Гарри Поттер и Маховик Времени

      Сначала начиналось неплохо... Гарри рассказывал про свои приключения, Мародёры с интересом слушали и почти не перебивали. Сначала Поттер избегал острые углы, но ведь всё равно не скроешь... Самые шокирующие известия он оставил на конец. Смерть родителей, то что Сириус уже много лет в розыске, а Питер оказался предателем... Первые несколько минут вечно сияющие Мародёры совсем потухли. Такая скорая смерть от руки Волдеморта, печальная судьба Сириуса, а во всём оказался виноват один из самых близких друзей. Но отойдя от шока, трое из компании пришли в ярость. И начались разборки с Питером... — И как мы раньше не замечали? – говорил Ремус. — Ты ведь часто подставлял нас. То на розыгрышах сбежишь, то выдашь... И вчера чуть что, как сразу к директору сдавать помчался. — Крыса! – рыкнул Сириус. — Ты всегда искал сильных друзей, и что в итоге получилось? Понял, что Тёмный Лорд набрал мощь и сразу переметнулся, да? Гарри искренне наслаждался представлением, и ему ни капли не было жалко рыдающего Хвоста, который повторял, что ничего не знает, не хотел, не собирался и не будет. Веры этому не было. На протяжении двадцати минут Ремус, Сириус и Джеймс чихвостили его, пока не выдохлись. — Итак, Питер, веры тебе больше никогда не будет, и не надейся! – сказал Джеймс. — Но я готов дать тебе шанс. Как думаете? – обратился он к остальным. — Да эту гниду за километр гнать надо! – прорычал Сириус, с презрением глядя на всхлипывающего Петтигрю. — Крысам, таким мразям, шансов не дают! Пусть катится к своим Пожирателям! — Да, я понимаю тебя, Бродяга, но всё таки... Он ведь ещё не сделал этого. — Но сделал бы! И глазом не моргнул! — Тише! Спокойно! – вмешался Люпин. — Пусть остаётся. Но после школы... Пойдёт в Пожиратели? Пусть! А если нет... Значит нет. Но там мы ему уже не помощники. Разойдёмся и всё. Сириус громко недовольно фыркнул, но промолчал. Джеймс тоже. Прошло пару секунд, как все уселись на кресла спокойно, не став продолжать этот разговор. — Когда мы покинем этот мир, то они всё равно ничего не будут помнить, – тихо сказал Геллерт Гарри. — Такова работа этого маховика. Поттер тут же погрустнел, не подумав, что так получится. Значит, что в этом мире всё равно всё полетит в канаву... Но даже этот разговор с Хвостом чуть-чуть поднимал настроение. Вот бы ещё ему в морду врезать... Хотя чего мечтать? Поттер встал, нарочито медленно подошёл к Питеру и с силой кулаком ударил в нос, ломая его. — Это за предательство! – бросил он. — О-о, так держать! – Блэк показал большой палец. Джеймс посмотрел на часы. Скоро уже начинались уроки, а они заслушались историями из будущего. Хорошо хоть эльф принёс завтрак прямо сюда. — Пошлите в больничное крыло его отведём и на занятия, – сказал Джей. — Первый урок уже совсем скоро... Попрощавшись с новыми друзьями, Мародёры покинули Выручай-Комнату, забрав всё ещё подвывающего Хвоста. Как раз в этот момент в комнату трансгрессировал эльф Микки. — Сэр директор Дамблдор просил передать, что вы свободны в перемещениях, – пропищал он. — А директор где сейчас? – поинтересовался Поттер. — Сэр Дамблдор отправился на урок трансфигурации, так как госпожа МакГонагалл отсутствует по важному делу в министерстве, – ответил домовик. — Ясно, спасибо, – кивнул Гарри с хитрющей улыбкой, и эльф исчез. — Ну что? Прогуляемся? – обратился он к друзьям.

***

— Ну что ты там копаешься? Суй давай быстрее! – нахмурился Гарри. — Не получается, не лезет, – пыхтел Геллерт. — Всё там лезет! Глубже давай! — Куда ж ещё глубже? Он застрял походу! — Ничего не застрял! Глубже суй! Покрути, чтобы до конца вошёл! Ну же! — Тьфу! Сам делай, раз такой умный! — Ну и пожалуйста! Дай сюда ключ! – Поттер отпихнул Геллерта от двери и сам схватился за ключик, стараясь открыть замок. — Ребят, вы бы слышали, как это звучало, – послышался голос Тома, который похоже давился от смеха, стоя внизу на шухере. — Ой, помолчи! – бросил Геллерт. — И Гарри... Напомни, зачем мы взламываем покои директора? — Надо! – прошипел Поттер, давя на ключ со всей силы. Но тот не поддавался. Магию они не использовали, ибо на неё бы подействовали сигнальные чары, которые висели на двери. Пришлось трансфигурировать обычный ключ и взламывать маггловским способом. — Чёрт! И вправду не лезет! — Так! Мне это надоело! – решительно заявил Геллерт. — Отойти! – и когда Гарри посторонился, он с силой ударил плечом по двери, которая отлетела и с грохотом упала. — Ай... — Геллерт зашипел и потёр руку. — Это было больно... — А раньше так что не сделал? — Много текста. Иди быстрее, пока Альбус не вернулся. А то придётся объяснять, что мы втроём забыли в его кабинете и его покоях. И... Боже, мои глаза... Зачем так много красного и золотого? Я сейчас ослепну... Комната была небольшой, выполнена в золотых и красных тонах. По прямой у стены стояла кровать, слева звешенное окно, из-за чего в помещении было довольно темно, справа в ряд стояли три тёмно-коричневых шкафа, а на полу обыкновенный красный пушистый ковёр. И больше, впринципе, ничего. Всё основное, видимо, было в кабинете. — Истинный гриффиндорец! – хмыкнул Гарри. — А ты чего это? Ну красный, золотой... И что? — Мои глаза сейчас сгорят от этого. После чёрного особняка Блэка, темноватой Выручай-Комнате и серых стен Хогвартса, это – какой-то ужас! — Так... Ладно... Ищем компромат! – Гарри двинулся к ближнем трём шкафам и остановился у первого. Пару секунд он раздумывал, но потом резко распахнул дверцу и у него невольно вырвалось: — Вау! Геллерт подошёл сзади и, положив голову ему на плечо, уставился на это великолепие. Весь шкаф сверху донизу был забит воспоминаниями, начиная с 1889 года и до 1965. Кое-где на склянках с ними были приклеены листочки не только с датой, но и пояснениями. Например, на одной было написано «Особые весенние каникулы». Некоторые правда были не подписаны, но на них были приклеены бумажки разных цветов – красные, зелёные, жёлтые, синие и многие другие. — Зачем так много? Почему бы не хранить их в собственной голове? – спросил в недоумении Поттер. — Может боится, что черепушку вскроют? — Но это, – подросток показал рукой на воспоминания, — ещё более небезопасно. Любой взломает его защиту и заберёт хоть все эти склянки! — Давай закрывай. — А мы разве не посмотрим парочку? — Поттер! Мы и так набедокурили! Вломились в кабинет, снесли дверь! Ты ещё хочешь и сюда свой нос сунуть? Это личное! — Ладно-ладно, – недовольно пробубнил гриффиндорец, закрыл шкаф и подошёл к следующему, сходу его распахивая. — Ого! Тот был сверху до низу забит самыми различными вязанными шерстяными носками всяких радужных оттенков. Ну и по мелочам так: пледики, варежки, шапочки... — Никогда не понимал его одержимости носками, – проговорил Гриндевальд, глядя на это с явным недоумением. — И лимонными дольками, – добавил подросток. — И дольками, – согласно кивнул тот. Закрыв шкаф, не найдя в нём ничего интересного, Гарри подошёл к последнему. Третьему. — Ну-с... Какие скелеты прячет директор зде...