Гарри Поттер и Маховик Времени

      Утро, праздник, подарки... Как всегда и каждый год. Вставший с утра пораньше Гарри почуял запах еды, быстренько сбегал в ванную под душ и пошёл искать источник ароматов. Подарки удостоились жадного взгляда, но пришлось пересилить своё любопытство. Традиция Блэков – подарки открываются вечером. Поттер прошёл в столовую и глаза его начали разбегаться от обилия еды на столе. — Я знал, что ты придёшь сюда, – сказал Сириус, который ожидал его там, сидя на стуле. — Завтрак на кухне, а это праздничный вечерний стол. — Ну, Сириус! Почему всё вечером?! – взвыл Гарри. — Положено! – просто ответил Блэк и подтолкнул крестника к выходу. Поттер вздохнул и поплёлся завтракать традиционной овсянкой. Однако, его ожидала яичница с беконом, что немного улучшило его настроение. Овсянка уже надоела в край. Пока они ели и негромко переговаривались с Сириусом обо всём на свете, в кухню вполз Том, как всегда во всём своём великолепии. — С Рождеством, – буркнул он, и Сириус с Гарри переглянулись. — С Рождеством, – в унисон сказали они. — Чего это ты? Ты же не любишь всё это? – уточнил Гарри. — Ну так... Ради приличия, – пожал плечами он и медленно опустился на стул. Перед ним тут же появился завтрак, поданный эльфом. — Знаете, что я придумал? – вдруг воскликнул Сириус, и на него уставились два заинтересованных взгляда. — Я смог зачаровать маггловский телевизор, и теперь он работает в нашем особняке! — Как ты это сделал? – тут же подобрался Гарри, с удивлением уставившись на крёстного. — У меня было много старых артефактов. Я их разобрал и заменил некоторые детали телевизора на детали из артефактов. Теперь устройство работает на магии. — Гениально! А почему раньше так никто не сделал? — А кому это надо? — Резонно, – согласился Поттер. — Кстати, а где твой ненаглядный? – обратился к Поттеру Реддл, с довольным видом подперев рукой голову. Гарри посмотрел на него долгим, прожигающим взглядом, в котором явно читалось «Ещё одно слово, падла, и ты пожалеешь, что родился на свет!». Сириус тем временем пытался откашляться после того, как подавился чаем. — Том, ты нарываешься, – сверкнул глазами Гарри, вертя в руках вилку. — И всё таки? – абсолютно спокойно продолжил слизеринец, не воспринимая всерьёз этого сопляка. Гарри пожал плечами. Ну в самом деле, он что, собака поводырь для Геллерта? Бродяга прожигал подозрительным взглядом крестника, но тот только махнул рукой в сторону Тома и покрутил пальцем у виска. Оставшийся завтрак прошёл в тишине и спокойствии. Не зная, чем ещё заняться, Гарри потащил Сириуса играть в маггловские карты. А Том так ненавязчиво присоеденился. — Какие же вы жулики! – проговорил Поттер, когда понял, что проигрывает. — Просто ты не умеешь играть. — Иди ты, Реддл... Я видел, как ты избавился от ненужной карты! — Обвиняешь меня в мошенничестве? — Да! И ты, Сириус не далеко ушёл! Всё подглядываешь! — А что? А кто докажет? Это только ты так говоришь! Том, ты видел? — Нет. — Да вы сговорились! Даже рядом сели и ржёте, наверняка знаете карты друг у друга и меня валите! — Докажи! — Да я вас... Игра затянулась на долгие два часа, в течение которых Гарри понял, что с этими жуликами играть невозможно, продул большую половину партий, успел надавать всем подзатыльники, получить собачьей лапой по лицу в ответ, узнал новую игру, которую тоже благополучно продувал и обиженный поплёлся на перекус. — Вот жульё! – бросил в их сторону Гарри, когда проходил мимо гостиной с бутербродом в руках. Сириус и Том ухмыльнулись ему и продолжили между собой соревнование, кто круче жульничает. — Геллерт, вставай уже давай, Рождество наступило! – ввалился в комнату Поттер, но тут же заинтересованно вздёрнул брови на поведение друга. Пусть тот и не спал, судя по его виду – дела у Геллерта не есть хорошо. Потряхивало его знатно, дыхание было учащённым, лицо блестело от пота, а взгляд... Взгляд был просто безумным. — М-м, Геллерт... Что происходит? – осторожно спросил Гарри, не зная чего от него ожидать. На какое-то время взгляд Гриндевальда принял осмысленность, и он сумел сфокусировался на мальчишке. — Видения... Меня преследуют видения... – смог выдавить он. — Мне так плохо никогда ещё не было... Я сойду с ума скоро, они не прекращаются! – и ударил кулаком подушку. — Опиши подробнее! – попросил гриффиндорец, оставаясь настороженным. — Зелёная вспышка, крыса, осколки стекла, кровь, море, белая вспышка, а потом всё размыто... — Такое было раньше? — Пару раз... Очень давно... Но быстро проходило... А это...заело... — Геллерт, м-м, не хочу тебя расстраивать, но в таком состоянии ты опасен для окружающих... Очень опасен! Я же могу тебя оглушить? Но похоже выдержка тёмного мага просто треснула, во взгляде вновь появилось безумие и одновременно с этим отрешённость. Он с настоящим сумасшедшием и жутким блеском в глазах уставился перед собой. — Я... – не успел Поттер и сформулировать свою мысль, как резко нырнул вниз, уворачиваясь от полетевшего в него Секо. — Сириус! Том! У нас ЧП! – Гарри вылетел из комнаты и едва ли не телепортировался вниз по лестнице. Из гостиной тут же показались названные личности, и Ремус, который судя по всему пришёл поздравить с Рождеством. Гарри едва обрисовал ситуацию, как и виновник всего этого появился. Все одновременно выхватили палочки и встали в ряд. — Не хочу пугать, но мне кажется, что мы тут не справимся, – прошептал Реддл, глядя наверх, прямо на зависшего Геллерта, который прикрыл глаза. Возможно, пытался вернуть контроль... — Ступефай! – рявкнул Сириус, не выдержав. Едва заклятие оказалось рядом с Гриндевальдом, как тот резко открыл глаза и яростно отбил его. Ошибка была допущена, Геллерт начал сумасшедше бомбардировать их заклинаниями, как смертельно-опасными, так и вполне обычными. И послать что-то в ответ было нереально, все силы уходили на безумные скачки от проклятий. Сдулись они быстро... Сириус замешкался, когда чуть не налетел на Гарри, поэтому в следующую секунду сползал по стенке. Ремус оттолкнул Поттера с траектории следующего заклинания, ибо тот подзавис, отвлёкшись на крёстного, сам оборотень выставил мощные щитовые чары, но заклинание их просто пробило, и Люпин также оказался на полу. Том и Гарри одновременно переглянулись и, кивнув друг другу, начали кидать в ответ. Но куда там... Едва Том уклонился от очередного Секо, как тут же попал под Инкарцеро и упал, связанный. — ГЕЛЛЕРТ, УСПОКОЙСЯ! – рявкнул Гарри, потерявший терпение и надежду. Один он уже точно ничего не сделает. Гриндевальд медленно повернул голову в его сторону, чуть склонил её набок и отвёл палочку немного в сторону. Всего на пару сантиметров. В глазах вновь мелькнуло понимание, и он чуть дрожа попятился и упёрся спиной в стену. Гарри убрал своё орудие и, подняв руки, медленно и осторожно начал двигаться наверх по лестнице к другу. — Так... Послушай... Успокойся, брат, я хочу помочь! – тихо говорил Гарри. — Всё будет хорошо... Только доверься мне! Я не буду тебе вредить, я просто хочу помочь, ничего больше... С каждым словом, Гарри медленно приближался и в конце концов остановился в нескольких дюймах. Геллерт молча, чуть подрагивая, смотрел, но в конце концов аккуратно опустил свою палочку. — Спасибо, и прости... Это единственный вариант, – шепнул Гарри. Красная вспышка света от уткнутой в грудь Геллерту палочки, и Гарри выдохнул, когда друг упал, лишаясь сознания. От напряжения, у подростка внутри всё сжалось, и теперь по крайней мере отпустило. — Том, ты мне не поможешь? – спросил Гарри. — Ещё чего! И на метр не подойду! – бросил в ответ Том, который освободился от верёвок и решил