От ненависти до любви

Ирука открыл дверь после первого стука, заморгал, увидев Какаши. – Какаши-сенсей?.. Чем?.. – Можно войти? – уточнил Какаши и, не дожидаясь приглашения, вошел, оттерев опешившего чунина плечом. Не разуваясь, он прошел через всю квартиру, заглянул в спальню, на кухню. Высунул голову в окно, посмотрел зачем-то на крышу и вернулся в комнату. Ирука тем временем пришел в себя. – Проходите, располагайтесь, – иронично пригласил он, скрещивая руки на груди. – Чувствуйте себя как дома, Какаши-сан. – Обязательно, – пробормотал Какаши себе под нос. Ирука даже поперхнулся. Ну и ну! И это Какаши, который даже генинам первым делом говорит о вежливости! Бросив тоскливый взгляд на стол, где стояла исходящая паром тарелка, Ирука вздохнул. – Что вы хотели? – суховато спросил он. – Я, конечно, не ждал гостей… Но раз уж вы здесь, может быть, поужинаете? – Благодарю, – так же сухо ответил Какаши. – Благодарю. Не голоден. Он вернулся в комнату, выбрал на диване место, свободное от книг, и сел. Махнул напротив, в кресло: – Присаживайтесь, сенсей. Хочу вам кое-что сказать. Ирука поскреб у себя в затылке, растрепав хвост. – С вами все хорошо, Какаши-сан? Вы как-то… на себя не похожи. – Неужели? И что меня выдает – с утра копыта не надел? Не волнуйтесь, свежие трупы у меня с собой. За дверью оставил. Смущенно рассмеявшись, Ирука опустил руки. – Вы простите, Какаши-сан, время позднее, я несколько устал. Если вы не против, может, перенесем разговор на завтра? – Конечно, образ, который вы сегодня нарисовали перед собранием, очень, ммм… Яркий. – Могли бы встретиться в Ичираку-рамен, например. – Я даже сам чуть не поверил. – Или в кофейне за углом, там подают хороший кофе… – Конечно, такому человеку нельзя доверять детей. Я бы даже не спорил – если б вы говорили не обо мне, Ирука-сенсей. Ирука начал краснеть. Крылья носа у него раздулись, на переносице пролегла морщина. Он недовольно и несколько смущенно уставился на Какаши. Какаши положил ногу на ногу и поудобней откинулся на спинку. – Психопат, извращенец и бешеный убийца. Я ничего не напутал? Ирука покраснел сильнее. – Какаши-сан, я сказал, что думал. Прошу прощения, если задел вас, но… – Да что вы. Что же тут может задеть. Если это говорит Ирука-сенсей – значит, все правда. Остается один только вопрос, в какой ипостаси я сейчас перед вами? Больной ублюдок или гребаный извращенец? – Вы перебарщиваете, – отвел глаза Ирука, – этих слов я не говорил! Он уже полыхал весь, от шеи до ушей залившись краской. Какаши с деланным равнодушием смотрел на него. – А давайте уточним, Ирука-сенсей: вы, вероятно, ни разу не встречались ни с тем, ни с другим, потому и позволяете себе проводить параллели? Ирука сжал зубы, поиграл желваками на челюсти, но сдержался. – Вы обиделись, – сказал он с утвердительной интонацией. – Нисколько. – Вам было неприятно, я понимаю... – Да ничуть, уважаемый Ирука-сенсей. Просто, видите ли... Вы меня заколебали. Ирука вытаращил глаза. – Заколебали вы меня, – скучающе повторил Какаши, – как даже Голубому Зверю Конохи за все годы не удавалось. Ну ладно, беспокоились после выпуска: как ваши ребята пройдут мой тест. Ну хорошо, волновались за исход первой миссии, хорошо, второй, ну допустим третьей... – У вас никогда не бывает просто, – не выдержав, взорвался Ирука, – у вас даже обычное сопровождение превратилось в войну! Воистину, свинья везде грязь найдет! Какаши покачал головой. Ирука осекся, потом поджал губы, опять скрестил руки на груди. – Извините. Я действительно не хочу вас задевать. Но и молчать тоже не могу. Пожалуйста, поймите меня правильно. – Я стараюсь понять вас