Забытое счастье

Мо Жань обожает путешествовать и ходить в походы с родителями. И даже, казалось бы, простые семейные вылазки в лес раз в месяц – это настолько желанное событие для мальчика, что тот всегда несется вперед всех собирать вещи. Прямо как сегодня. Благодаря своим родителям он с семи лет точно знает, что важно и нужно брать с собой: аптечку, компас, теплый свитер на ночь, воду, питательные батончики, все остальное берут родители, но при этом еще надо обязательно захватить фотоаппарат. Последнее было важным конкретно для самого Мо Жаня, ведь мальчику такой подарок сделала мама, заметив, как сын засматривается на подобную технику в магазинах. Он берет его в любые походы и поездки и до безумия любит запечатлевать время, проведенное со своей семьей. Да, всегда есть страх разбить настолько ценный для него подарок, но родители каждый раз своей поддержкой помогают мальчику чувствовать себя уверенней с камерой. А еще, поощряя небольшое хобби сына, они выделяют места на стене в гостиной и специальное на холодильнике среди магнитов из разных стран для его фотографий. Сейчас он сидит на кровати в своей комнате и настраивает камеру, как обучал его отец. Хотя сами термины и было сложно запомнить, но зато он определенно усвоил, что если подкрутить тут, зажать там и провернуть вот здесь, то снимки будут получаться просто превосходными. Время шло, и Мо Жань так увлекся настройкой, что даже не услышал, как его позвали, как и не услышал тяжелые шаги проходящего в комнату отца, Наньгун Яна. По-доброму закатив глаза на это, мужчина с лукавой улыбкой, от которой на щеках были заметны ямочки, подкрался к сыну и резко поднял его на руки, начиная беспощадно щекотать. По всей комнате раздался детский смех, а сам мальчик беспомощно пытался оттолкнуть от себя родителя. — Попался! Мы тебя с мамой зовем-зовем, а ты нас игнорируешь! — Наньгун Ян добро рассмеялся и понес мальчика вниз. — НУ АХАХАХ ПАП! Я НЕ… КХ… СПЕЦИАЛЬНО! — сквозь смех и слезы едва смог из себя выдавить Мо Жань, попутно хватая вялой от изнурения рукой свой рюкзак. Под веселый аккомпанемент смеха его донесли до машины и наконец-то отпустили, дав возможность отдышаться. Все это время мальчик крепко держал свою камеру второй рукой, так что теперь он вложил ее в кейс и поспешил устроиться в машине. Он закинул рюкзак на заднее сидение и сам сел рядом, потягиваясь от остатков сна, утро как-никак. Спереди место рядом с водителем заняла Дуань Ихань, усердно что-то пересматривая в своем ежедневнике. Это заинтересовало ребенка, так что мальчик с интересом вытянул голову между сидений и очень аккуратно коснулся пальцем плеча женщины. — Ма-ам, что ты делаешь? Смотришь наш маршрут? — Мо Жань перевел взгляд с записей на ее лицо. — Да, добираться будем около пяти часов, дорогой. Мальчик вздохнул с долей огорчения и откинулся обратно на сидение, немного скатываясь с него вниз. — Милый мой, ты справишься, — она с самой нежной улыбкой развернулась к сыну и с заботой погладила его по колену. Дело в том, что Мо Жаня сильно укачивает в машинах, если он в пути больше четырех часов. Корабли, самолеты, велосипеды, он мог выдержать, что угодно, но не легковой транспорт. Мо Жань скрестил руки на груди и слабо улыбнулся ей. Он не любит показывать, что его что-то не устраивает, поскольку ценит каждую их поездку и понимает, что родители так же жертвуют своими выходными ради него. Дуань Ихань и Наньгун Ян работают достаточно много, так что у них остаются только совместные вечера и выходные раз в месяц. Машину слегка качнуло и позади раздался хлопок. Мо Жань мимолетно посмотрел в окно, мимо которого прошел Наньгун Ян. Это значило, что время ехать. — Мо Жань, не стесняйся ворчать, твои эмоции важны, — с той же теплотой в голосе сказала женщина. Мальчик вжался в сидение и обнял себя за плечи, вновь переводя взгляд на Дуань Ихань: — Так заметно? Женщина на это снова погладила его по колену и протянула свой смартфон: — Вот, держи, я купила аудиокнигу, о которой ты просил недавно. Думаю, это должно помочь. Мо Жань благодарно кивнул и взял телефон, тут же вставляя наушники в разъем. Это, возможно, единственное, что помогало пережить мальчику подобные поездки. И, под музыкальное сопровождение пролога, они двинулись в путь.

