colours: start with grey

•••

       День в школе закончился, и после окончания учебного дня все стали постепенно расходиться. Никто не желал оставаться в людных местах, наверное, только младшие классы не задевал весь этот дух страха, царивший в школе. И не только в школе — во всём мире.       Юнги вышел на крыльцо, закрыв за собой стеклянную дверь здания. Этот день дался ему легко, как и учёба. Всё шло успешно, и он бы не напрягался, если бы вообще ни в какую не меняющийся уровень серотонина. Цифра резко дёрнула на двойку, хотя Мин чувствовал себя нормально. Сознание, должно быть, помнит... Парень попросил родителей забрать его на машине, ибо идти по улицам в таком состоянии было совершенно плохой идеей.       — Отойди, — кто-то кинул ему сзади, и в следующую же секунду толкнул, так, что Юнги почти упал.       — Эй! — крикнул он вслед толкавшему, но увидел только его блондинистую макушку и дорогой пиджак, быстро отдалявшийся от здания школы, — Идиот, места нет что ли?!       Ответа не последовало, поэтому Юнги просто сжал кулаки, оголив на бледной коже вены. Внезапно что-то врезалось в память — ему показалось, что он уже сталкивался с таким человеком. Но совершенно его не помнил.       Ко двору школы уже подъехала машина, в которой сидела Ынжи. Юнги крайне рад был её видеть сейчас, поэтому поспешил усесться внутрь.       — Ну что, как дела? — женщина повернулась к нему, но заметив цифру на браслете, ужаснулась, — Кошмар... Нужно срочно ехать домой, пока кто-нибудь не обнаружил этого, — тревожно оглянулась по сторонам, — Почему ты так себя чувствуешь? Что-то плохое случилось?       — Нет, в школе всё было хорошо... Я не знаю, почему так происходит, — Мин пожал плечами, а Ынжи, тяжело вздохнув, развернулась обратно.       — Ничего, всё будет хорошо, Юнги, у нас ещё есть витамины. Это просто после стирания памяти побочный эффект такой, это нормально... — женщина, казалось, успокаивает больше себя сейчас, чем своего подопечного, но Юнги не злился на неё.       Джип подъехал к уже знакомым бордовым воротам. Мин выбрался из машины пораньше, сказав Ынжи, что пройдётся по дороге около дома. Нацепил кофту на себя поверх толстовки, чтобы не продувал ветер, и пошёл вдоль домов по улице. По сравнению с городом здесь было очень пусто, и компанию парню во время прогулки составляли только падающие с деревьев листья. Белая плитка дорожки была мокрой, скорее всего ночью лил несильный дождь.       — Опачки, не думал, конечно, что увижу, но очень надеялся, — прозвучал голос слева.       Юнги обернулся, и увидел стоящего у калитки очередного участка улыбающегося парня. Он облокотился на заборчик и завёл ногу за ногу, щурясь на Мина.       — В смысле? — Юнги откашлялся, засунув руки в карманы кофты.       — В смысле... — передразнил его незнакомец, — Добро пожаловать в новую жизнь, очередной кролик семьи Ли. Как тебя звать?       — Я как-то не хочу с тобой разговаривать, — этот тип напрягал Юнги. Его яркие рыжие волосы были растрёпанны, лицо почти полностью усеяно веснушками, а одежда вся заляпана машинным маслом. Кто он вообще, и откуда про него знает?       — А я бы поболтал, всё равно у тебя тут пока друзей нет. И не знаешь ничего, только общую картину, предоставленную доктором. Кто у тебя был? У меня вот Ким Намджун. Он прекрасный врач, знает своё дело. Только мне память не стирали, так, профилактика мозгов была. Ака некоторые подростки — угроза обществу, понимаешь? — рыжий посмеялся, — Что ты как пугало стоишь, ответь мне хоть.       — Спасибо за пугало, конечно, — Юнги поджал губы, — То, что я ничего не помню — не моя вина...       — А чья же? Ты попался смертоносцам, или шейду, кто тебя знает. Или гигантский перечень законов нарушил. Дышать скоро запретят «как-то не так», а у меня и без того лёгкие уже не комильфо... — он на секунду замолчал, — Меня зовут Дживон. Тебя?       — Юнги... — после небольшого раздумья ответил парень, — Что не так с моей новой семьёй, почему ты сказал «очередной»?       — Слишком много вопросов, Юнги, а любопытных никто не любит. Но мне чисто плевать, так что на выходных заглядывай, может у нас найдутся общие знакомые через школу. Надо же тебе по новой свет познавать. И будь всегда наготове к неприятностям, у меня друга недавно смертоносцы посреди улицы схватили, и в машину. Видишь чёрный фургон — беги. Чёрт, да что я распинаюсь сейчас, жизнь научит. Будешь умнее — научишься быстрее, — с этими словами Дживон скрылся за калиткой, громко хлопнув ею.       Мин услышал позади себя звуки двигателя машины. Обернулся, увидев как раз тот самый чёрный фургон. Замер, уставившись на него. Он проезжал мимо, наверняка по каким-то делам. За тонированными стёклами никого не было видно, но сама эта машина представляла собой что-то ужасное и пугающее. Вот тебе и исполнители закона... Юнги начал понимать, почему все зовут их смертоносцами, и почему рыжий сейчас поспешно скрылся у себя на участке...       В кармане зазвенел телефон, и парень увидел на экране незнакомый номер.       — Да? — ответил он.       — Это Ынжи, Юнги, где ты? Возвращайся домой, уже вечереет, тебе надо принять таблетки. И забей у себя в контактах мой номер, — после этого послышались гудки, и Юнги убрал мобильник обратно в карман.       Ли была права — сейчас становилось темно, а задерживаться на улице вечером парню не хотелось. Поэтому он медленно поплёлся к дому, размышляя над словами встретившегося ему Дживона.

