Мы далеко не идеальны.

*Pov Лера*

Противоречивые чувства разрывали на части. Злость, обида и в тоже время радость и облегчение. Хотелось разреветься или рассмеяться. Ещё и рука болит. — Охренеть не встать. — Настя, в полном непонимании, водила глазами по всем вокруг, а потом засмеялась и уткнулась мне в плечо. Как хорошо, что я в очках и не видно, что я готова расплакаться, слёзы застыли в глазах. Настя никак не могла перестать смеяться и, кажется, сейчас расплачется. — Это она так рада или наоборот? — Глеб усмехнулся. — А где Артём? — что-то внутри замирало при мыслях о том, что Глеб, Гриша и Егор здесь, а его нет. — Завтра приедет твой Артём. — Глеб улыбнулся. — Раньше только ругалась, а теперь ещë и дерешься? — А она всегда такой была. — Настя покрутила пальцем у виска. — Сама ты. — я посмотрела на неё и повторила её жест. — Охренеть. Я немного в шоке. — я улыбнулась. — Всё хорошо уже. Что у вас тут случилось? — Глеб обнял меня за плечи и мы пошли в дом. Я только заметила, что Даниил с Никитой как-то быстро свалили. Так даже лучше. Мы с Настей рассказали, что произошло. В квартире нас ждали Кирилл с Максом. — А где мой ребенок? — я закурила. — Гулять ушёл. Вы чё так долго ходите? — Кирилл усадил хихикающую Настю к себе на руки. Подруга вновь стала рассказывать произошедшее, только уже более кратко. Я села на подоконник и выпив вино из бокала, написала Егору, чтобы не поздно возвращался. Глеб встал возле меня. — Почему ты не сказал, что вы приедете? — с ним мы переписывались всё это время. — Не был уверен. — он посмотрел на меня. — Ты где драться уже научилась? — Нигде. Просто он меня выбесил. — я снова выпила. — Ну ясно. В очках чего сидишь? — Нравится. — я улыбнулась. — Всё точно закончилось? — Точно. — он кивнул. — У Артёма концерт просто сегодня. Потом приедет. Ты у нас только по Артёму скучала? — он усмехнулся. — Ну прям. — так как я сидела выше его, то обняла за шею и положила голову на плечо. — По тебе я тоже скучала, волновалась за вас. — я взъерошила ему волосы. — Ну конечно. — он тоже обнял меня. — Не умничай. Просто это было странно, что вы здесь, а он нет. — Ну да. — он вздохнул. — Как Светины родители? — Вполне нормально. Будут продавать нам с Настей её часть квартиры. Вот. — мне всё ещё было трудно говорить о Свете, как и думать. — Понятно. — он повернулся ко мне. — Блять, сними очки, я не могу так с тобой разговаривать. — я вздохнула и сняла очки. — Ты спишь вообще? Охренеть. — он качнул головой. — Сплю, иногда. — я одела очки, от света лампочки они начинали сильнее болеть и слезиться. — У тебя сосуды скоро полопаются, уже краснота в глазах. Почему не спишь? — сколько раз я уже слышала этот вопрос и всегда отвечала что просто не хочу. — Не могу. Столько времени прошло, а мне Света до сих пор снится. Мёртвая, в гробу. — я взяла бокал, который уже кто-то наполнил и выпила. — Засыпаю, через пару часов просыпаюсь и всё, больше не могу уснуть. Да и не хочу. Как-то так. — Может стоит какие-нибудь таблетки попить? — Я пробовала, лëгкое снотворное и лёгкое успокоительное мне не помогает. А возвращаться к сильнодействующим не хочу. — я качнула головой и снова выпила. — Так и живём. Я привыкла уже. — Привыкла она. Хреновая привычка — не спать по ночам. — он внимательно посмотрел на меня, я только улыбнулась. — Когда-нибудь это закончится. Всё ведь когда-то заканчивается. Я и раньше не всегда нормально спала. Спустя часа три разговоров ни о чем и бесчисленных бокалов вина, а потом и виски до меня дошло, что уже поздно, а Егора всё нет. Я ушла к себе в комнату и позвонила ему. — Я уже иду, не ругайся. — Где ты идёшь? — От Санька только вышел. — Ты прикалываешься? Тут идти с полчаса, вдруг менты? — Ну, мы в приставку играли, и я не заметил время. — Я тебя встречу. — Окей. Сбросив вызов, я одела чёрную толстовку и кожаную куртку. Я обувала в коридоре черные ботинки на высокой подошве, когда вышел Глеб. — Ты куда собралась? — Малого встретить. Да и проветриться не мешало бы. — Я с тобой. — он взял куртку и стал обуваться. — Ещё одна твоя плохая привычка, ночью одной ходить. — Ну, знаешь, мне как-то не с кем было ходить. — я улыбнулась. — Теперь есть. Пошли. На улице я, вдохнув холодный воздух, подумала, что скоро уже и лето. Как быстро летит время. Жизнь утекает, как вода сквозь пальцы. Я стояла, смотря на тёмное небо, звёзд не видно, как и луны. — Всё нормально? — Глеб закурил. — Да. Задумалась просто. — О чём? — О том, как быстро летит время. А мы не ценим, не замечаем, потом теряем и плачем. — я усмехнулась. — В последнее время мы со Светой как-то поругались, отдалились. Сейчас я думаю, что всё это было зря, нужно стараться проводить больше времени с близкими людьми. А не строить иллюзии о том, что ещё успеется. — Возвращение клуба философов. — он улыбнулся и обнял меня за плечи. — Если бы в жизни было только хорошее, было бы не так интересно