Кошка, которая гуляла сама по себе

Атсуко с трудом разлепила один глаз, тупо уставившись на знакомый потолок, вдыхая запах медикаментов. Кажется, ее отрубило прямо посреди длительной лекции от Куникиды о безопасности. Теперь она вновь уверовала о том, что блондин был учителем. Хорошо хоть с братом и сестрой Танизаки все в порядке. Как ее уверили, несмотря на подозрительно жуткие вопли из операционной. - Очухалась? – раздался голос бывшего математика, заставляя девушку подскочить на кровати. Рядом, на стуле, сидел Куникида без очков, отчего блондинка даже на мгновение зависла, пока не заметила их у него на голове. Мужчина держал в руках свой блокнот, почему-то перевернутый, а на коленях у него лежала газета. - От тебя одни проблемы, - буркнул он, заставляя ее содрогнуться и опустить голову, и наклонился ближе, близоруко щурясь: - Семь миллиардов, да? – спросил. – Да, мафия будет очень стараться, чтобы наложить на тебя руки. - Это очень плохо? – хмуро спросила та. - Это не очень хорошо. У мафии большая огневая мощь, но мы постараемся сохранять спокойствие, - вновь углубился в чтение блокнота мужчина. – Мой учитель однажды сказал мне, что даже самые стойкие могут поддаться панике. - Эм… а как ты читаешь вверх ногами? – спросила Атсуко осторожно. Блондин замер, глядя на нее нечитаемым взглядом, и медленно перевернул блокнот. - Кто тут паникует?! – неожиданно заорал он. – Да я никогда не позволял этим мафиози меня запугать! – вскочил, роняя газету на пол. – Пусть приходят хоть сейчас! Я им всем зад надеру! Так! И так! – начал размахивать руками, изображая удары. – И во-о-о-т так! «У эсперов всегда что-то не ладно с головой», - некстати вспомнилось девушке под удивленное ворчание Тсу. Она перевела взгляд на газету, и на глаза ей сразу попалась статья: «Жестоко убита семья офицера полиции! Убийца маленькая девочка?!». Атсуко быстро повернула голову в сторону койки, где лежала Кека. Девочка все спала. «Так долго?» - А это еще одна проблема, - вдруг глухо сказал мужчина, подняв взгляд девушка вздрогнула: смотрел он холодно и жестко, почти как воспитатели в приюте, вот только под этим холодом даже Тсукико чувствовала затаенную горькую боль. – Она уже засветилась, как мафиози, и ее арест – это только вопрос времени. - Ее использовали, - голос Накаджимы осип. – Она для них лишь оружие. Вещь. В ней нет желания убивать. - Ты в это веришь? – в его голосе слышалось изумление. - Вас там не было, а я это видела, - сказала, глядя прямо ему в его, не скрытие за очками, глаза. – Человек, который хочет убивать, не будет спрыгивать с несущегося поезда, чтобы бомба, что была на ней, никого не убила. Он первым отвел взгляд. - Мы обязаны сдать ее военной полиции, - произнес в сторону. - Не отдам, - жестко произнесла Атсуко, волосы на ее затылке зашевелились, как у кошки, а Тсу в ее подсознании тихо, но с угрозой, зарычала. Ответом ей был тяжкий вздох. - Она не сможет вернутся в мафию – ее убьют. - А полиция поможет? – спросила скептично. Мужчина ответил, не глядя на нее. - За убийство тридцати пяти человек, в том числе и полицейского? Вряд ли. Скорее всего ее приговорят к высшей мере. - Разве это справедливо? - А кто сказал, что жизнь справедлива? - Я… - медленно начала Атсуко. - Я понимаю, что ты сочувствуешь ей, но… В твоей лодке есть место только для тебя одной. Возьмешь утопающую к себе – потонете обе, с этими словами Куникида собрался уходить, но остановился перед дверью и обернулся: - Кстати, мелкая, ты видела мои очки? Та молча постучала по своей голове – показывая. Наконец, его шаги стихли, и Атсуко обратила внимание, что на ее тумбочке лежит новая одежда. А, точно: ее рубашка была заляпана кровью, одна штанина короче другой, а от балеток осталось одно воспоминание. Надо спросить у Дазая можно ли отправить мафии счет за порчу имущества? На этот раз к белой рубашке прилагалась юбка-солнце, чуть выше колен, на подтяжках, черные чулки с кошачьими мордочками, которые она тут же отложила в сторону, смущенная, и черные балетки. Надо будет уточнить кому она должна денег. - Ладно, - вздохнула, оглаживая плотную, черную ткань юбки. – Ты еще долго будешь притворяться спящей? – повернулась к юной мафиози. Та не ответила, продолжая лежать с закрытыми глазами. - Я знаю, что ты не спишь – у тебя изменилось дыхание. Черные глаза тотчас же распахнулись. И девочка молча села на кровати, глядя на девушку равнодушным взглядом. - Пойдем, погуляем? – улыбнулась ей Атсуко. – Ты, наверное, хочешь есть? - Тофу, - тихо отозвалась та. – Я хочу вареный тофу. - Тогда одевайся, - кивнула на ее одежду, лежащую рядом. – И пойдем поедим, я тоже ужасно голодна.