•••

      Приняв за ужином витамины от доктора, Юнги поднялся к себе в комнату, чтобы отдохнуть. Бэнхо посоветовал ему поспать и только потом взяться за необходимые уроки. Мин решил не спорить, тем более его самого клонило в сон. Он снял с себя верхнюю одежду и быстро лёг под одеяло. Голова будто свинцовая, пальцы рук и ног всё ещё холодные с улицы. В мыслях нереальное количество неразрешённых вопросов. Как мало он знает, как много скрыто от него! Омут отдавался невольной дрожью в теле, затягивающей. Каков он? Что можно чувствовать, если всё твоё прошлое стёрли? Какой у него был характер? От незнания Юнги становилось только хуже. Дживон прав — жизнь научит, но если будешь умнее, научишься раньше. Юнги подумал, уже постепенно предаваясь грёзам, что надо бы пообщаться с тем, с кем ему удалось наладить какой-то контакт. С тем же Дживоном, с Сокджином. Они явно знают много, стоит держаться рядом с ними. У родителей он не рисковал расспрашивать об устройстве дел, пока не разберётся с услышанной на улице информацией. Наконец, веки сомкнулись, и парень погрузился в долгожданный сон...

•••

      Ноги увязают в прибрежном песке, но он знает, что нужно бежать, не жалея своих сил. Лёгкие горят пожаром, глаза затуманены, а сзади слышны грозные голоса. Кто-то бежит вместе с ним.       — Юнги!       Знакомый крик врезается в память, но в этот раз он видит очертания человека рядом с собой. Видит очертания того, кто зовёт его имя. Светлые волосы, лицо он не различает. Ветер задувает песок в веки, мешает бежать. Он дует от воды. Где сейчас Юнги? Где он?       Снова слышны голоса, доносящиеся вблизи. Юнги слышит его, но не понимает, куда надо бежать. К кому надо бежать и от кого? Свет от фонариков врезается в глаза, ослепляет, и Юнги падает, кашляя. Видит рядом с собой людей, окруживших его. Кто это? Где же он?

•••

      Реальность. Юнги вскакивает на кровати в холодном поту, браслет пищит, а в комнате стоит Бэнхо, странным строгим взглядом смотря на подопечного. Болезненная дрожь по всему телу, беспричинный страх, чувствует, что глаза мокрые. Руки сами сжали простыню, а из груди готов был вырваться крик. Прошлое пожирало его без остатка, напоминая о когда-то прошедших событиях. Они вводили в ужас. Капли пота стекали по лицу, глаза метались по комнате, но наконец остановились на мистере Ли.       — Что происходит? — спрашивает мужчина, скрестив руки на груди. Его добрый взгляд резко пропал, а браслет в потёмках показывал яркую электронную четвёрку.       — Это был... Кошмар... Мне приснился кошмар, — Юнги тяжело дышал, его собственный браслет не прекращал пищать по неизвестной причине.       — Бэ, выйди, ему нужно успокоиться! — заглянула в комнату Ынжи, ухватив мужа за предплечье. Потом добавила шёпотом, — Такое бывает, помнишь? Это кошмары прошлой жизни. Никто не приедет, если он успокоится за пару минут, — женщина вытянула Бэнхо из комнаты Мина, закрыв за собой дверь.       Юнги отдышался, нащупал в вечерних потёмках тумбочку со стаканом воды и витамины. Быстро и судорожно взял таблетки, проглотил их, запив водой залпом. Только после этого стал успокаиваться. Пищание браслета прекратилось. Мин взглянул на табло — оно изображало двойку. Выругался про себя, стукнув кулаком кровать. Тело успокоилось, но оно и сознание помнило пережитый ужас. Он видит то, что было до стирания памяти, чувствует ту боль, чувствует каждую пару на теле. При этом совершенно не понимает, с чем это связано. От кого он бежал? Кто этот он? Ответы в любом случае не лежат на поверхности, лишь выводят из себя, изживая Юнги, мучая его, почти пытая. Он уставился в окно, где постепенно зажигались фонари. Форточка была открыта, слышались редкие проезжающие машины, шум улицы. Каково там находится сейчас? Юнги пытался отвлечься, вглядываясь в детали в окне своей комнаты. Во дворе немного виднелись яблони, крыша беседки, свет в окнах соседних домов. Он тяжело вздохнул. Нужно что-то сделать. Что? Во-первых, записать всё, что ему приснилось.       Парень вяло подошёл к подоконнику, болезненно кашляя после неприятного кошмара. Взял блокнот со своего стола и принялся записывать всё, что приходило в голову, периодически отвлекаясь на любование видом из окна. Больше всего он не понимал поведение его родителей. Боялся Бэнхо, этого строго, злого взгляда, раздражённого до крайности. Завтра нужно будет с этим разобраться...

