогда не считал её холодной и бесстрашной, поэтому не реагирует с каким-то удивлением, когда она ищет в нем защиту. если сольхен часто зависает в своих страданиях, то чонсок упал в такой чан с неприятной жидкостью, которая не даёт ему вылезти. чан под названием <<неопределённость>> в своих желаниях и стремления, отсюда непонимание своих чувств и желаний. — чонсок. — раздаётся незнакомый и достаточно высокий женский голос, с лёгким переходом на носовое звучание, но не смотря на это он такой глубокий и уверенный. — как ты можешь переносить заранее согласованную встречу? — задаётся вопрос от вошедшей в кабинет девушки. она совсем невысокая с такими мягкими чертами лица и немного пухлыми щеками, но такому шаблонному и даже милому образу противоречат хитрые глаза вместе с тёмной и строгой одеждой. девушка вряд ли выглядит глупой и невинной, какой может показаться на первый непредвзятый взгляд. — и тебе доброе утро. — из-за её спины здоровается монхо, складывая руки на груди, пока сам так добро и выжидающе улыбается. — доброе. — весьма нехотя отвечает енми, пока убирает за уши короткие волосы, замечая глазами знакомое женское лицо, — что здесь делает эта адвокатесса? — она будто задаёт вопрос, обращаясь именно к чонсоку, а затем переводит на него свои глаза и требовательно приподнимает брови. — что с вашей губой? — она спрашивает это совершенно невинно у самой адвокатессы, не имея прежнего напора, с которым обращалась к старшему её мужчине. — хороший вопрос. — весьма устало отвечает и сольхен, а затем встаёт с небольшого дивана, обращая внимание на то, каким каменным стало лицо чонсока. он не обмолвил и слова, как сюда зашла младшая, хотя к нему несколько раз обращались, задавая вопросы. — эй, что с её губой? — опять будто с какой-то злостью обращается кан к чонсоку, а по её лицу заметно яркое подозрение. — на кой черт она продолжает с тобой возиться? — на этом моменте она хлопает ладонями ему по груди. вероятно, не стоит забывать, что эти двое друг другу совсем не чужие люди. это только ли отмораживается, делая вид, что его здесь нет, пока стоит около своего рабочего места, а вот енми в сдержанность с ним явно играть не собирается. — руки. — тихим и почему-то грубым голосом отвечает чонсок, а сольхен даже слова своего вставить не хочет. ей интересно. — ты знаешь, что меня это раздражает. — не смотря на то, что он позволяет ей обращаться к себе неформально, видно, что он не рад их встрече. — давайте устроим небольшой перерыв? — подаёт голос старшая, словно разнимает детей, — мне не интересно то, как вы будете цапаться. — и она врёт, — понимаю, что лично мы не знакомы, но меня зовут сольхен. — кан енми. — подслушано отвечает младшая и отходит от мужчины, которого все это время прессовала своей немного не пассивной агрессией, — рада знакомству, на самом деле. — она протягивает старшей руку, глядя прямо в глаза, на что та отвечает взаимностью и пожимает женскую ладонь. моментально ким обращает свои глаза на чонсока, который хмурым взглядом смотрит на них. он недоволен, возможно, слишком зол, поэтому предпочитает молчать, не издавать и звука. — я была на суде. думаю, что стоило обратиться к вам, раз мне нужно было чтобы чонсок действительно оказался за решёткой. — я бы из принципа выступила в его защиту. в любом случае, я не это приехала обсуждать. — сольхен вполне уверенно набирает воздух в грудь, чувствуя женское несогласие, но в то же время видит, как та серьёзно относится к тому, что она хочет обсудить, — что вас связывает с прокурором бэ? — ничего, кроме порученного мною дела и небольшого вознаграждения. — так же спокойно отвечает кан, глядя прямо в женские глаза. наконец-то достойный противник, да, сольхен? — о, теперь так у нас называют взятки. — старшая улыбается уголками губ, но всяко ей нужны подробности. и она замолкает, давая зародиться этому самому неловкому молчанию, чтобы заставить младшую продолжать говорить. — насколько я знаю, это ваш муж. — начинает кан, отводя глаза куда-то в сторону, — ничего такого не подумайте и я ни в коем случае не хочу оскорбить ваш выбор, но он... — идиот. — продолжает за неё адаокатесса, слегка кивая, — мужчины, в принципе... — да. — енми неловко кашляет, специально обрывая старшую на половине предложения, не возвращаясь к ней глазами, — когда мы несколько раз с ним встречались в закрытых клубах, чтобы обсудить нашу сделку, видимо, он рассчитывал не только на деньги. — она неспеша это произносит, видно, что ей как-то противно от таких мыслей, — я догадываюсь, что он понимал, что проиграет и поэтому решил давить на вас... таким образом. — она, нервничая, убирает руки за спину, слегка охватывая пальцами запястье одной из рук, перебирая рукав лёгкой кожаной куртки, — мне жаль. я могу чем-то помочь? — конечно. — спокойно отвечает сольхен, пока видит краем глаза, как младший парень недовольно опирается на стол и складывает руки на груди, — мне уже помогает чонсок, но и от вашей помощи я не откажусь. — ясно. значит, поэтому здесь находится и монхо. — кивает младшая, обращая внимание на мужчину около стены, который с мягкой улыбкой машет ей рукой и довольно приговаривает <<да-да, я здесь>>, — ты, что, правда способен на сострадание? — опять так же недовольно обращается она к чонсоку, обернувшись, — охмурить её ты бы вряд ли смог, не твой уровень. — и все равно она продолжает как-то пытаться ему насолить, вставить что-то колкое, хочет задеть и осудить даже за то, что он делает что-то хорошее. — не дизмораль его. — и сольхен действительно из принципа становится на сторону чонсока, — если тебе хочется его разозлить, то тебе достаточно просто находиться с ним в одной комнате. он уже зол. — и именно на этом моменте енми понимает, что шарфик старшей не пренадлежит, потому что она видела его ранее, — мне все равно на ваши игры, но не советую пользоваться чужой добротой. доиграешься. — говорит без какого-то упрёка, словно даёт обычный совет на будущее, — у меня есть предложение: ты помогаешь мне, а я не стою у тебя на пути. — допустим. — задумчиво отвечает младшая, опять поправляя свои волосы за уши, — не думаю, что есть что-то, что вы действительно можете мне предложить. — дело ведь с вашим разводом все ещё в процессе, так? оно было приостановлено из-за того, что чонсок был под следствием. — начинает сольхен, словно достаёт из рукава козырные карты, — как думаешь, с какой скоростью решится вопрос с вашим разводом, если за это возьмусь я? это касается любого юридического вопроса, которым ты решишь оперировать. у тебя на пути буду стоять я. буквально до момента, пока ты не поможешь мне решить мою проблему. — это ведь смешная манипуляция... — кан слегка улыбается, чувствуя, что что-то не так, из-за чего не может как следует взвесить ситуацию. — да. все верно. — так же спокойно отвечает сольхен, оставляя манипуляцию открытой, в которой она имеет выгоду в любом из случаев, а другие участники будут в проигрыше. — интересно... — задумчиво хмурится енми, а затем делает шаг назад и разворачивается, — нужно подумать... — она, раздумывая, шагает в сторону каких-то стеллажей и растений в кабинете, мимо которых проходит, по прежнему держа руки позади. и младшая как раз единственная, кто не видит этого расстроенного мужского взгляда. чонсок вряд ли выглядит обиженным ребёнком, но на его лице рисуется осознание, что он лишь расходный материал. он знает, что енми согласится. ким ловит мужские глаза наполненные лёгкой грустью, с которой он справится сейчас не может. эта грусть становится сильнее злости, которую он испытывает, из-за чего она и уходит на второй план. ли опускает свои глаза, понимая, что