Цветы смерти

Джи-Ха вытер кровь с подбородка и упал на спину, хрипло смеясь. Всю свою жизнь он считал, что умрёт, как и его предшественники, передав свои силы новому Рекурю, в тоске по полёту. Только новый Рекурю не рождался и не рождался, хотя давно подошёл возраст, сил не убывало, а словно и больше становилось с каждым месяцем. И надо же было так влипнуть… Хак, между прочим, тоже старательно прятал приступы кровавого кашля, но уж за него Джи-Ха был спокоен: принцесса слишком говоряще краснела рядом с Громовым Зверем. Разберутся, страдальцы, и он сделает всё, чтобы произошло это не слишком поздно. Небо, такое далёкое и свободное, медленно окрашивалось в цвет её волос. Безумные краски рассвета оттесняли искрящийся звездами синий. Принимая ладонь принцессы, отправляясь вслед за ней в неизвестность, Рёкурю позволил посадить себя на цепь, подписав тем самым приговор, ведь Небо не прощает предательств: оно закрывает свои двери, сопротивляется каждому новому прыжку — и земля тянет вниз, обвивает лёгкие нежными стеблями, лепестками и даже соцветиями выходит наружу вместе с кровью. Но Джи-Ха прыгает вновь и вновь, просто потому что она зовёт, она плачет, и пока Небеса позволяют, расступаясь на считанные мгновения. Только в кошмарах тело слишком тяжёлое, чтобы взлететь, и беспомощность заставляет его сердце умирать снова и снова до прихода спасительного утра. Иногда во снах к нему приходит предшественник. Гаро кривит губы и смеётся насмешливо, отчаянно и зло: — Ну и чего стоила та свобода, к которой ты так стремился? На что ты её променял? На улыбку променял. На горящие глаза той, что сердце свое давным-давно другому подарила. И как бы ни хотелось ему иного, мечтать об этом он не смел. — Если бы я любил лишь тебя, — на выдохе обратился Джи-Ха к разгорающемуся полотну над головой. — Было бы намного проще. Мучительное удушье и режущая боль в груди медленно утихали, и он со смешком поднялся на ноги. Время убегало за горизонт перьями облаков, уносимых свободным ветром, и глупому Зелёному Дракону оставалось просить об одном: «Позволь мне побыть её защитником ещё немного».