Дополнительный аспект

      Давайте размышлять логически. У всех монстров есть голова и грудь, куда никто не мешает ничего нацепить. Разве что я не уверен в том, сможет ли в принципе Слизь что-то носить, но наверное да. По любому придется делать несколько отличительных элементов. Итак. И так. Первое, что приходит в голову – плащи. Для драконидов (Тех, что без крыльев), Эльфов, Кицуне (Тем, которым плащ не мешает), Вампиры (Они обожают плащи... Даже с перебором) и Некоматы. Более монструозные виды монстров (отличный каламбур, нет), с серьезной частью откровенно нечеловеческого тела, будут довольствоваться... Слушайте, а руки-то есть почти у всех, кроме Гарпий. Так, Сциллам, Альраунам, Русалкам, Арахнам, Ламиям, Муравьям и Пчелам будут положены перчатки. Также стоит придумать какой-нибудь универсальный головной убор... Черт, нельзя же просто раздать всем шляп, или, того хуже, колпаков. Достаточно ли я хорош, чтобы придумать с нуля уникальный головной убор? ... ... ... Нет, но я могу схитрить. У всех монстров есть шея. Шарф был бы хорошим вариантом, но нам нужен отличительный знак, оригинальная оригинальность. А что если... Повязать шарф на пояс? Такого не делал никто и никогда. ((Achievement complete: Поздравляю, вы открыли кушак (да, Тамамо иногда носит широкую ленту на груди, но это не то))) Что ж... Ну, еще можно придумать широкую ленту, накидываемую с верха плеча к бедру. Только вот в бою такая сразу слетит, а смысл в том, чтобы отличать одних от других. Но, как парадный вариант, тоже сойдет. Итак, плащи, перчатки и широкие пояса. Этого хватит для всех видов монстров, людям и ангелам подойдет все остальное... Ну, кроме плащей, Отлично, этого достаточно для цветовой дифференциации. Пора подумать и о цветах. Ну, верящие в Илиас издревле уважают желтый и белый цвета. На секундочку, это и есть флаг Сан Илии (И у Церкви очень похожий). Вероятно, дело в Свете. Сабаса имеет желто-рыжий флаг, по понятным причинам. Континентом Илиас же правит совместно торговая гильдия и Церковь, но я не помню все эти торговые флаги. Полотно Грангольда довольно сложно, цвета там синий и зеленый, не забывая вычурного золотого льва. С Гранд Ноем то же самое, только животинку я позабыл. Ничего удивительного, ведь когда-то эти земли были частью одного государства, но с тех пор прошло очень много лет. Однако и последняя их война друг с другом была давно, 32 года назад. Кажется, речь шла именно о том городе Крепость на пограничье между ними, который заодно и контролирует крупное месторождение магических руд. Закончилось все тем, что местные жители, уставшие от постоянных переходов города из рук в руки, устроили восстание, единодушно прогнав всех неместных, заодно сев на торговый поток. Впрочем, всё это дела давно минувших дней, я тут про цвета думать должен. Как я вообще съехал на эту тему? Итак, цвета. Надо использовать что-нибудь уникальное. Конечно, в далеком прошлом было много больше государств, да и доступный мир был действительно велик (кстати, надо спросить у Тамамо, что стало с теми землями), но надо взять цвета, которые еще и что-нибудь значили. Или просто подогнать значение. Монстры предпочитали темно-синие и фиолетовые флаги, когда в них была нужда. Пираты же используют черное полотно. Если вспомнить, что у нас должны быть и ангелы, и монстры, то стоило бы воздержаться от использования белого и желтого, темно-синего и фиолетового. Рыжий не внушает, а зеленый больше подходит крестьянам. Как насчет... Красного и серого? Красный, как кровь (так что его надо поменьше), а серый как Свет и Тьму. Если нужен будет третий цвет, то можно немножко голубого, для контуров. Хорошо, что я все это придумал, осталось полдела... Найти ткань и краски, после ткачей, а потом все это раздать. Так, не слишком много. — Тамамо, Тамамо, а когда всех нужно одеть? — К перовому бою, — ответила эта сволочь, как само собой разумеющееся. — Нам же нужно держать стиль? — А телепортироваться можно? — Ты что, хочешь, чтобы нас отследили? Блять, блядь, и просто... Вуххх, где, где я это достану? Тут, мимо проходила компания из парочки ангелов детской наружности, Гарпии (Да, её я в замке тоже видел), Суккуба и Ламии. — Не поймите меня неправильно, я вас все еще ненавижу, но Гранберию я ненавижу больше, — да, её план работает. Тренирует она новобранцев в смешанных группах с коллективной ответственностью. Ждем, когда это принесет успехи. — Мы её тоже ненавидим... Мой хвост сам собой сворачивается в узел при виде неё. И чешуйки выпадают. — Может, мне её соблазнить? — угадайте, кто в этой компании Суккуб? — Знаешь, раньше я бы плевалась в твоем присутствии, но если ты действительно можешь это сделать... Веселая гарпия вдруг стала размахивать крыльями с возбужденным видом: — Я тут шутку такую услышала! В общем... Преодолевая учебную полосу препятствий, солдат упала. К ней подошла Гранберия: — В чем дело, новобранец Клара? — Что-то с ногой, госпожа. Кажется, я сломала ее. — Тогда не лежите здесь попусту. Начинайте отжиматься. — Ахахахаххах! Ладно, надо бы их озадачить. Делегирование полномочий, все