Тот, кто снится мне ночами

Нужно уметь извиняться и просить прощения вовремя, потом может быть поздно.

POV Минг Из сна меня выводит короткая вибрация, медленно открываю глаза, смотрю на тумбочку. Тянусь к телефону, Фана прислал сообщение с новым заказом, нужно будет нарисовать портрет ребёнка. Сжимаю телефон и переворачиваюсь на другой бок, смотрю на смятую простынь, Кит уже уехал на учёбу. В голове оживают воспоминания о вчерашней прогулке, на душе становится премерзко от чувства вины. Мне нужно будет поговорить с малышом, когда он вернётся с учёбы. Нужно будет извиниться и, может быть, я смогу признаться ему в любви. Если не сделаю этого, то могу потерять его, он не сможет и дальше оставаться рядом со мной из-за невзаимной, как он думает, любви. -Но если я признаюсь тебе, то распрощаюсь с творчеством. Бормочу, смотря на фотографию Кита на заставке телефона, я сделал её ещё когда мы гуляли в парке. Мне предстоит непростой выбор, нужно решить, что мне дороже: моя творческая работа или маленький и такой дорогой сердцу парень. С одной стороны выбор очевиден, любой бы выбрал человека, но я почему-то сомневаюсь, что хочу сделать выбор в сторону Кита. Да, я привык к нему, он стал для меня дорогим человеком. Я даже смог полюбить его, видя в своих снах, но я не уверен, что хочу сейчас отвечать ему взаимностью. Мне нужно решить, чего я хочу больше и желательно сделать это сегодня. Выбираюсь из кровати, пока Кит на учёбе я смогу, как обычно, потратить время на работу. Только в этот раз помимо рисования придётся ещё и погрузиться в раздумья. Заправив кровать, осматриваю спальню, пакет с наушниками пропал со стола. Возможно, котёнок решил взять их с собой, чтобы послушать музыку на перерыве. Привожу себя в порядок, спускаюсь на первый этаж, занимаюсь кофе. Нужно было ещё вчера извиниться перед Китом как следует, но я вновь отложил примирение на потом. Сейчас и мне плохо из-за чувства вины и переживания за него, и ему несладко. Он сейчас обижается на меня, накручивает себя самыми разными глупыми мыслями. Я волнуюсь, как он себя чувствует, сильно ли болит рука, нет ли осложнений. Я смогу успокоиться только когда он вернётся, и я смогу осмотреть рану, её нужно ещё раз обработать и сменить повязку. Аппетита нет совсем, но я заставляю себя выпить кофе и осилить пол бутерброда. Смотрю на стул напротив, запивая бутерброд, поднимаю взгляд на часы. До возвращения Кита часа три, если он не задержится. Поднимаюсь, отправляю бутерброд в холодильник, мою кружку и покидаю кухню. Направляюсь в мастерскую, нужно заняться портретом, пейзаж я могу закончить позже. Смотрю на фотографию, подбираю цвета красок и обращаю внимание на то, какого размера должен быть портрет. Подхожу к шкафу и нахожу нужного размера холст, ставлю его на мольберт. Поднимаю палитру и встаю напротив холста, смотрю на экран телефона и начинаю рисовать. Вдохновение и желание отсутствуют, но рисование сейчас немного помогает отвлечься. Я стараюсь сосредоточиться на портрете, а заодно хоть немного обдумать своё решение. Нужно выбрать, что мне дороже, я уделяю этому немало времени и сил. Я рисую уже около десяти лет, пять из которых самые удачные, именно эти пять лет я являюсь знаменитым художником. За этот период было продано немало самых разных картин, я заработал приличную сумму. Благодаря ей я ни в чём не нуждаюсь, спокойно трачу деньги не считая сумм. Если я сделаю выбор в пользу Кита, то либо продолжу рисовать, но буду уделять этому меньше времени, либо полностью заброшу работу. Первый вариант звучит чуть более приемлемо, я смогу работать, и котёнок при этом останется со мной. Но что, если я вообще перестану рисовать? Эта перспектива мне по-прежнему не улыбается, лишиться работы я не хочу, как и стать бедным художником. И вот сейчас я задумываюсь ещё больше. А так ли мне нужна любовь и сам Кит? Мне вполне было достаточно его присутствия рядом, его