Мы (не) встретимся вновь

      Стеклянные лезвия рассвета пробираются через листву, которую колышут легкие вздохи морозного после ночи ветра. Порывы, мимолетные и ненавязчивые, рассыпают по коже кристаллики дрожи, а волосы лезут в лицо, мешают глазам видеть...       ...видеть того, кто вот-вот пропадет. Его образ растворится в лучах солнца, словно сахар, медленно тающий в воде.       Они сидят на лавке в пустом парке и этот прекрасный и горячо любимый им парень сейчас крепко сжимает его руку, потирает внешнюю сторону ладони большим пальцем, будто успокаивая. «Все будет хорошо, мы обязательно увидимся снова», — говорит это движение и широкая улыбка с остроконечными зубами тоже. Волосы переливаются всеми оттенками красного, пестрят, в них теряются солнечные зайчики, а лицо щекочут блики.       Каминари легко-легко улыбается, веря, что они обязательно встретятся вновь. Он знает это, сжимает прохладную руку в ответ, щурится от того, как ярко сияет уверенность в Киришиме. Ясный свет, исходящий от него, слепит глаза.       Но вот лучики солнца, нежные и бархатные, как полотно, растворяют образ, теряя его в воздухе и в голове Денки оторванным от веточки листком пролетает мысль, что Эйджиро улыбается для него так в последний раз. Он, даже не замечая, стискивает руку чуть сильнее, а Киришима делает это позже лишь на миг.       Еще минута, может — полминуты, и аловолосый парень тает на глазах блестящими пылинками. Денки удерживает его, пытается, но в какой-то момент теряет физическую оболочку в своей ладони. Кончики пальцев тут же начинают холодеть, подрагивать, а стоит Каминари еще пару раз моргнуть, и он понимает, что Эйджиро снова пропал. Его нет перед ним, и страх того, что в следующий раз они могут не увидеть друг друга, прорастает, как гнилой росток, несмотря на то, что Киришима одним своим присутствием втаптывает этот росток в землю.       Что-то болезненное разливается в груди, сердце стучит не быстрее, но тяжелее, словно на него медленно кладут камень. Парень поджимает губы, устремляя тоскливый, разочарованный взгляд куда-то под ноги, и больше не тянется в пустоту утреннего парка.       Он не знает, почему так происходит — Денки познакомился с Эйджиро случайно, тогда, когда еще день не отдал свои права ночи, что не сильно спешила их забирать. Пока что.       Он просто шел по улице, медленно потягивая ананасовый сок и периодически поправляя соскальзывающую с плеча шлейку портфеля, как вдруг ощутил резкий запах вишневого энергетика. Обернулся и увидел Киришиму, таким же слегка удивленным взором смотрящего на него.       Первое, что бросилось — яркие волосы, такая же пестрая, мешковатая одежда, глаза, подведенные красным и пластыри: на переносице, щеке, около губы. Позже Каминари заметил их и на пальцах, в которых тот и держал вишневый энергетик.       Денки мог узнать этого парня из тысячи только по одной лишь куртке, а Киришима всегда говорил, что Каминари пахнет чуть приторно, но в то же время сладко и всегда выглядит по-солнечному, по-летнему. Эйджиро же напоминал ночь и на ощупь всегда был прохладным, даже чуть морозным.       Но... им дано встречаться лишь во время рассветов и закатов, пока солнце не заберет кого-то с собой или не растворит. И так снова и снова, из месяца в месяц.       Каминари не знает, почему так. Почему Киришима тает в первых прозрачных лучах солнца и почему так похож на ночь, а Эйджиро не знает, почему Денки исчезает с последними огоньками заходящего за горизонт ало-оранжевого диска, будто то забирает его за собой, уводит куда-то.       Так же парни не уверены в том, что встретятся снова — это неизвестно им точно так же, как и причины исчезновений. Но пока что никто из них не пропадал, всегда точно приходил на эту самую лавку в этом самом парке, но то, что любой из них может больше не вернуться, очень тревожит.       Каминари сжимает руки, будто специально копаясь в страхе, пытаясь, видимо, найти хоть какую-то зацепку, ведь времени, которое они проводят вместе, становится катастрофично мало. Как только они влюбились друг в друга до пелены в сознании, тоже неясно. Может, судьба, а может это чья-то прихоть и игра, но как бы там ни было, терять друг друга уже не хотелось, и Денки со страхом, прогрызающим каждый раз, как исчезал Киришима, ждал, что тот опять будет сидеть на этой самой лавке в сумерках. Надеяться на то, что он уже не исчезнет, было бесполезно.       