помочь Люпину и Блэку. Это безопаснее. Тяжко вздохнув, Поттер понял, что работа будет нелегкой. — Тогда я сам разберусь. Просьба меня не отвлекать. Вообще! – говорил Гарри, закидывая Геллерта всеми возможными обездвиживающими и связывающими заклинаниями. А заодно забирая его палочку. Мало ли... — Что это ты удумал? — Всё потом объясню. Реддл пожал плечами, взял палочку и утащил из коридора тушки Люпина и Блэка, мало ли что тут произойдёт. И сам исчез, закрыв дверь за собой. А Гарри привёл в чувство Геллерта, который только голову и успел поднять. — М-м-м, надеюсь ты меня потом не убьёшь за это... – пробормотал Гарри, ткнув палочкой ему в лоб. А поймав взгляд прошептал: — Легиллеменс, – и утонул в гуще воспоминаний. Опыт у Гарри в этом был. Он с детства хорошо изучил науку проникновения в разум. Тренировался сначала на животных, потом пробовал на Сириусе, который всегда помогал. Да и в школе Поттер частенько общался ментально, а это хорошая тренировка. Поэтому он не боялся, что что-то пойдёт не так. Но всё таки пошло... Вывалился из сознания Гриндевальда Гарри лишь через четыре часа с криком: — Ёб твою мать! Как же хреново! – при этом он схватился за голову, едва не ползая по полу. Геллерт молча и уже вполне осмысленно пялился в пол. Основу Поттер сделал, он пришёл в себя. Вот только это дело было явно не на четыре часа. Меньше... — Геллерт, мать твою, Гриндевальд! – Поттер всё ещё тёр виски и грозно смотрел на друга. — Ну ты и... И... — Кто? – невинно поинтересовался тот, подняв голову. — Чёртов манипулятор, безжалостный зверюга и хитрый до невозможности лис! – рявкнул Поттер. — Я знаю, – вздохнул он и вновь опустил голову, стараясь не смотреть на гриффиндорца. — Надеюсь, ты меня не ненавидишь... — Нет... – хмуро потёр лоб Гарри. — Всё же... Время прошло. Прошлое в прошлом, ты изменился. Ай! Блять, моя голова... Прости, что влез в память. Что-то пошло не так, я запутался. Меня далеко зашвырнуло, кажется аж в двадцатые годы, но могло и дальше. Я как то выкарабкался, потом насмотрелся на отдельные моменты твоей жизни, а позже заблокировал участок с видениями. Потом поплавал туда-сюда, потерялся, чуть сам дебилом не стал, но потом выбрался, из твоего сознания меня выкинуло, но теперь моя голова горит... — Когда то я обещал себе, что не пущу в свою голову никого... – проговорил Геллерт. — И если бы я не захотел, то и не получилось бы... — То есть... – удивлённо воззрился Гарри. — Я открыл тебе сознание. На данный момент это был единственный шанс, учитывая то, что я мог вас всех поубивать. Спасибо, что починил мне мозги... — А они у тебя были? – в шутку сказал Поттер и расхохотался. — Ты бы сейчас получил подзатыльник, если бы я не был связан, – буркнул Гриндевальд. — Кстати, – Гарри снова нахмурился. — Я конечно понимаю... Этого убил, того убил, но детей-то за что?! — Ну... Меня не за красивые глазки прозвали опасным Тёмным Лордом и заперли в тюрьме... – пожал он плечами. — Красивые? – скептически произнёс Поттер. — Очень! – кивнул тот с ухмылкой. Привычно закатив глаза, Гарри убрал верёвки и встал с пола. Голова гудела, не переставая, и подросток подумал, что неплохо было бы выпить зелье, которое он у Добби сразу выхватил, едва домовик его принёс. Когда по мозгам не била сильная боль, Поттер смог осмотреться. Вокруг всё выглядело так, словно тут прошёл ураган. — А, – махнул рукой Поттер. — Сириус починит. Его эльфы с удовольствием займутся работой. — Пойду-ка я освежусь под душем, а то мне малость хреново после всего этого, – бросил Геллерт и исчез на некоторое время. Поттер хмыкнул. Что-то не везёт им с Рождеством. То полнолуние, то видения какие-то. Об этом надо будет узнать подробнее позже. Когда Геллерт вернулся, они молча отправились к остальным. В гостиной стояла напряжённая тишина, когда они туда вошли. Сириус рвал какую-то бумагу, а кусочки летели на пол, Ремус пустым взглядом смотрел на камин, держа в руках чашку чая, Том уткнулся в книгу, но по глазам было видно, что он просто смотрит в одну точку не отрываясь. — Алоха! – крикнул Гарри, и все подпрыгнули. — Гарри! С тобой всё хорошо? – Сириус вскочил на ноги. — Всё нормально, дядь, я в полном порядке. Не нужно подскакивать, – успокоил всех Гарри. — Давайте забудем об этом инциденте и займёмся подарками, ведь уже вечер, – хитро улыбнулся Поттер. — Ты как всегда, – закатил глаза Бродяга и уже весело окинул взглядом крестника. И началась распаковка подарков, сопровождающаяся шуршанием упаковок. Про инцидент постарались забыть. Сейчас не время думать о нём. Первый подарок Гарри взял от близнецов, и когда открыл его глаза загорелись в предвкушении. — Они прислали мне мяч! – обрадовался Гарри. — О-о-о, у нас тоже такой был с Джейми, – воскликнул Сириус. — Мы играли летом, это было невероятно весело. У магглов так много игр с мячом! — Зарубимся в футбол, а, Сири? А вы? – Поттер обратился к остальным. — НЕТ! – в унисон прокричали Геллерт и Том, оглушив стоявшего между ними Ремуса. Люпин лишь с улыбкой пожал плечами, когда Гарри посмотрел конкретно на него. Далее открывался подарок от Луны, это была та самая фотография, которую она не так давно просила сделать на память. Значит, девочка сделала копии... — Я повешу это себе на стену и буду любоваться, – едва ли не со слезами умиления произнёс Поттер, и остальные склонились рядом, чтобы посмотреть. Это было фото в цвете. С левого края стоял довольный Том, а рядом сама Луна, по левую сторону от неё Гарри, а дальше от правой стороны Геллерт. А на красивом ковре Выручай-Комнаты сидели близнецы, подняв руки вверх и показывая «класс». И пусть они были друзьями, но на фото казалось, будто все они – большая дружная семья. Такие же фото, как подозревал Гарри, Полумна послала всем. Так как и у Геллерта и у Тома тоже такие оказались. В дополнение к ящичку редиски, которую Геллерт тут же сунул в рот. — Что? – спросил он на недоуменный взгляд Гарри и остальных. — Я голодный! Как бы весь день не ел! Мотнув головой, Поттер открыл подарки от Сириуса, Ремуса, Тома. Первый подарил профессиональный набор для ухода за метлой, Рем видимо сговорился с ним и подарил профессиональный набор по уходу за волшебной палочкой. А Том ограничился изящным острейшим кинжалом из клыка Василиска. Он ведь никуда не выбирался, поэтому только и делал, что клепал в Тайной Комнате кинжалы. Причём очень качественные и красивые. Пару других подарков от некоторых однокурсников Поттер оставил на потом. — Как насчёт праздничного стола? – спросил Сириус. — Еда? – оживился Геллерт. — О да! Еда, алкоголь, рождественские песни... – покивал Блэк. Так впринципе и прошёл вечер. Ну разве только Гарри отказался от алкоголя. Хотя Сириус говорил, что немножко в праздник можно. Но тут его уже одёрнули Люпин и, что удивительно, Гриндевальд. Гораздо позже, когда уже было далеко за полночь, Сириус вспомнил про телевизор и подумал: «А почему бы не устроить просмотр фильма?» Поэтому почти силком затащил всех в гостиную, каким-то образом прикрутил телевизор на стену и запустил фильм. К слову, устройство и правда работало, как и должно. Даже в доме с большим количеством магии. — Я принесу на всех попкорн, – известил Блэк, поставив на паузу. — Да уж... Никогда не проводил так удивительно Рождество, – пробормотал Ремус. — Ну ты его хотя бы проводил, – отозвался Геллерт, пытаясь не обращать внимания на прилипшего к нему Поттера, а с другой стороны хихикающего на всю эту картину немного пьяного Реддла. — Последние года тут не считаются? – уточнил Гарри. — Не считаются. Тут вернулся Сириус, раздал всем попкорна, запустил кино. И ночной просмотр начался.

