Закрывая дверь

— Слушай, милая, я понимаю, что тебе больно, но прошло столько лет, надо рассказать хоть кому-то все. — Хорошо, хорошо. Я расскажу. Тебе, если ты не против. — Говори, я буду слушать. — Много лет назад, после третьего класса, я перешла в новую школу. Там я подружилась двумя девочками и мы стали не разлей вода. Когда у кого-то были проблемы, мы их решали вместе. Когда было плохо, мы были вместе и поддерживали друг друга. Даже, когда у одной из нас появился молодой человек, мы ещё учились в школе, постоянно шутили и смеялись с этих шуток. Нам было уже по восемнадцать, была личная жизнь, парни; мы учились в разных университетах, но почти на каждых выходных мы встречались и гуляли или пили чай, разговаривали, смотрели сериалы и фильмы. У нас почти не было тайн друг от друга. Но потом что-то пошло не так. Подруга, которая всегда была самой спокойной из нас, которая всегда нам доверяла, начала отдаляться от нам. Как оказалось позже, она забеременела от своего парня. — Оля? — Да, она. Так вот. Она забеременела, он, естественно, детей не хотел. Всего девятнадцать лет. Когда она узнала, рассказала ему, надеясь, что он будет счастлив. Но они крепко поссорились. Она убежала от него вся в слезах к нам, ко мне и Саше. Мы планировали встретиться в тот день. И вот, она приходит, с растекшейся косметикой, опухшим лицом и красными глазами, ни слова сказать не может из-за слез. Мы ее умыли, уложили спать и легли сами. Утром меня и Сашу разбудил телефонный звонок. Это был ее молодой человек. Он кричал, что мы ей никакие не подруги, раз не знаем о сложившейся ситуации, что им очень тяжело и так далее. Минут через десять он бросил трубку. Мы дождались пока она проснется, и начали расспрашивать. Она призналась, что беременна, что родители ничего не знают, а парень за аборт. Ни я, ни Саша не знали что говорить и делать. Через пару часов она ушла и мы ее больше не видели. Первые несколько месяцев мы места себе не находили, обращались в полицию, но безрезультатно. Ее родители все равно нас не послушали бы. Конечно, их дочь ушла из дома и переехала к парню, которого выбрали не родители, там она была чем-то вроде белой вороны. Ну, а потом все, вроде как, успокоилось. Ни ее, ни парня мы больше не видели, подумали, что они уехали. Прошло несколько лет и утром, перед работой я читала новости и наткнулась на статью об аварии со смертью четверых человек. Написала об этом Саше, рассказала. Она меня успокоила, я всегда была более эмоциональной. Но мы обе подумали, что с Олей ничего плохого случиться не может, что мы не можем потерять ее ещё раз. Прошел день, мы встретились вечером, это был уже наш еженедельный ритуал. И ей позвонили с какого-то неизвестного номера. Это оказались родители Оли. Они сказали, что она погибла в автокатастрофе с мужем и дочерью этой ночью. Потом позвонили мне, я сказала, что все знаю, родители вздохнули и сбросили. Мы были на удивление тихими, наверное, уже смирились, что больше не увидим ее. Хотя внутри было безумно больно. Мы заплатили и пошли к ней домой. Ее жениха дома не было. Мы не разговаривали пока ехали на такси, а потом, уже дома, мы переглянулись и достали альбом с фотками из школы. Глупо было больше подпитывать свою боль ещё большей, но, как ни странно, это помогало успокоиться. На следующее утро пришла СМСка от Ее родителей с просьбой пригласить одноклассников, с которыми Оля общалась, на похороны 24 апреля. Мы обзвонили всех, большинство сказали, что придут. И вот, 24 апреля, мы собрались на кладбище. Господи, я не хочу дальше вспоминать. Не могу. Прости. — Это слово ты говоришь мне или ей? Девушка, уже подошедшая к двери, развернулась и посмотрела на свою слушательницу мокрыми, красными глазами, вздохнула и вышла, плотно закрыв за собой дверь.