Психотерапия высшего уровня

— Стас, ну пожалуйста, — уже несколько часов я ходил за мужем своего двоюродного брата и упрашивал взять меня к себе на практику. — Нет, Тох, — но он был непреклонен. — Ты прекрасно знаешь, что я никогда не беру студентов в свой центр на практику. Ради тебя не буду делать исключение. Сколько еще раз это повторить? И на каком языке? — Стасик, прошу тебя, ты — мой последний шанс! Я оканчиваю последний курс и уже многое умею, — не унимался я. — Хочешь, я тебе заплачу? — Антон, ты головой не бился? — мужчина посмотрел на меня, как на больного. — Твои родители и так уверенны, что я соблазнил тебя, чтобы Владу изменять. Что они подумают, если ты еще и практику у меня проходить будешь? О, прогресс! Если он заговорил о родителях, то я близок к своей цели. — Станислав Владимирович, если вы возьмете меня на практику, то возможно получите замечательного сотрудника, — улыбнулся я как можно соблазнительнее. — Послушного, исполнительного, — я перешел на шепот. — Умелого, выносливого. — Так, только бы держаться и не засмеяться, иначе все сорвется. — Тоха! — Стас рассмеялся первым. — Ну, вот что с тобой делать? — Взять на практику? — нагло улыбнулся я и подмигнул. — Ох, чертенок! Уговорил! — махнул он рукой. — Ура! — радовался я, что первый шаг к диплому сделан. — Эй, тише, — Стас махнул рукой. — Только не трепись о том, как ты попал на практику. — Ты плохого обо мне мнения? — изобразил я обиду. — В том-то и дело, что слишком хорошего, — он вздохнул. — Ох, пожалею же я. — Ни на каплю, — улыбнулся я ослепительно. На практику я напросился, теперь главное не проебать свой шанс. Сбыча мечт — самое классное, что может быть в жизни, а сбыча моих собственных мечт — это непередаваемый кайф. Я поступал на психфак только потому, что очень хотел работать у Стаса, ведь у него самый крупный и престижный центр психологической помощи! А чтобы попасть в штат даже простым уборщиком нужно иметь золотую медаль по окончании школы. А психологи все как на подбор со степенями. И тут я буду проходить преддипломную практику! Слава связям и красному диплому! *** В первый день я безумно волновался. Проснулся в пять утра и уже не смог уснуть. И как результат — явился на практику сонным. Милая дама, лет пятидесяти, Инга Витольдовна улыбнулась и сказала, что не сможет сегодня курировать меня — у нее заболела внучка. Так я и остался один в ожидании своего первого клиента. Ожидание было волнительно. Я то и дело посматривал на часы: запись была на одиннадцать. В назначенное время дверь в кабинет отварилась, и вошли двое мужчин два на два метра, шкафообразные, так сказать. — Здравствуйте, — вежливо поздоровался я. — Вы записаны? Шкафы, не обращая на меня никакого внимания, стали хозяйничать в кабинете, обходя его и заглядывая в каждый уголок. Это возмутило меня. — Вы что себе позволяете, — я встал со своего места. Сам никогда не жаловался на малый рост, но эти два… меня пугали — Немедленно объяснитесь! — Но один из них глянул на меня таким взглядом, что я сел на место и попытался сделаться как можно более незаметным. Да, вот в таких ситуациях красный диплом мне не поможет. Но пока я жалел себя и искал достойный выход из сложившейся ситуации, шкафчики закончили обыск в кабинете и вышли. Я, все еще не понимая, что это только что было, встал из кресла и подошел к двери, чтобы выглянуть в коридор. Стоило мне открыть дверь, как я столкнулся нос к носу с молодым мужчиной. Высоким, красивым молодым мужчиной. Ненамного старше и ниже меня. Брюнетом. «Хочу», — промелькнула мысль, и я неосознанно облизнулся. — Вы ко мне? — спросил я, не отрывая взгляда от этого Аполлона. — Инга Витольдовна? — уточнил парень. У меня от его голоса мозг окончательно отключился. — Нет, но если пожелаете, я ею стану, — мило улыбаюсь. «Что я несу?» — бьется тем временем у меня в голове. — Хорошо, Инга Витольдовна, тогда я к Вам, — он отодвигает меня в сторону и проходит в кабинет, садится в