смысла больше смотреть в женские больше, вероятно, нет. а сольхен видит и теперь прекрасно понимает, что его задевает и почему он расстраивается. на одну загадку меньше, пусть и такой ценой. и из-за этого ей волнительно, а где-то внутри чувствуется лёгкое ощущение тревоги. — хорошо, я согласна. — отвечает енми, а ли даже как-то поджимает губы, а теперь и младшая девушка не видит на женском лице того азарта, если это так можно назвать. старшая сосредоточена и посвещает все свое внимание тому, как парень расстраивается, хотя пытается не подавать вида. — вам ведь нужны данные о встрече и взятке, так? без проблем. я могу это устроить. договорённости, пусть и только на словах, проходят быстро. видно, что енми заинтересована в том, чтобы помочь старшей, но старается не выдавать своего интереса о произошедшем. и все таки она решает отодвинуть ненависть к чонсоку на второй план, чтобы помочь женщине, которая оказалась в беде. только, как сольхен и думала, девушка не является заказчицей её похищения. это было понятно, но всяко уточнить стоило. тогда, кому это все выгодно и для чего это все делается? зачем кто-то запугивал адвокатессу на протяжении всего следствия и дальнейшего месяца после окончания дела? она прекрасно понимала, к чему это все ведёт, но пыталась уже тогда понять причину, из-за которой она кому-то так сильно нужна. и как выяснилось - нужна информация, которой сольхен не обладает до сих пор. вероятно, похитители думали, что раз сольхен согласилась участвовать в этом деле и защищать чонсока в суде, следовательно, она знает что произошло и, много вероятно, имеет с этого долю. все оказалось немного иначе. это осознание пришло ей ещё давно, просто сейчас картина вырисовывается более кардинально - те, кто копают под сольхен находятся очень близко к енми. вероятность слишком высока, так как вопрос о помолвке и договоре явно не был публичным и проходил в узких кругах. кто-то близкий младшей явно должен быть в этом замешан так же, как и её собственный муж. интересно, как ему спится? иронично, что сольхен думает об этом, засыпая в машине, пока за рулём сидит монхо и с такой лёгкостью ведёт автомобиль. сначала было решено, что ей нужно вернуться в отель, но новый знакомый настоял на том, чтобы она ехала с ними, ведь почти неделю не выходила на улицу. ей нужно развеяться и хотя бы пройтись, подышать свежим воздухом. так сильно перепугалась, что сейчас просто нуждается в коротком сне, чтобы хотя бы немного восполнить запас энергии. и она позволяет себе отключиться, словно не видит нужды в том, чтобы постоянно себя защищать. она хочет верить чонсоку, поэтому выбирает довериться ему и его словам. шарф мягко согревает и нежится с кожей лица, пока та незаметно для мужчин сопит и хмурится во сне. в сухом остатке остаётся меньше месяца, чтобы вернуться на работу и выдвинуть обвинения, чтобы дело официально могло начаться. оно должно расследоваться быстро, по часам, нужно задавить дэсона бешенным темпом и огромным количеством информации, полностью отбивая силы, время и ресурсы для защиты себя в суде. она знает, что прокурор бэ не даст согласия на развод, поэтому добиваться она будет его там же в суде, пока будет выдвигать обвинения в коррупции и домашнем насилии. адвокатесса наконец-то раскроет все свои карты, полностью отдаваясь тому, чтобы выиграть дело. она сделает это любой ценой. как бы ни было больно и страшно - она сможет это сделать. но сейчас сольхен спокойно довольствуется тем, что негативные мысли её отпускают, а перед глазами стоят полки с парой аттестатов, дипломов, семейными фотографиями, домашними растениями, а совсем рядом стоит небольшой шкаф с достаточно большой кучей книг. адвокатесса любит почитать что-то на досуге, но сейчас её интересуют исключительно фотографии, так как об образовании чонсока она и так знает. в квартире стоит мягкий запах ванили, а минимализмом пахнет даже здесь, но в отличии от кабинета по комнатам заметно, что здесь бывают часто. монхо чувствует себя как дома, будто уже был здесь, так как сразу пошёл заваривать чай, пока чонсок отошёл, чтобы принять ванную. о потянул адвокатессу с собой, вероятно, чтобы что-то показать и не дать ей заскучать в одиноком номере, но вот у неё планов побывать у чонсока в гостях не было. ну, а раз она здесь, то нужно найти и понять то, о чем он не расскажет. нет-нет, рыться в его личных вещах она не будет, а просто обратит внимание на детали. — чонсок, зксранец! — раздаётся знакомый мужской голос, а затем громко хлопает входная дверь. это доен. — не мог меня сразу набрать, как вы приехали в оф... — он запинается на полуслове, увидев перед собой сольхен, которая очень тихо продолжает стоять в гостиной. — о, доен-и! — мило произносит монхо, а тот к кому обращались, ещё более удивлённо округляет глаза, — доброе утро. — вы чего тут вдвоём делаете? — не скрывая своего удивления, задаёт вопрос со, пока тихо стягивает с себя лёгкую курточку, — эй, чонсок! — он в ванной. — в пол голоса отвечает сольхен, — меня просто взяли с собой. я даже не знала, куда мы едем. — небольшая прогулка. — монхо сразу реагирует на женские слова, держа в руках парадную чашку, — нельзя постоянно сидеть в четырёх стенах. — ясно. — отвечает доен и кидает свою верхнюю одежду на кресло, хотя в коридоре была вешалка, — эй, чистоплотная крыса, вылазь! — сам такой. — буквально через несколько секунд отвечает ему чонсок, открывая дверь из ванной комнаты. из-за того что волосы мокрые они кажутся ещё длиннее и так красиво вьются сами по себе, расходятся волнами в разные стороны. — почему сейчас решил помыться? ты тратишь наше время. — возмущается мужчина, — ты ведь всегда перед выходом в ванной сидишь. — я не ночевал дома. — его ответ звучит двусмысленно, так как доен последний раз видел его в отеле, когда ушёл культурно выводить бомгю из здания. — а куда ты после, блин, встречи с бомгю поехал? — удивляется доен ещё ярче, пока монхо тихо хихикает, а затем хочет что-то сказать, но обращает внимание на адвокатессу в комнате и решает отложить свою некультурную шутку для лучших времен. — в отеле он и остался. — устало отвечает за младшего сольхен, пока ли скрещивает руки на груди и опирается мокрой головой на дверь ванной, — он уснул. — надо было дать ему под жопу и выгнать. — недовольствует доен, а затем смотрит на время, будто бы нервничает и о чем-то беспокоится, — собирайся, быстрее, у нас два часа осталось. — я иногда добрая. — отвечает сольхен насчёт пинка под пятую точку, а сама садится на небольшой диванчик, понимая, что сейчас самое время для перекуса. — ключевое слово: <<иногда>>. — будто бы дуется чонсок, а затем цокает языком и разворачивается, уходя в спальную комнату. и раз он ушёл, то сольхен возвращает свои глаза к фотографиям, не обращая внимания на то, о чем двое младших мужчин продолжают дальше разговаривать. центр внимания смещается с одной фотографии на другую, каждая из которых подписана датой. жаль, что на всех фотографиях, даже детских, есть только чонсок и его отец. это явна не та тема, которая очень поможет сольхен, чтобы понять этого мужчину немного лучше. по крайней мере, ей так кажется сейчас, так как это уж слишком личное и заикаться о таком она вряд ли будет. — интересно, да? — говорить начинает монхо, обращаясь уже к сольхен, подойдя ближе. я буду повторяться и говорить из раза в раз, что эти двое будто ловят одну и ту же волну, понимая друг друга без огромных и содержательных вопросов. <<покатаемся. это будет полезно для сольхен. >> - вспоминает старшая мужские слова, встречая его взгляд. оба молчат, на что доен чешет затылок и будто хочет что-то