Хорошие новости

Вэй Ин металась по цзинши, словно дикая волчица в клетке. Она не могла найти себе места. Грудь спирало от эмоций и чувств. Даже дыхание сбивалось. Глаза ее блестели от смеси шока, счастья и страха. И мыслей почти не было. Кроме одной. Самой сокровенной, желанной и удивительной. Она… беременна. Она станет мамой. У нее будет ребенок. От любимого человека, Лань Чжаня, столько лет спустя, спустя пять лет брака, бесконечно счастливых лет, полных трепетной любви и привязанности. Лань Чжань станет отцом. О, Небеса! А она мамой. Ребенок… Вэй Ин резко вздохнула и упала спиной на кровать, бережно прижав руки к животу. Размяла немного ноги на весу, потому что дорога до целителя и обратно была не близкой. Пару раз моргнула. И заплакала. О, боги! А слезы-то почему?! Целитель, конечно, предупреждал, что возможна излишняя эмоциональность, но чтобы настолько?! С утра же все нормально было… Или нет? Вэй Ин покраснела от воспоминаний сегодняшнего утра, когда слишком уж жадно, разомлевшая, нежная, открытая, принимала ласку и сладкие поцелуи от любимого мужа, и как долго не хотела его от себя отпускать, как опять же чуть не заплакала от несправедливости жизни. Девушка встряхнулась и попыталась вспомнить, что еще говорил ей целитель. Он же говорил что-то… Только что? А! Память может ухудшиться и тошнить начнет по утрам или вечерам. Могут поменяться вкусы к еде, обостриться обоняние и восприятие. Вэй Ин пришло в голову, что скорее всего возобновятся кошмары, и из-за возросшей впечатлительности это может закончиться не слишком хорошо. Нужно будет позже снова сходить к целителю и попросить отвары для хорошего сна, или какие-нибудь успокаивающие чаи. Лань Чжань может играть ей по вечерам что-то спокойное и расслабляющее, он не откажет. Ведь ей теперь нельзя нервничать. И перетруждаться тоже нельзя, с досадой подумала она. Лань Чжань ей не позволит взяться за оружие и обучение адептов, когда узнает. Когда узнает… Вэй Ин вскочила с места и вновь начала носиться по комнате. Как сказать? Как это преподнести? Лань Чжань будет счастлив? Или расстроится? Нет, не может быть… А если все же расстроится? Черт. Что делать-то?! Вэй Ин начала охватывать легкая паника, и она не сразу заметила стук в двери. С языка само собой сорвалось: «Войдите!» С неудовольствием она отметила, что голос дрожал, а слезы продолжали течь по лицу, скользя по подбородку и опадая каплями на белоснежное ханьфу. — Матушка? — робко позвал ее Сычжуй. — Матушка! Сычжуй подлетел к Вэй Ин, обхватил руками хрупкую фигурку и прижал ее к себе. — Вы плачете, — хрипло прошептал юноша. — У вас что-то случилось? Вас кто-то обидел? Мне позвать отца? Главу Цзян? Ох, Вэй Ин и забыла, что ее шиди здесь. Еще и его до кучи не хватало. Он до сих пор с подозрением косится на А-Чжаня и стремится отгородить его от нее. Не то, чтобы для этого не было причин… Ну, подумаешь она пару раз разражалась гневом и, действуя на аффекте, врывалась в Пристань Лотоса с явными намерениями выпить в компании дорогого человека нормального вина, прося об утешении и понимании (к шицзе она не шла, потому что по какой-то непонятной причине считала, что Цзян Чэн, как мужчина, поймет ее лучше; а еще он просто был ближе). Подумаешь, плакала и жаловалась на безразличие и холодность, и что это было не один раз. Неважно. Главное, что после таких вспышек им, ей и Лань Чжаню, стало значительно легче понимать друг друга. Они сумели добиться идеального взимопонимания, нашли в конце концов способ выразить свою любовь и привязанность. Правда, Цзян Чэн слезы дорогой сестры простить так и не смог и потому встречал ее супруга если не рыком, то убийственным взглядом и искрящимся на пальце Цзыдянем уж точно. Страшно представить реакцию А-Чэна на то, что он вновь станет дядей. И любопытно, чего уж там. — А-Юань? — слабо позвала юношу Вэй Ин. — Ты меня слишком сильно сдавил. В моем положении такое противопоказано, знаешь ли. Сычжуй испуганно отскочил в сторону и квадратными глазами уставился на названную мать. — П-положении? — заикаясь, еле проговорил Сычжуй, в глазах которого постепенно начал загораться свет понимания. — Угу, — зарыдала с новой силой Вэй Ин, мягко обхватывая пока плоский живот обеими руками и присаживаясь на пол. Лань Сычжуй, наплевав на приличия, опустился вслед за девушкой на твердый прохладный пол и с несравненным благоговением приобнял ее за плечи. Ее, такую хрупкую сейчас, уязвимую, плачущую, родную. — Вы не рады? — обеспокоенно спросил Сычжуй. — Я счастлива, А-Юань, — прошептала Вэй Ин, — это слезы счастья. А еще мне немного страшно. — Почему? — удивился юноша, никогда не видевший матушку в таком состоянии. — Я еще не сказала Лань Чжаню. Наверное, не стоит тянуть время, да? — Отец обрадуется, — широко улыбнулся Сычжуй. — А ты? — А я с нетерпением жду братика или сестричку. Вэй Ин вытерла слезы рукавом и рассмеялась от облегчения.

