Главная моя потребность — это ты

— Ну что, какие сейчас планы? — спросила у меня стоящая у школьного зеркала Катя, пытаясь завязать волосы в тугой хвост.  — Сейчас пойду домой, — я взгромоздилась на скамью и обхватила колени руками, — посмотрю фильм, послушаю музыку, — я с усмешкой поглядывала на Катю, перечисляя настолько обыденные для меня вещи и при этом загибая поочерёдно пальцы, — возможно, поплачусь в подушку, вспомню о том, какая же я дура... — Да перестань! — подруга махнула на меня рукой. — Что, так и не ответила? — она недовольно посмотрела на резинку после нескольких неудачных попыток собрать волосы.  — Не ответила... — я уткнулась носом в колени и тут же откинула голову назад, с усмешкой посмотрев на Катерину. — Тебе помочь? — А, к чёрту! — Катя кинула злосчастную резинку в сумку. — И так сойдёт, — она села рядом, приобняв меня за плечи, — ты не переживай. Все учителя — редкие сволочи, а твоя любимая – не исключение, а даже очень яркий этому пример!  — Не нужно грести всех под одну гребёнку! — я вздохнула. — Ладно. Закрыли тему. Ты сейчас куда? — Катя хотела что-то сказать, но я её перебила. — Дай-ка, угадаю! — я щелкнула пальцами. — Пойдешь покорять клубы, едва успев выйти за порог школьный? — я рассмеялась.  — Дана! Сколько можно повторять, что ночные клубы днём закрыты? Ты меня за гуляющую дуру принимаешь? — Катюша обиженно надула губки.  — Не-е-т, что ты... — съязвив, я отвела взгляд в сторону и заметила Наталью Викторовну, мирно болтающую с другими учителями. У меня под ухом раздался свист, исходящий от Кати. — Не свисти, — я грозно на неё посмотрела, — денег не будет!  — Дана, Даночка, Даника, побудь-ка сегодня Долорес, Долли, Лолитой! — Катя пропела с некой игривостью, еле сдерживая смешок. Я решила проигнорировать её наставление. — Читала Набокова? Конечно же, читала! Все уши мне прожужжала про этих Лолиту и Думберта...  — Гумберта, — поправила я подругу, хотя это было не совсем к месту.  — Я же знаю, — Катя приблизилась к моему уху, шепча: — ты хочешь быть её Лолитой.  — Заткнись, — окинув Катю равнодушным взглядом, я отвернулась от неё и направила свой печальный взор на Наталью Викторовну.  Она такая... такая... Повернув голову в мою сторону, она пронзила меня своим леденящим взглядом, и её ласковая улыбка быстро переменилась на излишнюю серьёзность. Её синие глаза скоро сведут меня с ума. Через пару секунд я опустила глаза, а Наталья Викторовна отвернулась и продолжила милую беседу с завучем. В суть их разговора я не вникала, но вслушивалась в нежный голос учительницы и разглядывала её дивные кудри, ложащиеся на тоненькие плечи. Помнится, эти самые кудряшки пленили меня с того самого момента, как Наталья Викторовна впервые вошла в наш класс. Вставив в ухо наушник, я включила случайный порядок песен и услышала такую родную мелодию... А позже и слова... "У меня мурашки от моей Наташки, только ты мне нужна". Правда, вряд ли я когда-нибудь смогу назвать Наталью Викторовну "моей Наташкой".  Заметив, что она попрощалась с завучем и надела свой кожаный пиджак, направляясь к выходу, я выключила музыку и кинула наушники с телефоном в сумку. Всё, через пять минут я уже лишусь удовольствия скользить взглядом по её телу. И она уже не ответит на моё нелепое письмо. Подошедши к двери, Наталья Викторовна резко повернула голову, одарив меня холодным, но манящим взглядом, и опустила глаза. Я лишь завороженно на неё смотрела, прикусив губу, никто из нас не осмеливался пошевелиться. Сердце отбивало бешеный ритм, волнение овладело моим разумом, но, собравшись с мыслями, я смогла сквозь зубы произнести несколько слов: — До свидания, — нервно сглотнув, я отвела взгляд на Катю, снова занимающуюся своими волосами. Наталья Викторовна вернулась в образ суровой учительницы и строго произнесла: — Пойдем, — я сделала вид, что не услышала и продолжала сидеть молча, рассматривая пол. К тому же, на вряд ли это было сказано мне. Но моему гордому молчанию помешал толчок в бок от моей подруги. Я уже хотела выругаться на Катерину, но Наталья Викторовна меня перебила: — Дана, пошли, — я смотрела, как двигаются её губы, но всё еще не могла выдавить ни слова. Катя резко шлёпнула себя рукой по лбу и что-то пробурчала. Я недовольно взглянула на преподавательницу и спросила: — Куда?  — На улицу. Я недовольна твоими последними работами по обществознанию. Хочу указать тебе на твои ошибки. Молча встав, я надела джинсовую куртку, взяла сумку и, посмотрев на ухмыляющуюся и подмигивающую мне Катю, вышла вслед за Натальей Викторовной. Мы шли рядом, но молчали. Меня это слегка взбесило: — Ну? Так о чем вы хотели поговорить? — я в упор посмотрела на учительницу, которая явно пыталась собраться с мыслями.  — Последняя работа, помнишь, — я перебила Наталью Викторовну: — Про человеческие потребности?  — Да. Нужно было написать виды потребностей и привести примеры... — Ну? — она сурово на меня посмотрела.  — У тебя я примеров не обнаружила, — я приподняла одну бровь от удивления: — Вы меня сюда вывели, чтобы сказать мне об отсутствии примеров в моей работе? — мы зашли в какой-то двор.  — Ну, ты же знаешь, как для меня важна твоя успеваемость в моем предмете, — Наталья Викторовна опустила взгляд, видимо, растерявшись. Мне стало немного неловко. Я знаю, что она не поэтому позвала меня с собой. Может, хочет начать издалека, чтобы не задеть, не обидеть меня? Не знаю, что на меня нашло в тот момент, но я потянулась к ладони учительницы и тут же отдёрнула руку. Но в следующее мгновения я почувствовала, как мою ладонь сжимают холодные пальцы Натальи Викторовны. Взглянув на преподавательницу, я заметила, как её щёки пылают алым пламенем. То ли от холода, то ли от смущения.  — Назови мне все известные тебе виды человеческих потребностей, — Наталья Викторовна вернулась к прежней теме.  — Биологические, материальные, социальные, культурные, духовные, этические, эстетические... — я перечисляла всё без единой запинки. Как ни странно, эту тему я знала хорошо. — Можно поинтересоваться, а куда вы меня привели? — нахмурившись, я немного отстранилась от Натальи Викторовны.  — Это мой двор. Зайдёшь... на чай? — мы подошли к подъезду.  — Не откажусь, — мне показалось очень странным сие приглашение, но хотелось рискнуть, даже несмотря на возможный серьезный разговор.  Замерзшими руками Наталья Викторовна открыла квартиру. Решившись зайти и повесив куртку на стоячую вешалку, я осмотрелась. Жилище, хоть видно и старое, но всё чисто. Конечно, это же квартира Натальи Викторовны. Я шла за учительницей по скрипучему паркету , рассматривая темно-зеленые обои, красующиеся в узком коридорчике. Мы пришли на кухню, которая была сделана в светлых тонах, поконкретнее, в бежевом и светло-желтом.  — Присаживайся, — робко произнесла Наталья Викторовна, указывая на маленький деревянный столик.  — Наталья Викторовна, — желание вывести учительницу на чистую воду одолевало меня, — скажите, вы правда меня сюда только из-за потребностей привели? — я приблизилась к смущенной женщине. — Так знайте, можете корить меня за это, но моя главная потребность – это Вы. Наталья Викторовна взяла меня за руку, приблизившись к моему лицу и прошептав: — Я знаю, — она медленно начала изучать своими губами мои, пока я пребывала в "небольшом" шоке. Ночами мне такое и не снилось. Тяжелое дыхание перебивалось с бешеным ритмом сердца, а руки невольно сдергивали с учительницы кофту. Завалив меня на стол и нависнув сверху, Наталья Викторовна начала расстегивать пуговицы моей клетчатой рубашки, которая через несколько мгновений полетела на пол, вслед за кофтой.  *** Проснулась я в спальне, рядом с Натальей Викторовной. Я могла бы полвека любоваться её телом, покрытым россыпью родинок, вдыхая запах её волос. Нет, это не токсикомания. Это любовь. Я аккуратно провела пальчиком по её нежным, пухлым губам, ведь не хотела будить это чудо. Встав с кровати, я подошла к комоду, на котором стояли фотографии. Взгляд сразу упал на одну из них, а разум охватили воспоминания:  Как-то раз мы с классом ходили в музей. Сопровождали нас Наталья Викторовна и еще два учителя. Когда все собрались на общую фотографию, то Наталья Викторовна встала позади меня, тихонько приобняв за плечи. Я стояла, не шевелившись, только дрожь пробежалась по телу. Приятная дрожь.  Вспоминая этот момент, у меня каждый раз всплывала улыбка на лице. И сейчас я так же глупо улыбалась, пока не почувствовала прикосновения холодных рук к моей талии и горячих губ к моей шее.  — Ну что, я удовлетворила твою потребность? — Наталья Викторовна улыбнулась, притянув меня к себе.  — Вполне... — ухмыльнувшись, я повернулась и коснулась губами её уст . — Я люблю Вас.  — Я тоже, девочка моя... Я тоже... — зарывшись руками в её волосы и ощутив волну нахлынувшей страсти, я повалила её на тот самый кухонный стол.