а-а-а-а! – Поттер в ужасе отскочил, когда из шкафа на него действительно вывалился скелет. Геллерт присел рядом, взял череп и внимательно её осмотрел. — Муляж, – вынес вердикт он. — Зачем... Зачем ему искусственный скелет, чёрт возьми?! – поёжился Гарри, у которого сердце устроило галоп с испугу. — Мало ли у кого какие заскоки, – пожал тот плечами и поднялся, взмахом руки вернув скелет обратно и захлопнув дверцы злочастного шкафа. — Что у вас тут за ор был? – по лестнице поднялся Том и вошёл в комнату. — Альбус спрятал в шкафу скелет и тот вылетел на Поттера, когда мальчишка открыл дверь, – объяснил Гриндевальд. Глаза у Тома тут же округлились. — Чего-чего? Настоящий скелет? Чей? Он кого-то убил и спрятал труп в шкафу? Я знал, что он истинное зло... — Стоп-стоп-стоп! – замахал руками Геллерт, чтобы тот быстрее обратил на него внимание. — Это муляж! — Ну вот... А я уж обрадовался... – Реддл тут же погрустнел. — Ты вообще-то должен быть на шухере, нет? — Ой, да мне надоело. Я поставил сигналку. — Хоть что-то... — О, я нашёл альбом под кроватью! – воскликнул Гарри и открыл. Слева из-за плеча у него выглянул Том, а справа Геллерт. Поттер с интересом начал разглядывать разные фотографии. Где-то была, очевидно, семья Дамблдора, а где-то он сам. Были и фотографии пейзажей. Но много пролистать им не удалось. — На компромат это не потянет... – начал было Том, но не договорил, ибо все трое услышали неловкое покашливание позади себя и резко развернулись. В дверях стоял сам хозяин кабинета, скрестив руки на груди и выжидающе глядя на всю троицу. Гарри уронил альбом и автоматически ногой отправил обратно под кровать. Альбус вздёрнул бровь, словно спрашивая: «Что это вы тут забыли, скажите мне на милость?» — А-а, директор... Я... Мы... Мы тут это... Искали... Туалет! – вырвалось у Гарри, у Альбуса тут же брови взлетели чуть ли не до затылка, а Геллерт громко хлопнул себя по лбу со словами «Идиот!» Том вообще тихонько юркнул за его спину, надеясь, что его не заметят. И мысленно недоумевал, почему сигналка не сработала. Но Дамблдор продолжал прожигать их всех взглядами, пока Геллерт не выдержал. — Ладно-ладно, ты нас поймал! Каюсь, я виноват! – начал он и поднял руки. — Хотел узнать, что ты тут прячешь интересного. Не прошло и двадцати секунд, как Альбус открыл рот, чтобы что-то сказать. Но тут из-за спины Геллерта послышался обречённый вздох, и вышел Том. С видом, словно он делает огромнейшее одолжение он произнёс: — Нет, я виноват. Я хотел узнать. И не успел директор Хогвартса сказать что-либо, как вперёд шагнул Гарри и выпалил: — Не вините их, это я хотел... Геллерт схватился за волосы и тихо забормотал себе под нос: — Вот ведь идиоты, решил взять всю вину на себя, а они выскочили... Нет бы промолчать... Пусть говорил он это негромко, но Дамблдор услышал. «Поразительная самоотверженность», – думал он. — «Геллерта точно подменили, я такого за ним не замечал... Впрочем, за Томом тоже»... Вздохнув, он начал вытаскивать палочку, но не успел он это сделать, как Реддл неожиданно встал перед Гарри, а перед Томом шагнул Геллерт и настороженно следил за его движениями. «Ну неужели они и правда так дружны, что готовы защищать друг друга до конца и жертвовать своими жизнями?» – поразился Альбус и, тряхнув головой, достал таки палочку и починил сломанную дверь. Маги не спускали с неё глаз, но директор закончил дело и просто её убрал. — Что ж... Я не буду спрашивать, что вы здесь забыли, – начал старик, он и так догадывался, что. — Но как же мне отпустить вас безнаказанными? Как насчёт вечерней отработки в запретном лесу? У Гарри явственно задёргался левый глаз, и он с силой вцепился в руку Геллерта и завопил: — НЕТ! Только не запретный лес! Всё что угодно, только не туда! Никаких пауков больше в моей жизни! Нет, нет, нет и ещё раз нет! Я согласен на всё, только не посылайте! — Поттер-р-р, – у Гриндевальда и самого глаз задёргался. — Отпусти меня, руку оторвёшь! Но Гарри только сильнее вцепился, даже доводя до боли, хотя сам этого и не замечал, поэтому Геллерт стиснул зубы и стойко терпел это безобразие. Альбус повернул голову, словно хотел изучить, правильно ли он починил дверь, но на самом деле он спрятал выползшую непроизвольно улыбку. Невозможно было смотреть на это с каменным лицом. Поборов себя, Дамблдор вновь повернулся и спросил: — Почему такая реакция? — Был неприятный опыт с акромантулами, – выдавил Геллерт сквозь стиснутые зубы. — Поттер слеп на левый глаз. Из-за них. Директор сразу заметил эту особенность, но он и не подозревал, что это травма и мальчик даже не может видеть. Его левый глаз был почти полностью белым, зрачок был посеревшим и несильно заметным. Выглядело довольно жутко, но в первую встречу Дамблдор не стал спрашивать об этом, посчитав, что это у мальчика врождённо или сделано иллюзией для имиджа. — Ну хорошо, тогда не в лес... – пробормотал Дамблдор. — Ладно, просто сходите к мистеру Филчу, он сам придумает что-нибудь. Директор Хогвартса повернулся и неспешно двинулся на выход, Гарри, Геллерт и Том следом, чуть опустив головы. Каждому было чуточку стыдно, что они вломились в чужой кабинет. — А я говорил, что это была плохая идея, – бросил Тёмный Лорд в спину Гарри, который шёл сразу за директором. — Ну ты не радуйся, на отработку идём. — Пф, вы с Реддлом – да, так как по возрасту школа вас фактически контролирует. А вот я не попадаю под эту категорию. Так что с радостью посмотрю, как вы будете драить швабрами замок. — Первое, что я отдраю шваброй, так это твою нахальную морду, – ответил Поттер, не обращая внимания на то, что Дамблдор похоже прислушивается к их разговору. — Мою? Мою нахальную морду? Сейчас я тебе такую морду покажу! А ну иди сюда, маленькая сволочь! Гарри с испуга резко стартанул вперёд и, обогнав директора, с разбегу прыгнул со второго этажа кабинета вниз, снеся какую-то подставку, похожу на вешалку. Геллерт промчался следом, оперевшись рукой о перила лестницы, перемахнул через них и тоже спрыгнул, приземлившись рядом, но Поттер уже разогнался и ринулся быстрее из кабинета, захлопнув перед носом друга дверь. — Стоять, мелкий паразит! – крикнул в догонку Геллерт, вышибая дверь с ноги и следуя за подростком. Дамблдор с выражением шока на лице посмотрел вслед, а затем нервно вздохнул и развернулся к Тому, который только сейчас понял, что из их компании остался в кабинете один и разговора с директором, который совершенно не понимал поведения тех двух, не избежать. «Подстава!» – подумал Том. Гарри тем временем удирал, пытаясь затеряться в коридорах Хогвартса, но не тут то было. Гриндевальд следовал по пятам, пытаясь словить его и сделать... В общем, что-то сделать. Гарри и сам не знал что, но проверять не очень-то и хотелось. — А ну стой, маленький засранец! – прокричал Геллерт, напугав проходившего мимо Флитвика, которого они оба не снесли только по чистой случайности. Гриффиндорец естественно не послушал и продолжал бежать, однако понимал, что долго не протянет, ведь уже начал уставать и выдыхаться, а оттого замедляться. В итоге на последнем издыхании Поттер повернул в одном из коридоров, но тут Геллерт его догнал и прижал к стене, уперев в неё ладони по обе стороны, тем самым контролируя, чтобы подросток опять не удрал. — Геллерт, не надо! Я не хотел! – хрипел Гарри, до конца не отдышавшись. — Я пошутил про швабру! И про мор...э-э...