дела. — Шутки значит шутим, над командным составом? Отлично, у меня как раз есть для вас задача. Побегайте по деревне, где-то тут есть склад одежды и портных материалов (ни разу не слышал о таком). Ваша задача найти его и доложить мне о его местоположении. Вольно. И сразу такая улыбка на лицо наползла... Пойду что ли к Гранберии, анекдот расскажу. — Ты не представляешь, первый день, а они все уже у меня в печенках. Самое страшное, никто помочь не может, новобранцы же все. Я разделила их по группам и жду, когда там появятся старшие, но ведь времени очень мало. День, два, максимум три и Небеса оправятся от потерь. А мне надо лично руководить пятнадцатью группами по десять в каждой. — Сочувствую. — А сам-то ты чем занят? — Я должен достать где-то сто пятьдесят предметов формы минимум, а лучше больше. Нужно буквально родить их из воздуха, деревню же покидать нельзя. — Не деревню, а военный лагерь. Всех гражданских Михаэла вежливо попросила уйти, — те, что не вступили в наши славные ряды, сами ушли, ведь место уже видел враг. — Слушай, я все понимаю, но наше местоположение известно. Нам бы дислокацию сменить... — Так как мы её сменим? Телепортацию засекут, а пеший марш... Боги, если они на месте не умрут от попадания песка в ухо, то я уже удивлюсь, а ты про перемещение. — Я боюсь спросить, а что там Тамамо с Михаэлой делают? — Стратегические планы рисуют. — Завидую... — Ага... Впрочем, им есть куда приложить стратегический гений и мудрость тысячелетий. Тем временем в доме Михаэлы Штабе — Дура, ты куда Русалок ведешь? Что им посреди пустыни? — Но я всегда загоняла врага на неудобную территорию... — Эти – союзники! — Ах да, точно. Все никак не могу привыкнуть... А что это за стрелки? — Это не стрелки, это я хвостики рисую. Пушистые... Ты посмела уронить на них чай? Почему они мокрые? — Это у тебя слюна течет. — Ой... А что это за фигурка посреди Моря Слёз? — поспешила Тамамо отвести внимание. — Это? Это моя, из коллекции. Фарфоровая! С аукциона в Илиасбурге сорвала. - ... — Ладно, пойду узнаю, как там дела с одеждой. — Удачи. — Спасибо, мне она пригодится. — Я ног не чувствую... — Так у тебя их и нет! — Что!? — Ты, блин, Ламия. Хорошо, что Гранберия гоняет монстров, а то бы они сами за мной гонялись, как за единственным мужчиной на всю округу. Черт, да даже обычные девушки были бы очень опасны в такой ситуации... И все же, куда делся тот отряд? Все-таки Энрика немного торговала с внешним миром, авось чего и найдут. Отряд "Ленивые Ублюдки" (Наименованием отрядов занималась Гранберия) — Я обнюхала всю деревню, но ничего не нашла. На основном складе есть немного одежды, но этого явно недостаточно. — Где же этот склад? — Черт, нас убьют... Моё появление: — Мне не так нужен сам склад, как конкретно ткань и краска. Ладно, план следующий. Ты! — ткнул я в Гарпию, — Держи этот мешок денег, лети в Илиасбург, накупи краски на все. Ясно? — Я не смогу пролететь с таким тяжелым мешком, в Илиасбурге не любят монстров, а краска будет еще тяжелее этого мешка... И кто мешает мне потратить эти деньги? — проявила серьезную и неожиданную основательность Гарпия. — Я дам тебе два, нет, три дня освобождения. — Так точно, лечу выполнять! — и плевать, что груз будет в три раза тяжелее тебя, да? Гранберия, ты страшная. — Теперь вы. Соберите весь ваш отряд у вон того дома. Я скоро буду, никуда не уходите... — Гранберия, извини, но тут дело есть. Короче, у сарая на северном углу будет отряд, затренируй их за полчаса до состояния при смерти, ладно? Очень надо. Можешь даже спарринг устроить, — глаза Гранберии явственно сверкали. Так, пока она их там изничтожает за "провинность", надо еще кое-что сделать. М-м-м... Кухня... Как тут пахнет... А с обостренным восприятием это вообще сказка. Компенсирует последствия прохода около отхожих мест. И все же, кто тут заведует? Вон, очередь адекватно организованна, слышу, как кто-то стучит поварешкой о стенки котла... — Эрубети?! Ты отвечаешь за кухню? — Да. Мне нравится готовить, — сказала она тихим голосом. — Ну да, действительно вкусно получается, даже хоть ты и готовишь не все. А что это? — Особенная приправа, — ответил повар-ангел... Повар-ангел, боже, не об этом я думал, когда выступал в приключение. У неё даже поварской колпак есть! Откуда, я банальные трусы найти не могу, а тут... — Мы добавляем её во все блюда. — Действительно, вкусно получается, — я как-то не обратил внимание, но сегодня с утра еду мне и всем командирам таскала Йоко. — Слушай, Эрубети, не могла бы ты приготовить особое блюдо? Я знаю, что Слизи могут немного манипулировать со своим телом, а такая Высшая Слизь как ты, можешь готовить зелья из своего тела. Знаю, тебе может это не понравится... — Все в порядке. Я добавляю себя в Приправу. Додо говорит мне, что так я выражаю всем свою любовь. - ... — Что ты хочешь добавить? — ... Просто сделай максимально энергетический обед, такой, чтобы и мертвого поднял. Десять порций. И чтобы он злость еще немного вызывал. Королева Слизи лишь кивнула. Додо, это же не ангел, верно? Наверняка одна из множества душ внутри Эрубети. — О, вы