влюблённый и ласковый взгляд каждый раз радовал. С этим милым парнем не было скучно, было интересно узнавать его лучше. Даже сейчас я продолжаю замечать в нём то, что раньше не видел. Кита интересно учить, мне нравится наблюдать за его реакцией, появляющейся из-за новых ощущений и вещей. Он всё ещё мило краснеет, но уже не так сильно и часто, малыш понемногу всё больше раскрепощается. Мне нравится его внешность и характер, то, как он реагирует на ласку, как его тело отзывается на мои прикосновения. Я люблю его карие глаза, в которых всегда много самых разных эмоций, мне нравится его улыбка, она довольно заразительная. Я люблю его голос, он очаровал меня ещё во снах, его внешность идеально сочетается с красивым голосом, а смех довольно милый. Кит вызывает интерес и всегда способен пробудить во мне желание, а это продолжает оставаться для меня почти самым главным. Что ещё важно так это то, что он вполне способен терпеть мои причуды. Он ни разу на них не жаловался до вчерашнего дня, а это значит, что его вполне всё устраивало. И если бы не моё желание повеселиться, то я бы не довёл его до такого состояния, и всё и дальше было бы хорошо. Мне нравится в Ките всё, за исключением некоторых его привычек, но их вполне можно терпеть. Мне нравится, что он уверен в себе, не во всём, конечно, но это вполне нормально. Меня радует его целеустремленность и скромность, правда, последнее часто отключается в магазинах, но это тоже нормально. Особенно я люблю то, что он довольно послушный, иногда, конечно, упрямится и капризничает, включая ребёнка. Но эти черты характера есть во всех людях и проявляются чаще у молодых, но иногда и у некоторых зрелых людей. Я уже говорил, что в Ките плюсов больше, чем минусов. Если сейчас сравнивать всех тех, с кем я успел повстречаться, то Кит действительно самая идеальная партия и вариант для меня. С ним вряд ли кто-нибудь сможет сравниться и превзойти, найти кого-то похожего на него я уже не смогу. -Да, Солнце, ради тебя вполне можно бросить творчество, — шепчу, опуская руку с кистью. — Ты вполне стоишь такой жертвы. Вздыхаю, смотря на наполовину нарисованный портрет, перевожу взгляд на часы. Малыш вернётся через час, за это время я смогу ещё немного порисовать, а потом уже сделаю перерыв. Взгляд цепляется за шкаф, внутри которого находятся портреты Кита. Вспоминаю восторг в его в глазах, когда он рассматривал некоторые свои портреты. Ему нравится наблюдать за мной, когда я работаю, я успел это заметить. Да и ему самому было интересно рисовать. У Кита есть творческие задатки, он неплохо рисует, если его немного поучить, то он сможет рисовать неплохие картины. Продолжаю рисовать и попутно рассуждаю, я признаю, что вновь виноват перед ним. Я готов просить у него прощения за вчерашнее, но признаваться в любви сегодня я не стану. -Жертвовать творчеством ради тебя сейчас я всё ещё не готов, — смотрю на его фотографию, включив телефон. — Ну, почему ты не можешь и дальше оставаться рядом со мной, не слыша слов любви? Всё ведь было хорошо, ему было достаточно моей заботы и ласки. Так почему сейчас этого стало мало? Хотя, если подумать, это ведь было ожидаемо, Кит не раз спрашивал, люблю ли я его. Я же либо молчал, либо говорил, что он мне дорог. Любому было бы понятно, что ему рано или поздно перестанет хватать моей ласки и заботы. Что он всё больше будет хотеть услышать, что его чувства взаимны. Возможно, если бы не вчерашняя прогулка, всё и дальше было бы хорошо. А так, он теперь либо не захочет больше экспериментировать, либо вообще решит расстаться. Если он захочет уйти, смогу ли я его отпустить? -Нужно помириться, пока ещё не поздно загладить вину перед ним, — бормочу, отступая от картины, поднимаю голову и смотрю на часы, осталось ждать полчаса. — Нужно только дождаться его возвращения. Я не хочу, чтобы Кит уходил от меня, но и сказать, что я его люблю тоже не могу. Вот