кресло и пристально смотрит на меня. А глаза у него синие. Я беру себя в руки и, закрыв дверь, сажусь в свое кресло напротив него. — Ну, что же, представьтесь, — говорю я как можно вежливее. — Мои родители не были столь изобретательны в выборе имени и поэтому меня зовут Попов Арсений Сергеевич, — он улыбается. «Что? Сын того самого Попова?» — плохо, очень плохо, что первый клиент и сразу столько трудностей. Сын одного из самых влиятельных людей нашего города пришел на прием к психологу, а психолог ведет себя как идиот. — Инга Витольдовна, с вами все в порядке? — вот прям, вижу у него на голове рога и хвост сзади. — Все хорошо, — мило улыбаюсь. — Что заставило вас прийти ко мне на прием? — Отец, — он тут же посерьезнел. — Он, видите ли внуков хочет. — А вы детей заводить не планируете? — уточняю я. — Планирую, но не сейчас, — Арсений посмотрел на меня, как на кретина. — Вы пробовали говорить об этом с отцом? — спросил я осторожно, видя, что клиент не отличается особым терпением. — А он стал слушать? — он, кажется, действительно считает меня ненормальным. — Инга Витольдовна, его бугаи вытащили меня из постели и потащили сюда, даже одевался я в машине. Еще и Сашу, перепугали. — А Саша — это? — я уже боялся что-либо говорить. — Это человек, с которым я трахался, когда меня схватили и поволокли сюда, — парень усмехнулся. — Я, между прочим, так и не получил разрядку. Вы же понимаете меня, Инга Витольдовна? — Понимаю, — кинул я. — А как давно вы находитесь в отношениях с Сашей? — Вчера в клубе познакомился, — говорит Арсений, пристально смотрит на меня. От этого взгляда становится как-то неуютно. — Значит, у вас нет постоянных отношений? — Нет, — да что это такое? Он смотрит так, словно уже раздел и трахнул меня прям тут. И черт, это возбуждает! — Позвольте узнать, почему? — Я не нашел того человека, который бы меня полностью удовлетворял. — Вы должны понимать, что отсутствие постоянных отношений беспорядочные половые связи могут быть причиной беспокойства вашего отца. Возможно, когда у вас появится постоянная девушка — Сергей Михайлович не будет столь решительно настроен в отношении появления внуков. — Вы, очевидно, меня не совсем поняли, — как-то хищно он улыбнулся. Мне это не нравится. — У меня никогда не будет девушки. Как и серьезных отношений ни с одной из них. Мне показалось или это был намек на то, что он гей? Да не может быть такого! Чтобы убедиться в своей правоте переспрашиваю: — Почему вы в этом так уверенны? — Потому, — он встает и подходит ко мне. — Мне не нравятся девушки, Инга Витольдовна. — С этими словами парень наклоняется и целует меня. Такого я не мог ожидать, поэтому не смог отреагировать сразу, но когда совладал с собой и попытался оттолкнуть его — было поздно. Как он целовал… Ни один из моих парней меня так не целовал. Я ничего не смог поделать, а просто расслабился и ответил на поцелуй. Тут же меня подняли из кресла, а крепкие сильные руки заскользили по телу. Я обнял Арсения за шею. И тут же он оттолкнул меня. — Вот поэтому, Инга Витольдовна, — зло выплюнул он. — Это самый откровенный и доходчивый способ признания своей гомосексуальности, — проговорил я, пытаясь прийти в себя. «Это если он целуется так, что я чуть не кончил, то, как он трахается?» — тем временем терзал меня вопрос. — Вам не понравилось? — спросил он, а я уже готов был на все, только бы он снова меня поцеловал. Бля, это определенно провал моей практики. Специалисты так себя не ведут. — Это не имеет отношения к вашей проблеме, — ответил я и снова сел в кресло. — Очевидно, что вы принимаете свою ориентацию. Но ее не принимает ваш отец? — Какой же ты догадливый мальчик, — он тоже возвращается в свое кресло и, сев, развел ноги шире. — Надеюсь, ты догадаешься, что еще я хочу? «ДА!», — хотелось закричать и кинуться к Арсению, но я понимал, что это не место и не время. — За этим вы можете обратиться в любое профильное заведение, я же предоставляю другие