лицо! — Думаешь, что так просто от меня отделаешься? – ухмыльнулся Геллерт, приблизив лицо так, что они едва не соприкасались носами. Поттер только сильнее вжался в стену. — Мелкий пакостник! Позоришь меня перед всеми! А я ведь даже не могу в ответ сделать что-нибудь... Как раз в этот момент из-за угла вышел Гораций Слизнорт и остановился, как вкопанный. — Я... Э-э... Помешал? – вырвалось у него. Геллерт отвлёкся, а Гарри воспользовался шансом, проскочил у того под рукой и помчался дальше с криком: — Да, помешали! Спасибо вам за это! Огромное! Гриндевальд, выругавшись себе под нос, ринулся за Поттером. В его возрасте бегать противопоказано, но он как выглядел на сорок пять, так себя и чувствовал, так что его это совершенно не волновало. — Стой, паршивец! Гарри резко свернул и начал подниматься по лестнице, понятия не имея, куда она ведёт. Поднявшись и влетев куда-то, он тут же налетел на Тома. — Том, спрячь меня! Спасай! – протараторил он. — Что? С ума сошёл? Я в этом не участвую! — Где я? — В кабинете директора, где ж ещё! – рыкнул Реддл. Гарри понял, что они сделали круг, а он вернулся туда, откуда начал. А так как Тома видимо отпустили, то горгулья уже отошла, чтобы тот вышел, поэтому пароль и не потребовался, когда он вбегал сюда. Сам Дамблдор был удивлён, когда увидел, что Поттер влетел обратно в кабинет, он то не ожидал такого быстрого возвращения. — Том, что делать? – паниковал Гарри. — Прыгай в окно! Поттер ринулся было туда, но потом резко затормозил, когда осознал сказанное. — С ума сошёл? Ты этаж видел? Но времени на решение уже не было, так как Геллерт разъяренной фурией влетел в кабинет и нацелился на добычу, которая попятилась в страхе. Уперевшись в стол, Гарри начал шарить взглядом вокруг и нашёл то, что нужно. — А...а, Геллерт, лови! – Поттер схватил стоявший недалеко хрустальный шар, отчего директор подскочил с кресла и открыл было рот, чтобы сказать, что это очень важный артефакт, но было поздно, тот уже летел в лоб Тёмному Лорду. И таки долетел... Шар, на удивление, оказался крепким, и не разбился, когда упал после на пол. Зато Геллерт чуть ли не со слезами на глазах потирал лоб, куда прилетела эта громадина. Было очень даже больно. Скрестив руки на груди, он нахмурился, уселся на диван, стоявший вдоль стены слева от стола директора, и буркнул: — Всё, я обиделся! Дамблдор тонул в потоке бесконечных мыслей, прибирая кабинет, украдкой следя за ними и совершенно не вмешиваясь в разборки, а то ещё и сам виноват окажешься... Том просветил его по этому поводу. Гарри же попытался извиниться, но добился только злобного взгляда. Вот же... Ну он же не виноват, думал ведь, что тот уклониться... Поттер беспомощно посмотрел в сторону директора, который как бы делал вид, что приводит вещи в порядок. Отвернувшись от него, он осторожно подошёл к другу и неожиданно стиснул в крепких объятиях, влезая к нему на колени, словно маленький ребёнок. — Гели, прости меня пожалуйста, – тихо проговорил Гарри. — Прости, друг! Прости! Тот всё сидел с каменным выражением лица и шарил глазами по кабинету. Вот чёрт из табакерки! Умнее ничего не придумал? У него тут же встал вопрос... Проигнорировать в угоду собственной гордости? Или же... Геллерт покосился на Альбуса, который чуть-чуть замедлил движения, видимо, чтобы ничего не пропустить. Тоже мне! Сериал нашёл! — Ну ладно, ладно тебе... – наконец ответил Гриндевальд всё же с некой долей смущения, и осторожно обнял в ответ. — Прощаю. Ты же знаешь, что я не могу долго на тебя злиться. — И любишь? – хитро прищурился Поттер, специально вгоняя того краску. «Вот ведь... Полный позор! Моя репутация Тёмного Лорда полностью уничтожена!» – подумал Геллерт и, отчаянно краснея, проговорил: — И люблю. Конечно, люблю. Том предпочёл на этот раз промолчать, чтобы не наговорить лишнего. Молчание продлилось всего десять секунд. Он всё таки не сдержался. — Ну вы ещё поцелуйтесь, – вырвалось у него, и парень тут же руками захлопнул рот, а глаза его забегали. Тут уже Гарри недовольно покосился в его сторону. Не дай Мерлин ещё что-нибудь ляпнет! И пока Поттер чуть-чуть отвлёкся, Геллерт быстро поцеловал его в нос и весело дёрнул бровями на шок, который отразился на лице Гарри. «Всё равно хуже уже не будет»... – думал он. Хотя, наверное, поспешил с выводами, ибо в этот момент послышался грохот. Дамблдор, который всё это время исподтишка следил и слушал, нервно вытирал пыль с тумбочки, похоже собственной бородой, и видно не заметил, как сшиб какую-то статуэтку. У него произошёл полный разрыв шаблона. В его голове они все просто переломились на кучу мелких кусочков. «Как хорошо, что это не наш мир и время... Уберёмся отсюда и все всё забудут, в том числе и Альбус»... – думал Гриндевальд, которого всё ещё смущала вся эта ситуация. Будь он обычным человеком – это ещё куда ни шло. Но он ведь гордый Тёмный Лорд! Хоть и бывший! Куда его понесло? Позорище! Гарри, отойдя от шока, не спешил уходить. Наоборот, прижался к другу и прикрыл глаза, так что Геллерту оставалось только тяжело вздохнуть и самому зажмуриться. Рука не поднимается, чтобы прогнать. «Жаль, камеры нет, а так хочется снять лицо Дамблдора!» – думал Том и лыбился. Прошло ещё какое-то время. В кабинете стояла полная тишина. Директор закончил с пылью и размышлял, стоя рядом с той самой разбитой статуэткой. — Сэр, что нам делать всё то время, пока мы здесь? – негромко спросил, наконец, Том, нарушая тишину. — Можете ходить на уроки, – повернулся Дамблдор, отвлекаясь от мыслей. — Не знаю, как Поттер, но я знаю всю школьную программу, мне будет неинтересно, – сообщил Реддл и уставился на разбитую статуэтку. — И уж тем более Геллерту это не нужно. Проследив за его взглядом, директор школы взмахом палочки починил вещь и вернул на тумбочку. — Хм... Можно сделать дуэльный клуб, – вслух подумал Альбус. — Тогда я надеюсь, что у вас найдутся достойные соперники, профессор, – протянул слизеринец. — А ещё... Можно ли заглядывать в Хогсмид? — Думаю, что вам это не помешает, – кивнул Дамблдор, а затем внимательно посмотрел на собеседника. — Не знаю, как ты отнесёшься к этому вопросу, Том, но... Что ты можешь сказать о Волдеморте? И что с ним произошло в будущем? — Я не связываю себя с ним, – спокойно ответил тот. — Я не Волдеморт, я Том. В будущем Лорд был убит Гарри Поттером, когда тому был ещё год. Это тысяча девятьсот восемьдесят первый год. Смертельное заклятие отскочило от мальчика и попало в Лорда. Тот сгинул. Но мы знаем, что не до конца. Он жив, и когда Гарри поступил на первый курс, тот был в замке. Охотился за философским камнем, чтобы окончательно возродиться. Но не вышло. Подробностей я не знаю, меня тогда ещё не было. — Понятно, – директор задумчиво кивнул. — Ладно, я наверное пойду похожу по школе, – Том двинулся на выход. — А то в нашем мире приходится скрываться. Давно свободно не прогуливался. До свидания, сэр, – и парень вышел, тихо закрыв дверь. Альбусу казалось, что Том тоже совершенно другой. Он был гораздо спокойнее, в глазах почему-то не было ни презрения, ни злости. И вёл себя совершенно обычно, непринуждённо беседовал и был довольно открыт. Очень странно было видеть его таким. В этот момент Альбус вдруг вспомнил, что Гарри с Геллертом всё ещё были тут. И очень удивился, когда понял, что и первый и второй взяли и...нагло заснули! Набегались видимо... И что вот с этим делать? Будить жалко. Но оставить здесь? А ежели кто-то войдёт? Будет неловко... «Ладно, шут с ними, пусть спят», – решил Дамблдор и двинулся к своему столу, чтобы обдумать, как создать дуэльный клуб. На полпути он остановился и, немного подумав, накрыл парочку закадычных друзей мягким пледом. Между прочим, своим любимым! Оранжевым с апельсинами!