***

Сбежали они через окно, Атсуко честно старалась не портить фасад здания когтями, пока Кека висела на ее шее. Сколько может съесть маленькая девочка, проспавшая больше суток? А молодая девушка, у которой несколько часов назад отросла новая нога? Достаточно, чтобы пробить солидную дыру в, и так достаточно скудных, сбережениях. Но есть хотелось зверски, впрочем обоим. - А теперь – гулять! – жизнерадостно потянулась блондинка. – До конца рабочего дня еще часа два – успеем. - Что успеем? – спросила Кека, глядя на нее в упор. - Погулять, - пожала плечами Накаджима. – Я не очень хорошо знаю этот район – цветы сюда редко заказывали, поэтому предлагаю просто побродить по улицам. И погуляли они очень даже продуктивно: Атсуко выиграла для девочки плюшевого зайку в миленьком платьишке и купила себе трикотажные леггинсы быстро поддев их под юбку, в ближайшей уборной, после того, как парочка хулиганов попытались приподнять на ней одежду. Но звонко клацнувшие перед носом когти быстро обломали любителей нижнего белья, а блондинку озаботится дополнительной одеждой. - О, смотри, блинчики с начинкой, - заметив киоск она кивнула спутнице. – Будешь? - Да, - твердо отозвалась та, прижимая к груди игрушку. - Сколько раз пробегала, а все не удосуживалась попробовать эту вкуснятину, - посетовала Атсуко, жуя десерт. – Зря. - Зря, - согласилась девочка, тщательно выбирая клубнику. Время неуклонно летело вперед, приближая конец рабочего дня. Уже даже начало смеркаться. - Мне сюда, - вдруг сказала Кека, посреди рассуждений Атсуко о том, куда еще стоит сходить на ближайших выходных. У нее же будут выходные, верно? Блондинка изумленно застыла, глядя на полицейский участок через дорогу. Девочка уверено направилась туда. - Ты правда хочешь этого? – серьезно спросила девушка ей в спину. Та замерла. - Я убила тридцать пять человек, - произнесла глухо брюнетка, пряча лицо в игрушке. – И должна искупить свою вину. Спасибо вам за сегодня, Накаджима-сан, - она быстро обернулась, светло улыбаясь, но та лишь смотрела на нее нечитаемым взглядом. - Знаешь, - медленно начала Атсуко, когда Кека вновь собралась уходить. – Когда-то давно, еще в приюте, я читала одну книгу. Честно, не помню ни названия, ни автора. Про приключения телохранителя, который решил спасти столько же людей, скольких убил сам…* - она помолчала, глядя в напряженную спину. – Твоя смерть никому не поможет и ничего не изменит. Но… как ты думаешь, сможешь ли ты спасти тридцать пять человек? – Кека резко обернулась, неверяще глядя на блондинку. – А, может, гораздо больше? Сможешь? Или просто положишь голову на плаху, утопая в собственном чувстве вины? – лиловые с золотом глаза смотрели твердо и требовательно. - А… а мне можно? – тихим, свистящим шепотом спросила девочка, по щекам ее покатились слезы. - А кто сказал, что нельзя? И знаешь… - Атсуко замялась. – Я ведь приютская. И семьи у меня и в помине нет. Да и не было никогда, - неловко поскребла в затылке, - Но… я хочу, чтобы ты стала моей сестрой. Опеку мне не дадут из-за возраста, но я что-нибудь придумаю. Обязательно. Ты согласна? - Да…