услуги, — говорю это, а сам понимаю, что теряю шанс на потрясающий трах, возможно лучший, который мог бы быть в моей жизни. — Ваша проблема имеет решение, но для этого необходимо провести несколько сеансов совместно с вашим отцом, — говорю и стараюсь смотреть куда угодно, только не на Арсения, ведь стоит мне только задержать на нем взгляд, как я сорвусь и окончательно провалю свой первый в жизни самостоятельный сеанс. А это будет обозначать мою полную профессиональную непригодность. Ему же так не кажется. С тихим рыком он снова встает и подходит ко мне. Наклоняется. Шепчет на ухо. — Может быть хватит строить из себя недотрогу? — Боже, да только услышав его голос, я готов отдаться весь полностью. А когда он стоит так близко и его дыхание опаляет мое ухо… Не дождавшись моего ответа, мужчина хватает меня и буквально кидает на стол спиной. Одним движение он разводит мои ноги и сжимает член, сквозь ткань брюк. Я совершенно непроизвольно стону. — Хочешь же, — говорит он и наклоняется, целуя. Жестко, напористо, сметая все преграды. На такой поцелуй нельзя не ответить, что я и делаю. Он прикусывает мою нижнюю губу, вызывая еще один стон. Я уже вскидываю бедра и пытаюсь ногами обхватить его. Он отстраняется, расстегивает мои брюки и, стянув их, отбрасывает в сторону. Белья на мне нет, утром жопой чуял, что оно будет лишним. Арсений хищно улыбается и тутже пальцем, без предупреждения и какой-либо смазки проникает в меня. Я болезненно морщусь и хочу отстраниться. Несмотря на то, что секс у меня был недавно, мне неприятно. — Как давно у тебя кто-то был? — спрашивает, удерживая меня и не убирая пальца. — Пару дней назад, — отвечаю я и закусываю губу. Он подносит руку к моим губам. Я тут же обхватываю пальцы губами, облизываю и жадно посасываю. От Арса веет какой-то мужественностью и силой. Таким мужчинам нельзя сказать «нет». Когда пальцы были достаточно смочены, он вынул их из моего рта, вызвав разочарованный стон. Но, буквально в следующий момент сразу два пальца проникли в меня, заставляя стонать уже не от разочарования, а наоборот. Слюна сделала проникновение менее болезненным, и я смог окончательно расслабиться. Действия мужчины настолько возбуждали, что я не заметил, как во мне оказался третий палец. Я стонал и двигал бедрами, желая ещё. — Ты же хочешь большего? — этот волшебный голос доводит до предела. — Да… — только и смог простонать я. Дальше был только шелест открываемой упаковки презервативов и такое желанное проникновение. Я запрокинул голову и закусил губу — легкая боль на грани с удовольствием делала меня безумным. Постепенно, миллиметр за миллиметром Арсений проникал в меня. Вот он уже полностью во мне и стон срывается с моих губ. Не позволяя мне прийти в себя, он начинает двигаться. Кабинет наполняется стонами и в какое-то мгновение я успел подумать, что в коридоре и в соседних кабинетах все прекрасно слышно. Но все мысли вылетели из моей головы, когда при очередном толчке Арс задел простату. После я уже не мог думать. Только чувствовать. Чувствовать как Арс буквально втрахивает меня в стол. Чувствовать, как он наклоняется и целует-кусает мою шею. Чувствовать… чувствовать… чувствовать… Я даже не понял, когда кончил. В себя пришел лежа на Арсении, который сидел в кресле и поглаживал меня по волосам и спине. — Какой отзывчивый, — говорит он и целует в висок. — Сам в шоке, — отвечаю я и улыбаюсь. — Но мне работать надо. — Я отменил до обеда все сеансы, чтобы ты отдохнул. — Меня вышвырнут отсюда, и останусь я без практики, — говорю тихо, устраивая голову у него на плече. — Ты недооцениваешь распространение влияния моего отца в этом городе. Да хозяин этого центра чуть ли не руки готов был мне целовать, когда узнал, что я хочу пройти курс лечения только у тебя. Он вообще какой-то странный. Я усмехнулся. — Если бы не он — не попал бы я сюда на практику. — Эх, был бы я тогда без такой очаровательной Инги Витольдовны, — чувствую, как он улыбается.