Совсем не чужие

Вечеринка в доме О’Нил по случаю Хэллоуина набирала обороты. Друзья понемногу подтягивались и разбредались по пространству гостиной, общаясь между собой и угощаясь приготовленными мамой закусками. Сара разглядывала прибывших и улыбалась. Бобби в порядке и даже не выглядит как человек, который провел длительное время в лесу лежа на холодной земле. Девушка с удовольствием наблюдала, как он перебрасывается шутками со Стеф, что красовалась в костюме Белоснежки. Кэнди и Дерек о чем-то увлеченно беседовали. И даже Адель и Стив явились на вечеринку, хоть и не были друзьями О’Нил. При виде рыжеволосой сердце тревожно застучало в груди. В голове всплыли воспоминания о разговоре с Майклом, состоявшимся в школьном кабинете сразу же после рассказа Моринг об их ужасном сговоре унизить новенькую. — Я хочу расстаться. Майкл пошатнулся от её слов, словно от удара, и чуть отпрянул. — Сара… — Ты действительно думал, что после такого я буду с тобой? — на глазах накипели слезы. Обида пробиралась под кожу, отравляя здравый рассудок. Только от одной мысли, как они, должно быть, потешались над ней за спиной, становилось тошно. В то время как она успела в нем утонуть… — Сара, пожалуйста, не поступай так со мной. С нами. Я же… — Тёрнер помедлил несколько мгновений, после чего тихо произнес: — Я полюбил тебя. Слова как пощечина. Девушка уставилась на него изумленным взглядом. В глазах цвета сочной зелени сейчас плескалось полнейшее отчаяние. Казалось, еще чуть-чуть и они тоже наполнятся слезами. Нельзя ему верить. Это просто слова, которые могут оказаться очередной ложью. Обманув однажды, обманет еще раз. Поборов в себе желание коснуться его щеки ладонью, О’Нил сделала шаг назад, отступая. — Это ты так поступил со мной. Не я… Сейчас этот разговор казался таким далеким, словно происходил в прошлой жизни. За эти несколько дней столько всего с ними произошло, что от одних только воспоминаний хрупкие плечи девушки передергивало от ужаса. В дверях показались Майкл и Люк. Сердце предательски заходилось в бешеном темпе при виде Тёрнера. Живым и здоровым. Им все равно нужно поговорить, в конце концов, он далеко не чужой ей человек. К тому же, Майкл рисковал жизнью, спасая её. Сара сделала неуверенный шаг навстречу. — Ты пришел. — Мне уйти? — на лице застыла непроницаемая маска. О’Нил лишь отрицательно покачала головой. Парень подошел ближе и взволнованно взял Сару за руки, в то время как Люк скрылся в толпе гостей. — Мне кажется, я смирился с тем, что ты не захочешь со мной ничего иметь… — слова давались ему с трудом, противным комом застревая в горле. — Единственное, с чем я не могу смириться, так это то, что ты меня ненавидишь, — зеленые глаза были наполнены печалью и сожалением. — Прошу, прости меня. Я не вынесу этой мысли. — Я тебя не ненавижу, — голос предательски дрожал. — Врешь. — Нет, — а перед глазами стояла картинка, когда бездыханное тело Майкла упало на землю и забилось в конвульсиях, и спустя несколько секунд он обмяк, переставая подавать признаки жизни. В тот момент не то что паника овладела разумом, а казалось, что душа разлетается на тысячи режущих осколков и спешит покинуть тело, чтобы только встретиться с ним. Чтобы никуда его не отпускать от себя. Никогда. — Что бы между нами ни произошло, ты не чужой для меня человек. Тёрнер сильнее сжал руки девушки. Он понимал, что это конец. Сара не простит его. Но до последнего не хотелось верить в то, что он больше никогда не сможет коснуться её губ, которые она забавно покусывала, когда нервничала; не будет иметь права прижать её к себе, зарываясь носом в золотистые волосы