***

Утро оказалось для Гарри приятным. Эльфы, оказывается, ночью накрыли их всех пледами, а на стол к утру выставили разные печенья и пряники, которые довольно аппетитно пахли. Гарри сонно протёр глаза и произнёс: — Гель, а где твой подарок? – зевок. — Что-то вчера я его не видел... Геллерт в панике моментально распахнул глаза. — А-а... Э-э... Я его в комнате оставил... Ты лежи, а я принесу... Живо подскочив с дивана, он метнулся к себе, а там вновь поддался панике. «Чёрт! Совсем забыл! Я же ничего не приготовил! И что ему дарить?» – думал Гриндевальд. — «Может те часы? Кажется видел в маггловском магазине...» Приняв решение, он в тот же миг трансгрессировал, а затем двинулся в один из маггловских магазинов, который как-то приметил не столь давно. И пусть у него не было денег, он клятвенно обещал их принести потом, собираясь сдержать слово. Конечно, он мог использовать империо на продавце или просто уйти и не приносить ничего, но... Он старался вести себя правильно. Действительно старался. Вернувшись на Гриммо, Геллерт прошёл в гостиную. Люпин и Блэк всё ещё спали в креслах. На диване дрых и Том, а рядом сидел Гарри, жуя печенье. У Поттера не было часов, хотя бы для стиля, поэтому от подарка он был в восторге. — Знаешь... – вдруг начал он, виновато опустив голову. — А я...забыл тебе подарок сделать... «Какая ирония», – подумал Геллерт, но вслух сказал совсем другое. — Ну и что? Ну забыл и забыл, я не расстраиваюсь! – воскликнул он. — Мне вообще их никто не... – он завис, видя, как Поттер печально прикрыл глаза. — Эй-эй, ну хватит! Скажи, ты меня любишь? — Да... – недоумённо поднял голову подросток. — Ну и вот, мне и этого достаточно! А меня, знаешь ли, вообще никто не любит. Поэтому я рад, что хоть ты у меня есть! Ну и эти! – махнул он рукой в сторону Тома, Люпина и даже, что удивительно, не проигнорировал Блэка. Приободрившись, гриффиндорец едва заметно улыбнулся и протянул ему блюдце со вкусным печеньем, которое сам Гарри уже оценил. Но Геллерт только сощурился. — Нет, Поттер, мы идём по нормальному завтракать, а не грызть это всухомятку. — Как скажешь, – пожал плечами подросток и двинулся в столовую. Гриндевальд остался на месте, а когда Поттер исчез, то довольно болезненно ткнул спящего в кресле Люпина, который тут же испуганно подскочил и сонно заозирался. Кое-как сфокусировавшись и приведя голову в порядок, он с явным недоумением уставился на Геллерта. — Э-э... Слушай, у тебя есть маггловские деньги? – спросил Тёмный Лорд. — Допустим, – кивнул Ремус. — Дай мне в долг, пожалуйста! – попросил Гриндевальд. — Я отдам галлеонами, когда... Если... Если найду, где их заработать. Но я отдам, честно! — Ты всё больше меня поражаешь, – сказал Люпин, вытаскивая кошель. — Сколько тебе надо?

***

Отдав по быстрому долг, Геллерт вернулся на Гриммо и прошёл в столовую. Гарри и Люпин завтракали, а Том и Блэк очевидно ещё спали. — Мне вот что интересно... Кто нибудь объяснит мне подробнее, что вчера было? – спросил Люпин, оторвавшись от чашки чая, когда Геллерт медленно опустился между ними. — Не хочу вспоминать это ещё раз, – буркнул Гриндевальд. — У меня были временные трудности, небольшое помешательство... Мозги мне Поттер вправил, так что можете больше не волноваться. — Небольшое – это ещё мягко сказано, – констатировал Ремус. — Ты с такими заскоками... В общем, предупреждай сразу, что такое у тебя бывает. А то мы рискуем быть размазанными в кровавую кашу по стенке. — Рем, за столом так не базарь, – попросил Поттер. — М-м, извините, – тихо сказал Тёмный Лорд. — Как я тебя понимаю, – хлопнул его по плечу Люпин, прекрасно знакомый с невозможностью контроля над разумом. В виде оборотня абсолютно теряется власть над телом. — Я тоже, – тихо добавил Поттер, неожиданно вспомнив про странный голос в голове, который как то раз даже заставил его пустить убивающее проклятие. — Прям собрание безумных уголовников, – сказал Геллерт. — Один уже нарушил кучу законов, второй оборотень, третий... Про себя промолчу. Гарри отодвинул тарелку и собрался пойти поискать себе какое-нибудь занятие, но Геллерт тихо проговорил: — Поттер, не мог бы ты притащить бутылку алкоголя, любого... — Тебе вчера мало было? — Да, мало! Вздохнув, Поттер поплёлся в подвал. Кажется там были старые бутылки, которые Сириус спрятал ещё до создания своего бара, а потом забыл перенести. Нечего валяться добру где не попадя. Подвал теперь был ещё больше, но суваться куда-то не хотелось, даже в исследовательских целях, поэтому Гарри поплёлся в знакомую часть. Куча всякого тёмного, пыльные коробки со старыми вещами, поломанные артефакты... Подросток глазами искал коробку вина, где-то она тут была... Темновато, увы, но палочку достать было бы опасно. Неизвестно, как отреагируют половина этих магических вещичек на чужеродную магию. Гарри пошёл в глубь и случайно споткнулся о какую-то коробку внизу, едва не полетев в кучу артефактов впереди. — Апчхи! – пылища несусветная. На верхней полке стеллажа звякнуло, и что-то тяжелое и холодное упало гриффиндорцу на шею. Отряхнувшись от пыли, Гарри опустил голову. На груди что-то поблёскивало. Сощурившись, подросток смог разглядеть кругляш, в середине которого покоились песочные часы с белоснежным песком внутри. Кругляш был полностью усыпан рунами, а по двум противоположным краям торчали два острых маленьких шипа. Да это же Маховик Времени! — Воу, круть! – в тишине прошептал Гарри, едва не позабыв, зачем вообще пришёл. С завидным усилием он оторвался от чудо-артефакта и нашёл таки коробку с бутылками старого вина. Маховик это очень серьёзный и необычный артефакт с помощью которого можно столько всего сделать! Очень важная вещь. И Поттер не собирался просто бросать его здесь. Вероятно, это семейный Блэковский Маховик. Выйдя из подвала, Гарри ещё раз хорошенько присмотрелся, почти ткнувшись носом в артефакт. На песочных часах было мизерное изображение герба Блэков. Очень мелко, но Гарри его узнал, что подтвердило его догадки. Сунув его под одежду, подросток с самым невинным видом подхватил коробку с вином и потащил в столовую. — Тебя за смертью посылать, – недовольно проворчал Геллерт, буквально развалившись на стуле. — Ты выглядишь так, словно приготовился умереть здесь, на этом несчастном стуле, – заметил Гарри. — Я устал. — Ты чего?! Ты же ничего не делал, и вообще сейчас только утро! – поразился Поттер, едва не перевалив коробку. — Гарри, такое иногда бывает, – объяснил Люпин, отрываясь от газеты. Фыркнув, Поттер ушёл обратно в гостиную. Там он застал мирно читающего Тома с чашкой чая в руке. Очевидно, он предпочёл чтение в тишине, чем нахождение в компании. Сириус всё ещё спал. Гарри стало скучно, поэтому он принёс новую настольную игру, которую Люпин принёс для всех. Оттащить Реддла от книги оказалось просто непосильной задачей. Но гриффиндорец имел первое место в своём упрямстве, доводя любого человека до белого каления за пять минут, поэтому с трудом, но ему удалось сыграть с Томом. Собственно, что ещё делать? Хотя у них был по крайней мере теперь телевизор. Сириус проснулся поздно, а вернувшись из ванной присоединился к... Попойке в столовой! С одной стороны – печально, с другой – Гарри был чуточку рад, ведь если бы пришёл играть крёстный, то как всегда объединился с Томом, и вместе они бы завалили его, Гарри. Когда Тому надоела игра, Поттер решил ещё раз обследовать подвал – вруг ещё что интересное найдётся. И ведь нашлось. Гарри вспомнил, что видел его уже. Медальон со змейкой, который ему очень понравился. Так и хотелось надеть. — Гарри! Иди сюда! – раздался голос Сириуса, когда Поттер уже взял украшение в руки. Вздохнув, подросток положил его обратно в коробку и постарался забыть, всё же... Всё же какой-то частью он почувствовал, что это неправильно – что медальон так сильно хочется надеть. Вдруг ещё проклянёт... Свят, свят, свят! Поэтому юный герой без лишних мыслей отправился к крёстному, крепко захлопнув за собой дверку в подвал.