все еще тут стоите? Спасибо, Гранберия, что подержала их тут. — Всегда пожалуйста. -... Пха... Вха... За что? Уххх, спину ломит. — Мы же старались... — У меня есть для вас задание. Но для начала обед, я вам даже принес. Спустя пять минут. — Я полна сил... — И хочу убивать... — Теперь-то мы сможем навалять Гранберии! — Не так быстро. Но я знаю, кому вы можете навалять... Мы углубились в лес на пару километров. Надеюсь, они меня тут не прикопают. — Смотрите, это небольшая колония Пауков, особей десять. Они очень дикие, но мне от них кое-что нужно. — Вступление в наш Орден? — Нет, одежда. — Вы хотите заставить их сделать её для вас? При всем уважении, но я думала, что вам хватает силы... — Дело не в силе, а в злости. Но сначала... Избейте их! — С радостью! — Постойте! — странно, обычно дикие... — Даже не думайте нападать. Еще шаг, или я покажу, что монстры-пауки делают с добычей. — Ты завернешь нас в коконы, высосешь внутренности и отложишь в теле яйца? — ... Что, ангел подери, с тобой не так? — Получай, отродье Тьмы! — удивительно, но своих сокомандников гордая обладательница нимба так не называет. — Ангелы? И Монстры? Что вы от нас хотите? Наша жизнь? Мужчин мы всех давно высушили... — все пауки немного (нет) получили синяков на глазах, так что им меня не видно. А по запаху я в первую очередь монстр, а как конкретно мужчину меня узнать сложнее, надо, чтобы было с кем сравнивать. — Одежда. Сто пятьдесят экземпляров пар перчаток, шарфов и плащей из лучшего шелка, который, я знаю, вы копили в своих телах. — Мы сможем управиться за месяц, при обильном питании. — Сроку вам полтора дня. — Это невозможно! — вскричали пауки. — Солдаты. Не важно как, но вы должны достать именно такую одежду за указанный срок. Правильно смотивируйте их, и я попрошу Гранберию назначить вас на те должности, которые сами будут проводить физическую подготовку других. — Все сделаем... Ну что, поиграем, паучки? — Арахны, считающиеся самыми агрессивными монстрами, сжались и приготовились плакать, услышав злобный энтузиазм отряда "Ленивые Ублюдки" — Вот как-то так я и достал всю эту одежду, — сказал я Тамамо, молча взирающей на покрашенную и готовую одежду, сложенную в стопки. Двести комплектов. — Ты знаешь, что подверг неимоверным страданиям двадцать разумных существ? — Да, но зато у нас есть двести комплектов формы из высококлассного паучьего шелка. Такая может спасти жизнь и от магии, и от шальной стрелы. — А те десять Арахн наверняка умерли от такого... — Тридцать. - ...? — Находчивые ребята заставили тех Арахн, искать других, ради облегчения своей участи. Что же до смерти... Ну, они все убивали. Было бы время, можно было бы попробовать их образовать и воспитать, но безопасность наших солдат важнее. -... Честно, я не думала, что ты действительно сделаешь все это. Мне просто нужно было тебя занять... Кстати, когда та бедная Гарпия, которая перетащила краски втрое тяжелее себя, выйдет из организованного по этому случаю госпиталя? — ну, смешно вообще получилось. Я обещал ей отдохнуть от Гранберии, вот она и отдыхает. — Послезавтра. Может, придумать ей медаль? — Может, может... Ровно спустя пять лет. — Вот так, салаги, я и получила свой Орден Долга второй ступени... Хотя нет, тогда это была только третья. А теперь марш работать! Пять лет обратно, все тот же тренировочный лагерь — За проявленную находчивость и смелость отряд "Ленивые Ублюдки" в полном составе повышается до звания Старшего Солдата... [Еще пару минут пафосных излияний Гранберии]... Итак. Сегодня вы все, словом и делом доказавшие верность нашему делу, — удивительно, но никто не вылетел. Даже ангелы. Они были слишком горды, чтобы признавать поражение, и, раз уж решили служить, то сделают это с честью, — официально приняты в наш Орден. — Ура? -... Тс, надо продумать этот момент... — Кхм, а, да, так вот, кхм. Сейчас состоится торжественное вручение отличительных знаков нашего Ордена. Носите с честью. — Не ура? — Ладно, ура, — хорошая традиция, всем надо покричать. — Ура, ура, урааа!!! — серьезно, одежды что ли нет своей? Тамамо прошептала мне: — Кстати, раз уж ты с таким блеском справился, то надо будет и всю остальную одежду стандарта... — Ты подбиваешь меня на массовые убийства во славу нитей и иголок? — Ладно, забудь. Форма всем понравилась. Не могла не понравиться, поскольку Арахны уже давно массово не торгуют не то что одеждой, а даже чистым шелком. Разве что в Гранд Ное видел одну, но это все. Да и стиль был действительно хорош. Конечно выдавали полный комплект, но вряд ли те же Суккубы будут носить плащи, неудобно все же. — Серое с долей красного... Оригинально и красиво. — Гранберия конечно да... Но за такую одежду я согласна и повоевать. — А уж за еду... — думаю, лучше не рассказывать про кусочки Эрубети в еде, и про кровавую цену модных плащей. — А что не так с этими шарфами? — А их надо вязать на пояс. — ... Девочки~ии, посмотрите на меня! Как странный пояс... — О-о-о! — так вот в чем сходятся Ангелы и Монстры. В любви к красоте. Мило. — Смотрите, во мне плавает перчатка... — надеюсь, Слизь с этим