Прекрасная незнакомка

“Айщщ, придурок. Господи, как же заебало все это. И вот что этого Чанеля во мне не устроило? Мне замуж надо, а то такими темпами меня родители скоро сами выдадут. Ах, да, лучше сказать - продадут.” - с такими мыслями Ёнхва живет вот уже второй день, после расставания со своим парнем, на которого имела виды, хоть он ей ничего и не обещал. Семья всё заставляла Ёнхву искать жениха побогаче и помогущественнее, а все, чего ей хотелось - любви. Родители её поняли и сказали, что она может искать себе любовь, но вечно это продолжаться не может, да и у девушки уже закрались подозрения, что один из сыновей своего богатого отца, довольно известного человека, хочет, чтобы Ёнхва стала его женой. Сам этот сын был лет на тридцать старше девушки, имел отталкивающую внешность, особенно выделялись очень кривые пальцы. Имени его Ёнхва не помнила и помнить не желала, поэтому называла его просто - Кривые пальцы. Вообще этот человек был довольно завидным женихом из-за денег его отца, но стоило Ёнхве представить, что она больше десяти минут проведет с ним в одной комнате - уже хотелось прочистить желудок, что уж говорить про свадьбу и дальнейшую семейную жизнь. Через два дня подозрения девушки подтвердились - родители сказали ей, что она выходит замуж за Кривые пальцы. У Ёнхвы давно уже появлялись мысли о побеге, если ситуация развернется таким образом, но куда ей бежать, если у нее нет собственных денег, нет друзей, потому что всю жизнь она отчаянно пыталась найти себе мужа, которого полюбила бы, так что просто не обращала внимания на все дружеские отношения, что могла построить за это время. Единственной её близкой подругой была её служанка, но та тоже не могла убежать с ней, потому что вся её семья жила у семьи Ёнхвы, и она не могла и не имела права заставлять девушку бросить своих близких. В итоге Ёнхве все же пришлось смириться с мыслью о замужестве, она решила, что со временем извлечет из этого замужества хоть какую-нибудь выгоду для себя. Свадьба должна была проходить в имении семьи Кривых пальцев на следующий день после прибытия туда Ёнхвы и её будущего мужа, который сам лично приехал оценить свою невесту, ведь считал, что не может жениться на той, что ему не понравится. Девушка очень надеялась, что её родинка над губой оттолкнет женишка, но тот лишь сравнил эту родинку с пятном на морде своей собаки. На самом деле, глупо было надеяться на такое, потому что Ёнхва была очень красивой девушкой. Её черты лица были идеальными, будто их лепил скульптор: миндалевидные глаза, в меру пухлые губы, довольно выделяющиеся скулы и острая линия подбородка. Её волосы всегда были красиво собраны и уложены, а одежда всегда в идеальном состоянии. Так что Кривым пальцам нужно было быть слепым, чтобы отказаться жениться на ней только из-за внешности. Мнение Ёнхвы, конечно же, особо никого не интересовало, так что никто и не спрашивал, понравился ли ей жених. Ну, спрашивать-то было, в общем, бессмысленно, потому что такой человек вряд ли бы кому-то понравился. На его лице было несколько бородавок, зубы были настолько кривыми, что на первый взгляд казалось, что они росли в два ряда, а белки глаз не оправдывали своего названия и были желтыми. На следующее утро после того, как Кривые пальцы “дал добро” на брак, будущие супруги отправились к месту заключения брака. Дорога лежала через лес, так что сидеть в этой маленькой “конуре”, как свой паланкин назвала сама Ёнхва, предстояло довольно долго. Было очень неудобно, так что девушка не могла уснуть, к тому же она все думала о том, какой ужасной будет её семейная жизнь, представляла, что ей еще рожать придется, чего ей тоже очень не хотелось, но кто будет её спрашивать. По ощущениям, они проехали уже половину пути, так что находились в самой чаще леса, когда паланкин Ёнхвы внезапно остановился, поэтому она даже выглянула из него, потому что ей стало очень интересно, что же случилось, ведь Кривые пальцы перед выходом приказал слугам не останавливаться. Прямо перед слугами стояла женщина с золотыми волосами, зелеными глазами, в длинном платье. Она говорила с довольно странным акцентом, но все равно довольно понятно. Её слушали все, завороженно смотрели на неё, пытались незаметно прикоснуться, но незнакомая красавица пресекала все подобные действия, постоянно поглядывая на Ёнхву очень странным взглядом, от которого хотелось лишь опустить глаза. В итоге, после шестого такого взгляда, Ёнхва просто скрылась в своем паланкине, где быстро почувствовала, что хочет спать, и в итоге уснула. Проснулась