Время встретиться со свободой

Город постепенно заполнялся маленькими жёлтыми огоньками. В окнах зажигался свет, загорались фонари на улочках, слабо освещая небольшое пространство вокруг. Яркие витрины магазинов наоборот затухали. Где-то очень далеко, если присмотреться, можно было заметить пока ещё тусклые маленькие звёздочки. Они мерцали совершенно в каком-то другом далёком мире, отдавая лишь малую часть своей красоты этому городу. Этот вид завораживал, воздух пропах романтикой. Одинокими прекрасными чувствами, которые умрут с появлением дневного света. Мягкое сияние луны постепенно заполняло Йокогаму. Очертания полумесяца лишь начинали виднеться из-за многоэтажек, а у самого горизонта всё ещё можно было различить сиреневые облака, окрашенные последними лучами уже зашедшего солнца. Тонкие потоки воздуха легко обвивались вокруг встречных строений, обвивали фонари и аккуратно припаркованные машины, трепали волосы редких прохожих и срывали нежно-розовые лепестки сакуры. На старой поломанной крыше одного из заброшенных зданий сидел маленький мальчик. Он как зачарованный вглядывался в открывавшийся ему вид на город. Ночные огни приятно манили своей загадочностью и красотой. Позади был порт, а за ним бескрайнее море. Изредка можно было заметить проплывающие мимо корабли. Если прислушаться, то можно было уловить отдалённые звуки весёлой музыки и разглядеть мигающие разными цветами гирлянды на палубах. Но Кью было чуждо это веселье. Да оно и никак его не интересовало, голова была забита совершенно другим. Бесконечный поток мыслей бешеным ураганом вертелся в голове, заставляя прокручивать снова и снова события прошедших дней. Теперь со стороны уже издалека за этим было намного спокойнее наблюдать. Появилась возможность более трезво оценить ситуацию и прийти к каким-то выводам. Неутешительным выводам. Эта жизнь была полностью разрушена и лишена всякого смысла. Всё ради чего жил Кью теперь было уничтожено. Хотя может не совсем так, но признавать это не хотелось. Винить во всё этот жестокий мир казалось наилучшим выходом. В конце концов Кью не сам выбирал себе судьбу одарённого с такой ужасающей причудой. Но может, если вдуматься чуть сильнее, то все проблемы и все действия сводились к одному человеку. Душу раздирали какие-то противоречивые чувства. С одной стороны хотелось ненавидеть, выгнать навсегда из своей жизни и стереть об этом все воспоминания… А с другой очень хотелось поблагодарить. Поблагодарить за возможность сидеть вот так сейчас на крыше и любоваться ночным городом. Осаму Дазай… Изначально именно он отправил Кью в заточение. Обрёк его на многолетние страдания в полном одиночестве. Так сказать маленькая жертва ради всеобщего блага… Но это всё равно вышло из-под контроля и обрушилось катастрофой на город, который все так пытались защитить. После того, как кукла оказалась в руках Дазая, все вздохнули с облегчением. И возвращаться в холодный подвал Кью уже не пришлось. Ему дали немного свободы, так как угрозы он уже не представлял. Но что делать маленькому мальчику одному в городе не имея желания возвращаться в единственное пристанище. Теперь всё ради чего он жил у него отняли. Без этой убийственной способности он стал просто никем… Свобода… Возможно ради этих прекрасных минут и стоит жить. Сидя вот так на крыше старого заброшенного здания и не опасаясь, что кто-то навредит тебе и принесёт ещё больше боли. Маленькие лезвия, вынутые из руки, с тихим еле различимым стуком падали на асфальт где-то далеко внизу. Маленькие тонкие пальцы Кью немного дрожали, а лицо то и дело морщилось от неприятных и весьма болезненных ощущений. Лезвий было очень много. Из открытых ранок теперь тонкими струйками сочилась кровь, медленно стекая вниз по руке и капая на потрескавшийся кирпич. Старые грязные бинты теперь вовсе полностью стали бордовыми от засохшей и свежей крови на них. Но вскоре и эти полоски ткани комом полетели вниз. Где-то в самом дальнем уголке подсознания желание поблагодарить