The only reason to smile.

У Чана к кимову творчеству любовь. У него сердце каждый раз вздрагивает от вида новой фотографии в профиле артиста, подскакивает от оповещений о новом туре. Парень с трепетом каждый вечер полки с альбомами осматривает, бережно пыль протирает, аккуратно проводя подушечками шершавых пальцев по страницам. На лице улыбка появляется во время просмотра трансляций, а на душе спокойно-спокойно, ведь голос у Намджуна тихий, мягкий и бархатный. Да и сам Намджун кажется ему таким уютным, таким тёплым, что щёки невольно вспыхивают ярким румянцем.

flashback.

 — Эй, фанаточка, тебе тут картон очередной пришёл! Голос Юнги так и источает насмешку, это чувствуется даже через закрытые двери спальни. Бан недовольно закатывает глаза, поднимается с нагретой постели и потягивается, издавая протяжный зёв. Вставать совершенно не хочется. Взгляд сам падает на циферблат часов. 10 утра. Кажется, даже сам Бог не знает причины появления Мина на пороге. Блондин для себя вывел небольшое заключение: тишина в его доме заканчивается ровно в тот момент, когда у дверей оказывается Юн. Чёрт знает, почему тот приходит, когда ему вздумается, да и вообще откуда у этого человека ключи от замка, но Чан, вроде, не особо был против. Хотя, признать честно, выбора у него особо и нет. На ум приходит упоминание какого-то картона, из-за чего глаза моментально вспыхивают. Парень быстро натягивает футболку, одновременно перебегая со ступеньки на ступеньку. Под звонкий хохот друга он перескакивает последние три ступеньки, мгновенно оказывается у стола и перебирает почту. Счета, рекламные буклеты, небольшая бандероль. Крис моментально обращает своё внимание на неё, небрежно разрывает пакет и достаёт аккуратно упакованный новенький альбом Намджуна.  — Ей Богу, как школьница влюблённая. Хёнджин, подошедший чуть позже, хлопает Мина по плечу и усмехается, смотря на то, с каким обожанием старший рассматривает результаты долгих фотосессий. Оба переглядываются, улыбаются лукаво, но молча покидают чужой дом, оставляя Чана в покое на день.

end of flashback.

Тяжело принять тот факт, что через несколько часов Кристофер лично увидится со своим объектом обожания. Он всегда воспринимал их как разные слои общества. Ведь Джун, казалось бы, так далеко от этой простой жизни, пока сам парень — обычный человек со своими заботами. Но теперь, Господь, до него ведь рукой подать, из-за чего дыхание спирает, а сердце бешено бьётся. Юноша прекрасно понимает, что со стороны, скорее всего, выглядит довольно забавно. Увидь он подобного человека где-нибудь, то просто похлопал бы по плечу, тихо шепнув, что выглядит тот как сумасшедший. Это же просто встреча с кумиром, радоваться надо, а не трястись от страха и волнения. Да, Чан понимает это. Понимает, но продолжает беспокоиться. А что, если что-то пойдёт не по плану? Если он ляпнет какую-нибудь глупость, и Намджун будет считать его глупцом. Слишком много «если».  — Эй, всё нормально? Юнги взволнованно смотрит на друга, аккуратно укладывает ладони на широкие плечи и бережно массирует мышцы, заглядывая в чужие глаза. Крис, признаться, никогда не видел парня таким. В глазах блондина он взбалмошный чудик, что вечно не может усидеть на месте без поиска проблем на тощую задницу. Сейчас же перед ним совершенно другой человек: адекватный, успокаивающий юноша с уверенным голосом, которому хочется верить.  — Всё будет хорошо. Ты прекрасный человек, Крис, знаешь это? Я уверен, вы поладите.  — Да, поладим. Старший и сам не замечает, как повторяет обрывки фраз Мина. Он постепенно приходит в себя, чувствуя, как дрожь со временем унимается, а сердце уже не пытается выскочить из груди, бьётся равномерно, спокойно. Бан улыбается, благодарит друга молча и снова остаётся наедине с собой. Остаток дня проходит более, чем хорошо. Парень выбирает одежду на вечер, принимает прохладный душ и укладывает непослушные волосы. Оставшись довольным своим внешним видом, Чан выходит из ванной, переодевается и спускается на первый этаж. Сейчас он выглядит как нельзя прекрасно: покрытые лаком пряди аккуратно обрамляют лицо, оставив лоб открытым, темная рубашка сидит на юношеском теле просто идеально, а брюки визуально удлиняют и без того длинные ноги. Хван чуть ли челюсть не роняет, ведь никогда не видел друга таким.  — Если он не клюнет на тебя в таком виде, то, дружище, у твоего благоверного отвратительный вкус.  — Согласен, в таком виде я бы на его месте тебе сразу вд... — Мин прокашливается под сердитым взглядом старшего, подбирая подходящие слова, - ...внимание уделил бы, имею ввиду. Вероятнее всего, если бы не звонок в дверь, Крис обязательно провёл бы с другом воспитательную беседу на часа полтора, а, может, и больше, как позволят обстоятельства. Юн моментально испаряется, решив открыть дверь, и возвращается через несколько минут с веснушчатым парнем, который, кажется, одного роста с хозяином дома.  — Привет, я Ёнбок. А ты, видимо, Крис? Рад знакомству, Хёнджин часто говорил о тебе. Мальчишка улыбается, пока Чан удивлённо смотрит на Хвана, пытаясь понять, с чего это такое внимание к его персоне. Ответа он, конечно, не получает. Друзья быстро пропадают из поля зрения, а помещение продолжает наполнятся людьми. Пришли уже все, кто отмечен в списке. Все, кроме двоих. Настроение моментально улетучивается, ведь как раз этих двоих блондин ждал больше всего. Он не глядя хватает со стола банку пива, поднимается на второй этаж и присаживается у перил, оказавшись ко входу спиной. Почти незаметно раздаётся щелчок железа, парень делает глоток. Холодный напиток оставляет приятный привкус во рту, помогая забыть об обидном стечении обстоятельств. Кристофер почти засыпает на месте, утопая в собственных мыслях. И, наверное, ему удалось бы вздремнуть тут, если бы не низкий голос и аккуратное касание чужой ладони.  — Юн, съеби, я отдыхаю. Бан даже глаз не открывает, отмахивается и снова укладывает голову на колени. Но Мин не унимается, снова хлопает по плечу.  — Я непонятно сказал? Съе... Парень уже открывает глаза, как видит перед собой высокую фигуру. Учитывая низкорослость Юнги, это явно не мог быть он, ведь человек напротив будет даже повыше самого Чана. Взгляд поднимается выше, скользит по длинным ногам, обтянутым в белоснежную ткань джинс, по широкой груди и останавливается на безумно знакомом лице. Юноша фокусирует взгляд и съёживается, чувствуя огромное смущение и неловкость. Перед ним стоял Намджун собственной персоной, непонимающе глядя на «собеседника». За спиной его прячется испуганный мальчишка, сверкая большими тёмными глазами. Видимо, он и есть тот самый братец Мина и лучший друг Нама по совместительству.  — Я прошу прощения за беспокойство, но не могли бы вы, многоуважаемый, показать нам свободную, желательно, тихую комнату. Юнги сказал, что по этому вопросу можно обратиться к вам. Кристофер вжимает голову в плечи, понимая, как сильно провинился перед объектом воздыхания.