спросить. что-то супер глупое. — вы мыслями общаетесь? — спрашивает младший, вскидывая брови, а сам подходит ближе. — очень смешно, доен. — обращается к нему монхо, улыбаясь, — сольхен, кем работали твои родители? — задаёт он совсем несвязанный с прошлыми темами вопрос, на который женщина лишь приподнимает брови. — мой отец был военным, а мама учительницей в старшей школе. — отвечает сольхен, не сразу понимая, к чему он клонит. вероятно, монхо тот человек, который любит говорить загадками, давая таким образом пищу для размышлений. он много всего видит со стороны, анализирует и делает выводы - ведёт себя схоже с сольхен. — так и думал. — он улыбается ярче, а затем отпивает ещё чая, держа бедную чашку в руке, — будете чаю? кстати, доен, а твои родители кем работали? — моя мама открыла свой магазин с цветами, а отец был гос. работником. — доен отвечает только потому, что спросили, а зачем спрашивали - он понятия не имеет для чего, но решил за компанию поделиться, — кстати, если так подумать, то и правда заметно, что была учительницей. потому что звучит вопрос, а тебе всегда нужен конкретный и точный ответ. часто замечаю такое, когда вы с чонсоком что-то обсуждаете. он не любит говорить по факту... — задумчиво останавливается младший и хмыкает, а затем вспоминает о времени, — эй, крысеныш! тебя долго ждать? — дай волосы посушить. — устало отвечает чонсок, выходит из комнаты и закатывает рукава белой рубашки по локоть, а затем уходит обратно в ванную. младшие мужчины о чем-то болтают, пока о хихикает, а доен попивает чай, который ему оперативно вснули в руки. они шумные и даже доен смягчается, из-за такого позитивного расположения духа его знакомого. и правда, это помогает отвлечься и начать думать о чем-то хорошем, нежели вечно зацикливаться на каких-то проблемах и душить себя переживаниями. монхо начинает мило называть сольхен нуной, а та делает вид, что не слышит этого и гордо смотрит в потолок, пока младший хихикает. интересно, он собирается быть её психологом и приводить в чувства или защищать в случае чего? наша дорогая компания делится два на два и все едут по своим делам. только у доена и чонсока действительно есть дело, связанное с переговорами, а вот сольхен с монхо заняться нечем. ну, это как сказать. пока они куда-то едут, а адвокатесса рассматривает машины и здания за окном, младший уточняет, может ли он так себя вести с ней: он обычно много шутит с каким-то странными намёками, да и со знакомыми ведёт себя даже кокетливо, но все в рамках разумного - и ким отвечает, что не зацикливается на чем-то подобном, поэтому он может продолжать и в случае чего, то она попросит его остановиться. в компании друзей ведь всегда есть какой-то дурачок, который в определённые моменты становится невероятно серьёзным, верно? вероятно, это тот самый случай. медленно и, совершенно не спеша, поднимаются по лестнице на второй этаж небольшого магазина, где расположена пекарня. её открыли совершенно недавно, но младший продолжал её хвалить и говорить, что готовят там очень и очень вкусно, поэтому им нужно туда заехать. не смотря на весь вкусный и приятный запах выпечки, шарф на женской шее даёт напоминание, что чужую вещь нужно будет вернуть. в воздухе летает ваниль, горячий вкус теста и каких-то фруктов, заставляя сольхен удивлённо хлопать глазами, глядя на прилавки. сладости выглядят так аппетитно и красиво, совершенно отнимая все внимание от обстановки, над которой владельцы тоже очень хорошо постарались. здесь так тепло и уютно, множество разных полочек с растениями и разные столики, есть даже мягкие зоны, на которых можно полноценно отдохнуть в свой перерыв. адвокатессе даже становится грустно, что подобного места нет рядом с её местом работы, а это было бы просто прекрасно, но в таком бы случае она бы немного набрала на такой калорийной еде. по небольшому залу ползёт и крадётся теперь аромат кофе, который они только что заказали и заняли небольшой столик около окна. монхо назвал это свиданием, затем немного посмеялся, качая головой, и задумчиво обратил все свое внимание на происходящее за окном. это узкая улица, где достаточно плотно забивают дорогу машины, а тротуары сами люди, да и это неудивительно. здесь множество магазинов, как с одеждой, так и техникой, много тематических центров и мест, где можно перекусить. сольхен только сейчас обращает свое внимание на то, что монхо больше неё самой, когда тот снял с себя верхнюю одежду, попутно забирая и женскую, чтобы повесить её на вешалку. мужчина явно крупнее чонсока, а про доена и смысла говорить нет - он почти одного роста с самой сольхен, возможно, выше на сантиметров пять-семь. это скорее она высокая, а не доен низкий. — чем планируешь заняться, как я отвезу тебя обратно в отель? — задаёт вопрос монхо, пока тянет к губам небольшую чашку с пенкой до краёв, — я бы обязательно тебя поразвлекал, но нужно будет съездить кое куда и узнать одну вещь. — вероятно, лягу спать, так как енми свяжется со мной через чонсока, следовательно, информацию я получу с его приездом. — она особо не спешила с ответом, так как была сосредоточена на виде из окна, — нужно попробовать выспаться. — плохо спишь? — спокойно продолжает с ней беседовать младший, пока на его верхней губе остаётся совсем немного пенки от кофе, которую он быстренько стирает, — нужно дать тебе хотя бы несколько дней на окончательную разгрузку и восстановление. это очень плохо, что ты спишь на ходу и ломишься от усталости. давай, я буду писать тебе в одно и то же время, чтобы проверить, спишь ли ты? могу привозить тебе ещё каких-то вкусностей. — не стоит. а насчёт усталости - знаю. — говорит сольхен, пробуя небольшой кусочек вишнёвого пирога. если честно, то ей очень нравится вишня и всякая выпечка с такой начинкой. — тяжело даётся полноценный сон, так как тело отдыхает, а голова нет. — продолжает и отправляет в рот кусочек побольше, а затем прикрывает губы ладонью, хлопая глазами, — так вкусно. — её голос в момент восхищения становится чуточку выше, а выглядит она скорее радостно, чем подавлено, как это было в начале дня. монхо рассказывает о том, как недавно работал за границей и присматривал за чьим-то богатым сыном, но больше акцента он делал на городе и стране, в которой был. описывал улицы и менталитет до мельчайших деталей, с такой тёплой улыбкой. он решил временно отдохнуть от работы, но отказать старому другу с его просьбой не смог, поэтому и согласился присматривать за сольхен. как бы чонсок не хотел защитить её самостоятельно, сделать он, к сожалению, это не сможет. как там говорят - один в поле не воин? ему бы хотелось о ней позаботиться, но осознает, что это слишком сильно влияет на его отношение к ней. ему бы не хотелось быть зависимым от её одобрения, похвалы и заботы, хотя он ещё не дошёл до той мысли, что уже оказался заложником. то, от чего чонсок бежит и чего боится - настигает его, но он слишком поздно это понимает. женские волосы мягкими и неряшливыми волнами расположились на подушке с кроватью, пока за окном окончательно стемнело, а уже привычные плотные шторы без дела закрывают весь красивый вид. сольхен о многом думала прежде чем заснуть, но остановилась лишь на половине того, что стоило обдумать. одеяло небрежно скомкано, как и простыня, а вторая подушка лежит под женской рукой, будучи крепко прижатой ко всему её телу. у неё раньше не было привычки обнимать что-то во сне, но говорят, что это обусловлено тем, что человеку не хватает чувства защищенности в жизни, поэтому таким образом оно достигается в бессознательном состоянии. женская пижама лежит постиранная на одной из полок в шкафу, а сейчас она