Ещё пара сантиметров...

      Зимний вечер. Гриффиндорка сидела у камина, наблюдая за тем, как сгорают деревяшки, трескаясь и искрясь. Гарри и мужская часть Уизли уехали в поход в канун Рождества, поэтому девушке не оставалось ничего, кроме как сидеть и наблюдать за завораживающим огнём. Она и сама уже не помнила, сколько сидела так. Десять минут? Час? Весь вечер? Гермиона полностью погрузилась в свои мысли и даже не заметила, сколько времени прошло. Да и это не было особо важно. В этот вечер она могла позволить себе такую маленькую шалость, вместо того чтобы снова писать многочисленные доклады по тёмному искусству. Она устала. Попросту устала от этой вечной суматохи. И в кой-то раз она могла спокойно посидеть в гостиной, никуда не спеша, делая всё, что только пожелает, так как в школе с каждым днём становилось всё меньше и меньше учеников. Все разъезжались на праздники, но от семьи Грейнджер девушка ещё не слышала вестей, так что в этот раз она решила не навязываться и остаться в школе. Огонь издавал лёгкие потрескивающие звуки, завораживавшие девушку ещё сильнее. Но вдруг в комнате воцарилась темнота. Гермиона сразу, словно по команде, достала волшебную палочку, закатившуюся за подушку.       — Кто здесь? — холодно спросила девушка, но в ответ ничего не последовало. — Выходи, кем бы ты ни был, или я превращу тебя в мерзкого слизня. Угрозы рассерженной Грейнджер звучали довольно серьезно, но в этот раз ответом послужил хриплый прерывистый смех. Девушка догадывалась, кто это, но не была уверена до конца. Осветив палочкой часть комнаты и никого там не заметив, гриффиндорка было уже решила, что сошла с ума, как в одном из углов она заметила смутно знакомый силуэт.       — Ты глупая, грязнокровка, — и снова этот отвратительный злобный смех, вызывающий какой-то дикий страх внутри.       — Малфой? Что ты тут… Ты что, пьяный? — спросила Гермиона, отбросив плед и подбежав к блондину.       — А какая тебе разница, грязнокровка? — хитрый прищур и повелительный тон выводили девушку, заставляя держаться из последних сил.       — Если не замолчишь, то получишь по лицу. Или… — не успела девушка договорить, как Драко заплакал. Две маленькие слезинки потекли по его белым, как снег, щекам, попадая на подбородок, стекая по шее. Всхлип прозвучал намного громче, чем того ожидал блондин, поэтому он почти сразу замолчал, увидев перепуганное лицо Грейнджер.       — Драко, что с тобой? Что случилось? Почему ты плачешь? — девушка протянула руку к его щеке, нежно вытирая слезинку большим пальцем. — Ты расскажешь мне?       — Не знаю, — задыхаясь, ответил Малфой, ещё сильнее прижимаясь к тёплой ладошке. Резко оторвавшись от руки, словно обжёгся об огонь, блондин начал яростно тереть лицо рукавами пиджака. Гриффиндорку напрягло это, поэтому она попыталась перехватить его руки и увести их в сторону, но все попытки были тщетны.       — Успокойся, Малфой! — хлёсткая пощёчина заставила бедного парня прийти в себя. — Слушай меня. Либо ты рассказываешь, зачем пришёл, либо тут же уходишь отсюда. Тебе запрещено здесь находиться, нас может кто-то увидеть и неправильно понять.       — Плохая идея была приходить сюда. Поступил как идиот. Малфой поднял свои каменно-серые глаза на девушку. В этом взгляде читались многие эмоции, среди которых было очень сложно вывести главную: злость, разочарование, боль… Всё это смешалось внутри бедного слизеринца, разрывая его душу на мелкие кусочки. Быстро заведя руку куда-то за спину, блондин достал бутылку огневиски, жадно примкнув к горлышку. Вкус настолько ужасный, как будто кто-то закинул тебе непотухающую спичку прямо в рот. Мерзкий горький вкус обжёг горло, после которого пришло долгожданное облегчение…       — Драко, ты пьян? — обеспокоенно спросила Гермиона, на что получила ядовитый взгляд.       — Какая тебе разница, грязнокровка? — ужасная ухмылка с этими ужасными словами звучали словно нож в спину от дорогого человека. Всё это произносилось с такой неприкрытой злобой, как будто пару минут назад он не проявил перед ней слабость, не давал вытереть ему слёзы.       — Ты ужасен, Малфой. Ненавижу тебя… Презрительным взглядом девушка прошлась по тому, кто не раз обзывал её так, но именно в этот момент, в эту самую секунду, это прозвучало обиднее всего. Она привыкла к вечным шуткам и оскорблениям со стороны блондина, так что ещё на втором курсе попыталась не обращать никакого внимания. И ей это прекрасно удавалось до этого момента.

