Слишком поздно

Сколько себя помню, я всегда ощущала ни с чем не сравнимую пустоту внутри. Весь мир вокруг меня вечно был враждебным, словно... Меня не должно было здесь быть. Все люди хотели, чтобы я исчезла. В любой компании : среди одноклассниц, среди моих давних знакомых детства, среди тех девчонок, с которыми я ходила в один кружок — везде я была лишней, никчёмной. Небо над моей головой всегда было закрыто тучами, и не важно, что на улице стояла ясная погода. Мне всегда было холодно. На моих глазах будто надеты толстые очки с серыми стеклами. Пока другие люди стремились к своей цели, пока они отчаянно её добивались, до последнего веря в свой успех, я гадала о смысле своего существования. Пока другие люди шумно обсуждали что-то между собой, я, словно отвергнутая, стояла в стороне и наблюдала за ними. Думала, что же они чувствуют. Какого же это просыпаться с кучей мыслей о своих планах на день, а не с желанием умереть. Моя мама уже сотни раз говорила мне о том, что однажды я встречу того, кто дополнит меня. Изменит во мне всё, откроет дверь в этот большой мир. Мир чувств, эмоций, стремлений. Но я ей не верила. Разве может какой-то никчёмный человек избавить меня от этих страданий? Согреть меня, заставить чувствовать нечто иное, чем одиночество и боль? Так продолжалось шестнадцать лет. Серые и тяжёлые тучи стали моими постоянными спутниками в жизни, а те слова матери — лишь жалким утешением, чтобы я не покончила жизнь самоубийством. Я уже смирилась со своей участью : с участью поломанной машины. Плыла по течению вместе с другими. Каким-то чудом училась на «отлично». Родители гордились мной, рассказывали своим знакомым о моих успехах в школе. О том, что я заняла первое место в очередном конкурсе, о том, что я лучше всех написала контрольную работу. Но мне было все равно. Я делала это, потому что пыталась заполнить свой пробел. Починить себя новыми знаниями. Или хотя бы не выделяться так сильно среди других. Моя жизнь была все равно что сном. Без сюрпризов, без новых интересов, без друзей. Но в один день все кардинально изменилось. Я шла, держа в руках огромную стопку книг. Всё это нужно было для подготовки к экзаменам : в этом году все намного усложнилось. Она была настолько большой, что я почти не видела, куда иду, а ориентировалась лишь по памяти. И тут я столкнулась с ней. Книги разлетелись по полу, страницы некоторых из них погнулись, но, боже, мне плевать на всё это! Ведь как только я увидела её, всё вмиг потеряло для меня значение. Учеба сделалась ненужной, а вся эта подготовка к экзаменам вылетела из головы. — Ох, котёночек, ты не ушиблась? — произносит она своим ласковым голосом, негромким, но слышным гораздо лучше, чем посторонний шум в коридоре, — Прости, я такая неуклюжая, совсем не вижу, куда иду... Я даже слова сказать не успеваю, как она протягивает мне руку. Коснувшись её, я чувствую несказанное тепло. Оно вмиг согревает меня, тучи над головой развеиваются, а все становится таким ярким и дружелюбным, каким я и вообразить себе не могла. Ах, неужели я не сплю? Неужели все это по-настоящему? Она помогает мне собрать упавшие книги, ещё раз вежливо просит прощения, и так же быстро, как и появилась, уходит. Я смотрю ей вслед. Учебники снова вываливаются из моих рук, но на сей раз не из-за столкновения. Я была пленена её красотой. Её голосом, её взглядом. Что-то, кажется, даже заколотилось внутри меня, но сейчас это совсем не важно! Ничто не сравнится с её алыми, будто горящими пламенем глазами, с её фиолетовыми, чем-то напоминающими цветущую сирень, густыми локонами. И тут я поняла : это тот самый человек, что спасет меня от вечного холода, от вечной пелены мрака! Я смогу жить как другие! Шли дни. На переменах вместо того, что бы готовиться к уроку, я носилась по коридорам, как сумасшедшая, в надежде вновь встретиться с ней и ощутить то обволакивающее тепло. Иногда это удавалось, а иногда — нет. Однако в один день мне всё-таки посчастливилось узнать её имя! — Каору, сколько уже можно тебя ждать?! — раздался