***

Сидя на кухне этим же вечером и попивая чай, Гарри терпел боль, которая захватила его шрам. Давно этого не происходило и вот опять. Боль никак не отступала, а только становилась сильнее. Подростку стало внутренне жарко, снаружи его наоборот бил озноб. — Сириус, я скоро вернусь, пойду подышу свежим воздухом, – сказал Гарри крестному, не в силах даже нормально вздохнуть. — Странно... – пробормотал Блэк, глядя, как за ним закрылась дверь. — Что странно? – устало спросил Гриндевальд, проходя мимо. — У Гарри нездоровый вид, – заметил Сириус и отправился на кухню, чтобы самому приготовить что-то вкусненькое для крестника, когда тот вернётся. Геллерт пожал плечами и собрался пойти вздремнуть, но стоило бросить взгляд на окно, он понял, что там начиналась сильная метель. Да и темновато уже было... — Эх, Блэк, плохой из тебя опекун, – пробормотал Тёмный Лорд и решил, что Поттера нужно вернуть. Нечего таскаться в такую погоду по потёмкам. Поэтому подождав десять минут, поплёлся сам его искать, так как Блэк и не пытался, химича на кухне и даже не видя ухудшевшейся погоды за окном.

***

Гарри брёл по сугробам, смотря исключительно под ноги. Начиналась метель, и он не хотел поднимать голову навстречу снегу. Шрам всё горел и легче на морозе не стало. Боль уже начинала отдавать в виски и затылок. Прорычав что-то неразборчиво, Поттер схватил ком снега и прижал ко лбу. Стало чуточку легче, но лишь на мгновение. Подросток схватил следующий ком и повторил действия. Как же ему хотелось разрыдаться прямо сейчас от боли и ужасного состояния! Он дрожал от холода, погода ухудшалась, шрам наоборот горел огнём, боль била по мозгам... «Чёртов шрам! Когда же ты исчезнешь!» – думал Поттер, растирая мокрый от снега лоб в попытках прекратить боль. А погода становилась всё хуже и хуже... При плохой видимости, Геллерт его едва нашёл. По крайней мере Поттер не ушёл далеко. Хотя на самом деле он и не собирался. — Вот скажи мне на милость, куда ты по такой погоде пошёл, а? – недовольно проговорил Геллерт, который даже не взял шапку, так что его недовольство было двойным. — Шрам... Болит... Думал легче будет... Но не... – выдавил из себя Гарри, но оборвался на полуслове и застонал от очередной сильной вспышки боли. — Твой шрам меня напрягает всё сильнее и сильнее... Но сейчас не время. Пошли домой! Тяжело дыша, Гарри, дрожа с головы до ног, поплелся прямо, стараясь игнорировать пульсации шрама. — Ох, горе моё луковое, – покачал головой Геллерт и, сняв свой тёплый плащ, накинул его на Поттера. Затем стянул шарф и закутал мальчишку потеплее. — Ты же заболеешь! – воскликнул Гарри, уставившись на друга и на мгновение даже забыв о боли. — Забери, забери назад! — Потерплю, – буркнул тот, стараясь выглядеть безмятежно, но Гарри прекрасно видел, как уже через минуту его затрясло от пробирающего до костей холода. — Но, Геллерт, у меня хотя бы куртка есть... – сделал очередную попытку гриффиндорец. — Ну возьми хоть шарф! — Тебе нужнее, – сказал Гриндевальд. — Ты – ребёнок! До Гриммо они смогли добраться в кратчайшие сроки. Поттер переодически шипел от боли в шраме, но та уже не была такой сильной.  Войдя в тёплый дом, Гарри почувствовал, что та вообще начала отпускать. Зигзаг на лбу лишь иногда подёргивало. Ну а потом боль вовсе ушла. Вот что с ним не так, а? Геллерт не смотря на то, что в особняке было очень тепло, продолжал дрожать и оставался всё ещё бледным. Поттер почувствовал волну признательности к нему. — Геллерт, прости... – виновато прошептал он и неуверенно потоптался на месте. — Не надо, Гарри, – качнул тот головой. — Не извиняйся. Я в порядке. Подросток с этим был явно не согласен, но не стал ничего говорить. Вместо этого осмотрел друга с головы до ног. — Первый раз вижу тебя в рубашке, – вырвалось у него. — Это так удивительно? – спросил тот. — В самом деле, я видел тебя либо в пиджаке, либо в плаще. Ну... Белый тебе больше идёт, – выдавил улыбку Поттер и показал класс. — Красавчик! — Спасибо, – Геллерт не нашёлся что ещё ответить. Очевидно, дитё пыталось успокоиться и отвлечься от мысленных пинков самому себе с мыслями «Это твоя вина!» Гарри исчез куда-то на пару минут, но быстро вернулся. Да, он всё ещё чувствовал себя виноватым, хоть друг и сказал ему, чтобы он этого не делал. А загладить вину как-то нужно. Геллерт сжался на диванчике в гостиной рядом с камином. Его до сих пор трясло, и это было не нормально. Гарри печально улыбнулся, укрыл того пледом, тем самым, который Геллерту подогнал Ремус на день рождения, а сам просто неловко сел неподалёку и неуверенно глянул в его сторону, потирая при этом всё ещё холодные руки. — Ой, ну хватит тебе, – фыркнул Тёмный Лорд, заметив его взгляд, и прижал подростка к себе, укрывая тем самым пледиком. — Сам хоть до конца согрейся, мелкое лохматое чудо. А Гарри прямо таки почувствовал этот холод, который, казалось, не хотел уходить, и даже чувствовал, как Геллерт подрагивает, пусть и старается скрыть это. Но подросток всё чувствовал. Вздохнув, Гарри понадеялся, что хоть от него будет тепло, и сильнее прижался всем телом, стараясь хоть как-то согреть. Гриндевальд на мгновение оцепенел, но потом расслабился. Не любил он такое тесное взаимодействие. Гарри понимал, что ему просто неловко. Конечно! Тот привык к одиночеству и ненависти. Гарри же собирался исправлять всё это. Вот и приручай потом таких Тёмных Лордов – бейся-бейся, а всё равно ведь не получится за пару лет. Больше надо! Вот гриффиндорец и старался больше ему времени уделять. Тому, кстати, тоже не помешало бы профилактическое тисканье, авось подобреет. Они просидели так довольно долго, пока Геллерт не согрелся. В тишине и спокойствии. — Спасибо тебе, – прошептал Геллерт, искренне наслаждаясь хорошим вечером. — М-м... Хочешь чая? – тихо спросил Гарри, понимая, что это согреет ещё сильнее. — Не откажусь, – дёрнул тот головой. Гарри попросил у эльфа чай, и вечер для него стал просто прекрасным. Чай, камин, тишина... Что может быть лучше? Поттер знал, что сидеть в одиночестве не так хорошо, как в компании с кем-то. Вот вдвоём было хорошо. Хотя всё же было бы ещё лучше, если б они собрались всей компанией: близнецы, Том, Луна, Гарри, Геллерт, Сириус и Ремус. Так сказать, в кругу семьи... И сыграть во что-нибудь можно было бы... Но Сириус сам не остался, когда мимо проходил. У него было какое-то дело в подвалах, когда он узнал, что после принятия титула Главы там появились новые коридоры. Конечно, он поинтересовался здоровьем крестника, а ещё принёс блины. Шик! Ну и напоследок Сириус прям таки очень и очень недовольно посмотрел прямо на Геллерта, сощурился и медленно удалился. Как только дверь за ним