***

Атсуко с грохотом распахнула дверь Агентства за десять минут до конца рабочего дня. - Куникида-сан, - громко произнесла она, глядя только на мужчину, - я возьму на себя полную ответственность за Кеку! - та робко выглянула из-за ее спины. - Да ты с ума сошла! – заорал тот в ответ, вскочив. – Ты вообще понимаешь, что такое «ответственность»? - А вы и вправду думаете, что меня вышвырнули только из-за шалостей Тсукико? – фыркнула девушка. Кенджи переводил изумленный взгляд с одного за другого, президент ушел немного раньше, а Хитоми побежала делать для Атсуко удостоверение. Рампо же более активно захрустел крекерами, вместо попкорна, а Дазай продолжил дремать на диване, активно делая вид, что все происходящее ему до лампочки. Лишь один раз он цепко взглянул на жмущуюся к блондинке девочку. Та, заметив его взгляд, лишь прижалась ближе, настороженно зыркнув на него черными глазами. А меж тем Атсуко продолжала наступать на растерявшегося от неожиданного напора Куникиду, словно невзначай подвинув брюнетку поближе к Кенджи. - Я с четырнадцати лет брала на себя ответственность за младших воспитанников. Единственная, - шипела она, проявившийся полосатый хвост нервно подрагивал, приковывая взгляды, лишь бывший математик не мог оторваться от лилово-золотых глаз с узким зрачком. – Я помогала им, брала на себя их вину. А они… бросали меня. Все, - ее губы изогнулись в кривой, чуть дрожащей ухмылке. – Подчинялись другим, перенимая их отношение ко мне. Презирая и ненавидя, считая сочувствие слабостью. А я… продолжала помогать, но уже другим, новеньким малышам. И делала я это не для того, чтобы казаться добренькой. А потому, что считала это правильным. Неправильно отворачиваться от того, кому можешь помочь. - Помочь всем… - попытался вставить хоть слово мужчина, но его перебили. - Невозможно. Но… Почему бы не помочь тому, кто близко? Кому помочь ты в состоянии? Или надо отворачиваться, глядя, как взрослый избивает ребенка за то, что он не успел отмыть полы? Куникида содрогнулся, но не сдавался: - Она убила тридцать пять человек. - Тогда почему она не может спасти столько же? Повисла изумленная тишина: Рампо подавился конфеткой от неожиданности, Кенджи задумчиво покачал головой, явно согласный с ее точкой зрения, но мудро не вмешивающийся в разговоры старших. А вот странный, внимательный взгляд Дазая ощущался Атсуко почти физически. Сколько они бы так стояли, неизвестно, но стук в дверь заставил детективов обернуться. - Простите, - откашлявшись громко произнес Куникида хриплым голосом. – Но Агентство сегодня закрыто. Дверь с грохотом вылетела из косяка прямо ему в голову, но стоящая рядом Атсуко одним ударом полосатого кулака, отшвырнула ее в сторону. В проеме стоял высокий, благообразный старик в черном плаще, белой рубашке и аккуратной бабочкой, на шее у него висел светлый шарф. Он огладил седую острую бородку, лукаво сверкнув моноклем. Чуть позади стоял рыжеволосый парень в обычной куртке с опушкой на капюшоне и худая фигура в черном плаще. Черные же волосы собраны в высокий хвост. Половина лица замотана бинтом, а руки в черных же перчатках сжимали длинные клинки. Вперед вышли шкафообразные мужчины в черных костюмах. С огнестрельным оружием в руках. - «Черные ящерицы», - выдохнула Кека, отчаянно прижимая к себе игрушку. Телефон у нее отобрали. Это правильно, но девочка как никогда ощущает себя беспомощной. А Атсуко напряглась. О «Черных ящерицах» она слышала еще, будучи курьером. Один раз даже видела результат их разборок. Жуткое зрелище. Она незаметно скинула с ног балетки. - Именно, Кека-чан, - старик улыбнулся, но по телу юной мафиози прошла дрожь. - Леди Коё ждет твоего возвращения. - Я не вернусь, - тихо, но твердо произнесла она, опуская взгляд. - Зря, - старик уже хотел дать отмашку своим, но из горла Атсуко вырвался тихий, наполненный угрозой тигриный рык. Шкафообразные сделали шаг назад, явно не ожидая таких звуков от тщедушной девчонки. А та медленно приближалась к ним. Полосатый хвост бешено