одета в какие-то домашние серые штаны, пока сверху её тело окутывает та самая большая футболка, которую она отдавала младшему мужчине. она, как и все её вещи, уже были в стирке, поэтому перед сном женщина наслаждалась приятным запахом кондиционера для белья. её сон прерывают какие-то обсуждения в соседней комнате и горящий за дверью свет. там звучат знакомые мужские голоса, поэтому сольхен не нервничает и не спешит, встаёт с кровати и тихонько зевает, потягиваясь после сна. проспала в районе шести-семи часов, но чувствует себя такой убитой. в любом случае, скоро она будет в порядке. нужно переждать этот тяжёлый для неё момент, ведь всегда за любым падением существуют взлёты. — дорогая нуна проснулась. — даже как-то радуется монхо, а затем протягивает к женщине руки. сольхен сонным взглядом смотрит на мужчину напротив, а затем вздыхает, протягивая руки, за которые он берётся и немного двигает ими вверх-вниз, довольно улыбаясь. — ты шумный. — отвечает ему сольхен, замечая то, каким спокойным выглядит доен. видимо, он полностью остыл. — ну, вот, меня отшили. — он шутливо обижается, аккуратно отпуская женские ладони, а затем возвращается к барной стойке, за которой они все дружно сидели. адвокатесса тоже занимает один высокий стул, устало подпирает голову рукой и обращает внимание на какие-то бумаги. — ладно, хорошо, давайте перейдём к делу, а то чонсок меня насквозь взглядом просверлит. — просто следи за своими шутками. — с лёгким недовольством проговаривает ли, а со встречи с енми добрее он не стал. — мы договорились, что если я буду перегибать, то она остановит меня. — о так невинно отвечает, а затем опять обращается к старшей, — так ведь? — да. — сольхен перебирает свои длинные волосы руками, убирая их за спину, — мне все равно, но траурную атмосферу я не люблю. пусть шутит. — а на её слова ли отвечает коротким <<окей>>. — так. я выяснил следующее: владелец машины под номером 528ка8621 является пак сырим. — довольно повествует о своих успехах монхо, пока старшая поправляет на себе великоватую футболку, — судимостей и проблем с законом у него не было, но суть то не в этом. мужчина, который катается на этой машине - никакой не сырим. — взята на прокат? — задаёт вопрос сольхен и потирает нос, чувствуя себя неважно. — нет. нигде машина с таким номером в аренду не сдавалась. тем более, угнана она тоже не была. — продолжает мужчина, — а насчёт личности водителя я, пока что, ничего сказать не могу. это займёт немного больше времени. — хорошо. — адвокатесса кивает, — тогда, нужно узнать немного больше о водителе... — это дядя енми. — отвечает на её слова чонсок, скрещивая руки на груди, — я как-то с ним общался. и все таки, я больше склоняюсь к тому, что она попросила его помочь с этим всем. — неужели? — скептически поднимает она свои глаза на мужчину, — значит, с тобой она разбирается лично и своими силами, а чтобы отомстить какой-то адвокатессе, внезапно, обращается за помощью к дяде. это звучит, как пустая трата времени. — енми рассказала, что особо часто не общается со своей семьёй. скорее всего ты забыл об этом. — поддерживает доен, — я тоже не думаю, что это именно енми решила потрепать нервы сольхен. ты прекрасно знаешь, как она действует. — с утра ты был другого мнения. — говорит чонсок, а он единственный из всех в этой комнате настроен настолько негативно. — переосмыслил в течении дня. тем более, и монхо со мной поговорил. — со тоже начинает подпирать голову рукой, поглядывая на своего друга, — или ты просто пытаешься как-то вовлечь в данное расследование саму енми? если ты забыл, то она согласилась помочь сольхен. — а на его слова монхо кивает, — кстати, эту папку передала енми. правда сказала, что если тебе нужно будет попасть на <<её>> территорию, то с чонсоком туда не пустят. — ясно. — кратко отвечает сольхен, но вместо того чтобы обратить внимание на лежащую папку и открыть её, она наблюдает за тем, как чонсок недовольно вздыхает. — я проверю её позже. не хочу нагружать голову сейчас. — я купил мороженное. оно в холодильнике. — беззаботно говорит монхо, пока отвлекается на свой телефон и хмурится, явно не радуясь тому, что видит, — обязательно попробуй, а то эти два ребёнка у тебя все заберут. мне нужно уехать. я заеду уже завтра. они перекидываются ещё парой фраз, звучит очередная шутка, на которую доен тихонько хихикает, а монхо довольно кивает, а затем покидает номер. весь сегодняшний день вокруг да около звучит чей-то смех и озорные шутки, только что удивительно - чонсок, кажется, погряз в негативных эмоциях с головой. сольхен сколько пытается сейчас вспомнить, как он хотя бы улыбался, но в голове пусто. будто он никогда и не улыбался при ней. младший вовсе не холоден, скорее слишком сдержан. если же на него влияет таким образом встреча с его же невестой, то возникают новые вопросы, но сольхен пообещала не вмешиваться в это. тем более, она ведь не семейная и даже не простая психологиня, чтобы разбираться с чужими проблемами, так? она нуждается в мозговом штурме, поэтому и цепляется за любую информацию, которая её не угнетает, но при этом позволяет думать и просчитывать что-то в голове. десяток лет потраченный на то, чтобы стать именно критически мыслящей личностью, сейчас заводят её в тупик. она будто не умеет оставлять голову пустой, тем самым давая себе возможность отдохнуть. ей не интересны сериалы, фильмы, да те же прогулки редко приносят ей какое либо удовольствие, поэтому сейчас сдвинуться с этой точки тяжело. нужен толчек. интеллектуальный разговор, хотя даже обыкновенного спора будет достаточно. — расслабься. — слышится спокойный голос сольхен, пока та ловит мужчину за руку, тем самым останавливая его, — выглядишь слишком злым. — я не злой. — отвечает чонсок и набирает воздух в грудь, глядя куда-то в центр зала. из номера они так же ушли. — наслушался сегодня, поэтому такой негативный. щас ещё и отец будет пургу нести. — он шумно выдыхает, замечая знакомое лицо за одним из столиков, — просто сделай что-нибудь, чтобы он говорил как можно меньше. младший и правда закипает. он и пытается разобраться в себе, но при этом и окружающие его прессуют, явно не давая сил и возможности сосредоточиться на том, что его волнует. адвокатесса тоже отнимает у него достаточно времени, поскольку ему приходится и следить за ней, разбираться с её проблемами, помогать, а ещё как-то пробует выстроить какие-то более менее дружные отношения, так как вечные конфликты ни к чему не ведут. у него даже не было времени побыть наедине с собой, чтобы перевести дух, ведь ночевал он тоже в отеле, а на квартиру к нему они поехали втроём. никакого времени для самого себя. сольхен продолжает о чем-то размышлять, пока шагает к столику вслед за чонсоком, пытаясь хотя бы предположить, почему чонхек так резко захотел с ней увидиться и поговорить. при первой встрече старший мужчина показался ей весьма неплохим, но любое впечатление портили недосказанности, умалчивание, а затем внезапное предложение помочь, будто осознавал, к чему все ведёт, но решил справедливо отмолчаться. ожидаемо, что с таким отцом и сын предпочитает умалчивать все, пока они все не взлетят на воздух. — добрый вечер. — мужчина встаёт из-за столика, поправляя на себе пиджак, а затем делает поклон и приглашает присесть, — простите, что вырвал вас в такой час, но так как ресторан закрыт, то и гостей не будет. — и пока сольхен садится, то старший кивает в сторону своего сына, — спасибо, что привёл её. можешь идти. — останься. — даже не поднимая глаз, говорит женщина, пока садится ближе и рассматривает разные закуски на столе, — насколько я знаю, он вернулся совсем