Фея музыки (Покорительница драконов)

      Утро выдалось тяжёлым и сонным. Мы вчера проболтали с девочками до часу ночи, а вставать нужно было в шесть. Я собираюсь долго даже без учёта завтрака, поэтому ровно в 6:00 подскочила от резкого звука будильника. Со второго раза удалось его выключить, и я, зевая, потопала в ванную. Ванная и туалет были отдельно — это радовало при общем проживании. Но по сравнению с королевским дворцом Андроса здесь всё выглядело скромно и… по-спартански. Я посмотрела в зеркало. Оттуда на меня уставилась сонная мордашка с причёской «драка подушек и волос всю ночь» и небольшими синяками под глазами. «Классно выгляжу, ничего не скажешь», — мысленно фыркнула я. Зевнула, ещё минут пять потупила перед зеркалом, пытаясь собрать мысли в кучу, и наконец залезла в душ. Включила воду — и едва не заорала. Ледяная! Теперь я точно проснулась. Посмотрела на вентили и поняла, что перепутала горячую и холодную. Повернула правильно. Тёплая вода наконец полилась на кожу, смывая остатки сна. В дверь уже настойчиво стучала Стелла, приговаривая «поторапливайся, соня!». Я быстро завершила все водные процедуры, вышла с полотенцем на голове и глянула на часы. Мамочки, уже 6:30! Вот это я засиделась. Мне казалось, прошло от силы пятнадцать минут. Теперь понятно, почему Стелла была такой недовольной. Я быстро переоделась в заранее подготовленную одежду и принялась расчёсывать волосы. Так, у меня всего десять минут. Первый урок — у профессора Уизгиса. Опаздывать очень не хотелось. Закинула в рюкзак тетрадки, пенал и блокнот. Пять минут до начала завтрака! Гризельда вчера строго предупреждала не опаздывать. Я выскочила из комнаты, на ходу заплетая хвост. На выходе столкнулась с Блум и Флорой. Дальше мы уже бежали вместе. Как раз когда мы подлетели к дверям столовой, они открылись, и все начали заходить. Текна, оказавшаяся среди первых, помахала нам рукой и показала на занятые для нас места. Интересно, когда она успела собраться и при этом никого не разбудить? Я знаю, что проснулась не первой, но как ей это удалось? Мы подошли, поблагодарили и сели. За учительским столом уже собрались все профессора. Гризельда прищурившись оглядывала опоздавших, среди которых, конечно, была и Стелла. «Здесь только первый курс? — подумала я. — А где второй, третий, четвёртый и пятый? Непонятно». Стелла рассказывала о своём сне, в котором любимый Скай спас её от жуткого дракона. Девочки улыбались, а она прямо светилась. Вот уж правда — принцесса Солнца. Мы быстро поели и пошли искать аудиторию. Она оказалась недалеко, поэтому следующие двадцать минут мы болтали о новой линии одежды от какого-то Бьютимэна. Я понятия не имела, кто это, но вещи, которые нам с подачи Стеллы показывала Текна, выглядели волшебно красиво. За разговорами мы едва не пропустили звонок. Зайдя в кабинет, Флора села за первую парту у окна. Всего было три ряда по пять парт — пятнадцать мест. Флора, Блум и Стелла заняли первые парты во втором и третьем рядах. Мы с Текной сели за вторыми партами в первом и втором рядах. Учителя ещё не было, и класс шумел. А я залипла в окно. Природа здесь была потрясающей — никакая мультяшная рисовка не могла передать эту живую, волшебную атмосферу. Вдруг хлопнула дверь. Все резко повернулись. — Всем доброе утро, — бодро произнёс профессор, входя в класс. — Как всегда, мне выпадает честь открыть учебный год. Для тех, кто ещё со мной не знаком — я профессор Уизгис, ваш преподаватель превращения. Или, как я предпочитаю это называть, искусство изменения… — он потянул себя за уголок рта и в одно мгновение превратился в строгую Гризельду, — вашего внешнего вида! Класс поражённо затих. Я первой захлопала. За мной — Блум и Стелла. Через секунду весь кабинет взорвался аплодисментами и восторженными «Браво!». — Но это ерунда, — улыбнулся профессор, уменьшился и вернулся в свой обычный вид. Он отряхнулся и легко запрыгнул на одну из парт, внимательно оглядывая нас. — К концу года вы будете делать это гораздо лучше. А поскольку у всякого конца есть начало, давайте начнём с простого упражнения. Он щёлкнул пальцами — и перед каждой партой появилось по зеркалу. «Сколько бы я ни колдовала, из пустоты ничего не появлялось… — подумала я. — В Гарри Поттере говорили про законы сохранения. А здесь можно создать что угодно? Хочу спросить, но прозвучит глупо…» — Сосредоточьтесь. Посмотрите в зеркало на себя и подумайте об изменении цвета ваших волос. «Значит, наша сила — в воображении? Или визуализация просто помогает представить результат?» Я взяла зеркало и посмотрела на своё отражение. Волосы… волосы… В какой цвет вас покрасить? Закрыла глаза и чётко представила чистый, снежно-белый цвет. Открыла глаза. Из