В этот раз он тоже исчез, но благо, вернулся.       Каминари пришел на их место чуть раньше, всегда так делая, боясь утратить хоть секунду, и через несколько минут Эйджиро начал медленно появляться. Ночь возвращала его, словно давая время на отдых и развлечения. Около трех минут...       Денки тут же прильнул к нему, все еще не веря в возвращение любимого, а тот, спустя секундного удивления, погладил его рукой по спине. Медленно, успокаивающе, одними лишь губами проговаривая «Я здесь». Не говорит вслух, зная, что парень поймет.       Эйджиро полной грудью вдыхает летний аромат, которым пропитан Каминари. Кажется, само солнце целовало его своими золотыми лучами. Он кладет подбородок на чужое плечо и сжимает его нежно, оставляя около себя, медленно и довольно закрывает глаза. Наслаждается.       Киришима не заметил, как этот летний парень стал смыслом его жизни, стал для него самым важным, когда этого «важного» он совсем не искал. Казалось, все и так было хорошо — куда уж лучше? А можно лучше, как оказалось, и Эйджиро полностью доволен тем, что имеет. Он не желает большего, ему хватает того вплетенного нитями влияния, которое на него призрачным образом оказывает Денки. Он готов вбирать это на протяжении того времени, что им дано, израсходовать за часы одиночества в ночи и зарядиться им опять. Без этого Киришима уже не сможет. Без Каминари уже не сможет, потому что он стал его счастьем.       Эйджиро откровенно не понимает, почему тот так хочет больше времени, желает, чтобы они проводили его вместе, но солидарен в том, что может случиться и так, что однажды они уже никогда не встретятся.       Но у них слишком мало минут, чтобы обговаривать все это, так что парень просто обнимает любимого еще крепче, а кофе, принесенный Денки, продолжает стыть.       Каминари на фоне заката смотрится контрастно, очень красиво и ярко, как любит Киришима. Он что-то увлеченно, но спокойно рассказывает, качаясь на месте и глядя то в небо, то на него, при этом улыбаясь в один миг мечтательно, ибо мыслями где-то далеко-далеко в космосе, а в следующий момент уже уверенно и смело, возвращаясь на землю.       В какую-то секунду Эйджиро замечает, что кончик пряди волос Каминари уже превращается в маленьких светлячков, улетая так, будто кто-то легко подул на одуванчик.       Денки обращает внимание на его взгляд, застывший на месте, и берет локон в руки, рассматривая. По лицу видно, как ему это не нравится.       В такие моменты Киришима всегда думает, что солнце забирает его к себе, чтобы подарить те летние лучи, которыми тот светится то ярко, то нежно.       Проходит еще несколько секунд и Каминари неожиданно касается своими мягкими губами пластыря на щеке Киришимы, и тот застывает в недоумении, но прежде чем успевает осознать, парень отрывается. Медленно, неспеша. Нехотя.       Но Эйджиро подается вперед, накрывая уста Денки своими, заставляя его редко покраснеть.       Губы Эйджиро покусанные, солено-сладкие в первые секунды, а потом вкус все больше напоминает тот самый вишневый энергетик, которым он пропитан от и до; губы Денки сладкие, с ананасовым привкусом, который никогда не исчезнет. С поцелуем наступает какая-то легкость, что-то падает с сердца.       Они лишь только соприкасаются. Киришима не желает большего, а Каминари просто не успевает настоять на своем — превращается в светлячков, улетающих куда-то в небо. В то небо, в которое он смотрел недавно, и Эйджиро вздыхает, провожая взглядом.       Переплетает пальцы, с тоской осознавая, что предстоит провести еще одну ночь, обволакивающую его холодным ветром и одиночеством. Он поднимает голову еще раз, но над ним только россыпь блестящих звезд. Странно, их так много, а ему под ними одиноко...       Но Киришима еще не знает, что это — его последняя ночь, ведь наутро Денки не появится, а в лучах рассвета он сам исчезнет навсегда.       Эйджиро просто закладывает руки в карманы и идет пить еще одну бутылку вишневого энергетика, зная, что он не смоет вкус ананасового сока, оставленного на его устах поцелуем Каминари Денки.