справится. — Так, ладно, а теперь серьезно. Какой у нас план? — и мы снова были дома у Михаэлы. Правда, фигурок стало меньше, а еще на столе появилась карта мира с кучей лишних пометок, фишек и следов боя. - ... — Тамамо? Михаэла? — Ладно, слушайте. Мы так и не смогли выяснить ничего конкретного по предполагаемым местам удара противника. Наш враг невероятно мобилен, в их силах нанести удар и исчезнуть. Да, Химеры так не смогут, но они лишь расходный материал. Если мы не выиграем в течение пары месяцев, то нас просто "разведут" на ложных и настоящих ударах по невозможным направлениям. Да, можно засесть в паре укрепленных мест, но сколько фанатиков Илиас может провести диверсии? А сколько монстров можно будет подбить на бездумное поглощение энергии? Мы зависимы от всего этого, а наш враг может бродить где хочет. Следовательно, нам следует выбить Небеса из войны как можно быстрее. После этого усмирение непокорных диких монстров станет рутинной работой, как и добивание Химер, — Михаэла говорила четко и по существу. — Только вот убить Илиас, очень, очень сложно. Я знаю, я пыталась. У нас просто недостаточно сил. Она на уровень выше меня в истинной форме, — Тамамо качнула хвостом на Михаэлу, — Михаэла тоже не имела шансов на победу еще тогда. Даже будь мы здесь обе на пике формы, этого все равно не хватало. Единственная наша надежда – Сила Духов... — Прошу прощения, но что насчет Темной Богини? — Йоко включилась в беседу, — Если выпустить много Тьмы единомоментно в мир, то она вернется, да? — Это не является вариантом. Во-первых Илиас наверняка думала об этом, и у нее точно есть защита от этого. Вероятно, Черная Алиса получила дополнительное усиление. Более того... Её приход никак нам не поможет. Тогда Илиас просто потратит все силы, чтобы уничтожить поверхность. Да и характер Первой ой не сахар. Боюсь, следующим же шагом, если она победит, станет уничтожение человечества. — Кстати, а что случилось с теми многими землями, которые были... Что? — Все те земли ныне служат материальной привязкой Печати Шести Предтеч. Энергетические бури уничтожают любую разумную жизнь, посмевшую покинуть это полушарие. А так да, земли там много, вполне бесхозной. — А почему никто не слышал про Шестерых Предтеч и Темное Божество? — Монстры разочаровались в них... В нас. Те три континента, на которых мы живем, это исконные земли Илиас. Монстры перебрались сюда лишь после Войны, чтобы не умереть, а Богине пришлось их терпеть. Сами же монстры вычеркнули из своей истории тех, кто подвел их, ведь они не знали про тот шантаж. А до того многие монстры так же верили в Алису, как иные люди в Илиас, — Тамамо была грустно-ностальгичной, — Так вот, к делу. Лишь Сила Духов способна сразить Илиас. — Я не уверен, что смогу освоить за столь короткий срок её в таком объеме, чтобы биться с богами. Да и... Духи действительно настолько сильны? — Луку они подняли до уровня Херувима. Тебя они могут поднять еще на ступень, до Серафима, по нашей классификации. Только вот Илиас еще сильнее. — Герой Генрих сразил Темную Алису одним финальным приемом. Удар Четырех Стихий - силы всех духов проходят через меч, создавая усилие, способное сделать разлом в земле. — И этого все еще недостаточно, — упрямо заявил я. — Я вижу тут очень, очень много подводных камней. — Да, Илиас будет попрочнее какого-то там камня. Но мощь приема возрастает по экспоненте, с количеством вложенных стихий. Я думаю, что Свет и Тьма помогут сделать удар по-настоящему убийственным. — Ты думаешь? Думаешь!? Извини, но несколько опрометчиво оставлять судьбу мира на это. Тамамо, неужели это тот самый план, который... — Да! Да, это отвратительный план! — Хвосты Тамамо распушились, она посшибала посуду. — Это пиздец какой плохой план! Мне стыдно за то, что это придумала я! — она резко начала успокаиваться. — Только у меня нет других вариантов. Ни у кого из нас нет. Илиас много, много сильнее нас. Силы её несоизмеримы с нашими. Максим, ты не можешь надеяться, что она тебя пощадит, как могла бы пощадить Луку. Она лишь играется с нами, испытывая на прочность мои нервы и людскую веру. Вдох, выдох. Мне очень стыдно за это, — она продолжила безжизненным голосом, — Мы в почти что безвыходной ситуации. — Ладно, а зачем нам нужна армия? — Если не удержать Ангелов от боя, то они просто даже живым щитом смогут принять на себя удар. У нас с Тамамо есть способности, чтобы на время запечатать Небеса. Когда наступит финальная битва на земле, и ангелы будут оторваны оттуда, тогда вы проскользнете вверх. После этого мы будем держать печать, чтобы те не могли помочь богине. — Кто мы то? Ну, кроме меня. — Гранберия и Эрубети, — Йоко безуспешно скрывала напряжение, — Эрубети, ты знаешь совершенную защитную технику, как там... "Шестиугольник Воды". Гранберия же сможет отвлечь тех, кто там останется. — А Илиас не сможет просто, увидев все это, уйти? — Нет. Небеса - это сама она, часть её сущности. Когда мы их запечатаем, она не сможет их покинуть. Я сделала специальный артефакт, который поможет вам отследить её там, — показала страннейшую штуку