почему я не могу пересилить себя и сдаться наконец-то любви к этому маленькому котёнку? Я устал подавлять любовь к нему, устал каждый день бороться с этим чувством. Бросаю кисть в стакан с водой, сажусь на стул и запускаю пальцы в волосы, сжимаю пряди. Мне тридцать один год, а я не могу собраться с мыслями и понять, чего я больше всего хочу. Такое ощущение, что мне вновь двадцать. Кит, конечно, иногда ведёт себя как ребёнок, но в некоторых случаях он кажется более взрослым, чем я. Этот парень делает меня лучше, я же, как мне кажется, иногда подаю ему плохой пример. Устало вздохнув, поднимаю голову, с меня хватит на сегодня всех этих размышлений, я устал от них. Нужно отвлечься, резко встаю и направляюсь к двери, прохожу по коридору к лестнице. Быстрым шагом дохожу до кухни, включаю чайник и начинаю заниматься готовкой. Это помогает отвлечься больше рисования, в голове сейчас ни одной мысли. Неторопливо доготавливаю пару блюд, бросаю взгляд на часы, прошёл час, Кит уже должен был вернуться домой. Из-за обиды на меня он может не спешить возвращаться домой и вполне может сейчас гулять с друзьями. Облокачиваюсь на столешницу, достаю телефон и решаю позвонить ему. Прижимаю телефон к уху, но вместо гудков включается автоответчик. -Котёнок, во сколько ты вернёшься домой? — решаю оставить голосовое сообщение. — Перезвони, как прослушаешь сообщение. Возвращаю телефон в карман, делаю чай и направляюсь в зал, устраиваюсь в кресле ближе к двери. Телевизор негромко работает, я особо не обращаю внимания на мелькающие картинки. Отпиваю чай, взгляд скользит по залу, останавливается на входной двери, смотрю на тумбочку рядом с ней. Я вижу кроссовки Кита, но не вижу кеды, это немного странно, обычно они всегда стоят рядом с кроссовками. Хмурюсь и быстро поднимаюсь, дохожу до кухни, выдвигаю ящик и осматриваю его содержимое. Не нахожу взглядом ножа, который я подарил Киту, ставлю кружку и быстрым шагом иду к лестнице. Поднимаюсь по ступенькам, перепрыгивая половину из них, открываю дверь спальни и встаю напротив шкафа. Вещи малыша на месте, две стопки вещей по-прежнему аккуратно сложены на полке. Может, я просто накручиваю себя сейчас? Если бы Кит решил съехать от меня по-тихому, то забрал бы все вещи, но они по-прежнему на своих местах, почти все. Котёнок мог взять нож на занятия, у него есть практика, я знаю, что он иногда что-нибудь готовит там. Но зачем ему кеды? Задумываюсь и в голову приходит одна мысль. Если он всё-таки захотел отвлечься с друзьями, то после занятий мог переодеться для прогулки. Именно поэтому кеды сейчас отсутствуют в прихожей. Выдыхаю, немного успокоившись, пока что ничего плохого не произошло. Малышу просто нужно немного отвлечься, а мне нужно перестать беспокоиться, вот только волнение никак не проходит. Это связано с тем, что сегодня я стал бояться того, что Кит может от меня уйти. Закрываю шкаф и направляюсь в мастерскую, я почти закончил портрет и вполне могу закончить его сегодня. Встаю напротив холста, осматриваю портрет и начинаю рисовать, погружаюсь в работу с головой. Ни о чём не думаю, окончательно успокаиваюсь спустя десять минут. Посматриваю на экран телефона, сверяясь с некоторыми деталями, наклоняюсь, чтобы детальнее прорисовать принт на футболке. За окном начинает темнеть, включаю свет, продолжаю работать. Устало выдыхаю и осматриваю портрет, я доволен результатом, достаю телефон и делаю снимок. Оставляю телефон на столе и начинаю приводить в порядок инструменты. Быстро осматриваю комнату и обращаю внимание на время, уже девять часов, я опять потерял счёт времени. Кит уже вернулся, но я не слышал этого, он, обижаясь, даже не удосужился оповестить о своём возвращении. Выхожу за дверь, направляюсь в спальню, нужно помириться с обиженным малышом. Захожу в спальню, но Кита в ней нет, небось опять сидит в гостевой спальне. Открываю её дверь, в комнате темно, но я и без света