и утопая в любимом аромате цветов. Не сможет любить её и осыпать поцелуями желанное тело. Он сам это все потерял. Прошлое отъявленного школьного хулигана преследовало его, хотя в душе он знал, что изменился. Она изменила его. Но доказать этого Майкл не мог, если в её сердце нет отклика. — Рад это слышать, — шатен взволнованно сглотнул. — Ну что ж, хорошего вечера тебе, Сара. И он отпустил её руки, с ноющей болью в груди делая шаг назад. В висках стучали невидимые молоточки, и О’Нил наконец подняла голову, встречаясь с ним взглядом. — Майкл… постой, — девушка отчаянно пыталась справиться с волнением. Вдруг он не захочет слушать? Ведь она так поспешно перечеркнула все, что между ними было. Она так обидела его, вдруг не простит? — Да? — Тёрнер замер. — То, что ты тогда сказал… в кабинете, — она отвела глаза, боясь услышать совсем не то, что хотелось, но ей нужно было это знать, — это правда? — Что я моральный урод и придурок? — он грустно усмехнулся. — Правда. — Нет, это не так, — осмелев, О’Нил все-таки посмотрела ему в глаза, делая шаг навстречу. — И я вовсе не про это, а про то, что ты сказал мне в самом конце, — её голос понизился почти до шепота, в то время как Сара искала ответ в его грустных, но таких красивых глазах, затягивающих глубоко в себя. Как она раньше не замечала, что через них можно заглянуть Майклу в душу? Кажется, он понял, к чему Сара клонит, хотя еще не осознал, зачем она это спрашивает. Хочет сделать еще больнее? Но и так уже некуда, сердце разрывается от тоски. Тёрнера никогда раньше не бросали, он всегда делал это первым, да и, по большому счету, раньше ему было все равно. Но только не сейчас. Только не на нее. Поэтому он молча кивнул, сглатывая слюну в пересохшем от волнения горле. Выпустив рваный выдох из легких, Сара сама взяла Майкла за руку и неуверенно прильнула к нему. — Скажи еще раз. Неужели она хочет это услышать от него? Чтобы что? Посмеяться над тем, как разбиватель женских сердец сам впервые влюбился? Нет, он не верит в это. О'Нил не такая, как они все. Она — лучшее, что случилось в его жизни. — Я люблю тебя, Сара. Всхлипнув, она обняла дрожащими руками его широкие плечи и крепко прижалась, роняя слезы на зеленый бомбер. О’Нил уткнулась носом в шею парня, вдыхая его запах, которого ей так не хватало. Опешив от её реакции, на которую он, если быть честным, и не надеялся, Майкл аккуратно обнял изящную фигурку девушки, сильнее прижимая к себе и поглаживая спину. — Девочка моя… — его теплые и такие родные ладони бережно убирали волосы от лица Сары, нежно перебирая их пальцами. — Я так скучал по тебе. Взяв девушку за подбородок, Тёрнер осторожно потянулся к нежным губам, но замер в паре сантиметров, спрашивая разрешения. Не в силах больше бороться с желанием его поцеловать, Сара обвила шею парня руками, и их губы, наконец, встретились. О’Нил чувствовала его тепло, его дыхание и как сильные руки сжимаются на талии. То, с каким рвением он отвечал на поцелуй и с каким трепетом прижимал к крепкому телу, не оставляло сомнений: он действительно истосковался по ней. Не меньше, чем она по нему. — Я люблю тебя, Майкл Тёрнер, — кажется, именно в этот момент он почувствовал, что такое счастье, которое вмиг разнеслось по венам. Это когда твоя маленькая девочка крепко прижимается к груди, дарит ласку и произносит самые главные слова. — Маленькая моя… — Не обижай меня, пожалуйста. — Никогда. Никогда больше не обижу, обещаю. И Майкл прижал её к вырывающемуся из груди сердцу, снова вовлекая в упоительный поцелуй и растворяясь в своей девочке. За которую был готов отдать жизнь, доказав это на деле.