Михаэла. — Не скрою, что положение отвратительное. Война против богов не может быть легкой. Нам нужно извернуться так, чтобы все детали плана состыковались. Нам должно собрать достаточную армию, чтобы привлечь на себя врага, нужно не умереть мне и Михаэле, нужно не умереть вам на Небесах, много что нужно. И все же это лучше, чем не иметь никаких шансов перед лицом смерти. — Никогда не думала, что самой важной для меня будет война против моей Богини. Но здесь и сейчас, победа над ней выглядит не предательством, а настоящим подвигом. Воздух в уединенном лесу недалеко от Энрики, выбранном для их «тренировки», трещал от напряжения. Это был не просто спарринг. Это была война философий, облеченная в лязг стали и вспышки магии. Точнее, кавычки тут были только для одной стороны. Меч Гранберии двигался с безупречной, отточенной годами точностью. Каждый взмах был экономичен, каждый блок — несокрушим. Это был танец силы и дисциплины, воплощение её кредо: победа через превосходство в технике и мощи. Против неё порхала Альма Эльма. Её стиль был оскорблением всему, во что верила Гранберия. Никакой стойки, никаких чётких движений. Суккуба уклонялась, изгибаясь под немыслимыми углами, её тело было скорее потоком ветра, чем плотью. Её контратаки были непредсказуемы — то внезапный порыв воздуха, заставляющий Гранберию потерять равновесие, то слишком близкий пролет, обдающий жаром и запахом мускуса, заставляющий инстинкты воина бить тревогу. — Ты сражаешься, как танцуешь, — процедила Гранберия, отбивая очередной магический клинок, который распался облаком розовых сердечек — И никогда не атакуешь по настоящему. — А ты сражаешься, как рубишь дрова, Гран-Гран! — весело ответила Альма, приземлившись на валун в вызывающе расслабленной позе. Ее воистину идиотское прозвище было то ли оскорблением Гранберии, то ли чувству прекрасного в целом. Возможно, она даже не понимала, в чем проблема. — Сильно. Громко. И до смешного предсказуемо. Я ведь не бревно, верно же? — Альма отлетела на мгновение, чтобы провести по своим бедрам, после чего попыталась сделать шпагат, дабы побороть зарождение комплексов, пусть она никогда и не понимала, что они такое. Ярость вспыхнула в груди драконида. Предсказуемо? Она — одна из Четырех Небесных Рыцарей, мастер меча! Альма просто издевалась, превращая священный ритуал поединка в балаган. — Хватит болтовни! — Гранберия ринулась вперёд, вкладывая всю мощь в один сокрушительный вертикальный удар. И Альма совершила "удар." Вместо того чтобы уклониться, она лишь слегка сместилась, позволяя огненному лезвию пройти в сантиметрах от её бедра. Одновременно она чуть приоткрыла свой плащ и соблазнительно прогнулась в спине, подставляя под взгляд Гранберии свою почти обнаженную грудь. Это длилось лишь долю секунды, но этого хватило. Мозг Гранберии, настроенный на бой, а не на вульгарную провокацию, испытал микроскопическую заминку. Недоумение, отвращение, возбуждение, секундное замешательство... И в этот самый момент Альма нанесла удар. Не оружием. Её нога, гибкая, как плеть, обвила лодыжку Гранберии, а порыв ветра ударил под колени. Потеряв опору, Огненная Мечница с грохотом рухнула на спину. Её шлем отлетел в сторону, а меч выпал из разжавшихся от удара пальцев. Прежде чем она успела подняться, на её грудь опустилась нога в изящном сапоге на каблуке. Альма стояла над ней, победительница, с той же дразнящей улыбкой на лице. — Видишь? — проворковала она. — Немного воображения, и вся твоя «сила» рассыпается в прах. Ты слишком зажата, Гранни... Ты думаешь телом, но не чувствуешь его. Это и будет наш сегодняшний урок. Воздух вокруг Гранберии сгустился, невидимые путы ветра прижали её ноги к холодной каменистой земле, а руки были связаны неожиданно сильным хвостом Альмы. Она зарычала, пытаясь высвободиться, мышцы вздулись от напряжения, но суккуба держала свою жертву крепко крепко. — Не трать силы, — Альма опустилась рядом с ней на колени, её лицо оказалось прямо над лицом Гранберии. — Урок первый: признание поражения. Ты проиграла. Скажи это. — Пошла ты, — выплюнула драконид, глядя в фиолетовые глаза с чистой ненавистью. — Какой плохой ученик. — Альма цокнула языком. — Тогда придется преподать урок нагляднее. Честно сказать, я так часто его преподаю, что начинаю подозревать, что тебе это может нравится... Бред конечно, но все же. Её пальцы скользнули к застежкам кирасы Гранберии. С легким щелчком замки поддались. Альма с видимым усилием, но все же откинула тяжелую нагрудную пластину в сторону, обнажая промокшую от пота тунику под ней. Гранберия почувствовала себя уязвимой, беззащитной. — Твоя броня — твоя клетка, — шептала Альма, её горячее дыхание щекотало рептильное перепончатое "ухо" Гранберии. — Она защищает тебя, но она же мешает тебе чувствовать. Давай это исправим. Когтистые пальцы суккуба легко разорвали ткань туники. Прохладный горный воздух коснулся разгоряченной кожи, заставив Гранберию содрогнуться. Альма провела рукой по её рельефному прессу, по шрамам, оставшимся от сотен битв. — Вот, уже лучше. Ты начинаешь чувствовать. — Её рука поднялась