А может, это и вовсе не обида?

Это простое разочарование… Наконец-то тот, чувства к которому она пыталась погасить и заградить огромной каменной стеной месяцами и годами, растопил перед ней свой лёд. Совсем чуть-чуть, но всё же открыл частичку своей души и тех самых слабостей, хранившихся в этом не знающем любви ребёнке. И только она была готова понять и принять его, как он снова всё испортил… Снова… И снова все мосты, которые почти достроились до конца, разрушились. Причём разрушились всего лишь одним жалким, сказанным невпопад предложением. Поднявшись на ноги, Гермиона оставила Малфоя сидеть в углу, а сама ушла в комнату, по пути подхватив плед на руки. А он лишь смотрел, как она уходит. Смотрел ей вслед, понимая, что если сейчас не сделает ничего, то потеряет её.

Потеряет навсегда…

      — Гермиона, стой, — крик поднимающегося с пола Малфоя разнесся по всей гостиной. Несмотря на своё не лучшее состояние, Драко бежал за девушкой по лестнице, переступая через несколько ступенек, спотыкаясь и почти падая, но продолжая держаться.       — Что тебе надо? — повернувшись, Грейнджер увидела бегущего слизеринца. Внутри что-то сжалось, сдавливая все внутренности в какую-то непонятную кашу. Воздуха будто стало катастрофически мало. Дыхание и сердцебиение участились от звука маленьких каблуков о камень. За довольно короткий промежуток времени парень добежал до Гермионы, немного наклонившись и оперевшись о колени, чтобы отдышаться.       — Что тебе надо, Малфой? — выделяя каждое слово, прошипела гриффиндорка. Посмотрев на неё сожалеющим взглядом, он обхватил её щёки своими руками, легонько поглаживая нежную кожу, и ненастойчиво впился в губы Гермионы сладким поцелуем. В первые секунды девушка просто стоял столбом, но через время начала отвечать всё охотнее и охотнее. Как бы сильно он ни бесил её своим высокомерным характером, как бы сильно ей ни хотелось убить его, оба не отрицали, что все это время их тянуло друг к другу. Они словно потерявшиеся кусочки Инь и Яна. Такие разные, непохожие друг на друга, но вместе являющиеся одним целым, идеально дополняя друг друга. Первой отстранилась Грейнджер, почувствовав, что ей не хватает воздуха. Грустно вздохнув, она опустила взгляд вниз, словно провинившийся ребёнок, и убежала наверх по лестнице.       — Гермиона, стой же! — закричал Драко, следуя за девушкой. Резко брюнетка перешла на шаг, а затем и вовсе остановилась, снова вздохнув. Малфой догнал её, развернув к себе и укутав в свои объятья. Он не понимал, что случилось с бедной девушкой, поэтому начал винить в этом себя.       — Прости. Прости, пожалуйста. Я дурак. Чёртов дурак. Не знаю, что нашло на меня. Обещаю, такое не повторится, — быстро протараторил слизеринец, чувствуя, как потихоньку намокает его плечо. — Просто… Просто я тебя люблю… Всхлипы разносились по всему помещению, отскакивая от полупустых стен. Она пыталась держать всё это в себе, но это было очень сложно. Эмоции взяли верх над рассудком, заставив вытворять такие вещи, о которых до этого даже запрещала себе думать.       — Не верю тебе, Малфой… — слёзы стекали всё усерднее, а пиджак, казалось, уже насквозь пропитался болью. — Ненавижу тебя…       — Тихо, милая, всё будет хорошо. Ты веришь мне? — спросил Драко, положив подбородок на макушку Гермионы, поглаживая девушку по спине.       — Нет, — Грейнджер практически захлебнулась в слезах, ещё сильнее обхватив талию своего врага. — Я не верю тебе. Ты всегда ужасно поступал со мной…       — Я хотел обратить на себя твоё внимание, только не знал как… Я сделаю всё ради тебя, слышишь?       — Но мы… ты… Блондин оторвался от девушки, доставая из кармана нож. Резко задрав рукав пиджака, он начал срезать татуировку Пожирателя. Горловой крик вырвался из груди слизеринца, звуча по всему помещению и, кажется, по всему замку. Алые струйки крови стекали по руке. С каждым миллиметром разреза её становится всё больше и больше: рукав пиджака уже давно намок, на полу образовалась бордовая лужа.       — Что ты делаешь, Драко? — закричала Гермиона сквозь слёзы, но он её не слышал… Блондин продолжал срезать кусок кожи, чтобы доказать, что он правда нуждается в ней… Это не очередная игра. Он тянул слишком долго, поэтому сейчас заплатит вдвое больше… Карьера, мнение отца, учёба, жизнь… Всё это не имело значения, если её не было рядом…

Ещё пара сантиметров, и всё точно будет закончено…