вижу, что здесь никого нет. Вздыхаю и решаю спуститься на первый этаж, может он сейчас на кухне. Спускаясь по лестнице, я не увидел в прихожей его красные кеды, и на кухне никого. Я начинаю беспокоиться, уже поздно, а котёнок всё ещё не вернулся. Устраиваюсь на диване, достаю телефон и набираю его номер, опять срабатывает автоответчик. Вздыхаю и оставляю ещё одно сообщение. -Солнце, перезвони мне, я волнуюсь. Опускаю руку с телефоном, сжимаю его и постукиваю пальцами по кожаной обивке. Если Киту захотелось побыть одному, то я не против, это поможет ему успокоиться. Но в то же время он в одиночестве может забить себе голову глупыми мыслями. Я бы прямо сейчас поехал к нему, но понимаю, что он не хочет меня сейчас видеть. Меня беспокоит его отключённый телефон, встаю и направляюсь в спальню. Этот двадцатилетний ребёнок заставляет меня переживать, я беспокоюсь и не могу найти себе места. Расхаживаю туда-сюда по комнате и резко замираю от вибрации телефона. Быстро достаю его и открываю сообщение, скольжу взглядом по строчке. «Мне нужно побыть одному, сегодня я останусь в общежитии». С облегчением выдыхаю, по крайней мере он сейчас в порядке и с ним ничего не случилось. Я не стану его беспокоить, пусть побудет один, а когда он успокоится, то вернётся ко мне сам. Мне нужно только подождать его возвращения. Отправляю ему сообщение с пожеланием хороших снов, выключаю экран телефона и начинаю готовиться ко сну. Забираюсь в кровать, выключаю лампу на тумбочке и по привычке поворачиваюсь на бок, чтобы обнять Кита. Но вместо него заключаю в объятия его подушку, я ловлю себя на том, что привык спать с ним в обнимку. Сейчас мне очень не хватает его рядом, и я с трудом засыпаю без него. POV Кит Учёба немного помогла отвлечься от воспоминаний о вчерашнем и не слишком хороших мыслей. Я смог поговорить с Вайо, разузнал как у него дела на личном фронте, он всё-таки решился начать встречаться. Йо сказал, что это решение далось ему нелегко и что теперь он не знает, как решиться на следующий шаг. Вайо ещё более невинный чем я, и я не знаю, через сколько он решится переспать со своим парнем. Наверное, ему придётся долго ждать согласия Йо. Бим же был до невозможности счастливым. Осмотрев его, я заметил, что его губы были искусаны, а на шее виднелся засос, его не скрывал воротник рубашки. Он всё-таки с кем-то встречается, но продолжает упорно молчать и не говорит с кем. Если честно, мне особо и не интересно это, Бим счастлив и это радует. Если он захочет, то сам потом расскажет нам о своей любви, а если нет, то меня это не сильно расстроит. Пока я был в университете, занятия и друзья помогали отвлечься, но сейчас я остался один и мои мысли крутятся вокруг одного. Сейчас я сижу на кровати в своей квартире, обнимаю подушку и смотрю на портрет, стоящий на столе. Прокручиваю в голове весь вчерашний день. Я хотел просто прогуляться с Мингом, но ему вдруг захотелось сделать прогулку интереснее. Вот только я этого не хотел и сначала отказался, но потом передумал из-за Минга. Я согласился на такую прогулку, чтобы его порадовать, терпел не слишком приятные ощущения, сидя в машине. Позже я, конечно, немного привык, перестал чувствовать дискомфорт, а потом и вовсе забыл про виброяйцо. Я верил Мингквану, как обычно, доверял и был уверен, что он не включит игрушку. Но он мне тогда соврал впервые за всё время наших отношений. Я разозлился на него по возвращении домой. Тогда, кроме злости, я чувствовал разочарование к любимому человеку. Было обидно до слёз, чувство обиды было намного сильнее злости и разочарования. Я злился на него, но не из-за того, что он мне соврал, а потому что он совершенно не думал о моих чувствах. Он и понятия не имел, что я испытывал тогда в магазине и в примерочной. Ему было интересно наблюдать за мной, и у меня такое чувство, что он совершенно не слышал моих жалобных просьб прекратить. Да, я сам согласился