выше, к груди Гранберии. Небольшой, но упругой и мускулистой, груди воительницы. Альма сжала её, не нежно, а властно, как бы оценивая. Гранберия зашипела от унижения и неожиданного всплеска ощущений. — Отпусти... — Нет. Урок второй: принятие удовольствия. Твоё тело — не просто оружие. Это источник наслаждения. Ты так долго отрицала это, что, наверное, и забыла. — Альма наклонилась и провела языком по напряженному соску Гранберии. Драконид выгнулась дугой, пытаясь отстраниться, но путы держали. Ощущение было чуждым, неправильным... и невыносимо острым. Её тело, привыкшее к боли от ударов, совершенно не было готово к такому виду стимуляции. — Твое тело не лжет, Граня... Оно хочет этого. Оно устало от вечной войны. Оно хочет расслабиться. Позволь мне помочь ему. Альма перешла ко второму соску, покусывая и посасывая его, в то время как её вторая рука скользнула ниже, к застежкам её латных штанов. Еще один щелчок, и ткань поддалась. Холодные пальцы коснулись горячей кожи на внутренней стороне бедра, заставляя мышцы Гранберии судорожно сжаться. Она чувствовала, как кровь приливает к паху, как её собственное тело предает её, отвечая на ласки ненавистной соперницы. Впрочем куда больше крови прилегало к лицу Гранберии - она выглядела невероятно смущенной — причем в действительности она смущалась не столько поражения — как настоящему воину ей приходилось терпеть их немало, и от Альмы тоже... Разве что обычно поражения закаляют, а поражения от Альмы расплавляют, но сегодня Гранберия невероятно краснела от милых, но тупых прозвищ, которые получала в своей лицо и очень надеялась, что её противница не поняла этого, иначе подъебок будет не избежать... — Видишь? Ты вся мокрая. Ты хочешь меня так же сильно, как ненавидишь. Какая восхитительная дихотомия! — Альма смеялась, продолжая свои пытки. Она не торопилась. Она исследовала каждый дюйм тела Гранберии, заставляя ее стонать, выгибаться и проклинать её сквозь сжатые зубы. Боль от жесткой хватки, от брони, впивающейся в спину, смешивалась с волнами удовольствия, которые Альма вызывала своими прикосновениями. Наконец, когда Гранберия была уже на грани, Альма вновь нависла над ней. — Я не верю, что ты действительно знаешь, что значит дихотомия. — А ты знаешь? Девушка-дракон отвернула свое лицо. Суккуба же взяла его в руки и направила, куда ей нужно было. — Стоит пожурить тебя за лицемерие. Молчание - добродетель. — С этими словами суккуба опустила свое лицо прямо к лицу Гранберии, но не для поцелуя. Она прижала её голову к камню своей невероятной, пышной грудью. Гранберия задохнулась. Мягкая, теплая плоть полностью поглотила её поле зрения, её мир сузился до запаха духов Альмы и ощущения упругой тяжести на лице. Это было высшей степенью унижения — быть ослепленной и обездвиженной тем самым оружием соблазнения, которое она так презирала. В это же время Альма, удерживая её голову грудью, без всякого стеснения начала тереться своим бедром о лоно Гранберии, вызывая новые волны жара. — Ты проиграла. Твоя сила, твоя воля — всё это ничто перед истинной силой, силой желания, — шептала Альма откуда-то сверху. Гранберия чувствовала, как приближается оргазм — нежеланный, постыдный, вырванный у неё силой. Она пыталась бороться, пыталась думать о чести, о битве, но её тело больше не слушалось. С последним отчаянным стоном, который потонул в мягкости груди Альмы, её тело содрогнулось в конвульсиях. Это был не оргазм освобождения. Это был оргазм капитуляции, и розовые разряды переходящей энергии доказывали динамику. За шорохом сухих листьев и хрустом веток послышался ещё один, более мягкий звук. Альма на мгновение замерла, её уши-крылышки чуть дёрнулись. Из-за валуна, служившего импровизированной стеной для их арены, показалась серая лисичка. Йоко стояла, неуверенно переступая с ноги на ногу, её четыре хвоста нервно подрагивали, а глаза, широко раскрытые, пытались осмыслить открывшуюся ей сцену: поверженная Огненная Мечница, почти полностью обнаженная, придавленная к земле телом торжествующей суккубы. Ушки Йоко согнулись и вся её фигура несколько сгорбилась. — Я… не вовремя? — тихо спросила Йоко, её голос был полон искреннего замешательства, а не осуждения. Альма Эльма, ничуть не смутившись, медленно повернула голову, не отрывая при этом грудь от лица Гранберии. Её улыбка стала ещё шире, хищной и довольной, как у кошки, поймавшей особо жирную мышь. — Йоко, дорогуша! Как раз вовремя! У нас тут, — она многозначительно качнула бедрами, вызывая приглушенный стон снизу, — практическое занятие по тактильному доминированию. Гран-Гран оказалась очень непослушной ученицей, пришлось перейти к более наглядным методам. — Я не уверена, является ли это насилием по согласию, но ни я, ни Гранберия точно не заслужили несчастья слышать попытки сделать мощное имя Гранберии милым. Пожалей нас, пожалуйста... — Альма неуверенно кивнула. Йоко подошла ближе, её любопытство пересилило первоначальную неловкость. Она с беспокойством посмотрела на фиолетовое от нехватки воздуха лицо драконида. — А, ну и меньшая беда её здоровью - она там не