***

Когда Геллерт проснулся было уже четыре часа дня. Он прищуренно после сна посмотрел вокруг и до него дошло, что они всё ещё в кабинете директора. Сам хозяин кабинета сидел за столом с пером в руке и, видимо, думал о чём-то важном. Устало вздохнув, Гриндевальд повернулся на левый бок и натянул плед почти до головы, которая, стоит отметить, довольно сильно болела. «Опять что-ли заснуть?» – подумал он, но затем отказался от этой идеи. С такой то долбёжкой в башке фиг уснёшь. Перевернувшись обратно, он, с не шибко то довольным лицом, принял сидячее положение и уставился в пол, отметив, что на голове у него полный бедлам. Сонный Поттер тоже высунул голову из под пледа и, не найдя ничего интересного, снова скрылся под ним. Дамблдор отвлёкся от мыслей и, немного погодя, достал из шкафчика зелье от головной боли, молча протянув бывшему другу. Директор хотел было поговорить, но как только Геллерт избавился от боли, то просто молча отвернулся и опять вырубился. «Вот ведь наглость», – подумал Альбус и принялся заполнять очередные документы, которые были присланы из министерства. Прошло ещё примерно полчаса, как в кабинет неожиданно постучались и вошла Минерва МакГонагалл. — Добрый день, профессор Дамблдор, – сходу начала она. — Я... – она осеклась, заметив спящих незнакомцев. Так получилось, что все были предупреждены, кроме неё, ибо женщина была в министерстве по делам. — Альбус! Это что ещё такое?! Что ты тут устроил?! — Не надо, Минерва. Пусть спят. Веди себя потише, – начал директор. — Тут ничего страшного нет, это просто... — АЛЬБУС, ЭТО КАБИНЕТ ДИРЕКТОРА, А НЕ ОТЕЛЬ! – неожиданно рявкнула Минерва. От её крика Геллерт и Гарри одновременно подскочили, вытащили палочки и случайно, скорее на автомате, приложили МакГонагалл оглушающим. И только через несколько секунд дошло, что это всего-навсего заместитель директора пришла. Дамблдор вздохнул со всей возможной тяжестью и тут же привёл профессора трасфигурации в чувства. — Извините, директор, – почти неразборчиво пробубнил Поттер и упал обратно. Геллерт даже не стал извиняться и лёг на бок, сверля пустым взглядом стену. А директор Хогвартса пытался объяснить Минерве всё происходящее. — Минерва, дорогая, прости, но ты немного отстала от жизни, – быстро начал он. — Пока тебя не было, у нас тут произошло ма-а-аленькое... Хотя, скорее, большое, такое недоразумение. Во-первых, знакомься, это Гарри Поттер, сын Джеймса, и Геллерт Гриндевальд. Во-вторых, они... Минерва? МакГонагалл хватала ртом воздух не в силах что-либо сказать. Альбус точно бы так не пошутил, поэтому декана Гриффиндора едва не хватил удар, когда она услышала это. Пришлось очень долго отходить, даже выпить валерьянку, перед тем, как Дамблдор продолжил объяснения. А когда всё это закончилось, она спешно покинула кабинет, чтобы пойти полежать, а то ей после таких новостей стало нехорошо. Надо же... Только на пару деньков пропала, а тут такое! — Не знаешь, как беспалевно свалить отсюда? – негромко спросил Геллерт у подростка. Объясняться с Альбусом совершенно не хотелось, а тот уже наверняка надумал у себя в голове разговор. — Трансгрессируем, – тут же выпалил Поттер. Дамблдор сразу поднял голову от бумаг, как только услышал это. — Но в Хогвартсе нельзя... Гриндевальд так и не договорил, так как мальчишка схватил его, вытащил палочку, и с резким рывком их затянуло в воронке аппарации... Впрочем далеко не бросило. Защита школы тут же заблокировала перемещение, и оно вышло всего на два шага вперёд от того места, откуда началась. «Не получилось»... – мысленно пронеслось у Гарри, когда головокружение прошло, он повернул голову к другу и подвис. Геллерт стоял, как вкопанный, а его одежда в районе плеча и шеи стремительно пропитывалась кровью, на что Поттер и обратил внимание. Из-за неудачной аппарации, видимо, расщепило. И видимо не хило так, судя по количеству крови. В глазах у мужчины потемнело, и он понял что сил на то, чтобы стоять у него уже не остаётся. — Чёрт! Нет! – Гарри схватился за голову, директор тоже подскочил, когда понял, что произошло. — Стой! – крикнул Поттер, подныривая Геллерту под руку, дабы он совсем не упал. — Фоукс, а ну-ка помоги! – громко произнёс Дамблдор, и феникс, который выпорхнул буквально из ниоткуда, ринулся в сторону Гарри. Тот в последний момент выскользнул и ушёл в сторону, а Фоукс крепко вцепился когтями в Геллерта и вместе с ним исчез в яркой вспышке пламени. — Гарри, неужели ты не знал, что в Хогвартсе аппарация не работает? – тут же спросил Дамблдор. — Я забыл, сэр, – вздохнул Поттер. — Дай угадаю, вы хотели побыстрее исчезнуть, чтобы не объяснять мне, зачем решили устроить тихий час у меня в кабинете? — Простите, сэр, – опустил голову Гарри. — Это я уснул первый... — Это случайность, – кивнул директор. — Поверь, Гарри, я не против, и не стал бы спрашивать, если вам не хотелось отвечать на этот вопрос. — Сэр, при всём моём уважении, я вам не доверяю. В нашем мире вы бы обязательно начали допытываться, даже если бы это была какая-то мелочь. И в нашем мире вы построили на меня какие-то свои планы, которые не очень-то мне и нравятся. Стравливаете меня с Волдемортом, и уж слишком много внимания уделяете моей персоне. А последний раз вообще подставили из-за чего меня отправили в Азкабан, – выдал гриффиндорец. — Подставил? – в недоумении переспросил директор. — Частично. Один из преступников убил студента и скрылся. А все подумали на меня, так как сделал тот это моей палочкой. Авроры предложили посмотреть воспоминания, но вы вмешались и всё испортили, почти прямо сказав, что им доверять нельзя. И когда меня решили отправить в тюрьму, вы не были против, хотя, как глава Визенгамота и директор школы, в которой я учусь, вы могли бы оспорить это решение и хотя бы разобраться в ситуации. — Я не могу ответить, что мной двигало там, в будущем, в вашем мире, – после недолгого молчания произнёс Дамблдор. — Но здесь я бы так не поступил. Я бы не лез в ваши дела. — Да кто вас знает, – буркнул себе под нос Поттер, а потом добавил чуть громче: — Где Геллерт? — Полагаю, там, где и положено быть при таких травмах, – сказал директор Хогвартса. — В больничном крыле. — Отлично, тогда я пошёл туда, – бросил Гарри, чуть погодя добавив: — Сэр. Впрочем, Альбус неспеша отправился следом. Пока они шли по коридору, многие студенты оглядывались на Поттера, ведь из учеников его ещё никто не видел. Некоторые отмечали, что он отдалённо похож на Джеймса, а многие девчонки только вздыхали. Гарри им неожиданно понравился, хотя отменным красавчиком он не был. Герой же просто шёл и провожал всех равнодушным взглядом. Если ему и хотелось кого-то увидеть, так это был лишь один человек – Лили. Но Эванс он по пути так и не встретил, но понадеялся, что они ещё обязательно встретятся. В больничное крыло он зашёл спокойно и тут же попал под прожигающий взгляд Геллерта. С