чей-то раздраженный голос, — Через полчаса уже начнутся съёмки! — Да-да, иду, — устало проговорил объект моего обожания, выйдя из класса. Я спряталась за стенкой, надеясь выведать побольше информации. Быть может, мне удастся узнать не только её имя, но и фамилию, адрес, дату рождения?! Я хочу знать все. Но мне так страшно заговорить первой. Когда я обращалась к кому-то, все либо грубили, либо делали вид, что меня нет. И мне было очень больно. — Если ты такая медленная, могла бы не предлагать проводить меня до агенства, — фыркнула та самая девушка. Я ненадолго выглянула из своего укрытия. Среднего роста, блондинка. Волосы чуть ниже плеч. Где-то я ее уже видела. Но где же? — Прости, Чисато, такого больше не повторится. Ну конечно! Ширасаги Чисато! Она, кажется, в фильмах многих снимается. Такая молодая, а уже стала актрисой... Да и выглядит она ничего. Эх, завидую я ей. Если б я была нормальной, я тоже смогла бы достичь чего-то. Однако, быть может, Каору поможет мне с этим? Прошел ровно месяц. Я стала замечать, что Чисато ровно так же, как и я, старается пересечься с Каору. Вот только у неё всё получается : она разговаривает с ней, предлагает сходить куда-либо под предлогом "съёмок" и несуществующей работы, а я даже пару слов связать рядом с ней не могу. Всё, что я хочу сказать ей, вмиг становится ничтожным. Разве эти жалкие слова могут описать всё то, что я испытываю к ней? Вскоре все стало хуже. Если раньше мы с Ширасаги никак друг друга не трогали, то в один день... Это стало соперничеством. Тогда я наконец решилась подойти к Каору и заговорить с ней первой. Это было для меня настоящим испытанием : никогда прежде я не пыталась завязать разговор с кем-либо, а позже и вовсе стала избегать диалогов. Но я должна была. Ведь я больше не могу скрывать свои нарастающие чувства. — Кхм, я... То есть, привет! — запуталась в словах я, совсем отвыкнув разговаривать с кем-либо. Ещё бы, ведь я только отвечала на уроках, да с родителями иногда переговаривалась, — Ты Каору, правильно? То есть, я хотела спросить, тебя ведь так зовут, да? Боже, как же мне стыдно. Должно быть, со стороны это выглядит ужасно глупо. Однако Каору приветливо мне улыбается, даже несмотря на то, что я веду себя как дура. — Привет. Да, котёночек, это мое имя. Ты что-то хотела спросить? — Д-да. Я хотела... В общем, ну, как насчёт... — пытаюсь адекватно составить предложение я, начиная понемногу обретать веру в себя, однако... Кое-кто захотел помешать мне в этом. — Эй, Каору! Тут, кажется, очень много фанаток просят твой автограф! — из неоткуда появилась Чисато, прервав нас. — Ох, я бы с радостью, но видишь ли... Я тут разговариваю с... — начала было Каору, однако блондинка нагло затыкает её, говоря, что это очень срочно. И теперь мы остались с Ширасаги наедине. — Послушай, — серьезно обратилась ко мне Чисато, — Я уже не раз видела, как ты следишь за ней. Поначалу я не хотела тебя трогать, но сейчас я вижу, как далеко всё зашло. Тебе ведь она нравится, да? Ты ведь хотела пригласить её куда-то? Так вот послушай. Ты не сделаешь этого, поняла? С этого момента я запрещаю тебе даже близко подходить к ней. А если ты посмеешь ослушаться, то я буду вынуждена принять меры. Тебе это ясно? Недовольство, гнев и обида — всё это смешалось во мне. Как какая-то актриса может запрещать мне видеться с Каору? С единственным человеком, который приносит в мой мир краски? Который заставляет чувствовать себя живой? — Отлично. А теперь проваливай отсюда, пока она не вернулась, — отвечает на мое молчание Ширасаги, почти силой вытолкнув меня из класса. Что она только о себе возомнила? Думает, что если она популярна, то может управлять мной? Нет, я не собираюсь вот так просто сдаваться. Даже если против меня будут все, я всё равно добьюсь внимания Каору. Чего бы это не стоило. Однако Чисато говорила, что примет меры. Что же она собирается сделать? Натравить против меня моих одноклассниц? Подставить меня перед кем-то? В любом случае, мне всё равно. Я не буду отступать и точка.

