Собаке собачья смерть

[Описание: бесконечной пыткой может стать и ожидание несбыточного. PG-13, АУ ко многим событиям, не совсем линейное повествование. Наруто поймали раньше однохвостого.] Это было даже забавно. Наруто был готов к боли. Каждый клеточкой своего тела, ниточкой нервной системы и, порой казалось, даже чакра принимала ее как данное. Ну, бьют, и бьют — какая, собственно, разница, когда не так давно из тебя насильно вытащили биджу, перед этим на быстрой скорости протерев твоей тушкой половину Страны Огня? Вот именно. Никакой. Совесть сгрызла саму себя где-то на вторую неделю: осталась тупая, ноющая мысль о предательстве Конохи. Причем кинули как раз-таки его — их же шиноби, даттебае — без особых танцев с бубном. Вероятно, нашли где-то на поле протектор и, вполне возможно, погрустили. Только вот искать почему-то не стали, иначе бы Узумаки ломота в костях мучила от особо жестокой тренировки, а не от менее жестокого пола. Забавно, Акацуки не сразу поняли что делать-то с выжившим не-джинчурики. Кисаме по доброте душевной, не иначе, почти сутки оскал держал, сидя на потрепанной тушке, в любую секунду готовый разразиться пафосной речью. Они оба встрепенулись, услышав голоса команды номер семь, которые удалялись так же поспешно, как минуту назад приближались. Значит погнались за подмогой и с минуту на минуту… Так никто и не пришел. Что именно было в голове Пейна, наверняка, не знал даже он сам. Отпускать, естественно, никто и никого не собирался — сам неожиданный пленник не менее неожиданно угрюмо смотрел снизу вверх и редкие попытки бунта были скорее из-за того, что так сказано в негласных правилах. Какие-то больно вялые, тихо-истеричные. Неправильное сопротивление, оно, блять, такое неправильное. Всего этого не должно быть — ни желания повеситься, душной аурой окутывающего с приближением к парню, ни совершенно спокойная реакция на планы по разрушению деревни, ни гребанное мать его бездействие, когда импровизированная тюрьма даже закрыта не была. Ками-сама, достаточно усталого взгляда Итачи, как выбравшийся Наруто с блеклой улыбкой отставлял кружку чая и возвращался обратно. Убить — верх благородства и экономической выгоды, как в открытую говорил Какузу. Лидер, биджу его каждую ночь дери, пропускал все возмущения мимо ушей, будто говорили не о человеке, а о торшере в спальне. Передергивал плечами от раздражения больше, но не делал ничего. Информацию не выпытывал, ультиматумы Джирайе не ставил. Иногда и вовсе ловил блажь какую-то: сам заходил к Узумаки и рассказывал о происходящем за пределами убежища. Кровь в нем родственная заиграла, что ли? Забавно, но к бывшему джинчурики привыкать начали все, приравнивая к какой-то домашней зверушке. До чертиков диковинной, чересчур домашней. Наруто практически не оставался в одиночестве, иногда даже делил притащенный футон с засидевшемся и уставшим после миссии нукенином. Кто-то заходил рассказать о наболевшем, кто-то приносил безделушки из далеких деревень, кто-то просто молча пил чай. Дейдара рассказывал об искусстве настолько вдохновленно, что тихо посмеиваясь приходилось его одергивать от демонстраций прямо в камере. Дейдара обижался, что Наруто не понимает его увлечение, но улыбался внутри, малец искренне ловил каждое слово, морщась от витиеватых объяснений химических реакций. Дейдара в шутку нарисовал чернилами полосочки на своих щеках, заплетая отросшие за полгода волосы Узумаки в высокий хвост. Дейдара не подозревал какую изощренную пытку начал своим вниманием. — О чем задумался? — наигранно-раздраженный голос выводит из транса, Наруто глупо хлопает глазами не зная как ответить. Так ни к чему не придя в своих мыслях, лишь пожимает плечами, прикрывая глаза. Подрывник фыркает, присаживаясь на корточки прямо перед лицом собеседника. Наруто чувствует как чужое дыхание слегка раскачивает волосы, слышит как тихо шелестит одежда. А потом резко отскакивает в противоположную от Дейдары сторону, хватаясь за влажный от языка след на щеке. — Ты испачкался, когда ел данго, — Тцукури отвечает на немой вопрос с удивлением смотря в испуганные глаза. Забавно, Наруто боялся ласки больше чем боли. Каждую встречу с Дейдарой он ждал с каким-то мазохистическим нетерпением, тихим ужасом от странных ощущений. Мужчина лишь посмеивался позволяя себе маленькими шажками приучать глупого подростка к все более интимным прикосновениям. Это стало для них маленьким ритуалом перед сном, странным и в то же время наполняющим обоих уютом изнутри. Дейдара улыбался. Мягко, похожий на гражданского в мешковатых штанах и испачканной в глине футболке. Узумаки довольно щурится, когда тонкие, аккуратные пальцы перебирали волосы на затылке, сладко вздрагивает, чувствуя давление ладони на шее и легкое касание языка по проглядывающим позвонкам. Вторая рука с таким же теплым языком обычно забиралась под одежду вырисовывая хаотичные линии. Парень довольно ерзает и теснее сжимает угловатыми коленками чужие бедра. Мучительно долго ведет носом от плеча к подбородку, чтобы ласково поцеловать уголок изогнутых в улыбке губ. Дейдара не торопит, хотя внутри рвет и мечет, готовый подорвать пару деревенек и себя в придачу от ликования и переполняющей энергии. И все же не выдерживает, перехватывая инициативу. Забавно. Именно так прошел их первый раз, когда далеко не святой Дейдара все же не сдержался. Оба даже не думали дойти до спальни — Наруто боялся в последний момент испугаться — остались в чертовой мастерской, кончая уже будучи в саже, пока вокруг бушевал локальный пожар. Действительно адское пекло, в конце которого главный чертила Какузу обещал натравить на их жопы Хидана, если те не придумают хорошую отговорку для уничтожения доброй части базы. Внутри Наруто что-то обрывается, когда Сасори возвращается один. Парень долго выпрашивает у Лидера плащ и возможность помочь осуществить план по истреблению Листа. Приятные сновидения-воспоминания о Дейдаре оседают тугим комом в горле, раздирая расшатанные нервы. Бывший джинчурики потерян, надеясь что маленькая месть бывшему сенсею излечит его. Итачи качает головой, но молчит и подливает чай, когда они оба ведомые бессонницей сидят на улице, лишь бы избавиться от наваждений. — Забавно, -- Наруто облизывается, словно пробуя слово на вкус, -- я ведь жду встречи с ним, хочу больше всего на свете ударить его, чтобы мозги вышибло. Итачи покачал головой прекрасно понимая, что речь далеко не о Хатаке.