See you again

Боль… Она быстро циркулировала по венам, переключаясь на всё тело сразу, не отступая ни на мгновение. Боль… Она жадно расползалась по черепной коробке, заседая в самых потайных местах. Тех, что всегда были скрыты от окружающих огромной бетонной стеной. Тех, что сейчас разбили её, будто хрустальную вазу. Боль… Она знала, где сделать хуже, знала, где ударить, чтобы её носитель прочувствовал всё до мельчайших деталей. Боль… Она умела медленно убивать, заставляя терпеть, казалось, невыносимые страдания. Боль… Она всегда была рядом. Караулила за углом, ждала удобного случая, чтобы напасть и превратить твою жизнь в ад. Только боль способна заставить тебя разрушить свою жизнь в самом расцвете. Она сотрудничает с самой смертью, этакая дочь всевластной госпожи. Смерть забирает любимого человека, а её чадо мучает потерявшего. Один план навеки — но он всегда срабатывает. И Питер не стал исключением. Бедный мальчик только что потерял всё, что имел, потерял свою душу и навсегда лишился себя самого. Осколки его преданного, жарко бьющегося сердца теперь лежали на холодной земле, пропитанные скорбью. Парень не понимал, не хотел понять, он просто не мог поверить в происходящее. Мир просто погас, потускнел. В одну секунду все яркие цвета превратились в чёрную краску, а её никакая белизна не сможет скрыть. Питер сидел на побитых коленях, забыв обо всём напрочь. Его не волновало состояние друзей и остальных членов команды. Его взгляд был прикован к Тони. Глаза того не выражали никаких эмоций, будто они никогда не принадлежали ему. В них не было ничего, абсолютная пустота. Зрачки остекленели, навсегда… Юноша беспомощно держал руки наставника в своих, безудержно плача. Его слёзы могли напоить все растения на земле на долгие годы и пропитать даже самую сухую землю, но их по прежнему оставалось мало, чтобы выразить те чувства, из-за которых он убивается сейчас. Внутри всё сломалось, а починить разбитую душу невозможно. Невозможно помочь, когда вы не можете дать желанное. Никак не возможно. Реактор в костюме погас и время замерло с того самого момента.

***

Питер думал, что Тони умер, но оказалось, что тот лежит в коме благодаря доктору Стрэнджу. Следующие две недели прошли для Паркера особенно болезненно. После перенесения мистера Старка в храм, мальчик буквально поселился там. В итоге его нервная система не выдержала и он грохнулся в обморок. Когда открыл глаза, рядом были Наташа и Стив. Они поддерживали его, но глаза их выдавали. Им тоже было тяжело. За прошедшие дни юный супергерой ни разу не вышел на патруль, не вдохнул и глотка свежего воздуха. Ранее любимая забава теперь не приносила никакого удовольствия. Смотреть на красно-синий костюм было просто невозможно, как и не думать о Тони. В новостях разгорелся новый скандал по поводу Человека-паука, что он не защищает город и невинные люди продолжают страдать, якобы никто не думает про них. А кто думает про Паучка? Он за несколько минут обрёл наставника после долгой разлуки, а потом потерял его в собственных руках. Пусть он и не умер, но и не живёт тоже. Никто и представить не может, что Пит испытывает сейчас, какая боль бьёт по голове каждую секунду, когда он вспоминает о Старке. Питеру всё равно, для него больше ничего не имеет значения — ни любимое дело, ни даже родные и близкие. Все эти вещи меркнут и бледнеют на фоне его потери. Он молча лежит на кровати уже который день, тихо всхлипывая, иногда перебираясь на потолок, где уже сделал себе некий кокон. Это его личная комната плача. Мстители больше не могли смотреть на подростка, они обязаны что-то придумать, что-то предпринять, иначе Питер окончательно потеряет связь с этим миром. Выходом оказался доктор Стрэндж. Стив буквально умолял его помочь. Единственным вариантом хоть как-то облегчить боль Паркера был видоизменённый летаргический сон. Чародей позволял юноше фантазировать о счастливой жизни с наставником, во всех деталях, с яркими красками. Он позволял создать свою реальность, где Тони жив, а Питер вместе с ним. Это был чистый самообман, но ничего другого выдумать не удалось. Пусть лучше мальчик спит, видя хорошие сны, чем будет давать боли медленно убивать себя. Этот эксперимент длился месяц — Питер засыпал, когда хотел, а просыпаясь, постепенно отходил от шока, подолгу бродив в храме доктора Стрэнджа, а затем забивался в тёмный угол и плакал. Он не мог не плакать. Ему хотелось стереть память, но забыть все пережитые чувства рядом с мистером Старком — нет. Его бархатный голос и нежный взгляд карих глаз, крепкие руки и такие сладкие объятья, тонкие губы и чистое сердце, душу и прекрасный лик — было невозможно забыть. Маг привык видеть парня в разных местах своей обители, он научился его понимать и проявлять сочувствие. Только вот подросток не мог научиться жить дальше. Трагедия, что обрушилась на него, не отпускала, а лишь тянула к себе. И Паркер, будто самоубийца, молча шёл за ней.