***

Поздно вечером, когда я вернулась домой, на мой телефон пришло сообщение от неизвестного номера. «Хм, странно», — подумала я, — «Никто никогда не писал мне. Наверное, реклама». Так и не посмотрев, что было в том сообщении, я начала делать домашнее задание. Но уведомления о новых и новых сообщениях от неизвестного номера продолжались. И тогда я решила проверить, что же мне пишут. «Хей. Я видела, как ты следила за Каору Сетой в коридоре. Она тебе нравится?» — гласило оно. Неужели Чисато опять до меня докапывается? Не буду ничего отвечать. Подумает, что ошиблась номером. «Не бойся, я тебе не враг. Я знаю, что одна весьма неприятная особа запретила тебе даже подходить к ней. Я просто хочу помочь тебе» — продолжает писать неизвестный номер. — «Кто ты?» — наконец решилась ответить я. — «Не столь важно, дорогая. Можешь называть меня Инфо-чан, если тебе так будет удобно. Своё имя я никогда не называю». — «Что тебе нужно от меня?» — «Мне от тебя ничего не нужно. Но мы могли бы неплохо сотрудничать. Видишь ли, ту, что запретила тебе общаться с Каору, зовут Ширасаги Чисато. Она весьма популярная и влиятельная личность, которая вмиг может направить против тебя всю школу». — «Мне всё равно». — «Она испортит тебе всю жизнь, дорогая. Но что ещё хуже... Чисато знает, что ты, скажем так, не в себе. Она хочет отобрать у тебя Каору, и поверь, если ты будешь сидеть сложа руки, у нее это обязательно получится. Но у тебя ещё есть выбор, Мисаки». — «Я слушаю». — «Я расскажу тебе о том, как избавиться от нее без лишних свидетелей, но взамен... Ты должна будешь фотографировать трусики школьниц». — «Это мерзко. Я ни за что не буду этого делать, Инфо-чан. Ты можешь дурить других наивных девчонок, но я ни за что не подпишусь на это». — «И очень зря, Мисаки. Добром для тебя это не кончится». Мы ещё это посмотрим, Инфо-чан. Именно для тебя добром не кончится то, что ты пишешь ученицам такие сообщения. А я же найду другой способ устранить Чисато.

***

Я продолжала стоять на своем. Продолжала наблюдать за тем, как Каору раз за разом проводит Чисато домой. И с каждым разом ненависть и неприязнь к блондинке росла. Почему всегда она, а не я? Почему ей всегда достаётся всё внимание, хотя она поступает как последняя тварь? Запрещает мне видеться с Каору. Хочет отобрать её у меня. Я не позволю ей этого сделать. Не позволю лишить меня того чувства, ради которого живу. Я должна от неё избавиться. Ведь никто и никогда не сможет встать между мной и Каору. Пустой класс. Ширасаги стоит передо мной и прожигает меня своим взглядом. Отчитывает за то, что я вновь подхожу и пытаюсь заговорить с Каору. Говорит, что это последнее предупреждение, после которого мне мало не покажется. Мне плевать, Чисато. Можешь делать всё, что хочешь. Всё равно долго ты не проживёшь. Ведь ты не останешься безнаказанной.