раной то мадам Помфри справилась быстро, ещё и откопала на складе кроветворное зелье, но отпускать его не спешила. И теперь он был на третьей стадии раздражения, а всего их было четыре, последняя обычно перерастала в злость. — Э-э, извини, не подумал, – в своё оправдание сказал подросток первое, что пришло в голову. — Ты явно сошёл с ума! – зашипел Гриндевальд на него и в три шага оказался рядом. — Сколько можно? Когда ты начнёшь уже думать, прежде чем что-то делать?! — Ну всё не так уж и плохо... – осторожно проговорил Гарри, опасаясь смотреть ему в глаза. — С тобой же всё в порядке... Почти... Тот оцепенел на несколько секунд, а потом зашипел ещё пуще прежнего. — Причём тут я?! А если бы с тобой что-то случилось! Трансгрессия – это тебе не шутки! Твоей теории недостаточно, даже не смотря на то, что один раз у тебя получилось всё успешно! И мал ты ещё! Дурак блин! Я всё трясусь над тобой, а ты ещё больше в пекло лезешь! «Всё не так плохо, как я думал», – проносились мысли у Дамблдора. — «Он ещё и беспокоится о нём! Нет, в их времени явно что-то не то, как так могло получиться?» — Я больше так не буду! – тем временем выпалил подросток и чуть ли не повис на друге, сделав при этом жалкие-жалкие глазёнки. — Я в этом сильно сомневаюсь, – фыркнул Геллерт, понимая, что Поттер везде найдёт приключения на свой зад. — Альбус, они случаем не родственники? – спросила мадам Помфри у директора, пока они в сторонке стояли и не вмешивались. — Нет, – качнул тот головой. — Друзья. Как бы удивительно это для меня не было... Кстати, как ты так быстро с раной справилась? — Феникс твой поплакал, – ответила она, не заметив, как удивился директор. — А я сделала всё остальное. — Сколько мне тут ещё торчать? – недовольно зыркнул Геллерт на медведьму, пока Гарри виновато опустив голову, стоял рядом. — Пока я не буду уверена в том, что вы полностью здоровы, – тут же отозвалась та. — Опять двадцать пять, – закатил он глаза. — Узнаю Помфри, это в её стиле... У женщины брови поползли вверх, и она уже было хотела спросить, что это он имеет ввиду, как Дамблдор её опередил. — Ты знаешь Поппи? – удивился он. — Естественно, это ж она нас латала, когда мы подрались, – ответил тот. — И постоянно даёт нам свой камин в аренду. — Подрались? – в один голос воскликнули Альбус и целительница. Пару секунд Геллерт похлопал глазами, а потом повернул голову в сторону окна и пробурчал: — Зря я это сказал... — Мы немножко поссорились, но быстро помирились, – тихо сказал подросток, не став говорить о том, что он попал под аналог круцио, а Геллерту досталось после этого руками. — Ох, ну и свалились же они нам на голову, – вздохнул Альбус. — Мне кажется, Хогвартс этого не перенесёт. У меня предчувствие. — Всё так плохо? – спросила Поппи. — А ты сама посмотри, – повторно вздохнул Альбус. Как раз в этот момент Гарри со словами «Ну ладно тебе, хватит дуться!» запустил в Геллерта подушку. А тот вместо того, чтобы проигнорировать зашвырнул в ответ и начался батл. Перья полетели во все стороны по больничному крылу. — Это именно то, о чём я и говорил, – безмятежно протянул Дамблдор. — Альбус, – поджала губы мадам Помфри. — убирать сам будешь! – и удалилась в свой кабинет. Дел у директора было по горло, поэтому задерживаться он не собирался. — Успокойтесь! – сделал попытку докричаться он и продолжил ещё настойчивее. — Господа, хватит! – но его окрик был проигнорирован, а когда он устало прикрыл глаза, то в лицо прилетела подушка, и всё прекратилось как-то само. Оба просто зависли, а кружившие по всему помещению перья медленно опустились на пол. Дамблдор медленно убрал подушку и вопросительно вскинул брови. — Это я, – выдал Тёмный Лорд, а Гарри потупил взгляд. Но Альбус за один день уже достаточно насмотрелся и сразу понял, что это небольшая ложь во спасение мальчика, который подушку и запустил. Одним взмахом, директор вернул всё на места, и перья, и подушки. Больничное крыло вновь сверкало чистотой и порядком. Веселье закончилось. — Вы, точнее, ты, Гарри, не забыл, что у тебя отработка с мистером Филчем? – как не кстати напомнил директор Хогвартса. — И советую найти Тома, ему тоже полагается. Гарри тоскливо посмотрел, как Дамблдор удалился. Напоминие об отработке тут же испортило ему настроение. Он как то надеялся, что в этом мире обойдётся без них. Но, увы, не судьба. И ведь сам во всём виноват. Ну какой он собрался искать компромат? Скорее всего Дамблдор не стал бы прятать его в своих покоях. Нашёл бы более надёжное место. Со вздохом Гарри поплёлся искать Тома, и Геллерт пошёл следом. Сидеть в больничном крыле он был не намерен, чтобы там не говорила мадам Помфри, он был полностью здоров. Тома они нашли по Карте Мародёров и потопали к завхозу, а тот радостно потирая руки отвёл их в зал почёта и наказал чистить кубки, которые судя по всему были покрыты грязью в пять слоёв. Сам Филч постоянно косился на Геллерта, и ходил туда-сюда за спинами двух провинившихся, нудел и дышал в затылки, когда замечал, что кто-то пытается отлынивать. Из-за этого работа шла медленнее, а сквиб и не думал заканчивать отработку. В конце концов Геллерту это надоело, он магически внушил тому, что надо срочно пойти проверить этажи в поисках ещё нарушителей. И Филч тут же схватил кошку и умчался. — Слава Мерлину! – выдохнул Поттер, у которого уже рука болела. — Не знал, что я теперь Мерлином стал, – бросил мужчина. — Предлагаю счистить магией и уйти, – проговорил Реддл, весьма недовольный наказанием. Если быть откровенным, то он на отработках не был ни разу во времена своей учёбы. Если он нарушал правила, то не попадался. Никогда. — Отличная идея! – закивал гриффиндорец и, достав палочку, начал очищать по одному кубку. — Поттер... Ты издеваешься что-ли? – посмотрел на эти потуги Тёмный Лорд. — А что? — Не проще ли сделать так? – он щёлкнул пальцами, и зал тут же ослепляюще засиял от чистоты. — И что ты мне этим хотел показать? – недовольно отозвался Поттер, опуская палочку. — Что ты идиот, вот что! — Ну да, как же! Сравнил! Себя и меня! Я так не умею ещё! — Без палочки – ладно, но ты с палочкой мог по кучкам вычищать! — Вы серьёзно? – встрял Том, хоть на него и не обратили внимание. — Опять мне слушать ваши семейные драмы? Хоть отработку нормально провести можем, а? Перепалка тут же была прервана. — Вау, а нам не сказали, – неожиданно раздался знакомый голос от входа. Все синхронно повернулись в ту сторону и узрели мрачную Минерву МакГонагалл с Сириусом, который и был обладателем голоса. Та привела Блэка на отработку и как раз услышала последнее высказывание Тома. — Вот что, – начала декан Гриффиндора. — Мистер Реддл, вы посмотрите за мистером Блэком, раз уж мистера Филча тут нет. А вы, голубчики, идёте к директору! — За что?! – в один голос возмутились Гарри и Геллерт. Но та посмотрела таким взглядом, что спорить сразу же перехотелось. Хотя оба