задохнется? — О, не беспокойся об этом! — Суккуба горделиво выпятила грудь, еще сильнее вдавив ее в лицо Гранберии. — Это не просто сиськи, милая. Это моя особая модификация! Грудь двойного назначения! — Альма выглядела невероятно гордой своим изобретением. Или его названием, каламбур действительно был удачный. — Во-первых, железы могут выделять кислород, обогащенный лёгким, но очень эффективным афродизиаком. Прямо в лёгкие жертвы! Максимальное воздействие при минимальных затратах. Так что наша воительница не только дышит, но и пропитывается чистым, незамутненным желанием. — Она игриво подмигнула. — А во-вторых, в случае если кто-то особо наглый, вроде Тамамо, решит меня душить своими хвостами, система может впрыскивать чистый кислород прямо в мою собственную кровь. Я могу обходиться без дыхания минут цать. Очень полезно для долгих… подводных поцелуев. Йоко наклонилась, с научным интересом рассматривая происходящее. Её глаза загорелись. — Значит, Магию Крови можно использовать не только для изменения формы, но и для создания совершенно новых… Штук... Поразительно. — Она смотрела на грудь Альмы уже не как на предмет соблазнения, а как на плод упорного труда и чудесное свидетельство интеллекта суккубы. Альма, наслаждаясь восхищением, решила добить поверженную соперницу морально. Она наклонилась к самому уху Гранберии, все еще прижимая её к земле своим телом. — Слышишь, Гранни? — прошептала она насмешливо. — Вот что бывает, когда ты относишься к величайшему из искусств, Магии Крови, как к какому-то вульгарному «средству для отращивания арбузов». Ты могла бы стать еще быстрее… еще выносливее… укрепить свои мышцы изнутри, ускорить реакцию. Ты могла бы стать лучшим воином в этом мире. Но нет, тебе же «честь» не позволяет! Вот и лежи теперь, дыши моими феромонами и думай о своих упущенных возможностях, как какой-то пораженный человек. — Альма использовала незанятую руку, чтобы проникнуть в трусики противницы, продолжая свою лекцию, пока её свободная рука лениво поглаживала напряженное бедро Гранберии. Йоко наблюдала за всем этим со стороны, её голова чуть склонилась набок. Наконец, она нарушила тишину: — Давно ты поддерживаешь этот образ сексуальной учительницы? Альма на секунду замерла, а затем рассмеялась, запрокинув голову. — Последние пару минут! Но, должна признать, мне идёт, правда? Йоко не ответила сразу. Она тяжко вздохнула, и в её глазах промелькнула тень грусти, которая резко контрастировала с развратной сценой перед ней. — Я уже видела нечто подобное, — тихо сказала она, будто обращаясь к самой себе. — Когда я была в Сабасе, Сфинкс дала мне пару наставлений по Магии Крови. Она тоже… — Йоко замялась, — любила ходить с обнаженной грудью. И тоже была великим мастером. Но потом она… ну, ты знаешь. Упоминание о самопожертвовании древнего монстра повисло в воздухе, смешиваясь с запахом пота и мускуса. Веселье Альмы поутихло. Она посмотрела на Йоко, потом на беспомощную, униженную Гранберию под собой. На мгновение её лицо стало почти печальным. Она вздохнула, не переставая, впрочем, душить Гранберию. Тишина, нарушенная упоминанием о жертвенности Сфинкса, повисла тяжелым, неуютным одеялом. Гранберия под грудью Альмы судорожно вздохнула, борясь за каждый глоток воздуха. Ее мир сузился до двух всепоглощающих ощущений: унизительной тяжести на лице и подступающей паники от удушья. Ярость, ее верная спутница, ее топливо в сотнях битв, сейчас была бесполезна. Она билась о непроницаемую стену мягкой, теплой плоти, превращаясь в чистое, животное отчаяние. Ее воинский разум кричал, анализировал, искал выход. «Давление неравномерно. Есть зазор у подбородка. Если повернуть голову резко влево, можно выиграть секунду, глотнуть воздуха…» Но тело не слушалось. Мышцы, способные размахивать многокилограммовым мечом, как тростинкой, отказывались выполнять простейшие команды, скованные магией ветра и собственным весом доспехов, впивающихся в спину. Гранберия решила попробовать вздохнуть - пусть так она рисковала вдохнуть афродизиак, о котором слышала, глотка чтобы найти силу в мышцах ей очень не хватало. Воздух, просачивающийся сквозь плоть суккубы, не был просто воздухом. О имел сладковатый, почти приторный привкус, как перезрелые лесные ягоды. Она попыталась задержать дыхание, но легкие, горящие от недостатка кислорода, сделали второй вдох. Это не было ядом. Не в привычном смысле. Вместе с кислородом в её кровь хлынуло нечто иное. Тепло, ленивое и тягучее, начало расползаться от груди по всему телу. Ярость, до того раскаленная добела, начала остывать, терять свою остроту. Паника сменилась странной, отстраненной апатией. Мир, бывший резким и враждебным, стал расплываться, терять контуры. Звук собственного колотящегося сердца отдалился, будто принадлежал кому-то другому. «Что… что это?..» — мысль была вялой, как утопающий в меду мотылек. Альма ощутила эту перемену. Ухмылка тронула её губы. Она чуть ослабила давление, позволяя Гранберии сделать полноценный, третий, глубокий вдох. Новый поток сладкого тумана заполнил её легкие, и на этот раз сопротивления уже не