на такую прогулку, но я не давал согласия на такое. Я думал, что просто похожу с этой игрушкой, именно на это я и согласился. Если бы в тот момент я бы догадался о планах Минга, то ни за что бы не поменял своего решения, не передумал бы на радость ему. Мне было настолько страшно, это чувство тогда немного притупляло возбуждение. Я боялся выдать нас, не сдержав стон, страх сжимал сердце от мысли, что нас могут поймать. Приподнимаю руку, смотрю на перебинтованное предплечье. В тот момент, когда я прикусил руку, я не знал, что могу настолько сильно прокусить предплечье. Я прекрасно помню резкую боль, а потом вкус крови и то, как рука сильно болела. Я чувствовал и видел, как кровь стекала по руке, но не мог тогда и слова сказать. Сегодня рука болит чуть меньше, чем вчера, но всё ещё слишком ощутимо. Сегодня я испытывал боль при каждом движении, у меня нет обезболивающих, поэтому приходится сейчас терпеть боль. Мингкван был прав, я плохо переношу боль, я, конечно, и раньше это замечал, но до встречи с ним так сильно не травмировался. Я всё ещё очень сильно его люблю, но не могу сейчас вернуться домой к нему. Я хочу побыть один, привести мысли и чувства в порядок, а ещё хочу поразмышлять о наших отношениях. Я обещал себе не изводить себя мыслями на эту тему, но сейчас мне и так плохо. Поэтому, почему бы не поразмышлять и об этом немного. Отпускаю подушку, поднимаюсь и направляюсь в коридор, обуваю кеды и покидаю квартиру. Хочу немного прогуляться во дворе общежития, сидеть в комнате сейчас почему-то невыносимо. Рука очень болит, засовываю руки в карман худи, стараюсь меньше двигать рукой. Не очень удачный выбор одежды, нужно было надеть что-нибудь другое. Этот голубой худи возвращает мои мысли ко вчерашней прогулке. Опускаю голову, брожу медленно по двору, лёгкий прохладный ветерок ерошит мои волосы. Я думаю о своих отношениях с Мингом и о том, хочу ли я и дальше оставаться рядом с ним. Я бы с большой радостью продолжил с ним встречаться, но после вчерашнего я уже не смогу больше согласиться на эксперименты. Если я не захочу больше пробовать что-нибудь новое, то Мингу станет скучно, и мы всё равно расстанемся. Вполне возможно, что наши отношения и месяца не продержатся. Так может, стоит прямо сейчас расстаться? Я могу просто не возвращаться к нему, некоторые вещи я оставил в общежитии при переезде к нему. Так что одежда и другие некоторые необходимые вещи у меня есть. Уходя на учёбу, я взял с собой бриджи, худи и эти красные кеды, чтобы можно было переобуться на прогулку. Мне в них удобно, поэтому выбор пал на них, к тому же кеды я люблю больше кроссовок. Подаренный нож и наушники тоже прихватил с собой. Мне хотелось послушать музыку, но пока так и не получилось, а вот зачем я взял с собой нож, я не знаю. Я никогда не брал его на практику, в аудитории ножи хорошие, и я не видел смысла брать свой. Если я приму решение не возвращаться к Мингквану, то самые любимые мои вещи останутся у меня. Остальные я могу и не забирать, жалко, конечно, некоторые вещи гардероба, но я потом куплю новые, если понадобятся. Правда, не точно такие же, денег на такие дорогие вещи у меня нет. Сжимаю телефон в кармане, я выключил его на занятиях и до сих пор не включил. Мингкван, наверное, звонил мне, уже восемь вечера, и он должен был хотя бы раз позвонить. Достаю телефон, смотрю на него и собираюсь включить, но отвлекает голос: -Кит, что ты здесь делаешь в такое время? — поворачиваю голову и вижу, как ко мне идёт Вайо. -Да так, — смотрю в глаза, когда он встаёт напротив меня, думаю, что бы ему ответить. — Я просто… -Ты что, поссорился с Мингом? — тихо спрашивает, с лёгким беспокойством осмотрев меня. -Да, — киваю, решая не врать ему. Да и не хочется сейчас что-нибудь придумывать чтобы соврать более правдоподобно. -Кит, ты дурак? — хмуро смотрит на меня. Его слова заставляют меня немного встрепенуться, поднимаю голову и