недавно, поэтому пусть перекусит вместе с нами. — не проблема. просто подумал, что так вам будет комфортнее. — говорит ли старший, присаживаясь за стол, но вот его мимика и движения выдают какое-то недовольство. будто его задевает то, что женщина диктует свои правила. чонсок же не занимает место, а просто стоит около стула и держится за его спинку, с достаточно большой силой сжимая кожаное покрытие. — садись. — вновь подаёт голос ким, обращаясь к чонсоку, поднимает на мужчину глаза и приподнимает брови, — мне будет комфортнее, если мы поужинаем все вместе, раз вы решили во второй раз похвастаться тем, как у вас готовят. — я не хвастаюсь. — смеётся старший, пока чонсок садится за стол и даже глазом не ведёт в сторону своего отца. конечно, каких-то предположений, что они в хороших отношениях не было, но чтобы вот настолько. а сколько шоу было о горе, что единственный сын может отправиться в тюрьму. впрочем, еда вкусная, но сольхен так забавляет эта самая надменность от старшего и даже как-то беспокоит мертвая тишина со стороны младшего. что-то не так, но становится так интересно на чем таком посыпится и чонхек. нужна пища для размышлений, но при этом нужен неплохой интеллектуальный поеденок, который вряд ли будет таковым, но попробовать как-то стоит. но ей все ещё не понятно, на каком моменте весь этот образ прилежного мужчины будет разрушен. адвокатесса знает о семье ли многое, так как разной информации бомгю предоставил достаточно. — к слову, меня интересует одна вещь. — начинает сольхен, прерывая беззаботную беседу старшего мужчины о том, что дела сейчас пойдут в гору, так как все наконец-то налаживается, — почему вы вообще предложили какую-то помощь и не отказались помогать? — чонсок часто ввязывается в разные мутные ситуации, из-за которых возникают проблемы у тех, кто помогает их решить. поэтому решил действовать на опережение. — сразу же отвечает чонхек, притрагиваясь к десерту, — тем более, как я мог отказать в помощи такой красивой женщине? — ну, да. — подняв свой вполне недовольный взгляд, возникает ким, а на такой тон младший будто бы по щелчу реагирует, обращая свое внимание, — на какой ответ я вообще рассчитывала. — действительно. вот он и посыпался. — я сказал что-то не так? — удивлённо спрашивает ли, пока его сын лишь недовольно косится на него, — женщины ведь слабый пол и нет ничего такого в том, чтобы помогать тем, кто слабее. тем более, вы ведь сами позвонили по тому номеру. — позвонила моя подруга, которая слишком сильно испугалась за меня. я бы ни в коем случае не обращалась к кому-то за помощью. — вполне размеренно отвечает сольхен, касаясь чашечки с каким-то молочным напитком, — мой отец учил меня, что нужно уметь принимать чужую помощь, ведь это благие намерения. — помощь это ведь хорошо. — тот кивает, будто бы пытается выглядеть убедительно, но чувствует как его будто держат под прицелом. — я и чонсока всегда учил, что помогать другим нужно. — да, это удивительно, что с таким отцом вырос более менее адекватный сын. — она лишь делает вид, что сказала лишнего, но в отличии от старшего чонсок понимает, что это самая обычная попытка вывести на конфликт. только пока не понятно ради чего. — будь я на месте матери, вы кроме взгляда полного осуждения ничего не получили бы. — и чонхек старался не реагировать на первую часть ею сказанного, уводя куда-то глаза, но стоило ему опять обратить на женщину напротив свое внимание, как встретил лишь осуждающий взгляд. очень хорошая попытка. засчитано. — разговор становится немного абсурдным, вам не кажется? — сдерживая себя из последних сил, спрашивает старший, но замечает то, что и чонсок явно недоброжелательно смотрит на него. эта женщина буквально подрывает его авторитет, что, конечно же, задевает старшего, — не вижу в своих словах ничего, что могло бы как-то задеть вас, чтобы вы затрагивали тему воспитания. тем более упоминать мою жену, которая... — цела и здорова. — обрывает его на половине предложения сольхен, — недавно обратилась в агентство, в котором я работаю, чтобы получить юридическую консультацию по делу о разводе и подачи апелляции насчёт решения суда двадцати двух летней давности. — это не ваше дело! — слегка повысив голос, реагирует на её слова мужчина, а затем обращается к чонсоку, — какого черта ты просто сидишь, когда какая-то незнакомая тебе женщина так нахально обращается ко мне? где хотя бы малая часть вашей благодарности за то, что я оберегаю вас? — спрашивает он сольхен, которая к напитку даже не притронулась. она, переплетая пальцы, опирается локтями на стол и кладёт сверху свою голову, так увлечённо наблюдая за мужским недовольством. — какие же вы, женщины, неблагодарные... — в следующий раз, не называйте слабостью отсутствие возможности ответить грязью на грязь. — так спокойно говорит сольхен, немного улыбаясь уголками губ, — если женщины слабые, то боюсь представить, насколько вы беспомощны без всего этого образа денег и влиятельности, авторитета, которого не хватает даже на собственного сына. — она поднимается из-за стола, — спасибо за ужин. было вкусно. — но она даже не успела договорить, как следом поднялся и чонсок, а лицо старшего, кажется, ещё немного и начнёт заполняться всем тем гневом, что он жмёт внутри себя. вот как на отце отражается публично подорванный авторитет. — стоять. — несколько недовольным и грубым голосом командует старший, — сел на место. тебе, как минимум, я не давал права просто так вставать из-за стола и уходить. я пустил женщину, которая позаботились о твоей свободе, а не начал спускать тебе все с рук. — в чем дело? — с такой наигранностью задаёт вопрос сольхен, обращаясь к старшему мужчине. по сути то, она ведёт себя очень даже невежливо, тем более в таком положении. если бы чонхек был тем, кто действительно хотел бы помочь, то она бы промолчала и не пыталась вывести его на конфликт. — нахамила вам я, а не ваш сын. чего вдруг свою агрессию переключили на него? хамите в ответ. в чем ваша проблема? — у нас в семье не принято бросаться плохими словами в... — он будто продолжает глупо пытаться удержать лицо перед женщиной. пытается выставить себя хорошим человеком. старший запинается на половине предложение, понимая, что не только сольхен смотрит на него с лёгким осуждением в глазах, но и его собственный сын явно не рад тому, что он говорит. — чонсок. — адвокатесса останавливает эту звенящую в ушах тишину, окликая младшего парня, а его лицо словно оживает, услышав обращение. они двое будто зависли: один из-за потерянного авторитета в чужих глазах, а другой из-за негатива, который его переполняет. — что? — задаёт вопрос чонхек, приподнимая брови, — нашёл очередную женщину, которая тебе мозги пудрит? — а как ещё. — отвечает за младшего сольхен, а затем едва улыбается, что на её зачастую спокойном лице так ярко читается. чонсок с вопросом оборачивается, будто не понимает о чем речь. — как отправлю своего мужа за решётку, так возьмусь и за вашего сына. всему свое время. — она делает лёгкий поклон, а затем убирает руки за спину, переплетая пальцы, — спасибо за гостеприимство, но на этом наши пути вынуждены разойтись. это к лучшему. вы дождётесь и своего иска в суд, господин ли. — она переходит на официальный стиль общения, будто опять надевает один из костюмов, возвращаясь в свой кабинет. стоит ей только развернуться и отправиться в ту сторону, откуда они пришли, за спиной раздаются знакомые мужские каблуки. они пошли сразу же за старшей без какого либо колебания. слышится и недовольный голос старшего мужчины, явно приказывающий остаться и вернуться, но, конечно же, никто его не послушает. пустые этажи и