зеркала на меня смотрела я… с белоснежными волосами. Да, это мой цвет! От радости я даже не сразу заметила подошедшего Уизгиса. Он взял прядь моих волос, внимательно посмотрел, повертел и кивнул: — Заслуживаешь пятёрку, мисс Муза. Отличное начало учебного года. Я оглянулась на девочек. Из незнакомых мне справились шесть девушек. Текна сменила цвет на ярко-зелёный, Флора — на нежно-розовый. Стелла любовалась собой в зеркале, а у Блум ничего не получалось. Она попробовала всего один раз и сразу отложила зеркало. Профессор заметил и мягко подошёл к ней: — Не волнуйтесь, Блум. Если не получается с первого раза — попробуйте ещё. Блум виновато улыбнулась. «Нет, так не годится», — подумала я, но вслух ничего не сказала. Когда прозвенел звонок, все разошлись. Текна сказала, что будет писать какую-то программу для своего компьютера. Я же решила прогуляться — знала, что драконы мне ничего не сделают. *** Я сидела на краю скалы рядом с Лином, болтая ногами над пропастью, и тихо мурлыкала себе под нос давно забытую мелодию. «So close no matter how far… Couldn't be much more from the heart… Forever trusting who we are… And nothing else matters…» Голос звучал вполголоса, почти шёпотом, но с невероятным чувством. Слова чужого языка ложились на мотив легко и естественно, точно отражая то, что творилось внутри. Тихо. Спокойно. Расслабленно. Боже, как же мне было хорошо… Давно в душе не царило такого глубокого умиротворения. Давно тоска не уползала так далеко и надолго. «Never opened myself this way… Life is ours, we live it our way… All these words I don't just say… And nothing else matters…» Я улыбнулась и сменила мотив, перейдя на родной язык: «От края до края небо в огне сгорает, И в нём исчезают все надежды и мечты… Но ты засыпаешь, и ангел к тебе слетает, Смахнёт твои слёзы, и во сне смеёшься ты…» Лин встрепенулся, поднял голову и посмотрел на меня снизу вверх — внимательно, почти по-человечески. Словно действительно понял каждое слово. Он был прав — эта песня была о нём. О моём единственном ангеле-хранителе, которому я доверяла свою израненную душу. Только он понимал меня без слов. Всегда понимал. И принимал мою боль так, будто она была его собственной. Когда последние аккорды растаяли над лесом, я тихо рассмеялась, обняла своего чешуйчатого друга и поцеловала в тёплую мордочку. — Ты — чудо, Лин. Честное слово, настоящее чудо… Он фыркнул гордо и уложил тяжёлую голову мне на колени. Идиллия. Мне было абсолютно плевать, что все вокруг считают его опасным созданием. Я любила его любым. Даже если весь остальной мир ненавидел. *** Отступление Неизвестно где и неизвестно когда. Пустота между мирами дрожала, как натянутая струна. — Брат… ты опять пришёл раньше времени. Голос Фурии был низким, бархатным, с лёгкой насмешкой. Из противоположной тьмы ей ответил тяжёлый, усталый баритон: — Я пришёл сказать: не спеши запускать Игру. Дай ей хотя бы немного времени освоиться. — Хранитель не мой. — Ты его вытащила из-за грани. Значит, твой. Они всегда становятся твоими, когда ты нарушаешь правила. Тишина. Где-то далеко, в несуществующем пространстве, родилась и тут же погасла новая звезда. Фурия тихо рассмеялась — звук был похож на шелест чёрных крыльев. — Ты до сих пор злишься из-за прошлого раза. — Я злюсь, потому что ты снова притащила душу не из нашего слоя. Из запрещённого. — Именно поэтому она и подошла, — голос Фурии стал серьёзнее. — Все предыдущие Хранители заканчивали одинаково. Либо ломались под твоим «порядком», либо сгорали в моём «хаосе». Эта… другая. Великий Дракон издал низкий, опасный рык. Пустота вокруг него сжалась. — И поэтому ты сделала так, чтобы обе Аватары уже вышли на поле? Фурия помолчала. Когда она заговорила снова, в её голосе слышалось почти хищное удовольствие: — Блум носит твой Огонь, брат. Муза несёт мою Свободу. Две души. Два начала. Она сделала короткую паузу, словно наслаждаясь моментом. — На планете Эсперо Дрийя уже учуяли обеих. Полудраконы неспокойны. Они чувствуют, что старое равновесие сломано. Теперь ждут. Великий Дракон долго молчал. Потом устало выдохнул — и где-то в дальних уголках реальности несколько старых звёзд потухли. — Значит, впервые мы играем не через одного Хранителя… а через двух равных Аватар одновременно. — Именно, — тихо подтвердила Фурия. — И на этот раз правила будут ломаться не мной и не тобой. — А кем? — тяжело спросил Дракон. — Ими. Тишина стала абсолютной. Где-то очень далеко, в мире, который ещё не знал, что стоит на пороге перемен, две девушки — одна с огнём в душе, вторая с драконом за спиной — только начинали свой путь. И ни одна из них пока не подозревала, что они уже стали центром самой древней и самой опасной Игры во вселенной.