совершенно не понимали, в чём провинились на этот раз. Неужели нельзя хотя бы пояснить? И пока оба плелись за Минервой, Геллерт негромко так напевал: — Ра-а-асцвета-а-али яблони и груши, по-о-оплыли-и-и туманы над рекой. Выходи-и-ила на берег Катюша, на высо-о-окий берег, на крутой... Гарри навострил уши и с замиранием сердца слушал. Вообще-то он ни разу не слышал, чтобы друг его пел так... Красиво! Если и пел, то только в пьяном состоянии и одновременно с остальными. Так было на Рождество, когда он с Сириусом затянул какую-то праздничную песенку. Но сейчас... Гарри первый раз слышал такое красивое исполнение. Других он, честно признаться, и не слышал. На концертах не бывал, сам не пел, так что в данный момент был в восторге и даже боялся лишний раз вдохнуть, дабы не сбить настрой. А вот МакГонагалл только недовольно поджала губы и ускорилась, видимо не оценив пения. Хотя может потому что не поняла, язык то не английский... Возле кабинета директора она прервала пение, наказала стоять и не рыпаться, а сама, сказав горгулье пароль, чуть ли не бегом помчалась по лестнице. А Гарри даже расстроился, что песня так быстро закончилась. Впрочем, профессор вернулась довольно быстро, отправила их в кабинет, так и не сказав, зачем притащила обоих, сама же удалилась по делам. А там уже сходу директор начал их поливать непонятными обвинениями о недопустимом поведении. — Погоди! Что ты имеешь ввиду? – не выдержал Гриндевальд, нагло прервав Альбуса. — Как что? – искренне удивился директор. — То что ты совращаешь детей! Геллерт аж задохнулся от возмущения. — Я?! Ты с ума сошёл?! А Поттер тем временем попытался вставить словечко, чтобы объяснить. Но Дамблдор даже слушать не стал и продолжил свою пламенную речь. Гарри то и дело открывал рот, чтобы возразить на какие-то из его фраз, но тот не давал этого сделать. В конце концов, Геллерт, кое-как оклемавшись от таких новостей, взмахом руки заткнул его. — Господи, наконец-то! – выдохнул Гарри. — Спасибо, котёнок, – бросил он, вероятно, на зло директору и собирался уже начать свою длинную лекцию, как Дамблдор сбросил Силенцио и ещё пуще прежнего начал возмущаться, из-за чего у Поттера уже начала болеть голова. — Геллерт, покажи ему! Я уже не могу это терпеть! Тот недовольно фыркнул и обернулся котом, что, к счастью, заставило Альбуса моментально заткнуться. Гарри присел, схватил кота за шкирку, и поднял. — Вот это я и имел ввиду! – объяснил он. — Это фишка такая, сэр! Вы ничего не понимаете! — Он анимаг? – удивился Дамблдор, забыв о «воспитательной» беседе. — Ну да, – пожал плечами Поттер. — Правда милый? – на этих словах, кот поджал уши и яростно зашипел, сужая зрачки до неимоверно мелких размеров. — Очень, – пробормотал Дамблдор. — А теперь отпусти меня! – мысленно сказал Гриндевальд, и Гарри зачем-то разжал руку. По всему кабинету раздался громкий «ШМЯК!», и Гарри, не сдержавшись, против воли начал хохотать, потому что это получилось забавно. Почему-то ему казалось, что кот должен приземлиться на лапы. Последнее время интуиция его подводит. Думал, что сможет беспалевно найти компромат в покоях директора? Попался и ничего не нашёл! Думал, что Геллерт уклониться или поймает хрустальный шарик? Шарик прилетел тому в лоб! И сейчас, думал, что кот приземлиться на лапы, но нет... — Гарри! – возмущённо воскликнул Дамблдор. — Простите, я случайно! – выдавил Поттер, продолжая смеяться. — Я не думал, что так получится! Вернувшись обратно в свой облик, недовольный Геллерт отвесил подростку затрещину, и тот сразу заткнулся, хотя в глазах всё ещё плясали огоньки веселья. — Так! Всё, что ты там наговорил не имеет смысла! – обратился Гриндевальд уже к Дамблдору. — Дай угадаю, старуха, – на последнем слове Альбус хмыкнул, а в глазах явно читалось «Кто бы говорил!», пока тот невозмутимо продолжал: — ...просто услышала Реддла и приняла его слова за чистую монету. Поверь, он всегда так стебётся. Это стёб, понимаешь? — Я думаю, что ты вполне можешь его использовать, – Альбус кивнул в сторону Гарри. А вот это уже было явно лишнее. Слова директора похоже задели Геллерта и привели его в бешенство. Гарри, который стал более чувствительным к магии, пришёл в ужас, почувствовав, как энергия толчками пошла наружу. И ведь не поглотить, у самого силы полные – разорвёт! Видимо директор тоже почувствовал неладное, но было поздно. Стёкла волной магии выбило, половина разнообразных вещичек с громким треском и хлопками взорвалось, а Дамблдора вместе с креслом впечатало в стену, хотя вполне могло и через окно вышвырнуть. Да получилось так сильно, что даже песок с потолка посыпался. Один Гарри остался стоять, съёжившись в страхе, но его этот выброс не задел. Ну и картины прежних директоров, они имели собственную защиту. — Не лезь в нашу жизнь! – с яростным блеском в глазах прошипел Геллерт, почувствовавший угрозу со стороны Альбуса, который, скорее всего, решил взять их под контроль, и даже, возможно, разделить, естественно для их же блага. Вот только это была опасная и неверная тактика. У него даже была идея запустить Аваду, но Гарри вовремя окликнул его, сбивая пелену с глаз. Вот только нервы ещё не до конца успокоились, и Гриндевальд начал молча вышагивать по кабинету, снося всё, что попадалось под руку и что уцелело после выброса сырой магии. Альбус, когда более менее оклемался, тоскливо посмотрел на остатки кабинета. Конец пришёл почти всему... А чему не пришёл – сейчас добьётся. Даже бедную жёрдочку Фоукса снесло. Как всё это приводить в порядок, директор не имел понятия, половина из вещей – артефакты, которые простым Репаро не починишь. А ведь были ещё важные документы, которых вообще что-то видно не было... Катастрофа! Вошедший преподаватель по ЗОТИ завис в ступоре. И пришёл явно не вовремя, потому что всё ещё нервный Геллерт, которого за этот день всё достало, рявкнул в его сторону: — Кыш отсюда! Тот испуганно попятился и предпочёл уйти. Вторым пострадавшим, после кабинета, он становится не хотел. Гарри ринулся успокаивать друга, пока тот ещё не начал убивать. Прилип, не отпуская, и немигая посмотрел в глаза. Ну его же не тронет, да? И к счастью, здесь он оказался прав. Хмуро окинув его взглядом, мужчина неожиданно поднял его на руки и сел на диван, усаживая мальчишку на колени и опуская голову ему на плечо. Гарри всё ещё чувствовал его напряжение, поэтому тихо запел, отлично запомнившиеся строчки: — Ра-а-асцвета-а-али яблони и груши, по-о-оплыли-и-и туманы над рекой... Некоторое время Геллерт молчал, глядя в одну точку, но потом более-менее успокоился и, скосив глаза на подростка, продолжил: — Выходи-и-ила на берег Катюша, на высо-о-окий берег, на крутой... В попытках обрести полное спокойствие, оба негромко напевали, пока расстроенный директор, пытался откопать в кучах поломанных вещей хотя бы кусочки от важных документов. Но все его потуги были тщётными.