***

Над лесным полотном ярко сияет солнце, отблескивая на утренней росе зелени. Если прислушаться, то можно насладиться лесной музыкой из хора птиц, перебивающих трели друг друга. Посреди лесной поляны расположилась небольшая группа людей, весело проводя время. — Готовы? — спрашивает мальчик, готовясь нажать на кнопку спуска затвора. — Да! — хором отвечают его родители и делают пальцами знак мира. Мо Жань кивает и совершает одно нажатие, тут же семеня к ним. Он успевает обнять своих родных для фото ровно в тот момент, когда слышится щелчок съемки. С довольным выражением лица он обратно бежит проверить снимок. С экрана камеры на него смотрит любящая семья с искренними и светлыми улыбками. — Я повешу это на холодильник! На место семья Мо Жаня прибыла еще где-то к полудню, и сейчас они активно изучали местность на наличие съедобных ягод, трав и наиболее удобной точки для лагеря, попутно делая совместные фотографии у интересных мест. Под вечер они уже разбили лагерь. Как и было обещано, в этом походе Мо Жаню позволили спать отдельно, а Наньгун Ян с успехом научил ребенка ставить палатку. На удивление, это оказалось не так уж и сложно, и Мо Жань был собой доволен, ведь в итоге смог поставить ее сам, без чьей-либо помощи. Если не считать зачитывающего инструкцию отца. Однако, когда пришло время ложиться спать, он испугался. Раньше легкие шорохи, хруст или шуршание листвы не вызывали у него тревоги, потому что родители всегда были рядом, а мама с нежностью и заботой обнимала его, приговаривая, что все хорошо. И силясь между страхом и мыслями быть храбрым, он выбрал страх, и спустя час рванул в палатку родителей, зарываясь в одеяло между ними. Родители не сказать, что были напуганы внезапным появлением сына, они скорее удивились. Но никто его ругать разумеется не стал, лишь с нежностью и заботой погладили по голове. В такой умиротворенной атмосфере мальчик быстро уснул. На следующий день его обрадовали новостью, что они будут подниматься в горы. Путь занял большую часть дня, зато сколько эмоций по пути получил ребенок. Его научили делать самодельную удочку, ловить рыб и выслеживать мелкую дичь. Он старался успеть запечатлеть каждое новое событие в фотоаппарате и даже смог словить кадр, как Наньгун Яна шлепает рыба хвостом по щеке, не без смеха. И вот они наконец дошли до самих гор. Дуань Ихань достала из своего огромного походного рюкзака несколько железных брусьев с резиновыми накладками. Маленькие она протянула Мо Жаню, а те, что побольше, оставила себе и супругу. Посмотрев на странные приспособления, Мо Жань вскинул бровь в замешательстве и обратился к матери: — Мам, это зачем? Женщина потрепала его по волосам и улыбнулась. Она демонстративно зажала несколько рычажков, отчего брусья разложились, увеличиваясь в несколько раз. С виду они очень сильно напоминают лыжные палки. — Тебе нужно разложить их, как я, — она указала пальцем на красные кнопки, куда Мо Жань сразу и нажал. — Так, молодец. Видишь заостренный наконечник? Вот благодаря нему ты с легкостью будешь подниматься, не боясь оступиться и укатиться к основанию горы. После небольшой инструкции по поведению в горах для Мо Жаня, они начали подниматься вверх. Сначала они шли словно по искривленному лесу, пока на смену деревьям не пришла скалистая местность с грубыми подъемами и небольшими зелеными полянами, где можно было бы остановиться. Когда стало смеркаться, они и половины пути не прошли до верхушки горы. Но в потемках более возможным вариантом было свернуть себе шею, нежели рассмотреть здешние красоты, так что было решено обустроиться на небольшой полянке вверх по тропе. Тропа проходила через просторный выступ, откуда открывался невероятный вид на лес. Сверху было видно несколько озер, что на своей спокойной глади отражали уже появившиеся на небе звезды. Сам лес будто окутывало зеленое пуховое одеяло, выглядящее настолько мягким, что Мо Жань невольно подумал о возможности спрыгнуть в объятия пушистой зелени. — Мам, пап! Подождите! — сказал он им и достал камеру, чтобы сделать немного фотографий. Пришлось совсем чуть-чуть повозиться, ведь при таком освещении и настройки для камеры нужны другие, но с помощью отца он справился быстро. Пара щелчков и довольней Мо Жаня ребенка не найти. С таким торжественным настроением в его голову пришла идея: — О, давайте я вас тоже …! — Не успел закончить он, как на нос ему упала капля, заставляя вздрогнуть. Затем еще одна. И еще. Мальчик выставил руку вперед и действительно, ему не показалось, их сейчас настигнет дождь. — Давайте быстрее, дождь сейчас начнется! — он в спешке достал из своего небольшого рюкзачка штатив и установил камеру, готовясь нажать на кнопку. — Солнышко, может лучше завтра утром? — Нет-нет! Завтра мы уже отсюда уедем, а ночной фотографии так и не будет! Со смехом Дуань Ихань и Наньгун Ян скинули рюкзаки и встали рядом, приобнимая друг друга за талии. Они с нежностью переглянулись, а после с такой же нежностью посмотрели на своего дражайшего сына. Кивнув, Мо Жань нажал на кнопку затвора и побежал к родителям. Они положил свободные руки ему на плечи с улыбнулись. Щелчок. Фото готово. И вот ребенок уже бежит проверять снимки, как вдруг непонятный звук заставляет его остановиться. Звук, словно камни начинают опадать. Мимолетная мысль, сердце начинает учащенно биться. Но он не успевает развернуться, потому что его резко пихают в спину, и Мо Жань падает на землю, ударяясь виском о камень. Лишь мельком он смог уловить напуганный взгляд матери, где последним, что он после видел или слышал - захлебывающие в дождливом небе крики, постепенно затухающие в сознании.

