Подарок

— Больно... Сознание возвращается к Саске волнами, каждая из которых приносит новую волну боли. Не той привычной боли, что он знал раньше — не острой, не тупой, не ноющей. Это что-то иное. Всепоглощающее. Как будто его тело — всего лишь песчинка, затянутая в смерч, разрываемая на молекулы и собирающаяся заново только для того, чтобы снова рассыпаться. Где-то в глубине сознания всплывает детское воспоминание — маленький человеческий ребенок, упавший и разбивший коленку, бежит к родителям, чтобы те пожалели. У Саске нет родителей. Нет тела в привычном понимании. Нет даже права на такую слабость, как боль. "Глупец", — шепчет тьма, обволакивая его, проникая под кожу, вливаясь в вены. "Поглотить", — раздается хриплый голос, исходящий будто со всех сторон сразу. "Мое", — что-то внутри него отвечает, и Саске не понимает, его ли это мысль или голос самой тьмы. "Больно..." Он пытается пошевелиться, но тело не слушается. Глаза уже открыты — он понимает это, когда ощущает прикосновения. Не человеческие руки. Нечто липкое, холодное, ползущее по его коже, исследующее каждую складку, каждый изгиб. Оно щекочет внутреннюю сторону бедра, поднимается выше, обвивает шею, сжимает горло. "Тьма", — кричит его разум, захлебываясь ужасом. "Мое", — ласково отвечает тьма, и в этот момент раздается хруст. Боль. Новая, невыносимая, пронизывающая его насквозь, как раскаленный металлический шип. Саске кричит. Но звука нет. Только тьма. Только боль. ~*~ — Не беспокойся о нем, — Хранитель чертит в воздухе руны, запечатывая дверь в Чистилище. Его пальцы оставляют после себя мерцающие черные линии, похожие на трещины в реальности. — Тьма заберет все неугодное. Если в нем осталась хоть капля Света — он выживет. Пепельноволосый демон рядом с ним брезгливо сплевывает. — Плевать, — его губы растягиваются в ухмылке. — Совет дал добро на уничтожение — значит, выполняйте. ~*~ — Позор, — голос главы клана Учиха звучит как удар хлыста. Саске лежит на полу, его тело покрыто тонкой пленкой черной слизи, но он уже не чувствует ее. Он чувствует только взгляд отца. Холодный. Разочарованный. — Помчался за больной шлюхой, как шавка за щенком, — мужчина вытирает руки тканью, сбрасывая окровавленный платок на пол. — Я думал, что воспитал хотя бы одного достойного отпрыска. Итачи, стоящий на коленях рядом, поднимает голову. Его губы в крови, но глаза горят. — Самого достойного изгнали по твоему приказу, — он хрипит. — На Небесах осталась только лживая падаль. Глава клана медленно поворачивается к наемникам. — Хладнокровие. Равнодушие. Разум, — он произносит свою присказку, словно мантру. — Выбейте из него все остальное. ~*~ — "Отпусти", — Саске не понимает, говорит ли он это вслух или только в своей голове. Неважно. Тьма уже везде. Она — колючий песок в его глазах, вязкая грязь во рту, черная жижа, заливающая легкие с каждым вдохом. Боль. Она играет с ним. Ломает кости, разрывает плоть, ждет, пока регенерация начнет затягивать раны — и снова рвет его на части. Саске больше не кричит. Он молится. Но молитвы падших никто не слышит. ~*~ — Убью, бляди! — Наруто в ярости растаптывает остатки лица одного из белых демонов. За его спиной догорают последние клочья священного пламени, изредка вспыхивая синим. — Еще одна сука ко мне полезет — выебу вплоть до прародителей! Гаара, стоящий рядом, запечатывает пламя песком. — Сам виноват, — рычит он. — Не смог учуять простую ловушку. Живой капкан, блять. Что в следующий раз? Веревочку у порога натянут? Наруто стряхивает с куртки пепел и что-то липкое, на что он предпочитает не смотреть. — Узнал что-то? Гаара закуривает. Это плохой знак. — Хидан — наемник. Берется за любую работу. Но его братик ошибся с выбором. Песчаный демон выдыхает дым. — Фанатик. Падших режет, как капусту. Видать, сдал их обоих папаше. Не спасем. Наруто игнорирует последние слова. — Курама? — Не вышел на связь. Гаара сжимает кулак. — Тебе нужно принять Силу. Желающих занять трон — тьма. Наруто качает головой. — Если приму — на Небеса не попаду. Пока я обычный демон, "Врата" не чувствуют угрозы. — Но как только переступишь порог — Хранители узнают. Демон ухмыляется. — Значит, приму Силу уже внутри. Он выхватывает у Гаары сигарету, затягивается и усмехается: — Курить вредно. Песчаный демон устало закрывает лицо ладонью. — Как же я, блять, тебя ненавижу... ~*~ Больно. Саске уже не различает, где именно болит. Он просто знает — больно. И темно. Смешно, но тьма пугает его больше, чем вид собственных внутренностей. Чтобы не сойти с ума, он начинает перечислять в голове: — Белые, красные, черные… Прямые короткие — низшие, слабые демоны… Длинные загнутые — бое…вые… — раздирающий горло кашель не дает ангелу договорить, но это уже не важно. Нужно занять время. Нельзя сдаваться. Нельзя сходить с ума. — Белые, красные, черные рога… Без рогов — слабые, несовершеннолетние, либо… Не помню… Слабые, не достигшие зрелости, либо… Пустые… Но у Наруто тоже нет… Почему? И тогда Саске видит. Два красных алмаза в кромешной тьме. Может, он уже сошел с ума. Но это не так страшно, как казалось.