хлестал по ногам. Золотые глаза сверкали яростью. Эти. Люди. Пришли. На. Ее. Территорию. Бой бывает не только физическим, но моральным. И она почти победила. Осталось только понять у кого сдадут нервы первыми. Не всех. В глазах старика было лишь любопытство и… некая доля азарта. А вот рыжик и фигура в черном ощутимо напряглись. К счастью вооруженные мафиози, были явно надрессированы качественно, поэтому стрелять не спешили. Тигрица в человеческом обличии совсем близко. - Присмотри за ним, - тихо-тихо прошептал Кенджи, впихнув в руки Кеки горшок с перцем и настойчиво пряча ее под свой стол. Вовремя. Старик рванул вперед, надеясь застать ее врасплох, но Атсуко, ведомая звериными инстинктами, успела пригнуться и проскользнуть под его рукой, избегая контакта с сиреневой вязью способности, хотя волосы на ее макушке зашевелились, почти опаленные. Когтистые руки схватили за края накинутого на плечи шарфа, но старик попытался развернутся, чтобы вновь атаковать, но девушка рванула вокруг него, обматывая деталью одежды. К ней рванула фигура в черном, но в них полетел стол, брошенный Кенджи. Это было как сигнал. Загрохотали выстрелы, полетела мебель, а спеленатый старик покатился в сторону дивана. - Хироцу, даже не думай, - раздался тихий голос Дазая, а на грудь ему опустился ботинок, но не давя-придерживая. – Ты уже честный пенсионер, пора и о своем здоровье подумать, не так ли? - У меня неожиданно случился приступ радикулита, господин детектив, - тонко улыбнулся тот, глядя в хитрые карие глаза мужчины. - Мори совсем тебя не бережет, - покачал головой шатен, швырнув в сторону размахивающей ножом фигуры попавшее под руку чье-то оружие. Та отбила, но увидев кидавшего отшатнулась и, запнувшись об одного из поверженных шкафообразных, упала. Раздалось громогласное визжание бензопилы и из лазарета вышла вооруженная доктор Йосано, на перчатках которой запеклась кровь. Следом вновь раздалось громкое, яростное рычание Тсукико, и белая тигрица одним своим телом придавила четверых, включая верещащего рыжика. Наконец, затих последний мафиози, близко познакомившийся с лесоповальным орудием. С мгновение повисла тишина, пока, наконец, Куникида не встал в полный рост (он стрелял патронами с транквилизатором из-за стола) и, откашлявшись, произнес: - Кенджи, выброси, пожалуйста мусор! А ты, кошка мелкотравчатая, - хмуро взглянул на возмущенно фырчащую Тсу, которая продолжала лежать на своеобразной подстилке из мафиози. А что? Зато тепленько. – Смотри за своим котенком сама, поняла, - та согласно мявкнула, и мужчина простонал. – Ненавижу разборки с мафией: после них у нас настоящая дыра в бюджете из-за внепланового ремонта. - Я все больше склоняюсь к мысли отправить им счет за нанесенный ущерб, - буркнула Атсуко, подпрыгнув на, начавшем активно шевелиться рыжике. Дазай расхохотался, явно представив ситуацию. - А ты чего расселся, вешалка для бинтов?! Помогай убираться! Блондинка лишь хмыкнула, помогая девочке выбраться из-под стола, пока Кенджи на полном серьезе выбрасывал представителей мафии в окно. Что ж, ее первый день на рабочем месте прошел... необычно даже интересно вдруг стало, что же будет дальше?

***

Сегодня не было полнолуния, но большая полосатая кошка вольготно растянулась поперек выделенной ей комнаты. Наконец-то свой угол. Своя крыша над головой. Под боком, на пока единственном футоне спал котенок, который может быть не бросит ее, как другие. Завтра их ждет новый день и новая работа, где весь ее прайд. Даже Опасный человек (или пес?) за стенкой сегодня ее не слишком раздражал, достаточно вежливо проводив ее человека и котенка в новый дом. Ну, может она даже присмотрит за ним. Может быть. Наверное. Если у нее будет хорошее настроение. Большая кошка, которая любит гулять сама по себе и совсем не против гулять в хорошей компании, нежно, рокочуще замурлыкала, словно пела хорошую колыбельную, что успокоила мечущуюся во сне девочку. Они дома. Пусть он и маленький, пусть состоит из одной комнаты, но он их. Кошкин дом.