***

— Эй, ребят, а что у вас такие унылые лица? – спросил Сириус, когда четвёрка Мародёров, бредя по коридорам, наткнулись на Гарри и Геллерта, рассиживающих на подоконнике. Когда Гарри поведал, что же произошло, Джеймс и Сириус пришли в восторг. — ВЫ СЕРЬЁЗНО РАЗНЕСЛИ КАБИНЕТ ДИРЕКТОРА?! – в унисон завопили они. — ВОТ ЭТО БОМБА! — Да, Геллерт у нас настоящая бомба замедленного действия, – отозвался Поттер. — Просто кое-кто решил, что вправе совать нос в чужие дела, – выдал Гриндевальд. — А меня уверял в обратном, – вспомнил Поттер разговор после неудачной трансгрессии. — Нашёл кому верить! – закатил глаза тот. — Он не меняется! — Эм... Как насчёт вечерней прогулки? – предложил Ремус, подумав, что это самый лучший вариант, чтобы успокоить нервы. — Том как раз уже гуляет. Так что было решено пойти проветриться. Мародёры рассказывали о своих проделках, так как Гарри про будущее уже рассказал. Питер хоть и был с ними, но подвёргся полному игнорированию, так что о нём почти не вспоминали. Гарри оглядывался всё время, но никак не мог найти свою будущую мать. А ведь так хотелось познакомиться. Пока они безмятежно разговаривали, многие студенты всё таращились на их компанию. К ним ещё и Том присоединился. И теперь почти все девчонки вздыхали то по нему, то по Гарри, нашлись даже такие, которые положили глаз на Геллерта. Да и всем было в общем интересно узнать побольше, ведь директор только и объяснил, что они из будущего, да ещё и из параллельного мира, и лучше к ним вообще не лезть, но ведь интересно было! Тем более надолго не останутся, скоро вернуться в свой мир. А так хочется узнать побольше о будущем и о них самих! Лично Поттера всё это нервировало, он никогда не любил внимание, а вот Тому было всё равно. Геллерту тем более, к вниманию толпы он, впринципе, привык. Найдя большое деревце, вся компания устроилась под ним и продолжила разговор, отдыхая на свежем воздухе. Реддлу таки влетело за то, что не умеет держать язык за зубами. Но с другой стороны, кабинету директора пришёл конец, как и половине важных артефактов и документов. Так что, впринципе, настроение поднялось на пару отметок у всех троих. Мародёры правда не понимали, почему они так не любят директора. — А я по вашему должен его любить? – саркастично отозвался Геллерт, когда те задали этот вопрос. — За что же? — Я его никогда не любил, – сказал Том. — Ну ты же будущий Волдеморт, – бросил Поттер, отчего Мародёры подавились. Гарри ведь не рассказывал, что Том Марволо Реддл и есть Волдеморт. Пришлось и это объяснять. — Стоп-стоп-стоп! – поднял руки Джеймс. — Я правильно понял? Ты собрал вокруг себя Тёмных Лордов? — Получается, что так, – пожал плечами Гарри. — А никто из вас не задумывался, почему Том оказался отдельной личностью? – вскинул брови Сириус, и тут попал в точку. Ведь никто на это не обращал внимания и принимал как само собой разумеющееся. — Том? Я не понял... Это как? – покосился на Реддла Гарри. Тот только занервничал. — Ты крестраж! – сообразил Гриндевальд. — Вот дерьмо... — Да, был... Но я чувствую себя полноценным, – негромко сказал тот. — Вероятно, я уже отдельная личность. Даже не знаю, как так получилось. Во мне ведь должна быть половина души... — Погодите! Что такое крестраж? – встрял Гарри, такой же вопрос прилетел и от любопытного Ремуса. — Крестраж – это часть души, – Геллерт включил режим «Энциклопедии». — Создавая его, волшебник отрывает кусок от собственной души и помещает в какой-то предмет. Это даёт ему возможность возродиться, если он погиб. И он будет жить до тех пор, пока существует крестраж. На мой взгляд, это отвратительная дрянь. Как вообще можно делить собственную душу? — Я просто был глупым идиотом, который боялся смерти, – мрачно проговорил Реддл. — И как же делить душу? Наверняка ведь не просто заклинание сказать? – полюбопытствовал Джеймс. — Нет, надо совершить... – тут Том замолк и отвёл взгляд. — Убийство, – ответил за него Геллерт. — Ты в шестнадцать лет стал убийцей! – прокричал Гарри, который находился в шоке. — Я не хотел! – защищался тот. — Я выпускал Василиска, но не знал, что девчонка Миртл сидела в одной из кабинок! Взгляд змея её и убил! Я сделал крестраж, потому что подумал, что раз она всё равно умерла, то надо воспользоваться этим! — Что ж, это объясняет почему Волдеморт не умер, – проговорил Ремус. — Вот дерьмо... А где сейчас твой крестраж? В нашем мире я имею ввиду. — Я не знаю, что он с ним сделал, – отозвался Реддл. — Так дневник был у Люциуса до попадания в школу, – вставил Гарри. Все замолчали и начали обдумывать получившуюся из рассуждений информацию. Вот только радости она никому не приносила. — Смотрите, поле для квиддича свободно, – отстранённо проговорил Сириус. — О, а давайте сыграем! – тут же предложил Джеймс, пытаясь отвлечь всех от мрачных мыслей. — Но нас пятеро, не получится, – тут же возразил Гарри. — Почему пятеро? — Я и вы четверо. — Питер не играет, – сказал Люпин. — Эй! А мы? – возмутился Том. — Ты же не любишь квиддич... — Но летаю неплохо! А раз делать нечего, то можно и сыграть! — Тогда нас опять пятеро, это не поровну! — А я? – тут уже вступил в разговор Геллерт. — Ой, ты хоть раз то в жизни в квиддич играл? – скептически посмотрел в его сторону Гарри. — Сомневаюсь, что даже на метле сидел... — Вообще-то я был ловцом! — Ты?! Ловец?! — Проверь слух, я именно так и сказал! — Так мы играть то будем? – прервал их Джеймс. — Естественно! – тут же кивнул Гарри. — И я покажу вам, кто тут лучший ловец! — Ты сначала выиграй, хвалюстик, – ехидно протянул Гриндевальд. — Так, ловцы у нас есть, – Джеймс поднялся. — Я охотником с Томом, а Гарри наш ловец. Сириус и Ремус, вы охотники, Геллерт за ловца. Питер, будешь вести счёт! Питер удивлённо вздохнул. То что его ещё не выгнали и даже назначили судьёй в игре приводило в замешательство. Но умом он понимал, что как раньше уже не будет. Хотя... Они же все должны всё забыть потом, когда Гарри со своими друзьями вернутся в своё время. Но пока всё шло, как и предполагалось. Его в основном игнорировали. Пока компания шла на поле было решено, что мётлы все возьмут школьные, чтобы было честно. Квоффл Сириус взял из общего инвентаря, а Джеймс из кармана достал свой снитч. Ну а точнее украденный. Всё равно у школы был запасной, а Джеймсу нравилось играться с мячиком. На возмущение Гарри, тот сказал, что всё равно бы потом вернул его, потому что он не хотел бы быть вором. А так, он будто бы его одолжил. Без спроса... Переодеваться в экипировку не стали. Просто стянули мантии, оставшись в свитерах и брюках. Геллерт с тяжёлым вздохом снял свой плащик и так тоскливо посмотрел на него, словно, как минимум, оторвал от себя кусок. Питеру отдали мячики, блокнот с ручкой, чтобы вёл счёт, и поднялись в воздух. Гарри почувствовал, как по телу пробежала дрожь от предвкушения. Он давно уже не летал. Это была просто безграничная радость, да и Джеймс с Сириусом, любители полётов и квиддича, тоже блаженно заулыбались. Эти