жить. А так мы вроде как учимся на собственных ошибках, на ошибках людей которые рядом. — Слишком высока цена этого обучения иногда. Такое ощущение, что я стою на месте, знаешь. Вокруг всё время что-то происходит, а я осталась там, в октябре. Жизнь идёт, а я за ней не успеваю. — Может и не пытаешься? — я повернулась к нему. — Бля, сними очки темно же. Тебе нужно научиться отпускать людей, думаешь Света хотела бы, чтобы ты себя медленно убивала с каждым днём? Жить нужно не задумываясь о других в какой-то степени. Делать то, что ты хочешь, то, что ты чувствуешь. А не стараться жить типо правильно, чтобы никто не осуждал. Это твоя жизнь, она короткая и проживать нужно в своё удовольствие. Ты думаешь, что если ты начнёшь нормально жить, тебя кто-то осудит, мол у неё подруга умерла, а она там радуется ходит. — я кивнула. — Какая нахуй разница, кто и что подумает? — Никакой. Просто как-то грустно постоянно, не то, чтобы меня сильно волнует мнение других. Вот с тобой сейчас идём мне вроде нормально, а когда остаюсь одна, то как-то страшно что ли, одиноко, тоскливо и грустно. Вот и вспоминаю всё плохое. — я увидела идущего Егора. — Всё, закрыли тему, не стоит его загружать ещё. Я и так распизделась с тобой чё-т... — Иногда нужно с кем-то поговорить, пожаловаться, так сказать. — он улыбнулся. — Ты же девочка у нас, маленькая, хрупкая, хоть и злая местами. Когда мы вернулись домой на кухне были только Кирилл с Настей, Максим уехал с Гришей, а Егор уснул на диване. Я с братом пошла к нему. — Скажи мне, ты понимаешь, что если тебя тут тормознут после десяти или ещё за что-нибудь, тебя отправят домой. К родителям. Меня лишат опекунства, а оно и так мне с трудом далось. — Прости, это последний раз. Правда. — он обнял меня. — Угу, последний. Посмотрим. — я тоже обняла его. — Давай спать ложись. На кухне все курили и, видимо, не сигареты, потому как кумар был плотный. Боже, чему я научу своего брата? Сев за стол рядом с Глебом, напротив Насти с Кириллом, я выпила и тоже закурила. Вот, вроде бы, всё, как раньше, разговоры, алкоголь, дым от сигарет и шмали, улыбки и смех. Но уже всё не то. Светы нет и не как раньше, потому что она спит пьяная, а её больше никогда не будет с нами. Опять я начинаю об этом думать. Словно погребальный звон в голове от тоски. От того, что уже поздно об этом думать, уже ничего не вернуть. Никогда уже не будет так, как раньше. Мы изменились. Стали взрослее, а хочется вернуться в детство и не думать о плохом, а просто жить. Хотя мне и в детстве хреново было. Положив голову Глебу на плечо я смотрела на Настю с Кириллом. Он что-то говорил, а она на него смотрела с нескрываемым обожанием и улыбалась мечтательно так, радостно, по-настоящему. Так же и он на неё смотрит. Вот они вместе, пара. А что у меня? Я не понимаю. Сказать, что мы с Артёмом встречаемся, я не могу, но и с другими не хочу. Кажется, я засыпаю. Стоит идти к себе, но я только закурила и снова выпила. Я ведь и правда с каждым днём убиваю себя, и не только алкоголем с сигаретами. А своими мыслями. Докурив, я ушла к себе, смогу ли я уснуть? Наверное смогу, вопрос в том, сколько я смогу поспать? Переодевшись, я легла в кровать с телефоном, свет от его экрана больно въедался в глаза, но я себе не изменяю и смотрю старые фотографии и снова чувствую в себе разрастающуюся грусть и одиночество. — Так и думал, что ты не спишь. — я повернула экран телефона на стоящего в дверях Глеба. — Скоро буду. — Ну да, надумаешь опять себе печаль и не сможешь нормально поспать. — Ну да. — я грустно усмехнулась. — Я уже, если что. — Хватит вспоминать то, чего уже никогда не будет. Прошлое не вернуть, и тебе нужно жить настоящим. — он сел на край кровати. — Дороги назад нет. Нужно помнить, что это ещё не конец и всё будет хорошо. Всё плохое рано или поздно приводит нас к чему-то хорошему. Подумай о том, что всё могло быть ещё хуже. Ты сама себе загружаешь мозг этими переживаниями и страданиями. Думай о хорошем и спи. Тебе нужно отдохнуть от собственной грусти. Я не знаю, что двигало мной в это время, но мне захотелось, чтобы он остался со мной. Казалось, если он уйдет, я снова буду думать о плохом. Поэтому, когда он хотел встать, я села на кровати и взяла его за руку. Его вопросительный и внимательный взгляд. — Не уходи. — я сказала это быстрее, чем подумала. — Я не хочу оставаться одна. — Уверена, что мне стоит оставаться? Я только кивнула и снова легла закрыв глаза. Уверена ли я? Я уже ни в чём не уверена, совершенно. В голове у меня полный дурдом творится, ничего не знаю, ничего не понимаю. Хочется просто уснуть, спокойно поспать, не просыпаясь от кошмарных снов. Когда Глеб лёг рядом, я положила голову ему на плечо и постаралась не думать ни о чём. Нужно просто уснуть, как я же я устала сама от себя. От своих мыслей, от всего, что я делаю каждый день. Просто уснуть. Как-нибудь. И не просыпаться больше никогда.