закрылась, Гарри тихонько рассмеялся, Геллерт просто улыбнулся, и прикрыв глаза практически заурчал. — Мне иногда кажется, что твоя анимагическая форма – это котик, – весело заметил Гарри, обратив внимание на это. — Беленький. — Пф, в таком случае ты бываешь похож на хомяка, – не остался в долгу Гриндевальд, которому стало совсем уж неловко. — Или мышонка. — Кошки едят мышей, – задумчиво сказал Поттер. — Да и хомяков, бывает, тоже. — Я бы тебя не съел, честно. Хотя и не могу не признать, что ты был бы жирненьким сладеньким... — Геллерт! — Прости-прости, я шучу, – рассмеялся Геллерт. — Ты всегда такой милый, когда у тебя хорошее настроение? — Эй-эй! Полегче! Я не милый! Я Тёмный Лорд! Гарри поднял брови и ухмыльнулся. — Ну ладно, это последний раз, когда я признаю, что ты прав. Да, у меня прекрасное настроение. Гарри снова тихонько рассмеялся и взъерошил Геллерту волосы, и теперь те торчали во все стороны. Гриндевальд теперь был похож на самое милое существо на планете, а не на серьёзного и опасного темного волшебника. — Ну Гарри! Ты всю причёску испортил! – возмутился тот. — А по-моему тебе так больше идёт, – захихикал подросток, а сам потянулся к блинчикам. Но не тут то было. — А ну иди сюда, маленький засранец, – Геллерт бесцеремонно прижал того обратно и снова при этом издал странный урчащий звук. — Ну точно котик! – улыбнулся Гарри и прикрыл глаза. — Заткнись, Гарри, это получается неосознанно! — Тем более, – Гарри рассмеялся. — Теперь я понимаю, почему большинство считает Волдеморта опаснее, какой из тебя Тёмный Лорд? Геллерт закатил глаза. Поттер всё пожирал глазами блины. — Геллерт, я не хочу умирать от голода, – серьёзно проговорил Гарри. — Ну если ты поделишься... – протянул тот. — Ты что, дурак что-ли? Конечно я это сделаю! Тем более тут много даже для нас двоих! На самом же деле блины были поглощены в мгновение ока. Даже кусочка не осталось. Поэтому Гарри, сытый, довольный и умиротворенный снова вернулся на своё место. Хотел было отобрать плед, но Геллерт его себе загрёб, а на любую попытку Поттера его забрать только угрожающе зыркал. Впрочем, наигранно. В конце концов, Гарри был прощён Геллертом за эту жалкую попытку кражи ЕГО пледа и устроен рядом. Повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня. Гарри начал засыпать. В тепле, тишине и хорошем настроении. Так и провалился в сон. «Отличное место нашёл!» – с сарказмом подумал Гриндевальд, когда тот засопел где-то под боком. Впрочем, на диване было слишком мало места. А спихивать эту мелочь на пол не хотелось. Пришлось засыпать в весьма неудобной, какой-то полулежачей, позе. Утро же прошло мимо них, и когда Геллерт медленно открыл глаза, было уже два часа дня. Состояние было хреновое, откровенно говоря. Ну да, он после прохождений на морозе заболел. И не смотря на всё это, само настроение было хорошим. Гарри всё ещё спал, и как бы не хотелось Гриндевальду встать, он продолжил лежать неподвижно. «Я определённо расслабился», – всё же подумал Геллерт, вспомнив прошедший вечер. — «Что вообще со мной происходит?» Додумать он не успел, пламя камина окрасилось в зелёный и в гостиную шагнул Люпин, который обещал заглянуть на каникулах. Что примечательно, оборотень никогда не спотыкался на выходе и аккуратно перешагивал железку. — Привет, Ремус, – лениво бросил Геллерт в его сторону, и тот едва не поперхнулся. — Ого, что такое огромное сдохло в Запретном лесу из-за чего ты меня по имени первый раз назвал? – удивился Люпин. — Прекрасное настроение. — Которого у тебя никогда и не бывало, – Ремус пожал плечами, приметил Гарри и сощурился, а на лицо у него вылезла улыбочка. — Да-да, не удивляйся, – легонько покачал головой Геллерт. — О-о-о, что опять натворил этот ребёнок? — Дурачился, – хмыкнул Тёмный Лорд. — Ну и я немного... — Очень даже много, – Поттер открыл глаза. — Доброе утро, Лунатик. — Ага, утро, как же, – фыркнул Геллерт. — Ох, Рем, ты не представляешь, что вчера было, – Гарри хитро прищурился и улыбнулся. — Но самая забавная новость... Это прям новость года! Геллерт точно по аниформе кот, он урчать умеет даже в человеческом обличье... — ГАРРИ! Боже! Зачем ты это сказал? – Гриндевальд прикрыл рукой лицо, не в силах справиться со смущением, пока Ремус тихонько посмеивался. — Ладно, дурачьтесь дальше, а я к Сириусу, – сказал Люпин и вышел из гостиной. — Ну вот зачем ты это сказал? — Что бы тебя позлить, – сел, наконец, Поттер. Он явно наслаждался проделанной пакостью. — Пф, – Геллерт отвернулся к спинке дивана и больше не разговаривал, разве только покашливал переодически, и Гарри сделал вывод, что тот опять подхватил простуду. Неудивительно. К тому моменту, когда Поттер притащил зелье, тот уже почти снова заснул. Только толку от зельица оказалось мало. Пока Поттер ломал голову, Гриндевальд себя сканировал. — У-у, только я могу подхватить пневмонию, вытаскивая тебя, как всегда, из передряги... – пробурчал он. — А я тебе говорил, чтобы ты оделся! У меня куртка была по крайней мере. А ты вообще налегке выходил, и вздумал ещё меня отогревать СВОЕЙ одеждой! – Поттер недовольно засопел. — И какого чёрта мы всегда забываем про такие полезные согревающие чары?! — Не ори на меня! Я ведь о тебе забочусь, балбес! — А я о тебе, мистер злой Тёмный Лорд! – передразнил Поттер. — Я и сам о себе могу позаботиться, не маленький. — Что-то не заметно... — Какого дьявола вы здесь шумите?! – прорычал Том, вышибая дверь в гостиную. — Даже наверху слышно, почитать нормально не дают... — Заглушающее тебе на что?! – в унисон заткнули его Гарри и Геллерт. — Ей богу, вы как два супруга, ноете, спорите вечно и друг друга... — И ты туда же? У близнецов набрался? – возмущению Поттера не было предела. — Я уже просто не буду спорить, – поднял руки Геллерт. — Чего?! – гриффиндорец круто развернулся. — Да забудь об этом придурке! А мы... Сойдёмся на том, что мы друг друга стоим... — Два идиота хочешь сказать? — Ну я бы выразился по другому, но это слишком неприлично. Они не заметили, как оказались возле столовой, оставив позади Тома просто хлопать глазами, однако к ручке не успел никто и руку протянуть. — Что за срань у вас творится? – дверь в столовую резко открылась сама, заехав Геллерту в лоб, и показался Сириус. — Слушай, псина! Ты когда-нибудь нарвёшься! – прорычал Гриндевальд, потирая ушибленное место и опасно сверкая глазами. Настроение из «Отличного» вмиг оказалось «Убью нахуй!» Но тут уже вмешался Гарри. — Эй-эй! Даже не думай, Геллерт! – произнёс Поттер, уловив в его словах реальную угрозу. Мужчина уставился на него и даже уловил эмоции. За крёстного Гарри действительно готов любого убить. Поэтому маг покорно опустил голову и