с лёгким раздражением смотрю в его глаза. -Вайо, ты… — поднимаю на него указательный палец. -Даже если вы поссорились, ты должен сейчас находиться в его доме, а не в общаге, — садится рядом со мной на лавочку. -Мне нужно было подумать и побыть одному, — спокойно говорю, опустив немного голову. — Я бы не смог всё обдумать, находясь рядом с ним. -Из-за чего поссорились? — Йо касается моего запястья и наклоняется вперёд. -Извини, но я не скажу тебе этого, — смотрю на него, мягко убирая его руку. — Это слишком личное. -Я понимаю, — качает головой, указывает на общежитие. — Ты будешь здесь ночевать? -Угу, останусь сегодня здесь, — киваю и поднимаюсь. — Я ещё не до конца успокоился. -Я могу составить тебе компанию, чтобы не было одиноко, хочешь? — медленно идёт за мной. -Нет, я хочу побыть один, — оглядываюсь на него и слегка улыбаюсь ему. — Не волнуйся за меня, это всего лишь простая ссора. Йо кивает и заходит со мной в здание, поднимаемся на лифте каждый на свой этаж. Дохожу до двери, захожу в квартиру и, заперев дверь, прохожу в спальню, начинаю переодеваться. Расправляю кровать и устраиваюсь в её центре, смотрю на свой портрет, стоящий в центре стола. Его я так и не забрал, переезжая, решил оставить здесь, думал, что может позже заберу с остальными вещами. Смотря на портрет, я немного скучаю по Мингу, но к нему домой не тянет совсем, я всё ещё обижен на него. Рука очень болит, накрываю ладонью бинт, нужно осмотреть рану, у меня есть аптечка. Достаю её из тумбочки, расстёгиваю молнию, достаю всё необходимое. Развязываю концы бинта и медленно разматываю его, бросаю его на тумбочку и опускаю взгляд на руку. С виду осложнений нет, кожа красноватая и в некоторых местах видна синева. Сжимаю зубы, когда начинаю обрабатывать укус, зажмуриваюсь и сижу минуту, пока боль немного не притупляется. Вздыхаю, ещё раз внимательно осматриваю укус и начинаю перебинтовывать руку, с небольшим трудом завязываю концы бинта. Застёгиваю и убираю аптечку на тумбочку, медленно сползаю вниз, голова касается подушки. Вытягиваю болящую руку вдоль тела, а вторую устраиваю на животе. Взгляд останавливается на часах, уже пять минут одиннадцатого, поднимаю телефон и решаю включить его. Он быстро запускается и моему взгляду предстают два голосовых сообщения. Смотрю на их время, первое я даже не хочу включать, я и так знаю, что Минг звонил узнать, когда я вернусь. Меня больше заинтересовывает второе сообщение, оно было отправлено перед тем, как я включил телефон. Подвожу к нему палец, медлю несколько секунд и нажимаю на сообщение, прислушиваюсь к голосу из динамика: -Солнце, перезвони мне, я волнуюсь. -Волнуешься, но не ищешь, — бормочу, обиженно смотря на экран телефона. — Даже не извинился за своё поведение вчера. Когда мы первый раз поссорились он извинился, притом дважды, но в этот раз не торопится этого делать. Я не хочу не то, что видеть его сейчас, а даже говорить с ним нет желания. Он меня сильно обидел, из-за него я причинил себе вред, а он даже извиниться не потрудился. До чего же обидно из-за этого сейчас. Смотрю ещё раз на время, решаю написать ему, отправляю короткое сообщение. Телефон почти сразу жукнул в руке, Мингкван желает мне хороших снов. Выключаю вибрацию, отправляю телефон на тумбочку и, выключив свет, поворачиваюсь на бок. Завтра выходной, я смогу выспаться и, возможно, полностью приду в себя. Я и завтра, скорее всего, не вернусь к Мингу домой, останусь в общежитии. И не потому, что не захочу его видеть, а потому что хочу кое-что проверить. Если я хоть немного ему дорог не как милое увлечение, то он сам появится на пороге моей квартиры и попросит прощения. Но если Мингкван не придёт в ближайшие два дня, значит, я ему не нужен, и он не питает ко мне ни капли любви. Я терпеливо подожду, и если не увижу его в эти два дня, то буду считать, что наши отношения на этом закончились, как бы больно от этого не было.