***

Мо Жань медленно открывает глаза. Все плывет. Он не знает, сколько времени прошло, но, когда он проснулся луна была уже в зените, а дождь превратился в ливень. — Черт, голова… — он хватается за голову и сжимается в клубочек на земле. В ушах звенит. А в глазах мутнеет. Но тут приходит осознание: недавняя картина проносится в памяти. — БЛЯДЬ! МАМА! ПАПА! — не смотря на свое состояние, он от прилива адреналина бросается к груде из камней и грязи, шатаясь и хватаясь за каменные выступы. — МАМА! ПАПА! — казалось весь мир погрузился в тишину и только его истошные вопли раздавались на весь лес, утопая в шуме дождя в реалиях. Он бессильно падает на колени и начинает копать руками грязь, попутно откидывая камни. Его пальцы болезненно стерлись в кровь, а голос до боли охрип от крика. И вот после очередного камня он в ужасе замирает. Время словно останавливается, зрачки сужаются. Голова его матери была размозжена, а глаза выкачены из орбит. Рядом лежит огромный валун, из-под которого видно тело его отца. Мо Жань закрывает рукой рот, пока дождь размывает еще свежую кровь, мелкими красными ручейками вытекая из-под камней. Дыхание мальчика участилось вперемешку с сердцебиением, которое отдавало звоном в голову. До этого, еще не веря в произошедшее, сейчас он не мог больше сдерживать свои эмоции. Он истошно закричал, а лицо стало постепенно заливаться слезами и соплями, стекающими к подбородку. Он склонился головой к земле и заревел в голос, ударяя кулаками по каменному выступу. Приливший в голову адреналин и эмоции не давали адекватно расценивать свои силы, от чего Мо Жань содрал себе немало кожи с рук. — НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! — в состоянии аффекта он резко поднялся и стал разбрасывать камни куда попало, в надежде, что он ошибся, и что родители все еще живы. Его лицу было изуродовано страданием и отвращением к мыслям о смерти родных. В очередной раз ударив камнем по уступу выше, на него обвалилось несколько, придавливая и ломая одну ногу. Мальчик хрипло закричал от невыносимой боли, но боль лишь на миг отвлекла его. Он продолжал раскидывать грязь и камни со слепой надеждой, что вот сейчас он поможет им выбраться и они вместе позвонят в скорую, однако его бред остановил один камень, теперь уже ударивший его по макушке. Мо Жань вновь сжался калачиком от боли, и он ощутил, что ему тяжело дышать. Он жадно хватал воздух ртом, но легкие будто не пропускали его, пока мальчик не отключился. Последнее, что он помнит — ощущения. Кто-то бережно берет его на руки, придерживая одной рукой под коленями, а второй за плечи. Мама? Папа? И еще запах. Яркий запах сладких яблок. Настолько одурманивающий, что хочется в нем забыться от произошедших событий… А, собственно, от чего он должен забыться...? С этой мыслью он погрузился в глубокий сон.