промолчал. Спорить бесполезно. Но терпеть Блэка – сущая пытка! — Кхе... Так что там у вас стряслось, – повторил Сириус, отступая и пропуская их в столовую. — Том шутит над нами. Хотя он не склонен к этому. Видно близнецы пример показали, – вздохнул Гарри, усевшись за стол. — А-а, понимаю-понимаю, на самом деле все грешат этим. Джеймс всегда так делал, – тут Сириус примолк, вспомнив друга, и тяжко вздохнул, но затем снова заулыбался. — И как это я не подумал... Надо тоже начать так делать! — Сириус! – Гарри не выдержал и стукнул кулаком по столу. — Да вы все с ума посходили! Так ведь? – Поттер посмотрел на Геллерта, который без энтузиазма пялился в уже поданную эльфом овсянку. — Да, – буркнул он, даже не повернувшись в его сторону. — Ну а что мне ещё делать? – сощурился крёстный и в миг стал серьёзным. — Сириус, я нашёл родственную душу, а не любовника! – взорвался Поттер. Честное слово, сколько можно?! — Гарри, даже если и так... — Что значит «Если»? – ещё больше вспылил подросток, но крёстный абсолютно не обратил на это внимание, более того он продолжил вещать, как ни в чём не бывало. — ...тебе не кажется, что это плохая кандидатура? Во-первых, ты хороший мальчик, а этот, – Бродяга небрежно махнул в сторону Геллерта. — Тёмный Лорд, который в своё время устроил кровавую бойню. Во-вторых, у вас просто огромная разница в возрасте. И в-третьих, это всё может плохо кончиться. Гарри просто сидел с каменным выражением лица. Геллерт, опираясь на руку, сидел с закрытыми глазами и, видимо, о чём-то усиленно думал. Он не вмешивался в это, хотя внимательно слушал, не отрываясь от мыслей. — Сириус, я уважаю твоё мнение, но иногда могу разобраться и сам, – ровным голосом произнес Гарри. — Геллерт? — Дайте мне уже нормальное зелье! – прошипел тот, резко открывая глаза. — Зачем? Какое зелье? От чего? – тут уже заинтересовался Блэк. — Он схлопотал пневмонию, – пояснил Поттер. — Каким образом? — Меня всё пытался отогреть, а о себе не позаботился, – мрачным голосом просветил его Гарри. — Ну и обычное зелье нифига не помогло... — А, ну так ерунда! – махнул рукой Сириус. — Кикимер, ты всё слышал, действуй! Эльф материализовался рядом, щёлкнул пальцами и на столе оказалась маленькая коробочка с кучей скляночек. — Пить по два раза в день, – сообщил Бродяга. — За два-три дня всё пройдёт и даже лучше станет. Ах, да... Гарри, мы ещё вернёмся к нашему разговору о том, с кем стоит общаться, а с кем нет. Блэк закончил и принялся за свой кофе, раскрыв недочитанную ещё утром газету, а Гарри недовольно начал уплетать овсянку. Геллерт выпил зелье, а остальные сунул в карман, какое-то время пялился в свою чашку, но в конце концов отодвинул её и, скрестив руки на груди, завис до конца обеда. К овсянке он так и не притронулся. Как только Гарри закончил, то смылся с глаз Сириуса обратно в гостиную, пока тот опять не возобновил свой разговор. Гриндевальд последовал его примеру, не желая оставаться наедине с недоделанной псиной. В гостиной сидел Ремус, читал какой-то справочник, пытаясь видимо что-то найти. Взглянув на них, он поинтересовался: — Сириус вам там мозги не промывал? Он прожужжал мне все уши о том, что ты, Гарри, слишком много общаешься с плохими волшебниками. И в их число входит не только Геллерт, но и Том. — Чушь несёт! – фыркнул Гарри. — Я может и общаюсь, вот только заводил знакомства сам и искал выгоду для себя. И буду продолжать делать так дальше, даже если придётся побрататься со всеми ПСами. Я тут главный! Никакого вреда мне никто не причинит. От Дамблдора вреда и то больше! — Я могу тебя понять... – кивнул Люпин. — Хотя идея откровенно говоря плохая и опасная, но с другой стороны ты теперь гораздо в большей безопасности. Ну... Имея то такую поддержку... У вас же есть Неприложный обет, верно? Чтобы тебе не причинили вред, так? — М-м-м... Тут такое дело... На Геллерте нет обета вообще... – протянул Гарри, отводя взгляд. — Что?! – выпучил глаза Ремус. Сам Тёмный Лорд только пожал плечами. А Гарри шумно вздохнул. — Я абсолютно доверяю ему! – сказал он. — Я не мог бы сказать такое о Томе... Пока что... Но Геллерту – доверяю! — А теперь я тебя не понимаю, – Ремус действительно опасался за Гарри, но его волчье чутьё никогда не показывало, что какая-то опасность есть, да и самому подростку он доверял. Поэтому не стал больше ничего говорить по этому поводу. А вот сам Гриндевальд не стал молчать. — Я тронут до глубины души, – сказал он, положив ладонь на грудь. — На твоём месте, я бы вряд-ли доверился. — Геллерт, знаешь, что самое забавное? – произнёс Поттер. — Ты, оказывается, мой самый первый настоящий друг... Сириуса я считаю опекуном, как и Рема. Друзей до школы у меня не было. А в самой школе дошло разве только до приятельских отношений с кем-либо. А ты действительно мой первый друг. И лучший! Даже больше! Ты стал мне как брат! Не предавай меня! Ты уничтожишь меня этим... Морально... От такого даже Ремус прослезился, а Геллерт так вообще сглотнул и после на какое-то время подвис, эти слова ввели его в шоковое состояние. Гарри не мигая смотрел ему в глаза, что ещё больше нервировало. Ну вот и что с этим делать? Была же уже такая ситуация! С Альбусом... И там пошло всё не так. И ладно там как-то всё получилось не так катастрофически. Тут же... Тут он действительно уничтожит ребёнка, если предаст. Это дитё просто потеряет доверие ко всем, уйдёт во тьму, возможно, никогда не оправится, или в какой-то момент... Так, всё! Не думать об этом! — Я тебя не предам... – в конце концов тихо ответил он. — Никогда... Он и не собирался. В прошлый раз хоть и было так же, но тогда был вариант «Придётся, если случится то-то...» А здесь... Здесь этого нет. Здесь «не собирался» впринципе можно заменить на «не сделает». Он никогда не предаст своего единственного лучшего друга – а он им был. Он готов и убить за него, и умереть, пойти на любые уступки... Всё готов сделать... Поэтому Геллерт не обманывал, когда говорил это. И улыбка Гарри буквально растопила его ледяную натуру. Как же можно этому сопротивляться? Это был самый необыкновенный ребёнок на свете! Такой простой, обычный мальчишка, но было что-то, что отделяло его от других. Этакая изюминка, которой не найдёшь ни у кого больше. И это не что-то снаружи, а что-то внутри. Что-то, что цепляло и не давало покоя. Что-то, что нельзя заметить, если не узнать человека лучше. Или не захотеть узнать... Гарри, не переставая улыбаться, обнял его. Геллерт не мог не среагировать. Он не любил ничего такого, что происходило на глазах кого-то, но... Плевать! Он стиснул в ответ это недоразумение, свалившиеся на его голову. — Ребята, я сейчас заплачу! – шмыгнул носом Люпин. — Я только