трое просто получали кайф от нахождения в воздухе. Но надо было сосредоточиться. Питер подкинул квоффл, и Сириус стартанул вперёд, выхватывая его на долю секунды раньше, чем Джеймс. Игра началась. В основном работали Джеймс и Сириус, носясь по полю, как реактивные ракеты. Первый мяч Блэк передал Ремусу, тот обошёл Тома и попытался закинуть в кольцо, но из-за спешки, опасаясь, что мяч отберут, промазал. Квоффл тут же перехватил Джеймс у земли и спасовал Тому, так как Сириус уже был рядом. Реддл взял мяч и помчался к кольцам. Ремус был уже тут как тут, готовый перехватить, но не повезло, слизеринец быстро сориентировался и довольно метко запустил квоффл в самое нижнее кольцо, удачно попав. Поэтому первые десять очков отправились в копилку команды имени Поттеров. Блэк сощурился, а Ремус кивнул. Оба пошли по другой тактике, постоянно перекидывая друг другу мяч, но это им никак не помогло. Том просто нагло оттеснил Люпина и забрал мяч, который отвоевать было не так то просто. Так что пока преимущество было на стороне Джеймса и Тома. У ловцов дела обстояли не хуже, но и не лучше. Снитча просто до сих пор не было. Гарри приходилось вертеться гораздо больше, чтобы усмотреть всё вокруг, а то одним глазом много не насмотришься. Геллерт перевернулся и летал вверх тормашками, и, стоит отметить, Поттер этого не замечал до поры до времени, так сильно сосредоточился на поиске золотого мяча... А когда заметил, то чуть с метлы не свалился. А очухавшись, подлетел, завис напротив и ехидно так спросил: — Ну и как? Хорошо видно? — Честно говоря, сейчас мне видно только твою прекрасную рожу, – ответил тот. — Спасибо за комплимент! Гарри отлетел на пару метров, выровнял метлу и с пафосным видом встал на неё ногами, как бы показывая, что он тоже не так то прост и во как умеет. — Эй! У нас тут квиддич или фигурное летание? – крикнул Блэк, пролетая мимо. — Нда, точно, – спохватился Поттер и вновь нормально сел на метлу. Геллерт тем временем зевнул, а потом вдруг нахмурился и проморгался. Но ему не показалось, снитч весёлой бабочкой пролетал у земли и не парился о том, что должен мотаться с огромной скоростью. Моментально перевернувшись обратно, Геллерт ринулся за ним, Гарри тоже. Охотники даже забыли про свой мяч и зависли в напряжении. А снитч ещё даже не понял, что его заметили, как Гарри накрыл его ладонью с одной стороны, а Геллерт с другой, но гладко это закончится, естественно, не могло, поэтому оба столкнулись и поднимая столбы пыли, покатились по земле. А мётлы вообще улетели куда-то в ебеня... Мгновение стояла тишина, пока Джеймс не замахал руками и не заорал на всё поле: — Внимание! Код красный! Ловцы столкнулись друг с другом! Требуется скорая Мародёрская помощь! Повторяю! Код красный! Код красный!!! Друзья опустились рядом и столпились вокруг. Так уж получилось, что снитч беспомощно трепыхался в руках у двух ловцов, которые сжимали его с двух сторон. И кто спрашивается поймал первый? — Нет, ну вы гляньте! Даже на квиддиче умудрились пообжиматься! Вам что, невтерпёж? – начал вещать Том. Гарри тут же сполз с Геллерта, но добычу не отпустил. Требовалось ещё выяснить, кто поймал мячик, но сначала... — Том! Ты достал! – зашипел Поттер. — Тебе самому невтерпёж? Обязательно надо что-нибудь этакое ляпнуть? — Но это смешно! – воскликнул Реддл, пока остальные хихикали. — А вот мне что-то не очень! Кстати, кто выиграл? — Питер? – вопросительно глянул Джеймс в сторону того. — Я не видел, они одновременно это сделали, – проговорил тот. — А из вас кто-то видел? – спросил Джеймс у остальных, но все покачали головами. — Я был первый, – буркнул Геллерт. — Нет, я! – возразил Гарри. — Так! Давайте сочтёмся, что вы оба это сделали, – решил Сириус. — А значит сто пятьдесят каждому, но... Хвост, что там по счетам до поимки снитча? — Сорок у одной и сорок у другой, – ответил тот. — Стоп! Серьёзно? Полная и абсолютная ничья? – удивился Люпин. — Такое в квиддиче очень и очень редко! — Тогда давайте нашу первую игру в ничью отпразнуем! – решил Сохатый. — Это значит, что мы все теперь друзья навеки! — В Хогсмид уже поздно идти, но можно просто воспользоваться тайным ходом и притащить оттуда по несколько бутылочек сливочного пива! – это предложение Сириуса оказалось весьма заманчивым. И после душа и короткого отдыха, так и решили поступить. Собравшись в Выручай-Комнате компания закатила настоящую вечеринку, которая продолжалась почти до утра. Когда Мародёры сонные и с головной болью отправились на уроки, Геллерт и Том отправились отсыпаться дальше. И один Гарри почему-то был более менее бодр, поэтому решил пройтись по коридорам. Может быть хоть сейчас он встретит Лили? Как поведал Джеймс, та не столь давно крупно поссорилась с Нюниусом и теперь появляется только на завтраках (и то не всегда) и на уроках. В остальное время уходит непонятно куда, что даже её подруги не в курсе. А на Карте Мародёров её нет. Было обидно, что никак не получается её выловить. И тут, блин, Снейп напакостил! Бредя в задумчивости по коридору, Гарри врезался в кого-то и отступил на шаг, извинившись. — О, ничего страшного, – начала незнакомая круглолицая девчонка, слизеринка, как понял Поттер по её одежде. — Я как раз хотела познакомиться с таким красивым юношей! — Прости, я спешу, – попытался отделаться подросток. — Ну ладно, но позволь на последок угостить тебя бананом, – та протянула уже очищенный фрукт. — Да я не очень голоден... – начал было Гарри, но та его перебила своим милым тоненьким голоском. — Ну пожалуйста! Неужели обидишь даму? — Ну... Хорошо, – он взял угощение и принялся его есть, про себя думая: «Чёртово воспитание Сириуса!» — Вкусно? — Угу, – кивнул Поттер. — Я пожалуй пойду. Спасибо. И... Как тебя зовут? — Долорес, – широко улыбнулась та. — Долорес Амбридж. — Я Гарри Поттер, – представился он. — Надеюсь, ещё увидимся. — Обязательно! – бросила она на прощание и удалилась. Гарри зашагал дальше, чувствуя, что после сладкого банана, сон совсем уже не шёл.

***

      Чуть ранее... Предвкушающе улыбаясь, Долорес Амбридж глядела на лежащий перед ней фрукт. Проведя лезвием по руке, девушка прошептала выученный наизусть заговор, а так же мысленно представила то, чего бы она хотела добиться. Пока она читала, количество крови увеличилось, и как только слизеринка закончила, так сразу провела рукой по кожуре банана, оставляя на ней свою кровь. Как только Долорес закончила, так сразу перебинтовала свою рану, а фрукт спрятала на некоторое время. После, когда кровь засохла, Амбридж сняла кожуру и испепелила заклинанием. В руках у неё теперь была только съедобная часть. Дело оставалось за малым... Заставить Поттера съесть данный фрукт. Имя этого оборванца она узнала от Петтигрю, который одно время сидел в одиночестве в заброшенном кабинете, и у Питера девушка просто ненавязчиво поинтересовалась личностью этого мальчишки. Остальные ей были неинтересны. Ну а теперь... Теперь она отправилась на выполнение плана. Осталось лишь найти объект!