коридоры выглядят так интригующе, особенно когда мысли в голове так интересно ходят из одного русла в другое. очень тусклое освещение добавляет лишь атмосферы, а где-то по ту сторону оконных рам свется огни города, других зданий и сооружений. она не успевает нажать на кнопку, вызывающую лифт, как её опережает мужская ладонь и чонсок, который так спокойно и без какого либо волнения ожидает знакомого звука. небольшой лифт, все такое же чистое зеркало, задумчивые чужие глаза, направленные куда-то в пустоту, мягкий, слегка жёлтый свет и белая мужская рубашка, отражающая освещение. что странно для сольхен - чувствовать сейчас лёгкую грусть. ей совсем немного грустно от сложившейся ситуации, возможно, это просто усталость и желание скорее оказаться в кровати так влияет на неё. она немного наклоняет голову в бок, касаясь края мужского плеча, а затем прикрывает глаза, слушая, как почти бесшумно движется лифт. — устала за день? — чонсок так спокойно задаёт этот вопрос, будто ничего и не произошло вовсе, словно его ничего не волнует. — да, наверное устала. — она шумно выдыхает, а затем поворачивается в сторону мужчины и облокачивается лбом на его плечо, из-за чего все длинные волосы падают вниз и закрывают женское лицо, — на каком этаже мы были в прошлый раз? кажется, там был выход на балкон. сейчас сольхен шагает вперёд самого чонсока, выходя из лифта, пока на себе она аккуратно застегивает пиджак, а сверху довольно накидывает пальто. младший неспеша следует за ней, убирая руки в тёплые карманы верхней одежды, чувствуя, что ему самому не хватает моральных ресурсов, чтобы до конца вынести этот сложный и тяжёлый для него день. и по сути то совсем ничего не произошло, совсем никаких серьёзных событий, но они все так измотаны, не только эти двое, но и их знакомые, друзья и близкие люди - каждый из них ведёт свою борьбу каждый день и переступает через преграды, чтобы сделать что-то во благо себе, а может и стараются не только для себя. наконец-то сольхен прямо в лицо ударяет этот холодный и до жути противный ветер, но он кажется таким вкусным, когда ты смотришь на город с такой высоты и ракурса. всюду так темно и только яркие огни зданий заливают светом все вокруг. этим темно-синим холодным цветом залито все небо, где-то ярко сияют звезды, а где-то тянутся светловатые облака, которые отражают искусственный свет с земли. она в прошлый раз подметила этот выход, пока шёл такой себе важности разговор с бомгю, поэтому не могла взять и упустить такую возможность, как побывать и в этой части здания, несмотря на то, что она закрыта на момент холодного времени года. это небольшой балкон, которых здесь несколько. вероятно, в тёплое время стоят столики и зал, который ведёт на эти балконы - банкетный. ветер и правда здесь намного сильнее, из-за чего все тепло быстро выходит из тела, заставляя сольхен прятаться в воротнике пальто, но желание уйти так и не появляется. младший просто наблюдает за тем, как длинные волосы летают по кругу, путаясь между собой. он то с укладкой сегодня сильно не парился и сделал небольшой хвостик, на который его волос вообще хватило. он видел эти балконы множество раз, да и сам раскрывающийся вид знает со всех сторон. — подожди. — сольхен наконец-то успевает поймать мужские руки прямо за ладони, когда те поднимаются над её головой, во второй раз держа знакомый шарф, — я только вспомнила, что его нужно вернуть. потом ведь опять забуду. — не страшно. у меня есть ещё шарфы. — отвечает чонсок и опять хочет завести руки назад, но женщина лишь крепче их сжимает, тем самым останавливает, — что? — и даже не смотря на то, что сольхен все это время смотрит ему прямо в глаза, прежнего волнения она больше не замечает. ким таки отпускает его, позволяя укутать её шарфом. конечно, так будет немного теплее, но совсем долго здесь она не планировала торчать. — почему ты ведёшь себя так, словно ничего не происходит? — задаёт вопрос сольхен, пока младший аккуратно завязывает шарфик, — ты уже несколько раз мог мне высказать и насчёт енми, и насчёт отца только что. — мой отец мудак. мне незачем его защищать. — отвечает чонсок, заканчивая, а затем отстраняется и убирает руки в карманы брюк, — а по поводу енми.. я как должен был возмутиться? — не знаю, поэтому у тебя и спрашиваю. особо счастливым утром ты не был. — говорит старшая и шагает в сторону ограждения, которого касается сначала локтями, а затем полностью опускается предплечьями, тем самым опирается и смотрит куда-то вдаль. — я просто расстроился. — будто на автомате отвечает ли, но быстро ловит себя на мысли, что говорит сейчас явно что-то лишнее. но на его удивление, он слышит тихое <<почему?>>, а не тишину и полное игнорирование его ответа, — я не могу объяснить. — он медлит, но все равно отвечает и хотя бы говорит о том, что не может дать конкретного ответа на вопрос. так же движется в сторону ограждения, но вместо того чтобы в очередной раз смотреть на одно и то же, он опирается на заборчик поясницей, по прежнему держа руки в карманах, — это правда, что ты не собиралась вовсе звонить по тому номеру? — правда. — так спокойно и задумчиво отвечает сольхен, чувствуя, как волосы продолжают летать. она прячет руки в рукавах пиджака с пальто, надеясь, что так сможет дольше сохранить тепло своего тела, не давая ветру его выбросить, — не в моих принципах просить кого-то о помощи. мне больше по душе разбираться со всем самой, именно поэтому вся эта ситуация, в которой вы обо мне заботитесь, как о маленьком ребенке, меня немного угнетает. — вот только сольхен больше не смотрит на то, что находится за ограждением, а снизу поглядывает на задумчивое мужское лицо, будто хочет увидеть реакцию, — такая правда расстраивает? — немного. мне было бы не по себе узнать, что ты столкнулась с чем-то ужасным, а я в итоге не смог помочь. — отвечает чонсок, а сам ведь и не замечает, как его тихо уводят в разговор и он сам выдаёт все, что сольхен хотелось прочитать и узнать. — чувство долга, да? я тоже сталкивалась с таким. — продолжает она, кивая, но в ответ слышит теперь какую-то странную тишину с примесью гула от ветра. ли молчит, задумчиво глядя куда-то на пол, слегка склонив голову. будто думает, то ли над ответом, то ли над самим вопросом. он без подвоха, но ответить на него хотя бы самому себе нужно. — я не уверен. — опять без какой либо конкретики говорит младший, чувствуя странное чувство вины за то, что не может ответить на какие-то совершенно простые вопросы. — это нормально. — без строгости отвечает сольхен, — просто знай, что делаешь достаточно. — она прячет руки под шарф около шеи, все таки надеясь их согреть, но ветер слишком тяжёлый и отбирает абсолютно все тепло, которое удаётся сохранить в женском теле, — у меня руки замёрзли. пошли обратно. — давай руки. — так сосредоточено произносит ли, доставая свои руки из карманов, промолчав насчёт выше сказанного. — что? — переспрашивает сольхен, прикладывая ладони к своим щекам, но понимает, что те ещё холоднее, — зачем? — у меня тёплые руки. — и ни грамма волнения в словах, даже в глазах, которые его раньше выдавали. либо он так устал, что больше нет сил, чтобы нервничать от её взгляда, либо слишком к нему привык. — как скажешь. — вполне послушно соглашается сольхен, протягивая руки, которые крепко охватывают мужские ладони. по телу так неприятно пробежались мурашки, заставляя немного даже оживиться. и правда тёплые. адвокатесса не любит часто с кем-то тактильно контактировать - это формирует физическую привязанность. так работает наш мозг, о чем ким прекрасно знает, из-за чего со всеми старается держать дистанцию. но всегда есть