***

— В этот раз ты недолго спал, — тихо молвил доктор Стрэндж, видя Питера в его личной комнате, рассматривающего разные зелья. Он проспал всего два дня, а ведь обычно переход между его снами был минимум через неделю. — Мне надоело всё это. — отстранённо кинул парень. — Надоело мечтать о том, что никогда не произойдёт. Достало обманывать себя. — монотонно водя глазами по стекляшкам, добавил он. — Неужели нет способа его вернуть? — в его голосе чувствовалась боль, да и глаза особо её не скрывали. Удивительно, но он никогда не спрашивал об этом, пока находился в храме. — Мир устроен так, что если мы вернём его, то разрушим жизненный канон. Всем предначертано умереть и только судьба решает, когда это случится. — ответил Чародей. — Я не должен менять реальность, даже в силу своих возможностей. — То есть, вы можете… — поднял взгляд ореховых глаз юноша. — А если вернуться в тот момент, когда он должен был щёлкнуть? — в его голове сразу начали возникать безумные идеи. — Или ещё раньше, чтобы это сделал кто-то другой? — голос Пита начал подрагивать, после произношения каждого последующего слова. — Я ведь не сошёл с ума… я просто хочу, чтобы он был со мной, — с таким отчаянием он ещё никогда не говорил. Из его глаза скатилась прозрачная слеза, что отчётливо блеснула при свете лампы и Маг это заметил. — Это ведь возможно? — тихо молвил Паркер. — Вернуться и спасти его – это возможно? — Да, — только лишь произнёс Стрэндж. — Отправьте меня обратно, пожалуйста, — взмолился Питер, а Док стоял и непреклонно смотрел. — Я не могу без него, правда не могу. Даже в той реальности, где он рядом, я чувствую, что не счастлив, ведь знаю, что это не он, а просто моё воображение. Я на всё согласен, только дайте мне шанс спасти его, прошу, — сорвалось с губ юного супергероя. И доктор Стрэндж будто расстаял. — Хорошо, я верну тебя, — без лишних слов он стал открывать портал, задействовав камень Времени. В жёлтых искрах перед Питером предстало кровавое поле боя. Мстители, казалось, не замечали посторонних, что глядели на них. Кинув печальный взгляд, может, даже последний, на капсулу, где находился мистер Старк, парень глубоко вздохнул и на грани слышимости произнёс: — Мы увидимся снова. И зашёл в портал, покидая храм.