правильно, Ирука-сенсей. Все мысли – только об этом. Чего же он, думаю, от меня хочет? Как увижу вас где-то поблизости, так и думаю. Ирука опять вспыхнул, с преувеличенным вниманием начал разглядывать ковер. – Не скажу дурного о ваших навыках маскировки, Ирука-сенсей, но выслеживать АНБУ, хоть и бывшего, дурная идея. Хочу предложить: давайте вы больше не будете преследовать меня и мою команду? Займитесь своей работой и не лезьте в мою. Или найдите себе другое хобби. – Что вы себе позволяете! – Нет, это вы что себе позволяете, – перебил его Какаши. – Что за выступления, учитель Ирука? Вы выпустили класс, все, на этом ваши полномочия заканчиваются! Как уж выучили, так выучили, все! Краска на лице Ируки сошла, он побледнел. – Вы не можете ими заниматься, – тихо сказал он. – Это дети. Вы… неуравновешенный психопат. Убийца. Не знаю, кто вас назначил на эту должность, но он ошибся. Вас надо было оставить в АНБУ, там вам самое место… Гончая… Какаши оказался рядом так быстро, что Ирука не успел отреагировать. Одна рука Какаши по-прежнему покоилась в кармане, а другая, согнутая, локтем прижимала Ируку к стене. – Ну, вот опять, – очень тихо проговорил Какаши, обращаясь будто не к нему, а в сторону. Ирука помертвел. – Да у вас, Ирука-сенсей, инстинкт самосохранения как у рыбки. – Перестаньте, – попросил Ирука. От Какаши исходили волны злости, как ледяные иглы, колющие кожу. Воздух едва только не трещал от напряжения. Это должно было пугать, но не пугало. Ирука прекрасно знал, что Какаши удержит себя в руках. Несмотря на всю жажду крови, он не убьет. Не сегодня. Ведь он и пришел, чтобы оправдаться. – Пожалуйста, прекратите, – повторил Ирука. Нельзя было отрицать, что он переживал. Не боялся, нет. Но нервничал. Конечно, если Какаши сломает ему что-нибудь или отобьет, разборок не избежать. Скорее всего, с должности наставника Хатаке снимут – что это за наставник, который не может держать себя в руках. Но Ируку от сломанных ребер это не спасет. Ему вовсе не улыбалось оказаться на больничной койке в середине летних каникул. Какаши замер, разглядывая его серым, льдисто-непроницаемым глазом. Второй прятался под хитаем. Знаменитый Шаринган... Безотказное оружие, не знающее ни добра, ни зла... – Вы же меня не убьете? – криво усмехнулся Ирука. – Пожалуйста, просто уходите. – Завтра все повторится, а? И вы опять найдете какой-нибудь повод прибежать к Хокаге пожаловаться? – Прошу вас, ни к чему это затягивать. Вы все равно ничего не сможете мне сделать. – Вот тут ты ошибаешься. Глаз Какаши недобро блеснул. Ирука вздрогнул, под маской ему почудилась волчья усмешка. – Вас когда-нибудь в детстве пороли, Ирука-сенсей? – Ме... ня? Ирука так опешил, что не смог сообразить, что отвечать. – В ка... каком смысле?! – В прямом. За наглость, скудоумие и неумение вовремя остановиться. – Да вы с ума сошли! – Если нет, – лениво продолжал Какаши, – а я подозреваю, что этот этап был упущен, мы сейчас все нагоним. Ирука рванулся в сторону, но локоть, притиснувший его к стене, не шелохнулся ни на сантиметр. Какаши казался скованным из железа, нет, сплетенным из стальной проволоки, перевитой проводами высокого напряжения. Его аура слегка искрила – оказавшись так близко, Ирука даже чувствовал легкий запах озона. В следующую секунду он почувствовал под ладонями жесткий ворс ковра, твердый пол больно ударил по коленям. Какаши швырнул его на пол одним движением и так легко, будто Ирука ничего не весил. Прежде чем Ирука успел сориентироваться, обе руки оказались заломленными за спину, так высоко, что плечи прострелила острая боль. Скорее от удивления, чем собственно от боли, он коротко