свои исключения, верно? сольхен позволяет себе иметь совсем небольшие исключения. — так получше? — задаёт вопрос чонсок, обратив внимание на то, как быстро летит время даже с этой самой тишиной, будто она перестаёт быть неловкой и воспринимается точно так же, как и время, что они беседуют. одну из ладоней он старается сжимать не так крепко, так как на ней все ещё повязка и старшая старается пользоваться ею по минимуму. она без каких либо слов просто кивает, не отводя взгляда от ладоней, так задумчиво хмурясь. она тянет мужскую руку на себя, немного поднимая ту наверх, прикладывает тыльной стороной к щеке, чувствуя все такое же приятное тепло. её собственное дыхание задевает рукав мужской верхней одежды, пока руки перенимают все тепло, которое им отдают. — все, согрелись. — так резко обрывает все это сольхен, будто останавливает себя, — опять позволяю себе слишком много. — мужские ладони её отпускают, пока она прячет свои руки в карманы и весьма уставшими глазами вновь осматривает жёлтые, оранжевые и белые огни вокруге. — ты ведь устал за день, а я и так нагружаю кучей своих проблем. уже совсем поздно. тебе нужно выспаться. — я завтра отдыхаю. и не думаю, что ты позволяешь себе лишнего. — отвечает чонсок и ловит женщину за руку, останавливая её. она уже развернулась к выходу. — если ты замёрзла, то пошли. а если что-то не так, то просто скажи. — он буквально не хочет, чтобы она его отталкивала и отдалялась, когда наконец-то позволяет к себе как-то подступить. и пусть прошлой ночью сольхен раскрылась для чонсока иначе, показывая, что её интересуют исключительно поставленные цели. только сейчас младший понимает, что как бы она не старалась придерживаться исключительно своего плана, он всегда попадает в этот план. будто бы подстраивает его так, чтобы в нем был ли, но при этом противится и не хочет этого делать, ведь именно из-за того что сольхен как-то включает чонсока в свой план они и сближаются таким образом. младший вызывает доверие, а у адвокатессы не принято сильно доверять кому-то, тем более мало знакомому человеку. но почему-то хочется хотя бы раз поверить человеку, надеясь, что это послание судьбы, которое обязательно изменит всю жизнь. а по сути то, так оно и есть. как только судебное дело попало в руки сольхен - вся её жизнь превратилась в бешеную гонгу и погоню, в которой она та самая лидирующая позиция, которую всем так хочется заполучить. — может, я сделал что-то не так? — вновь спрашивает её чонсок, выбивая старшую из мыслей. она особо не спешит с ответом, скорее пытается понять, что чувствует сама. давай же, твоя интуиция редко тебя подводит. — мы сближаемся. — отвечает сольхен будто бы совершенно на другой вопрос, а к этому моменту ветер решил их послушать и притих, — мне все равно с какой скоростью. просто факт в том, что сближаемся. — она поправляет свои волосы и убирает их за уши, тихо вздыхая, — я доверяю тебе, но осознанное доверие это другое, поэтому я в который раз повторяю, что привыкаю. в осознанном доверии есть такой неприятный шанс, чтобы обжечься. — не буду утверждать, что я хороший человек и что мне можно доверять. — как-то расстеряно говорит чонсок, понимая, что старшая говорит абсолютно серьёзно. теперь волнение возвращается к нему, когда он слышит о том, что у нее есть желание доверять. ему волнительно осознавать, что он вызывает у неё какие-то чувства. — но если честно, то я хотел бы быть с тобой немного ближе. не думаю, что из нас выйдут отличные друзья, но хотябы совсем немного. — я очень боюсь обжечься. — она напрямую говорит о своём страхе, заставляя младшего так внимательно слушать, ведь он понимает, что то о чём она говорит - важно для неё. — я могу только пообещать, что сделаю все, чтобы этого не произошло. — ли спокоен на лицо, но он так сильно волнуется. вероятно, впервые так бережно к кому-то относится, поскольку старшая буквально ставит такое отношение стандартом. если кто-то ведёт себя непристойно, то она отдаляется от этого человека, например, это происходит с бомгю. — я постараюсь сделать все, что от меня зависит. верь мне хотя бы до того момента, пока я держу данные мною обещания. — словно хочет убедить её в том, что ему можно верить, хотя поступки с другими людьми явно не внушают доверия. и он это понимает. прекрасно понимает, что нет абсолютно никаких аргументов в его пользу, чтобы убедить сольхен. — хорошо. — прежде чем ответить старшая немного дала себе времени подумать, — у тебя ведь было достаточно времени и шансов, чтобы сделать что-то плохое, так? и ты ничего не сделал. — она буквально размышляет вслух, выстраивая логическую цепочку и объясняя, почему её решение именно такое, — не смотря на то, что я несколько раз манипулировала тобой, ты все равно стоял и обещал, что будешь меня защищать. — наконец-то она выпадает из пучины своих раздумий, поднимая на мужчину глаза, — что с тобой не так? — что? — удивлённо реагирует чонсок, словно ждал чего угодно, но не упрёка. — почему позволяешь мне так себя вести? — продолжает сольхен, сосредоточенно поддерживая зрительный контакт, который младшему даётся намного проще и он более осознанно смотрит в ответ, — ты ни разу не возмутился, почему? все равно принимал и брал во внимание то, что я говорила. — она шумно выдыхает, перебирая в голове какие-то фрагменты воспоминаний, а затем будто по щелчку поднимает руки вверх и хлопает по мужской груди, — почему даже сейчас не злишься? ты говорил енми, что тебя это раздражает. почему сейчас такой спокойный? — ты не вызываешь во мне никаких отрицательных чувств. — слегка заторможено отвечает ей младший, перевария все эти вопросы и пытаясь найти и на них ответы, — я просто принимал моменты, когда ты была добра. — это ведь единичные случаи и зачастую я вела себя холодно. — сольхен так увлечённо застряла в чужих глазах, что не заметила, как её руки убрали и опустили обратно вниз, — почему, когда я требую к себе какого-то особого отношения, ты лишь соглашаешься и не просишь ничего в ответ? почему не просишь, чтобы и я не дала тебе обжечься? и это тупик. чонсок и правда сбивается, уводя глаза куда-то в сторону, будто на эти вопросы он даже сам себе ответить не может. он с этой стороны даже не заглядывал, тем более и не думал просить, чтобы сольхен так же бережно относилась и к нему самому. будто ей не нужно относится к нему хорошо и его будет устраивать любое отношение с её стороны. хотя младший вряд ли предполагал, что она захочет навредить ему, если он доверится. конечно, ким вызывает у него доверие ещё с момента последнего заседания, но если сравнивать его доверие месячной давности и сейчас - это два абсолютно разных уровня. — ты говоришь, что привыкаешь, возможно, я тоже своего рода... — задумчиво отвечает чонсок, явно будучи неуверенным в том, что говорит, — привязываюсь? не знаю, могу ли я назвать это именно так. — в таком случае, ставь условия, чтобы не обжечься. — так спокойно говорит ему ким, — я веду себя с тобой так же, как и с остальными, значит, совершенно не включаю во внимание твои чувства. — я бы так не сказал. — по прежнему неуверенно чувствует себя чонсок, ощущая, что к его рукам в очередной раз подбирается дрожь. — нет. — она будто отрезает его предположение, заставляя в очередной раз уводить глаза в пол, — хотел почувствовать себя особенным, так? — а на её вопрос младший вновь расстроено хмурится, чувствуя себя как-то неважно, — это не риторический вопрос. я спрашиваю не просто так. — да, типо того... — все так же звучит неуверенно, но теперь более подавлено и расстроено, явно не понимая, к чему старшая ведёт, — хотел думать, что со мной ты ведёшь себя немного