you don't notice me

      Элевен. Эл. Джейн.       Одно имя крутится в голове Майка на протяжении года. Друзья замечают это, но ничего не говорят. Как тут вообще можно что-то говорить? Уилер влюблен в девочку со странным именем.       Максин, недавно вступившая в компанию Радио Клуба, по-прежнему не понимает, что происходит, пока Майк ей все не рассказывает. И это так зря.       Уилер называет то навязчивое имя, самому же себе делая больно. Он рассказывает, как они с ребятами нашли ее, ища Уилла, который находился в темной, холодной Изнанке. Как Майк дал ей имя, увидя номер на руке девочки. Рассказывает, как влюбился в первый раз в жизни, и Мэйфилд при этой мысли лишь усмехается, но ненадолго.       При виде Элевен ее сердце замирает.       В дом зашла девочка с уложенными темно-русыми волосами и черными тенями над ресницами. Слезы поступают на глаза, а из носа сочится кровь. Нельзя не сказать, что Макс понравился ее полностью черный образ. Если бы слово «чума» было еще модно, Мэйфилд обязательно бы так и сказала.       Майк улыбается до ушей и тоже плачет, бросаясь в объятия Эл. Девочка обнимает всех, и когда очередь доходит до Макс, она останавливается. Обе молчат, но рыжая смотрит изучающим взглядом, а Элевен — взглядом полного равнодушия и безразличия.       Не выдержав молчания, Макс неловко протянула руку: — Макс, — она улыбнулась и помахала протянутой рукой, ждя ответа. — Я много о тебе слышала.       Мэйфилд даже не успела заметить, как рядом с ней уже никого не оказалось.

***

      Улыбаться становится все сложнее.       Последняя улыбка Макс была адресована ей, Джейн. Да, теперь она Джейн, но в голове все еще крутится Эл. Элевен. Эл. Элевен. Эл. Элевен. Эл. и так по миллион раз. Сейчас остается лишь зачеркнуть прошлое, которое было даже не начато. И не закончено.       Макс прожигает взглядом девочку со странным именем Джейн, а та не замечает. Или просто не хочет замечать. Мэйфилд разбита насквозь, вдоль и поперек.       Майк любит Джейн, а она, в свою очередь, любит Майка, и игнорирует Макс как только может. Любыми усилиями, лишь бы не ответить, не помочь, не услышать. Она не замечает, лишь целует такие знакомые, родные губы. Сминает их под своими, словно специально показывая, что Уилер пренадлежит только ей. Никто не может сказать, что это неправильно.       Максин кричит в подушку. Плачет, кусает губы до крови, точно так же, как делает предмет ее обожания с губами Майка. Она больше не хочет видеть эту картину. И вот это уже неправильно.       При виде Элевен Джейн ее сердце замирает. Потом начинает биться все чаще и чаще, в итоге просто разбиваясь на куски.