раз видел такую дружбу... Джеймс и Сириус... Не представляю, как Бродяга после смерти своего, можно сказать, брата живёт. Наверное это даже один из факторов, который мешает наладить хороший контакт с тобой, Гарри, с крестником. Геллерт понял, что его настроение неожиданно оказалось на отметке «Так идеально, что готов всех обнимать». И он даже сам не понял почему. — Надо же, а ведь и трёх лет ещё не прошло, как мы знакомы, – проговорил Гриндевальд. — Да пофиг! – махнул рукой на это Гарри. — Ты офигенный, Геллерт! Как тебя вообще посмели тронуть? — Змеюк, я вообще-то не белый и пушистый, – вздохнул Геллерт. — Я тебе говорил это уже ранее и много раз. Я же могу вас всех перебить и свалить по своим делам. И плевать будет с высокой колокольни. — Врёшь, – прищурился Поттер. — Ты нас не тронешь даже под прицелом палочки. Мы ведь теперь практически твоя семья! — Не трону, – согласился Гриндевальд. — Но были бы вы просто моими знакомыми – мог бы убить, если захотелось бы. Без жалости. Мог бы, когда мы только познакомились. Честно признаюсь, разозлило то, что ты использовал меня, как телохранителя и источник знаний. Хотелось свернуть тебе шею первое время. Но скрипя зубами, смирился. Теперь же... Теперь всё наоборот. — По лезвию ходил, Гарри, – покачал Ремус. — Ну кто так на Тёмных Лордов ходит? Был бы другой кто-то, я думаю тебя бы убили ещё при попытке договориться. Ну и прошерстили бы заодно память на всякий случай. — Я же Поттер! – расправил плечи подросток. — Наша удача – это нечто. В самую жопу попаду с ней, но и благодаря ей же выберусь из полной задницы в целости и сохранности. — Или тебя оттуда будет вытаскивать один, очень недовольный таким обстоятельствам, маг, – тихонько вставил Геллерт. — Это ты про себя что-ли? Так это твоя инициатива обычно. — Ну а как же я тебя брошу, мелкий пакостник? Скучно будет. — Понимаю, – протянул Поттер. — Рем, включай телевизор, фильм будем смотреть. — Хорошо, – ответил тот. — Гарри, а почему ты «змеюк»? – вдруг вспомнил он. — Потому что змееуст, – ответил Поттер. — Довольно хитрый змееуст. — И тупой, – в гостиную вошёл Том. Гарри начал закипать и хотел уже было сказать в ответ что-то обидное, как из камина элегантно вышла Полумна, которая предупредила, что заглянет на днях. И никто рта открыть не успел, как Том первый подскочил к ней, что-то негромко бормоча. — Вам не кажется, что он влюбился? – тихо и спокойно произнёс Гриндевальд. — Кажется, – сказал Ремус. — А по-моему так и есть, – проговорил Поттер. — Эй, Луна! Иди сюда, будем кино смотреть! Лавгуд с радостью согласилась под недовольный взгляд Реддла и уселась на диванчик. Том, прочистив горло, опустился рядом. Люпин пытался разобраться в телевизоре, пока все устраивались. — Как мой нюхль? – спросил Гарри, который на каникулы оставил зверька Полумне. — Отцу очень понравился. Он учит его не воровать, – ответила девочка. — Напрасно учит, – буркнул Гриндевальд, сев слева от Луны. — Дайте влезу, – пропыхтел Гарри, пытаясь втиснуться между Луной и Геллертом. — Да куда ж тебя несёт?! – зашипел Том, которого прижало к подлокотнику. — Всё-всё, успокойся, Реддл, – сказал Геллерт, когда Поттер таки влез. — Мне неудобно! – прорычал тот. Недовольно засопев, Геллерт за шкирку поднял ошалевшего Поттера и посадил к себе на колени, добившись благодарного взгляда от Реддла. А то сидели, как консервы в банке. — Том, ты по-моему вечно всем недоволен! – бросил Поттер. — Радуйся, ты пятьдесят лет в дневнике сидел, для тебя всё сейчас должно быть в радость. — Неужели? Просто я понимаю, что вместо того, чтобы что-то делать мы занимаемся ерундой! — Не спеши, мы ещё только в начале пути. Успеем. Перепалку прервал радостный вскрик Ремуса, который, наконец, сообразил, как включить «чёртову железяку». — А Сириуса никто позвать не хочет? – спросил Гарри. — Я позову, – сказал Люпин, выйдя из гостиной. — А я посплю, – буркнул Геллерт. — Ай! — Не спать! – тут же тыкнул его Поттер локтем. — Сейчас прогоню! — Не надо! — Дожили! – ворчал Том. — Сидим смотрим маггловский телевизор... — Это довольно интересно, – пожала плечами Луна. — Э-э, ну да... Интересно... На самом деле... Ну заняться всё равно нечем... – забормотал он, в миг растерявшись. — Точно влюбился, – шепнул Геллерт Поттеру, а тот хитро прищурился, понимая, над кем теперь можно шутить. — А вот и мы! – влетел Бродяга, а за ним вышел Люпин. — Хорошо, что я придумал такую штуку, как телевизор в нашем доме. Можно так каждый день зависать. Выбор фильма предоставили Сириусу, а тот любил захватывающий сюжет, а не скучные драмы, поэтому всем понравилось. Фильм оказался из нескольких частей, которые просмотрели сразу, до самого вечера. Ну в самом деле, а как ещё проводить каникулы? После фильма все дружно разошлись по своим комнатам. Луне тоже выделили одну, ведь их было довольно много в особняке. На следующий же день погода выдалась идеальной. Когда Поттер спустился, то первое, что пришло ему в голову – обязательно погулять сегодня. И возможность такая представилась после завтрака. Снега и метели не было, лишь спокойствие. Да и сугробы не были слишком уж большими. Но снег такой белоснежный и всё так волшебно прямо... Поттер повернулся спиной к окну. — Геллерт! У Гриндевальда едва заметно дёрнулся глаз, но когда он подал голос, тот оказался абсолютно спокоен. — Что? — Пошли в кафе! — Гарри, ты с луны свалился? Какое кафе?! Подросток сощурился. Геллерт назвал его по имени, а так он делал в тех случаях, когда у него было действительно хорошее настроение. — Ну я... Скучно ведь... А у нас каникулы, как никак. И я подумал, что мы могли бы пойти в кафе. В маггловское, конечно, а то твоя рожа сильно засветилась в истории магов. В обычном мире шанс встретить волшебника мизерный. А в праздничные дни тем более никто не полезет. Ну в общем... Вот... Как тебе идея? – гриффиндорец смотрел с надеждой. — Ладно, – ответил Геллерт. Против он не был. Самому ведь тоже занятий не нашлось. А им тут ещё пару дней торчать до возвращения в школу. Предупредив Сириуса, они отправились покорять посидеть в ближайшем кафе. Перед этим договорившись не дурачиться в снегу, как это было в прошлый раз. Заведение, в которое они зашли, людьми хоть и не было сильно забито, но они присутствовали. Гарри исподлобья обратил внимание на друга. У того глаза бегали туда-сюда, то на телевизор глянет, то на камеру. Да ещё с таким подозрением... Мысленно усмехнувшись, Гарри выдернул его из каких-то своих мыслей одной лишь фразой: — Будешь мороженку? — Мороженку? – он отвлёкся и посмотрел на мальчишку таким взглядом, словно хотел сказать, что поедание мороженого зимой – плохая идея. — Ну я давно не ел, и вот