Ёнхва от того, что эта самая красавица вытаскивала её из паланкина. Выбравшись из “конуры”, Ёнхва увидела вокруг Кривые пальцы и слуг, которые просто лежали на земле. При свете луны, а не солнца, девушка не сразу поняла, что все они были словно изрезаны острыми ножами. Было очевидно, что все это устроила прекрасная незнакомка, но для себя опасности Ёнхва не чувствовала. Красавица подошла к Ёнхве и тихо произнесла: “Не бойся, я не причиню тебе вреда, Ёнхва, я хочу тебе помочь. Моё имя Доилиг”. Доилиг привела девушку в домик посреди деревьев, который снаружи казался маленьким и заброшенным, а внутри больше походил на дворец, хотя и не был украшен золотом и другими драгоценностями. Доилиг сказала, что у нее дома нет еды, которую ела бы Ёнхва, поэтому быстро сходит за продуктами, а Ёнхва пока может осмотреться. В ту же минуту красавица превратилась в черного ворона и вылетела из дома. Ёнхва поняла, что в доме не так много комнат, все они обставлены довольно просто, но со вкусом, так, как все обставила бы сама Ёнхва. Как раз, когда девушка осматривала последнюю комнату, Доилиг вернулась с мешком риса и небольшим кусочком мяса и отдала Ёнхве, чтобы она приготовила, потому что сама Доилиг готовить не умела. Почему-то, Ёнхва даже не удивилась этому факту. Когда уже ужин был приготовлен и съеден, Ёнхва наконец решила спросить у Доилиг, что произошло на дороге: - Онни, это ты убила Кривые пальцы и его слуг? - Да, я. Что, не учили его по ночам не ходить по лесу? - красавица по-доброму усмехнулась - У тебя, наверное, много вопросов, так что давай я тебе все объясню. Я демоница Бааван-ши*, и я убиваю мужчин, женщин же, наоборот, люблю и уважаю. Не то, что мужчины, да? - Доилиг мягко рассмеялась и посмотрела на Ёнхву - Ты же не боишься меня, ведь так? - Нет, не боюсь. - Останешься на ночь? Ты ведь устала. - Да, спасибо, было бы неплохо. - Ты, наверное, спать хочешь, милая. Я тебя тогда усыпила, чтобы ты не слышала крики этих жалких мужчинок, но такой сон не заменит настоящего сна. Я приготовлю тебе постель. - Спасибо. Ёнхва легла спать в комнате, соседней от той, где жила Доилиг, но не могла уснуть. Повертевшись в постели некоторое время, она решила посмотреть, вдруг Доилиг еще не спит, поэтому вышла из комнаты. Она заметила, что дверь в комнату демоницы была приоткрыта, поэтому решила, что та не спит, и вошла внутрь. Ночью комната выглядела еще лучше, чем днем, когда Ёнхва осматривала её: теперь, при лунном свете, все вокруг будто светилось магией, притягивало взгляд и заставляло наслаждаться окружающей обстановкой. Прикрыв за собой дверь, Ёнхва словно оказалась во сне, потому что её будто окутала некая сила, в которую девушка готова была окунуться с головой. Она подошла к кровати и села на пол рядом, смотря на демоницу, которая, казалось, спала, но неожиданно та положила свою руку поверх руки Ёнхвы, тем самым заставив девушку вздрогнуть, но стоило услышать тихое “Ты чего здесь?” завораживающим голосом, как Ёнхва расслабилась. Все, чего ей хотелось - это слышать этот голос снова и снова. Этот голос словно был ниточкой из этого жестокого мира, последней надеждой на спасение, лучом света посреди грозы. Доилиг взяла руку Ёнхвы в свою, приподнявшись на локоть, и в этом жесте девушка почувствовала лишь теплоту, доброту и заботу, которых не чувствовала раньше, наверное, никогда, поэтому даже и не раздумывала, соглашаясь остаться. Демоница потянула её за руку так, что Ёнхва упала на кровать, чуть не ударившись головой о дерево, из которого та была сделана, но рука Доилиг вовремя оказалась между головой девушки и кроватью, а после этого демоница аккуратно перетащила Ёнхву так, чтобы ей было удобно. После этого Ёнхва почувствовала, как Доилиг нежно погладила её по щеке, слабо царапнув ногтями напоследок, а после поцеловала так, как до этого девушку не целовал никто. В этом поцелуе было все - от нежности до напора - отчего Ёнхва готова была полностью раствориться в поцелуе и в самой демонице. Продолжая целовать, Доилиг начала гладить Ёнхву по плечам, одновременно с этим снимая с неё одежду, а девушка, в свою очередь, старалась притянуть Бааван-ши ближе к себе, положив руки на её шею. Буквально через пару минут девушка уже была полностью раздета, и только в этот момент Доилиг быстро раздела себя, не желая отрываться от Ёнхвы даже на секунду. Мазнув своими губами по губам девушки, демоница, одновременно сплетая их пальцы, перешла на шею, оставляя след из поцелуев, иногда кусая, но сразу зализывая место укуса. Ёнхва в этот момент уже не могла