***

Странно, что он появился в своём костюме, но абсолютно не важно. Небо снова стало мрачным, а атмосфера только накаляла обстановку. Танос боролся с Тором, на помощь которому так вовремя подоспел Стив. Вдалеке подросток увидел и мистера Старка. Сердце жалобно ёкнуло, но медлить было нельзя. Паркер отчаянно искал самого себя в толпах дерущихся армий. Наконец, ему удалось разглядеть свою фигуру возле какого-то монстра. Не теряя ни секунды, юноша помчался туда. Удивительно было видеть себя со стороны, а ещё говорить. Пит из прошлого был просто поражён рассказом новоприбывшего Питера. Но когда роковой момент стал приближаться, это заставило обоих забыть о всех странностях и молниеносно побежать к любимому наставнику. — Доверься мне, пожалуйста! — крикнул парень другому себе. — Иначе он может умереть, — по лицу того было понятно, что он согласен на всё, только бы спасти Тони. Конечно, они оба разделяли все чувства, ведь жизнь мистера Старка важна для каждого. Фиолетовый титан стоял с победоносной улыбкой, намереваясь щёлкнуть. — Давай! — скомандовал Паркер из настоящего и стал залеплять Таноса паутиной, в то время, как другой Паркер с трудом стащил перчатку. — Дайте броню! — прокричал подросток, глядя на подлетающую мисс Поттс. Та, без всяких колебаний выполнила просьбу. Когда железная перчатка была на руке младшего, он вытащил из перчатки Бесконечности все камни. — По-другому не может быть, — тихо проронил парень сам для себя. Питер, смотря на ничего не понимающего Тони, что сидел на земле, поднял руку вверх. Оглушительный щелчёк раздался эхом в головах Мстителей. Танос, вместе со своей армией обратился в прах так же, как раньше рассыпалась половина человечества. По щеке подростка скатилась слеза. — Ты всё правильно сделал, — прошептал себе юноша, наблюдая, как рассыпается в пыль. Позади стояло гробовое молчание, никто не понимал, что происходит. Команда шокировано смотрела на Питера. Тот, выдыхая, повернулся. Старк всё ещё сидел, смотря на горсть пыли. Мальчишка, не смахивая подступающие слёзы, ринулся в объятья к наставнику. — Мистер Старк, — ласково шептал он, наконец, заставив Тони обратить на себя внимание. — Я в порядке, — жадно прижимаясь к телу и повиснув на шее, радостно говорил юноша. — Я здесь. В один момент всё расплылось, смешалось воедино. Паркер перестал ощущать родное тело в своих руках. В глазах резко потемнело. Через несколько секунд, наконец, открыв их, он смог понять, где находится. Знакомый храм и обстановка. Доктор Стрэндж стоит рядом. — Что произошло? — в недоумении клипал подросток. — Я не смог…? Ответом на его слова послужило тихое: «Питер» из другого конца комнаты. Стоило мальчишке оглянуться, как он опять почувствовал запах дорогого парфюма и нежные прикосновения крепких рук. Его обнимал сам Тони Старк, настоящий и живой благодаря ему. Не передать той радости, что испытывал парень, эти ощущения были космическими, нереальными. После душевных обнимашек последовали слова тоски и непередаваемого горя. Оба провели этот вечер не разрывая взгляда и не отпуская друг друга. Они изменили судьбу и поклялись быть вместе, на этот раз — навсегда.

«Когда он рассыпался в пыль, я понял, что вот мой конец. Его не стало, я проиграл, не смог уберечь от этой участи. Я умер в тот день, когда его взгляд скользнул по мне последний раз. Ничто не возродит меня к жизни, кроме его сладких прикосновений и милой детской улыбки. Я потерял своего ребёнка…»

«Как только его реактор погас, мой мир разрушился. Окружающие меня люди стали невидимы. Казалось, я лишился рассудка. Я чувствовал себя сумасшедшим, когда продолжал верить, что он проснётся, ведь это было невозможным. Всё стало бессмысленным без него. Абсолютно всё. В тот момент, когда он лежал у меня на руках, я почувствовал то, что чувствовал он, теряя меня…»