простонал. Мельком извинившись, Какаши ослабил нажим. Ирука успел еще удивиться, но потом запястья стянула крепкая веревка, и возмущение вытеснило все другие мысли из головы. – Как вы смеете! Да чтоб вас... Сейчас же развяжите меня! – Вы же сенсей в Академии, используйте каварими, – предложил Какаши и тут же накрыл прохладной ладонью его сжатый кулак. – С другой стороны, если вы так сделаете, я вам пальцы сломаю. Ирука замер. "Псих!.. Сломает!.." Паника застыла в горле густым вязким комком. Какаши слегка дернул его за шиворот, принуждая опуститься ниже, почти лечь грудью на пол. ладонь со свистом опустилась на отставленные ягодицы, и у Ируки искры из глаз полетели: у Какаши оказалась тяжелая рука. – Как же... вы... меня... достали... Ирука... сенсей... – бормотал Какаши в такт шлепкам. Ирука молча извивался на полу, кусая губы. Силы их были не сопоставимы. Какаши блокировал его с такой унизительной легкостью, что Ирука терял всякую волю к сопротивлению. Он только тяжело дышал и сглатывал слюну. После первого шока оказалось, что притерпеться вполне можно. Но потом... Какаши отпустил его руки, деловито начал расстегивать ему штаны. Первая пуговица, вторая, вжик молнии... Тело словно окостенело и показалось чужим. Ирука онемел, оглох и ослеп, он застыл в этом мгновении, как муха в янтаре, словно какое-то непредставимое гендзюцу захватило его и лишило сил сопротивляться. В ушах загрохотал пульс. Голая поясница покрылась мурашками. Член, горячий и пульсирующий, встал окончательно и прижался к животу, оттягивая трусы. Ирука возжелал умереть. Только не здесь, только не сейчас, только не с ним! Только не так!!! За что ему послали такое испытание, ну почему у него встало после порки, которую ему задал Какаши! – Да это не я у нас гребаный извращенец, – спокойным, мягким тоном проговорил Какаши после паузы. Ирука зажмурился, пылая от стыда. Он кожей чувствовал взгляд Какаши, пристальный, изучающий. Наполненный внезапным интересом. Какаши отпустил его и отступил назад. – А я всего-то хотел ремень достать, – задумчиво сказал он. Ирука вздрогнул, член напрягся еще сильнее. Одно обнадеживало: ничего хуже с ним случиться уже не могло. Какаши смотрел, даже не моргая, а Ирука так и стоял на коленях со связанными руками, не зная, можно ему вставать или нет. Переступив на месте, Какаши потер висок под хитаем, белая бровь поползла вверх. – Я так понимаю, вы надеетесь на продолжение? А, нет. Могло. Ирука вжался в стену, чувствуя, что умирает от стыда. – Вы же сами… Что сломаете… руку, – выдавил он. – Не руку, а пальцы, – задумчиво поправил Какаши. – И вы, конечно, поверили. Я же это… больной псих. – Я так не говорил! Какаши покачался с пятки на носок, отступил, сел на прежнее место на диван, забросил ногу на ногу. Воззрился на потолок. – Ради ками, сделайте с собой что-нибудь. Вы же шиноби, как-никак! Мокрый от пота Ирука выпутался из веревок, схватился за брюки и чуть не упал, пытаясь одновременно переместиться и подтянуть штаны. В ванной его повело, он схватился за раковину, чтобы удержаться на ногах, коснулся напряженной плотью холодного фарфора и не сдержал стона. Несмотря на ужасную ситуацию, возбуждение было таким сильным, что мошонка одеревенела, яички ломило от желания. Ирука сжал член в руке, представляя, что это чужая жесткая ладонь, и кончил почти сразу. Хватило двух судорожных движений. Это все было совершенно неуместно. Ирука искренне считал Хатаке Какаши, элитного дзенина, гордость Конохи, совершенно никудышным наставником. Во-первых, смерть стояла у него за обеими плечами: все, кто был с ним в одной команде, умерли. Во-вторых, чего хорошего