•••

      Шум улиц заедал в ушах, асфальтированная дорога мокрая, неприятная, как и люди, которые выбрались «на прогулку» в район, где сейчас находился Джин.       Он, всё-таки, созвонился с каким-то типом, номер которого получил от Минхо, и ему предложили подойти в один Сеульский переулок, к подпольному кафе. Уже от этих мыслей Кима передёргивало, но он шёл не скупать незаконный товар, а арестовывать торговцев. Пальто кофейных оттенков укрывало от вечерней мороси, свалившейся на город. Джин уверенно подошёл ко входу заведения и остановился под небольшой вывеской, заметив неподалёку трёх парней. По виду им было не больше двадцати лет. Развязные подростки чаще всего встречались в незаконных делах, пользуясь тем, что имеют второй шанс на жизнь.       — А, это ты тот, кто звонил? — подскочил к нему один из них, — Минхо, это он?       Знакомый русый паренёк обернулся, а потом тоже подошёл к Сокджину.       — Да, да, привет, Джин-а, я знал, что ты не откажешься, — выглядел Минхо уже довольно-таки подвыпившим, с капюшоном на голове, укрывающим от дождя.       Первый его дружок, оказавшийся около Джина, оглянулся на всякий случай и начал доставать что-то из карманов.       — Можешь не стараться, — прервал его Сокджин, строго смотря на них, — Вы арестованы.       — Чего ты несёшь, блять? — брюнет прекратил доставать какие-то таблетки из карманов, а потом повернулся к Минхо, толкнув того к стене здания, так, что он больно ударился о неё, — Какого хера ты привёл сюда... Шейда?! Он шейд! — заорал парень, указав рукой на Джина.       — Стоять на месте! — рыкнул на них Ким, — Смертоносцы уже выехали.       — Сука! Ненавижу! Ненавижу таких, как ты! — брюнет накинулся на Джина, но тот легко заломил ему руки за спину и толкнул на мокрый асфальт, услышав болезненный хрип.       Пока оставшиеся двое в ступоре смотрели на корчащегося от боли товарища, Джин крепко схватил их за загривки и толкнул к брюнету, чтобы не дёргались. Минхо схватился за его ногу, круглыми оленьими глазами уставившись на лицо одноклассника. Джин понимал, что Минхо не виноват, что он всего лишь жертва своих грязных друзей. На него было больно смотреть. Сзади Джина на дороге показался чёрный фургон, из двери которого тут же выбежали люди в чёрных костюмах и масках. С оружием, с эмблемой круга и крестом внутри на плече. Они тут же схватили всех троих и оперативно завели их в машину, несмотря на ругань и испуганные книги. Сокджин отошёл чуть подальше, скрестил руки на груди, нахмурив брови, замечал последние презрительные взгляды в свою сторону, полные боли и искреннего страха. Он никак не мог им помочь, но и не мог их не арестовывать...       К Джину подбежал один из смертоносцев, грубо схватив его, следом присоединился второй.       — Имя, — прозвучал нечёткий требовательный голос сквозь маску.       — Ким Сокджин, — морщась от боли ответил парень.       После этого с его плеча сняли пальто и разодрали рукав рубашки, добравшись до браслета. Джин поджал губы, терпеливо перенося всё. «Удавку» тут же отсканировали, проверили по планшету.       — Подчинение не нарушено, хорошего дня, Ким Сокджин, — сухо отозвался голос из под маски, и его тут же отпустили.       Смертоносцы удалились так же быстро, как и приехали. Чёрного фургона уже не было, а Джин присел на корточки, потирая плечо от боли. Эмоции разгрызали его изнутри, медленно убивали, каждый день убивали, также, как и он, сдавая людей. Прятал все чувства под безразличным, пустым взглядом. Мерзко, ужасно мерзко. Он был всего лишь связующим звеном между обычными людьми и смертоносцами, агентом, который подло вынужден сдавать даже родных, иначе сам окажется в жуткой опасности. Не подчинявшихся шейдов тут же убивали. Сокджин чувствовал себя подавлено. Перед лицом один только взгляд Минхо, который так и твердил: «Зачем ты так со мной? Что я тебе сделал плохого?» Знал бы он, что у Кима не было никакого выбора. Много кто думает, что шейдом быть выгодно, но Джин отдал бы всё, лишь бы вернуться к прежней жизни, пусть тоже далеко не идеальной. Люди думают, что шейды освобождены от контроля, освобождены от вечного гнёта власти; восхищаются их способностями. Правда, не знают грязной стороны этого превосходства... Продолжение следует...