иначе, чем с остальными. да, глупо надеялся, что и правда хочешь мне доверять, а не вынуждена это делать, потому что нет выбора. — ясно. — понемногу начиная понимать, говорит сольхен. и ей, если честно, и правда жаль. — я хочу доверять тебе, хорошо? и я буду, с условием, что ты перестанешь терпеть, когда я делаю тебе что-то во вред. — на её слова он практически не реагирует, лишь кивает, словно старается уловить каждую фразу со всеми деталями. не знаю, откуда у него появилась такая привычка, как внимательно слушать кого-то и не считать все слова и советы бессмысленными. — хочешь чувствовать себя особенным, так? — это звучит странно. — растерянно отвечает ей чонсок, так как продолжения её словам не последовало, а что-то выдать нужно было. он сильно теряется, когда кто-то задевает тему его чувств и поведения. — вполне нормально. — сольхен спокойна и с таким странным удовольствием чувствует, что наконец-то начинает понимать человека напротив. да, у неё выходит хотя бы поверхностно залезть в него, поймав за одну из слабых сторон. младший так же поднимает на неё свой взор, но он будто вернулся в прошлое - глаза сами уходят куда-то, будто не могут смотреть на женщину рядом. волнительно, даже как-то страшно, но этот страх никак не переплетается с тревогой, скорее с осознанием, что он начинает подпускать её слишком близко. теперь он и сам ощущает этот риск пораниться, но никак не может представить себе, что старшая захочет как-то ему навредить. слишком сильная для него противница, так что без каких либо усилий смогла бы уже давно растоптать его морально, ведь прекрасно понимает, насколько младший неустойчив. — ладно, думаю, я правда много нервов тебе потрепала. — она расслаблено вновь поправляет свои волосы, которые немного двинул ветер, а затем делает совсем небольшой шаг в сторону младшего мужчины, — дай руки. — а на её слова чонсок так неуверенно протягивает ей свои широкие ладони, от которых все ещё исходит такие приятное тепло. внутри все так стынет, пока брови нервно вздрагивают, а голова окончательно пустеет. по мужском рукам бежит лёгкий холод, с одной стороны едва заметно дует ветерок, а совсем рядом с ладонями так неспеша раздаётся женское горячее дыхание. ладони мягко накрывают прохладые щеки, а сольхен закрывает глаза и продолжает придерживать чужие руки около своего лица. ей было не так холодно, просто хотелось показать что-то такое, чтобы парень полностью без каких-то слов осознал, что к нему и правда относятся как-то особенно. по сути, она иногда позволяля себе немного больше, из-за чего такие догадки и были в мужской голове. это осознанное решение и поступок, никаких действий на эмоциях и в порыве чувств. она осознанно сокращает дистанцию, хотя никого не подпускает к себе слишком близко. в разных компаниях женщина выглядит отдалённой от остальных, будто наблюдает за всеми со стороны и всегда держит с людьми определённую дистанцию. а сейчас демонстративно пускает мужчину ближе к себе, чего другим не позволяет. глупо сравнивать её лучшую подругу с остальными, поскольку они были знакомы ещё со средней школы и их семьи тесно дружили. они вдвоём не чужие друг другу люди проверенные временем, поэтому хаын можно быть к ней настолько близко. если говорить честно, то ей волнительно подпускать кого-то к себе осознанно, ведь чем старше ты становишься тем сложнее найти людей, которые задержатся с тобой надолго, поэтому это огромный риск дать чонсоку приблизиться. — ты и правда собираешься мне доверять? — его голос по ощущениям стал более пустым и тихим, пока ладони с такой нежностью держат чужое лицо. — я хочу попробовать. не бывает плохих и хороший людей, бывают те, кого стоит сторониться и не подпускать к себе. — чонсок даже завидует её спокойствию, — даже за самым ужасным злодеем стоит его история, но её не всегда стоит слушать. — она убирает свои руки с чужих ладоней и прячет их в карманы пальто, открыв глаза, поднимает взгляд на младшего мужчину, который все ещё не отпускает её, — но твою я послушаю. тем более, для злодея ты слишком робкий и добрый. — у меня не получается быть наглым с тобой. — он по прежнему такой задумчивый, но сейчас по той причине, что утопает в женском лице. — я знаю. — она лишь на небольшое мгновение так мягко улыбается, уже без того ехидства, что было за столом получасом ранее, а младший лишь осознает, как странно себя чувствует, когда она ведёт себя вот так. ему хочется понять её, осознать почему она решается ему верить, но это все перебивает такое яркое желание приблизится к ней ещё больше. хочет заключить её в крепкие объятия, но не может себе этого позволить, из-за чего пальцами зарывается в длинных женских волосах, мягко касаясь подушечками пальцев её затылка. слегка перекрывает уши, чувствуя совсем маленькие серёжки, на которые раньше даже внимания не обращал и так задумчиво просто смотрит. глупо, он скорее чувствует себя дураком в этой ситуации, потому что нервничает до чёртиков, когда просто касается девушки. ему волнительно, но волнение оказывается более слабым чем влечение и желание не отпускать её, поэтому все что он себе позволяет - это притянуть сольхен немного ближе и подбородком опирается на её голову, продолжая держаться за предплечье женской руки. это почти выглядит как объятия, но ощущается немного иначе. младший и правда хочет быть к ней ближе, даже сам говорил про то, что хочет стать кем-то похожим на её друга, но вот его действия говорят об обратном. при этом у него не возникает даже задней мысли, чтобы рассматривать старшую в любом другом смысле кроме дружбы. только даже хорошим друзьям мужчинам сольхен не позволяет приближаться близко, тем более касаться её вот так, но младший в очередной раз становится исключением из негласных правил. она не верит в судьбу или что-то в этом роде, но считает, если жизнь преподносит каких-то людей и тесно их связывает, значит, они должны сыграть определённую роль в тех или иных событиях. чтобы чонсок сыграл нужную роль - она готова подпустить его. ей нужно, чтобы это дало плоды, да и в очередной раз женщина действует в своих интересах, только вот она непротив совсем чуть-чуть включить младшего в свои интересы. — прозвучит странно, но: даже если ты окажешься злодеем, то мне будет достаточно того, что ты был на моей стороне. — практически шёпотом говорит сольхен куда-то в мужскую шею, понимая, что его запах начинает приедаться. мужчина запрокидывает голову вверх и пытается задушить странное желание своим собственным выдохом, ведь чем больше старшая говорит, тем труднее держать себя в руках. он смотрит куда-то в небо, пытаясь привести себя в чувства. так же осознает, что больше чужими людьми их назвать будет нельзя. если раньше он неосознанно сближался с кем-то, то сделать это осознанно - странно и сложно для него, но сейчас именно тот момент, когда отказаться от этого он не может, да и не хочет особо. — хорошо. — ли просто соглашается, возвращая подбородок обратно на женскую голову, — и, наверное, спасибо? — было бы за что. — сольхен с лёгким недовольством щипает мужчину за живот через рубашку, из-за чего тот лишь сильнее опирается на её голову и слегка согинается, прикрываясь руками, пока старшая отстраняется, — все, пора возвращаться. мне нужно посмотреть, что передала енми, а тебе нужно ехать отдыхать. — она неспеша разворачивается, направляясь в сторону выхода, — холодно. ещё шарфик надо не забыть отдать. — оставь себе. — отвечает чонсок и шагает за ней следом, а женщина лишь играет бровями, возвращаясь в здание, ощущая такой тёплый и приятный воздух. с её уст звучит странное <<ладно>>, хотя она предпочла бы отказаться.