***

— Ч-что ты... Что ты делаешь?! — вскрикнула блондинка, попятившись назад, как только Мисаки достаёт острый предмет из своего кармана, — Б-быстро убери нож! Но Окусава совсем не слушает её : на кой чёрт ей сдались эти слова Ширасаги, когда она хочет расправиться с ней раз и навсегда? — Отойди от меня! Сумасшедшая! — сопротивляется Чисато, но тут девушка прижимает её к стене и сильно сдавливает ей горло. Теперь и шуму от нее гораздо меньше. — Слишком поздно, Чисато. Слишком поздно, — прошептала Мисаки, прежде чем глубоко вонзить нож сначала в один ярко-сиреневый глаз, потом в другой, — Знаешь, я тут подумала и решила, что я запрещаю тебе смотреть на Каору. Окусава и сама не заметила того, как ослабила хватку, а потому через пару мгновений из уст бъющейся в конвульсиях блондинки срываются хриплые крики, которые уже невозможно было не услышать в коридоре. — Неужели тебе больно? — усмехнулась Мисаки, вновь сдавливая шею Чисато, отчего на бледной коже остаются ярко-красные следы от пальцев, — Что ж, придётся тебе немного потерпеть. Ты должна испытать всю ту боль, что пришлось пережить мне, на себе. Быть может, тогда ты поймёшь, что значит для меня Каору. И, дабы Ширасаги уж точно перестала кричать, Окусава несколько раз бьёт её лезвием в живот. Голова блондинки кружится, она задыхается и больше не имеет сил сопротивляться, но съехавшая с катушек Мисаки продолжает издеваться над бедной соперницей, которая готова уже уступить Каору, лишь бы не чувствовать эти адские мучения. — Ты хотела отобрать её у меня, верно? — обращается к своей жертве Окусава, перестав держать её за шею и схватив за запястье, после чего начав резать её тонкие пальцы, — Этого ты хотела? Ширасаги уже не держат ноги и она безжизненно падает на пол, оставив на нем лужицы крови. Но Мисаки этот ответ не устроил. — Отвечай! — выкрикнула девушка, наступив ногой на лицо блондинки,— Ты хотела сделать мою никчемную жизнь ещё хуже?! Но тут раздается щелчок. Дверь в класс распахнулась. На крики прибежала Каору, объект обожания Мисаки, ради которого та готова была убить ещё хоть сотню таких учениц, как Ширасаги. — О мой бог... — всё, что может сказать девушка с фиолетовыми волосами, видя то, как Окусава издевается над трупом блондинки. Подруги детства Сеты. В её голове просто не укладывалось то, что такая милая и приветливая девушка, как Мисаки, способна на такое. А ведь Каору как раз хотела пригласить её куда-нибудь, но... Но теперь это уже не важно. Ведь Чисато теперь больше нет. А виной тому Окусава. — Ох, Каору, — поднялась с пола безжалостная убийца, вытерев кровь с лица, — Прости, должно быть, видеть подобное не очень приятно... Она нисколько не жалеет о том, что сделала. Ещё бы, ведь в какой-то момент всё кроме Сеты резко потеряло свое значение. Девушке стало плевать на всё : на одноклассниц, на учителей и даже на своих родителей. Для нее осталась только та, что заставляла раз за разом испытывать тепло и забывать о никчёмности существования. Но вот только Мисаки не понимала, что подобными действиями лишь отталкивает её от себя. — Ты чудовище, Мисаки! — в ужасе воскликнула Каору, сделав пару шагов назад и уже схватившись за дверную ручку, но... — Как ты можешь так говорить обо мне? — со злобой произнесла Окусава, вцепившись в руку Сеты, — Я столько сделала для того, чтобы мы были вместе! И вот твоя благодарность?! Никто из вас не понимает, что значит жить в вечном сумраке! Она тянет свою бывшую, несчастную любовь обратно в класс. Каору изо всех сил сопротивляется, и в одно мгновение ей удается вырваться из рук Мисаки, вот только та хватает её за галстук и резким движением притягивает к себе. — Я не позволю тебе так просто уйти от меня, — шепчет Окусава, понемногу начав терять силы, ведь удерживать Сету было очень и очень сложно. Однако скоро это становится ненужным : девушка, одежда которой была испачкана кровью соперницы, нащупывает рукой на столе учителя ножницы, после чего, вообще не задумываясь о своих действиях, замахивается ими и попадает чуть ниже груди Каору. Ей пришлось приложить немало усилий, дабы воткнуть затупленные концы в тело, однако результат не заставил себя ждать. Сета, вскрикнув от невыносимой пронзающей боли, вмиг перестает сопротивляться, еле держась на ногах. — Теперь ты понимаешь, что я чувствовала, когда ты назвала меня чудовищем? — смутно звучат слова Мисаки, в то время как в глазах Каору все темнеет, а на щеках появляются обжигающие слезы. Окусава не останавливается, повалив бедную на пол, — Я любила тебя. Я готова была на всё ради тебя. Но раз ты не хочешь доставаться мне... Она плавно, не торопясь, вынимает полностью окровавленный нож из бездыханого тела блондинки. Недолго смотрит на него, а затем наконец решается. — Так не доставайся же ты никому.

***

Что-то не так со мной. С самого своего детства я не ощущала ничего, кроме холода, одиночества, пустоты. Словно в моей жизни чего-то или кого-то не хватало. Мама говорила, что однажды я встречу того, кто раскрасит этот мир, подарит мне вторую жизнь. Но вокруг больше никого нет. Никого. Я умерла? Или здесь просто слишком темно? Внезапно, лишь на одно мгновение, перед моими глазами предстаёт её безжизненное тело. Но я тут же закрываю их, не веря тому, что сотворила. Что я наделала?! Как я дошла до такого, что стала убивать невинных людей?! И что самое главное, как я могла убить единственного человека, настроенного ко мне дружелюбно?! — Нет... — вырвалось из мои уст, — Нет, я не могла так поступить! Каору, прошу, скажи что-нибудь!.. Ты не могла умереть, нет, ты... Меня вновь охватило отчаяние. Одиночество, пустота и обреченность сдавливали со всех сторон. Но ко всем этим привычным мне чувствам добавлялось ещё одно. Вина. — ...Ты не могла просто так уйти! Не могла! Как же тот человек, который починит меня, как же... — я задыхалась в слезах, хотев кричать и просить о помощи. Я больше не заслуживаю её любви. Мне больше не за чем жить. Некому меня исправить : я погрязла во множестве грехов. И искупить их невозможно. Исчез тот человек, способный излечить меня. Никому больше это не будет по силам. В последний раз наклонившись над безжизненным телом, я прошептала : — Я совершила огромную ошибку, Каору. И я ничем не могу это исправить. Но я обещаю, что в следующий раз все будет лучше. Только прошу, не уходи от меня навсегда. Прошу... Дай мне второй шанс. Прощально коснувшись холодных губ своими, я провалилась в бескрайнюю тьму, теперь уже без шанса вернуться назад. Слишком поздно, Мисаки, слишком поздно.