Дазая всё больше давало о себе знать. Свободно дышать хотелось намного больше, чем вновь забрать себе старую порванную куклу. На запястьях всё ещё виднелись следы от холодных оков. От этих мыслей дрожь проходила по всему телу. Можно ли при таком раскладе событий ощутить хоть самую малость нормальной жизни? Но именно сейчас и подвернулась такая возможность. Одиночество было вечным спутником Кью. Редкое общение с людьми приводило лишь к ужасной боли и захвату их разума… В памяти непроизвольно всплыло лицо Элис. Она часто приходила в подвал и пыталась хоть как-то развеселить. Приходила так часто как только могла, пока об этом не узнал Мори. Его как отца можно понять. Можно понять его опасение и препятствие столь сомнительной дружбе с «оружием». С тех пор Элис больше не появлялась. Предсказуемый исход событий, который сделал очень больно. Сколько времени уже прошло с того момента… Несколько лет уж точно, да и сейчас это не имеет никакого смысла. Что будет, если Кью начнёт искать встречи с давней подругой? Ничем хорошим это точно не закончится. От этих мыслей становилось какие-то не по себе. Почему-то сейчас одиночество будто стало чуждым. Будто оно появилось только сейчас, давая ощутить себя в полной мере. Что-то изменилось. — Не хочешь спрыгнуть? Кью вздрогнул и чуть не свалился с крыши. Голос за спиной был до боли знакомым. До сильной боли. Обернуться было намного труднее чем казалось. Так же сложно было унять дрожь в теле и болезненные воспоминания. Карие глаза задумчиво поблёскивали при свете ночных огней и внимательно разглядывали Кью, который теперь недоумённо уставился на столь неожиданного гостя. — Что? Я просто спросил… Голос Дазая был как всегда спокоен. Может даже можно было уловить лёгкие нотки веселья. Сил и желания уйти не было. — Зачем ты пришёл? — У меня тот же вопрос. Это место должно было стать моей могилой, но… Видимо меня уже опередили. Кью лишь обречённо вздохнул. Он прекрасно понимал, что Дазай пришёл сюда не просто так, любое его действие было тщательно спланировано и продумано до мельчайших деталей. Всё шло по некому плану и просто никак иначе. Но спорить или выяснять что-то сейчас совсем не хотелось. Не хотелось разговаривать, не хотелось прогонять Осаму. Ничего. Зато одиночество ненадолго отступило, теперь оно заполнилось другими какими-то неясными чувствами. Дазай тихо опустился рядом на край крыши. Он тоже смотрел куда-то вдаль, любовался городом, быстро пробегался взглядом по маленьким улочкам где-то далеко внизу. Кью не знал о чём он думает, да и думает ли сейчас вообще о чём-то. Может через пару секунд внизу уже будет лежать мёртвое тело. Эта жизнь такая непредсказуемая. Чёрные и белые пряди, растрёпанные ветром, по прежнему лезли в глаза и забивались в рот. Слегка вьющиеся волосы лишь легко трепетали под холодными потоками воздуха, а отросшая чёлка немного заезжала на глаза, но Осаму игнорировал её. Наверное так прошло несколько часов. Может больше, а может и меньше. За временем никто не следил. Звёзды уже успели ярко усыпать почти всё небо, оставляя лишь маленькие тёмные промежутки. Прежде тусклые и неясные сейчас они мерцали и освещали белым светом весь город. Огни в окнах уже давно начали погать, оставляя лишь редкие желтые пятнышки, терявшиеся серых зданий со множеством этажей. Внизу ровными рядами поблёскивали фонари… Мысли постепенно рассеивались, а голова становилась очень тяжёлой. Эти несколько дней были бессонными и сейчас разум наконец-то заполнялся лёгким туманом, а после пустотой. Слабость в теле давала о себе знать, заставляя Кью почти упасть на плечё рядом. Дазай лишь улыбнулся, предоставляя необходимую опору. Он аккуратно приобнял мальчика, прижимая ближе к себе и тихо напевая какую-то песенку. Возможно что-то про суицид. Последнее, что почувствовал Кью, это тепло и какую-то защиту. Что-то очень успокаивающее и приятное… Но сё же маленький кусочек темноты быстро поглотил в себя все эмоции, затаскивая с собой в небытие.