***

Лань Чжаня она искала недолго. Ее муж находился в классе, давая очередную лекцию юным светлым умам. Вэй Ин попыталась незаметно пристроиться у окна и беспрепятственно понаблюдать за чужой работой, но, как всегда, оказалась замеченной чуть ли не сразу. Лань Чжань удивительным образом чувствовал ее присутствие и умудрялся находить ее везде, где бы она ни находилась. Всегда согревал нежным взглядом, заставляя задыхаться от приливающего к сердцу бесконечно приятного тепла, обволакивал своей любовью, берег, как самое ценное сокровище, следовал за ней, защищал… Ох, и как она могла подумать о том, что он не примет их будущего ребенка, если Лань Чжань принимал ее целиком и полностью, со всеми достоинствами и недостатками? Как могла подумать, что его не хватит на еще одну ее частичку, которая является теперь и его равноценной частью? Глупая же она. — На сегодня можете быть свободны, — сказал Лань Чжань, не отрывая от нее взгляда, и ученики, понятливо переглядываясь, покинули классную комнату. Девушка, не сдержавшись, улыбнулась ему. — Вэй Ин, — мягко проговорил Лань Чжань, улыбаясь ответно уголками губ. — Лань Чжань, — столь же мягко молвила Вэй Ин, еле сдерживая смех от того, какое довольное и сияющее выражение приняло лицо ее мужа. То ли еще сегодня будет. — Прогуляешься со мной до нашей беседки? — Мгм. До вышеназванной беседки они проделали путь в уютном молчании. Вэй Ин с каждым пройденным шагом чувствовала щекочущее волнение в районе живота пополам со сладким предвкушением. Ее чуть ли не трясло от волнения. Чтобы успокоиться, она принялась легонько и незаметно поглаживать свой живот. Так же когда-то делала шицзе. И это действительно помогло: удалось немного привести мысли в порядок. Тишина вокруг и летнее солнце с ласковыми невесомыми поцелуями ветра на коже тоже способствовали восстановлению душевного равновесия. — Вэй Ин? — ворвался в ее нестройные мысли неуверенный голос мужчины и заставил приподнять голову, чтобы внимательнее взглянуть в родные золотистые глаза, где виднелся сейчас легкий страх за нее. Она слишком долго молчала? Наверное, это так. — Мне нужно кое-что тебе сказать, — вздохнула она, начиная разговор максимально серьезно (просто потому что не могла немного не поддразнить тут же подобравшегося мужа, который наверняка уже успел напридумывать всяческие ужасы, о том, что она бросит его, к примеру, или что-нибудь еще хуже). — Дело в том, что я… — Моя госпожа больна? — впервые на ее памяти перебил ее Лань Чжань. — Ты ела сегодня? Может присядешь? Ты бледная. Вэй Ин даже растерялась от такого напора вечно невозмутимого муженька и решила немного потянуть время перед тем, как сказать правду. Не ей же одной нервничать? — Ну, можно сказать, что я больна, — протянула она, внутри ухахатываясь от смены настроений на физиономии любимого человека: страх, паника, решительность, любовь. — Можно сказать, что эта «болезнь» на всю жизнь. От нее нет лекарства. Не в моем случае… — Ты… Вэй Ин?! Самый настоящий страх за нее в родном голосе пробудил в Вэй Ин свернувшуюся в груди теплым ласковым котенком нежность. Хватит, видимо, муженька мучить. Его же сейчас удар хватит. Вэй Ин ласково погладила внешнюю сторону ладоней мужчины, порывисто обхвативших ее щеки, и притянула голову мужа к своей груди, где счастливой маленькой пташкой трепетало сердце. — Лань Чжань, Лань Чжань, — улыбнулась она, — какие ужасы ты уже себе напридумывал? — Но… — Я беременна, — еле слышно прошептала Вэй Ин в тут же заалевшее ушко супруга, — беременна, А-Чжань. Лань Чжань замер на месте, и Вэй Усянь из-за того, что крепко прижимала мужа к себе, не могла понять, о чем он думает. Что ж, ее упущение. — А-Чжань? — испугалась долгому молчанию Вэй Ин, а потом приглушенно вскрикнула от неожиданности, когда ее резко, но с безмерной бережностью, подняли на руки и принялись горячо выцеловывать ее щеки, губы, нос, брови… — Лань Чжань, — расхохоталась Вэй Ин, — что ты вытворяешь? Отпусти же меня! — Нет, — благоговейно прошептал мужчина, усаживаясь вместе с женой на скамью, переключая все свое внимание на ее узкие ладони с тонкими нежными пальцами. Теплые губы вырисовывали на ее коже неведомые узоры. Ванцзи не переставал ни на мгновение что-то шептать. И только спустя минуту Вэй Ин удалось частично сбросить счастливый морок и разобрать одно лишь слово: «спасибо». — Что здесь происходит? — ворвался в семейную идиллию низкий угрожающий голос. — А-Чэн! — вскочила Вэй Ин с колен мужа, потянув последнего за собой. — А-Чэн, я беременна! Цзян Чэн поперхнулся воздухом и едва не осел на землю. — Ты снова станешь дядей, — добила его сестра, счастливо при этом смеясь и даже не думая убирать свою широкую ни с чем не сравнимую улыбку с лица, а Ванцзи довольно кивнул, мол, все правда. — Дядей… снова, — потерянно прошептал Цзян Чэн, глупо улыбаясь. — Да, — просияла Вэй Ин, видя, что ее шиди мало что слышит от шока и радости. — пойду скажу А-Лину! — Ага, — заторможенно кивнул Цзян Чэн, смотря вместе с Лань Чжанем вслед удаляющейся спины молодой госпожи Лань. — Мои поздравления, — сказал он мужу сестры. — Мгм. Ох… — Ради такого можно и выпить, — прохрипел Ваньинь, когда начал осознавать происходящее. — Мгм.