нормально мыслить, полностью отдаваясь демонице и позволяя ей делать все, что она пожелает. Когда Бааван-ши перешла поцелуями на грудь, Ёнхва уже не могла сдерживать себя, поэтому с её губ сорвался громкий стон, а сама девушка выгнулась навстречу ласкам. Спустившись ниже, Доилиг провела языком по линии роста волос, одновременно с этим проведя ногтями по внутренней стороне бедра, заставив тем самым Ёнхву метаться по кровати из стороны в сторону. Но вскоре демоница отстранилась и отошла куда-то в сторону, отчего Ёнхва вздохнула разочарованно и только поднялась на локти, чтобы посмотреть, куда ушла Доилиг, как последняя вернулась, держа в руках зажженную свечу и темную ленту. Поставив свечу на пол, демоница завязала Ёнхве глаза, так что теперь девушка не могла видеть вообще ничего, поэтому каждая секунда ожидания последующих действий Бааван-ши казались целой вечностью. Девушка не знала, сколько прошло времени перед тем, как она почувствовала на животе сначала язык Доилиг, а затем что-то странное, что было горячим и контрастировало с прохладой от слюны. Через пару секунд Ёнхва поняла, что Доилиг держит над ней зажженную свечу, отчего воск стекает прямо на её кожу, оставляя обжигающие следы, но, тем не менее, доставляющие неимоверное удовольствие, особенно в контрасте со слюной, оставляемой Доилиг на теле Ёнхвы. К тому же, лишившись зрения, девушка чувствовала все происходящее еще более ярко, ей хотелось почувствовать Доилиг еще ближе, стать с ней одним целым, почувствовать её, её чувства и эмоции, слиться с ней. Игра со свечой, которую затеяла демоница, продолжалась всего несколько минут, однако для Ёнхвы прошла будто вечность. После этого Доилиг быстро провела языком по внутренней части бедер, а затем принялась ласкать клитор, отчего Ёнхва будто взорвалась внутри. Доилиг водила языком из стороны в сторону, задевая головку клитора, обводила вокруг и проникала языком во влагалище. Ёнхва в этот момент не знала, куда себя деть, рефлекторно пыталась отползти, но демоница крепко удерживала её за ноги, пока девушку не накрыл оргазм. Не успела Ёнхва прийти в себя, как снова почувствовала возбуждение, потому что Доилиг явно не собиралась останавливаться на одном оргазме. Ёнхва не поняла, откуда у демоницы в руках взялись бусы, но сейчас это было совершенно неважно, потому что она уже успела вставить их во влагалище, и теперь эти бусы приносили удовольствие, которого Ёнхва и не ожидала, пока Доилиг ласкала руками и языком соски девушки. Ёнхве не понадобилось даже пяти минут, чтобы она испытала оргазм со стоном, переходящим в крик удовольствия. Отойдя от оргазма, девушка решила, что то, что Доилиг не получила такого же удовольствия, что и она, нечестно, но Ёнхва была не уверена, что сама сможет доставить подобные ощущения. Подумав о том, что научиться делать также она сможет только через практику, Ёнхва проявила инициативу. Она притянула демоницу к себе и поцеловала требовательно и настойчиво, чего партнерка явно не ожидала, но была приятно удивлена внезапному порыву девушки. Ёнхва перевернула Доилиг и оказалась сверху, продолжая целовать, а её руки блуждали по телу демоницы, пытаясь не пропустить ни одного кусочка кожи, изучить все, знать это тело на ощупь. Через некоторое время, Ёнхва с трудом оторвалась от губ Доилиг и начала целовать шею и плечи, кусая и оставляя засосы. Изучив губами каждый изгиб на шее, Ёнхва притянула ко рту пальцы Доилиг и поцеловала каждый из них, а затем затянула средний и указательный в рот, начав обводить их языком и прикусывать зубами. Девушка успела заметить, что никогда в своей жизни не видела настолько красивых пальцев, будто их создавал сам бог. Подумав о том, что она не может вечно рассматривать эти пальцы, Ёнхва облизала свои пальцы и снова поцеловала Доилиг, пока средним пальцем проникала внутрь демоницы, начиная водить пальцем по кругу, вытаскивая и снова вставляя палец. Через пару минут девушка добавила второй палец и начала активно двигать ими, задевая ладонью головку клитора, отчего Доилиг выгибалась и хваталась за плечи Ёнхвы, притягивая её ещё ближе к себе. Девушка чуть сгибала пальцы, поворачивала их, стимулировала клитор большим пальцем, так что Доилиг могла лишь кричать от удовольствия, потеряв счет времени. Вскоре демоница получила оргазм, чуть не сорвав голос. Доилиг притянула Ёнхву ближе к себе и обняла её, а девушка, уткнувшись лицом в шею демонице, тихо спросила: “А можно я останусь у тебя навсегда?” - на что Бааван-ши ответила единственным возможным для себя вариантом - “Конечно”.