захотелось, – Гарри весело улыбнулся. — Хорошо, согласен, – и усевшись за ближайший столик, стал напряжённо вглядываться в людей. У Гарри были догадки о том, что Геллерта нервируют люди, ведь кто-то из них мог оказаться волшебником, или как минимум сквибом. Он конечно немножко, совсем капельку, расслабился. Однако взгляд оставался таким же напряжённым. Поттер сомневался, что кто-то из магов попрётся сюда, поэтому фыркнул и пошёл покупать вкусняшку. Хотя его не покидала мысль, что они, как бы, и есть маги, а сюда всё таки пришли. Так, что мешает и другим? Но он быстро отмёл эту мысль. Скорее всего это только они одни такие умные. Покупая мороженое, немного подвис. Гарри не был уверен во вкусах Геллерта, но понадеялся на интуицию и взял фисташковое с шоколадной крошкой. А вот себе не додумался купить, а точнее просто забыл, пока размышлял, какое может понравится Тёмному Лорду, так что притащил всего одно и просто сел напротив, начав листать страницы менюшки и думая, как мало блюд он попробовал за свою короткую пока что жизнь. — Хм, – Геллерт задумчиво глянул на принесённую Поттером вкусняшку. — Не ожидал, что ты выберешь нормальное мороженое. — Да я вообще мастер, – цокнул языком Гарри и бросил короткий взгляд на довольного мага. — Не желаешь отведать? — Желаю! – обрадовался мальчишка. — Я просто забыл себе взять! Гриндевальд протянул ему ложку с мороженым, но когда Поттер потянулся и уже собрался съесть сие великолепие, тут же убрал руку и рассмеялся над подростком, который только захлопнул рот и обиженно уставился на него, сощурившись и скрестив руки на груди. Да и выглядел он, в общем то смешно. Ещё и волосы растрепать когда-то успел, из-за чего смотрелся ещё забавнее и напоминал взъерошенного воробья. — Что за... Геллерт, ты издеваешься? — Ну я, знаешь ли, тоже люблю иногда пошутить, – посмотрел тот на него с улыбкой, как у чеширского кота. Поттер так и продолжал обиженно смотреть, и Геллерт сжалился над ребёнком. — Ну ладно-ладно, держи, воробушек, – и снова протянул ложку с мороженым. Гарри подозрительно на него посмотрел, но доверился второй раз и, наконец, отведал фисташко-шоколадное чудо. Вкусная была штука. Просто божественная! Гарри очень пожалел, что себе забыл взять. Впрочем Геллерт и сам насладился и его великодушно покормил. Одного мороженого им на двоих вполне хватало. Хотя Гарри подумывал купить ещё парочку. И было всё прекрасно, и было всё великолепно... Пока в заведение не зашёл новый посетитель. Это был молодой человек с яркими жёлтыми глазами, не очень длинными взлохмаченными чёрными волосами и с нахмуренным выражением лица. Оглядев всё вокруг, он медленно прошёл к ближайшему столу, как раз к тому где разместились Гарри и Геллерт, и опустился на третий стул. — Извините, что вот так с бухты-барахты, но вы ведь волшебники? – негромко произнес он. Геллерт послал Поттеру взгляд, аля «Я же говорил!» и вновь повернул голову в сторону незнакомца, кивнув. — Вы не поможете мне? Это срочно, буду должен. — А ты кто такой нарисовался? – подозрительно прищурился Гриндевальд. — Меня зовут Рэндалл Тайлер, вряд-ли вам что-то скажет это имя. Я истинный оборотень, и в людской мир почти не выхожу. — Какая же помощь нужна оборотню от волшебников? – хмыкнул Геллерт, набрасывая движением руки отвлекающие и заглушающие чары. А вот Гарри безмятежно продолжил доедать остатки мороженого. — У нас скоро будет, так сказать, борьба за власть. Я пойду против Адольфа Центлера, но мне тут одна птичка нашептала, что в бой вмешается его дружок и меня просто уничтожат. А других кандидатов на вожака нет. Тут может помочь ритуальчик один, но его может провести светлый или нейтральный маг. А оборотни тёмные твари. Суваться в самую гущу волшебников для меня опасно, так что я решил поискать одиночек по маггловскии кварталам. — Всё равно очень неблагоразумно, – прокомментировал Гриндевальд. — У меня нет других вариантов. — Могу тебя огорчить, но я тёмный маг, ничего не получится, – сообщил Геллерт. — Жаль, – кажется оборотень действительно был очень расстроен. — А я? – вмешался молчавший до этого Гарри. — Мал ещё, – бросил в его сторону Гриндевальд. — Так мал, что разнёс половину Нурменгарда и похитил тебя? Убил Волдеморта? В Тайную Комнату один пошёл? Я не полный ноль вообще-то! — Юноша не так прост, – хмыкнул Тайлер. — Гарри Поттер, верно? Гриффиндорец поперхнулся, до него только сейчас дошло, что он сказал, так ещё и шрам он так и не замаскировал. Это ж надо так проколоться! — Кхе... Ну в общем, да... — Я требую обет о неразглашении! – прошипел Тёмный Лорд. Опять они запалились. А всё Поттер со своим длинным языком и шрамом! Переговорили они в домике, который когда-то в экстренной ситуации покупал Поттер. Оборотню было глубоко плевать на людские разборки. Гарри Поттер для него ничего не значил, как впрочем и Гриндевальд. Ему было абсолютно всё равно, он даже не удивился. — Я знаю, где будет грызня, там и проведешь ритуал, – сообщил Рэндалл. — Если всё получится, можно ли рассчитывать на некую поддержку от клана оборотней? – спросил Поттер. — Поддержку, но никакого подчинения. И кстати, кланов много. Наш ещё не самый многочисленный. Самый большой собрал Сивый, но этой скотине давно пора сдохнуть. Не оборотень, а отброс. Вот только у него слишком много таких же отбитых, как и он сам, поэтому и не трогают. — А, Сивый... Слышал, – проговорил Гарри, в миг помрачнев и вспомнив рассказ Ремуса. — В общем, можешь рассчитывать на помощь. — Глупый ребёнок, – пробормотал Геллерт, валяясь на кровати. — Надеюсь на тебя, Поттер, – проигнорировав Тёмного Лорда, сказал Тайлер. — Я, знаешь ли, не хочу умирать. Затем вышел на морозный воздух, обратился в очень крупного белого волка и по снегу умчался в неизвестном направлении. Истинные оборотни сильно отличались от обращённых, как понял Гарри, посмотрев вслед волку. — Зря мы во всё это влезли, оборотни опасны, – раздался голос Геллерта позади. — Он показался мне нормальным... — Но это не значит, что он таким является. Вдруг он заманит тебя в место, где, якобы, проводится у них битва за место вожака, но на самом деле просто устроит засаду и съест нерадивого Гарри Поттера. — Геллерт, не драматизируй, я знаю, что ты волнуешься, но я могу и сам о себе позаботиться. — Я? Не, я не волнуюсь... – но заметив скептический взгляд подростка, вздохнул. — Хорошо, твоя взяла, я волнуюсь... — Сириусу только ни слова, – предупредил Поттер. — Если он узнает... Он нас убьёт. — Не дурак... Но если он всё таки узнает, то чур я не причём! — Угу, мечтай, – сказал себе под нос Гарри, размышляя о том, как так они умудрились влипнуть просто отправившись поесть мороженого. Эх, удача Поттеров...