ждать от человека, которого прозвали «Убийцей товарищей»? В-третьих, он никогда не занимался детьми, его тесты были слишком сложными, методы воспитания жестокими. Да, Ирука признавал, что он силен. Он восхищался издалека. Раньше он был бы горд, если бы Какаши бросил на него взгляд, выделил из других чунинов. Но Ирука даже не пытался обратить на себя внимание. Потому что – все правда – Хатаке Какаши был страшен в бою. Прирожденный убийца, монстр, не знающий жалости. И такому человеку доверили любимого ученика Ируки! Трех учеников! Даже несмотря на то, что это было решение Хокаге, Ирука не мог смириться. Да, он следил за седьмой командой, за Какаши, надеясь, что тот допустит ошибку настолько серьезную, что это позволит снова обратиться к Сандайме. Это было вовсе нелегко. Даже несмотря на то, что Ирука был твердо уверен в своей правоте. И даже не потому, что приходилось применять все свои навыки – а потому, что видеть Какаши каждый день было сущей пыткой. Чего он точно даже во сне не мог представить, так это что однажды Какаши явится к нему домой, отшлепает и отправит дрочить в ванную. Ирука уже не мог больше переживать по этому поводу, он механически включил воду, сунул голову под кран. Выпрямился. Долго, тщательно мыл руки, прислушиваясь – не стукнет ли дверь. Все было тихо. Дзенин то ли сидел, не шевелясь, то ли ушел через окно. Ирука до боли закусил губу. Что случилось, то случилось, чего уж теперь. Умирать, что ли. Он медленно вытирал руки полотенцем, потом еще дольше сушил волосы. Наконец, не в силах дальше оттягивать момент, не зная, чего ему хочется больше – чтобы Какаши ушел или остался на прежнем месте, – вышел из ванной. Какаши лежал на диване, закинув ноги на подлокотник, и читал книжку. – Йо, Ирука-сенсей, – поприветствовал он, поднимаясь, и махнул рукой, как давеча: – присаживайтесь. Ирука осторожно, бочком, придвинулся и сел. – И давно это с вами? – со скучающим интересом спросил Какаши. – Мне всегда нравились мужчины, – выдавил из себя Ирука. – Да я не об этом… Возбуждаться от порки – такого, знаете, как-то я не ожидал. Ирука промолчал, что встает у него на Какаши. В любом случае. Он опустил голову совсем низко, прячась за растрепанными волосами. – Зачем вы ждали? – Простите? – Вы ждали, пока я выйду. Зачем? Какаши совсем по-птичьи склонил голову к плечу: – Мы, вроде, не закончили. «Кто как», – со внезапной злостью подумал Ирука. – Чего вы от меня хотите? – Чтобы вы перестали лезть в мои дела, я же сказал. – Это невозможно. Какаши преувеличенно громко вздохнул. – Ну, и что мне с вами делать? Не убивать же, в самом деле? – Да, если мой труп найдут, – криво усмехнулся Ирука, – все сразу подумают на вас. – Да ладно, – отмахнулся Какаши, – что я, следы не запутаю? И вы серьезно недооцениваете количество недоброжелателей. Уверен, в Конохе полно людей, которые спят и видят, как бы вас убить. Ирука насупился. – А вот и нет. – А вот и да. Настолько наглый, надоедливый и беспринципный чунин просто не мог не завести себе парочку врагов. – Нет у меня врагов! – То есть, только мне так повезло? В запале Ирука хотел возразить, он даже рот открыл, но тут до него дошло. Он так и замер. Какаши просто дразнит его. Развлекается. Конечно… даже книжку свою спрятал. – Какаши-сан… Вы можете уйти? Какаши недоуменно посмотрел на него. – Почему? – Да вы издеваетесь?! – Ирука. Сенсей. Попробуйте, эм, вынуть голову из задницы и оценить ситуацию трезво. Мм? – Я не могу сейчас!.. Потому что уже поздно, а мне рано вставать, – упавшим голосом проговорил Ирука. Какаши поскреб в затылке. – Понимаю вас, Ирука-сенсей, вы такой ответственный, на работу не опаздываете… – В отличие от вас. – …Но что делать с этим? Какаши взял его за руку и прижал к своему паху. Ирука с удивлением ощутил твердую и горячую выпуклость. – Поскольку виновник вы, то и решать проблему, полагаю, вам. – Почему это я виновник, – попытался возмутиться Ирука, но в следующий миг он ощутил себя на полу. Снова. Только теперь он стоял на коленях между расставленных ног Какаши, а тот смотрел ему в лицо сверху вниз. – Это не я дрочил в ванной целую вечность. – Я не… – Да дрочили, сенсей, дрочили. Хватит оправдываться. Займите рот чем-нибудь полезным. И снова Ирука не мог ему противиться. Не веря в то, что это происходит на самом деле, расстегнул ширинку, просунул руку под белье и вынул член. Какаши вроде как тихо вздохнул, подаваясь вперед, прижал ладонь к затылку Ируки. – Активнее, сенсей, будьте добры… Вот так, благодарю. Языком поводите. За щеку… Ох, да. У вас хорошо получается. Прямо талант! Ирука сосредоточенно сосал. Каждое слово Какаши опускалось на него, как плеть, заставляло вздрагивать и выгибаться всем телом. Снова вставший член пульсировал, тело под формой горело. – А сейчас я вас выебу, – мягко сообщил Какаши. Ирука подавился. Какаши похлопал его по щеке. – Буду трахать так, чтобы искры из глаз летели. Пока вы не забудете свои... идиотские... затеи. Ирука громко застонал. Какаши, правильно понимая это, как согласие, нажал ему на лоб, отстраняя. Ирука с сожалением выпустил его член изо рта, но охотно и быстро повернулся. Какаши прижал его к креслу, расстегнул пояс, рывком спустил штаны вместе с бельем и развел ему пальцами ягодицы. – Я должен вас предупредить, Ирука-сенсей, если вы будете орать на всех углах, что я вас выпорол и оттрахал… – у Ируки в глазах потемнело, яички поджались еще сильнее, член невозможно пульсировал, – мне точно придется вас убить. Скорее всего… заебать… до смерти. Ирука гортанно вскрикнул. Словно подчеркивая свои слова, Какаши несколько раз сильно двинулся и дернул на себя смуглые бедра, точно насаживая. Ирука кончил, даже не прикасаясь к себе. Тут же кончил и Какаши. Прижатый к спинке кресла, ошеломленный и огорошенный, Ирука не пытался пошевелиться, пока Какаши не вышел из него и не отодвинулся. Только судорожно втянул ртом воздух, когда из задницы по бедру потекло. Какаши вытерся. Застегнулся. Покачал головой. – Ну, всякое бывало, но чтобы меня чунин на садо-мазо развел... Да вы потрясающий, Ирука-сан. "Я тут ни при чем", – хотел было возразить Ирука, но промолчал. Вообще он не был уверен, что сможет сказать хоть слово, голова была пустая и легкая, и думать связно не получалось. Он медленно развернулся, сполз было на сиденье, но тут же подскочил и боком оперся на подлокотник. Какаши откашлялся. – Про "затрахать до смерти" я вообще-то пошутил. – Угу. – И не стал бы я вам пальцы ломать, что вы, в самом деле. – Ммм. – Ирука? Вы в порядке? – Я? Наверное, да, – выходя из прострации, согласился Ирука. Какаши снова откашлялся. – Гм, пожалуй, я переборщил, – признался он. – Виноват. Кажется, я вас неправильно понял. Сильно неправильно? – Да нет, – озадаченно проговорил Ирука, который все никак не мог решить, то ли ему охренеть как хорошо, то ли пиздец как плохо. – Эм... Вы мне не поможете? Мне бы в ванную. – Э, нет. Мыться я с вами не буду. – Да мне бы только дойти, – Ирука не сдержал истерического смешка. – Дрочить не буду, обещаю. – Ну смотрите. Какаши в одно движение оказался рядом с ним, поднял, даже подтянул ему брюки. Ирука не стал спорить на тему грязного теперь белья – все равно стирать. – Ну смотрите, – повторил Какаши, сгружая его в душ. – Вы мне ужин обещали. Так я буду ждать.