было. Блаженство, чужеродное, навязанное, но от того не менее всепроникающее, начало свою работу. Ее тело, до того напряженное до предела, обмякло. Голова безвольно откинулась назад, упираясь в камень. Альма заботливо оживила свои волосы, сделав с их помощью подстилку между камнем и головой жертвы. Веки отяжелели и сами собой закрылись. — Ты всё испортила, лисичка, — сказала Альма, обращаясь к Йоко, но её взгляд был устремлен куда-то вдаль, за деревья. — Напомнила о скучных вещах вроде… самопожертвования. Фу. Как будто бы я сделала когда-нибудь что-то подобное. — Она брезгливо сморщила носик, а затем её взгляд вновь сфокусировался на распластанной под ней драконице. — Что ж, придется экстренно возвращать веселье. Йоко, завороженная, наблюдала, не в силах отвести взгляд. Она видела не просто физическое доминирование. Она видела, как аура Гранберии, до того жесткая и огненная, как закаленная сталь, стала мягкой, податливой, почти жидкой. Она видела, как Альма, будто паук, плетет вокруг нее невидимую паутину из похоти и подчинения. Альма перенесла свое внимание обратно на жертву. Ее пальцы, что до того лишь удерживали, начали ласкать. Они скользили по напряженным мышцам живота, по бокам, поднимаясь к груди. Тело Гранберии уже не сопротивлялось, наоборот, оно мелко подрагивало, инстинктивно отвечая на прикосновения. Её разум был в тумане, но инстинкты, освобожденные от контроля железной воли, жаждали большего. — Вот так, моя хорошая, — ворковала Альма, её голос был низким и бархатным. — Просто чувствуй. Не думай. Честь, долг, битва — всё это такая скука. Есть только это. Только сейчас. Её рука скользнула ниже, под остатки латных штанов, и нашла влажный, горячий центр. Гранберия судорожно выдохнула, её тело выгнулось дугой. Это был уже не протест, а чистое, неразбавленное вожделение. Альма знала, что делает. Ее пальцы двигались с мастерством хирурга и жестокостью палача, находя самые чувствительные точки, дразня, отступая и вновь атакуя. Сознание Гранберии превратилось в калейдоскоп ощущений. Стыд был где-то далеко, на периферии, заглушенный ревущей волной наслаждения. Каждый мускул её тела пел от удовольствия, каждая нервная клетка кричала в экстазе. Она уже ничего не хотела, кроме как чтобы это продолжалось. Чтобы эта пытка-наслаждение никогда не заканчивалась. — Давай, кончи для меня, моя гордая воительница, — прошептала Альма, ускорив движения. И Гранберия сломалась. С диким, животным криком, который был одновременно стоном боли и вопля экстаза, её тело сотряс мощнейший оргазм. Она билась в невидимых путах, мышцы сокращались, а из горла вырывались бессвязные, хриплые звуки. Именно в этот момент Йоко увидела это. В пике оргазма от Гранберии отделилось видимое, розовато-золотое марево. Йоко знала теорию, но никогда не знала, что может дойти до сияния. Любопытный разум лисички гадал - это потому что Альма так хороша в высасывании, или потому что Гранберия обладает достаточной силой, чтобы ее утеря была заметна. Или сияние вызвано обеими факторами? Оно не просто рассеялось, оно было втянуто, всосано в тело Альмы, которая жадно приняла его, её глаза на мгновение вспыхнули ярче, а на губах заиграла хищная, удовлетворенная улыбка. Она будто выпила её силу, её волю, саму её жизненную эссенцию, сконцентрированную в этом взрыве удовольствия. Йоко невольно сглотнула. Это было… так властно. Так эффективно. Не просто секс ради удовольствия или продолжения рода. Это был акт поглощения, доминирования. Она почувствовала укол зависти. Она тоже хотела так уметь. Хотела обладать такой силой над своим мужчиной, полностью владеть им, питаться его страстью… А так владеть монстром... Альма не дала Гранберии опомниться. Не успело утихнуть первое содрогание, как ее пальцы вновь начали свой дьявольский танец. Тело драконицы, гиперчувствительное после разрядки, откликнулось мгновенно. — Не-ет... пожалуйста... — прохрипела она, но это была мольба не об остановке, а о продолжении. — Пожалуйста — что? — промурлыкала Альма, наклоняясь к ее лицу. — Умоляй меня, Гранби. Умоляй, чтобы я заставила тебя снова кончить. Гранберия была уже за гранью. Еще один мощный, разрывающий на части оргазм сотряс ее. И снова Йоко видела, как золотистая энергия перетекает к суккубе, которая принимала ее с видимым наслаждением, будто пьянея от этой чужой силы. Спустя третий, четвертый, пятый оргазм, Гранберия почти полностью отключилась. Ее тело обмякло, глаза закатились, изо рта, приоткрытого в немом стоне, потекла тонкая струйка слюны. Она тяжело, прерывисто дышала, полностью истощенная, раздавленная и опустошенная. Классическое «ахегао», столь любимое Альмой. Никто не понимал, чем она руководствовалась, выдумывая слова, но смысл был интуитивно понятен. Суккуба с интересом посмотрела на дело своих рук. Она лениво провела пальцем по подбородку Гранберии, собирая слюну, а затем, с дразнящей медлительностью, сунула этот палец ей в рот. Безвольное тело даже не отреагировало, лишь губы чуть дернулись. — Такая послушная стала, — усмехнулась Альма и повернулась к Йоко. — Хочешь попробовать? У нее очень отзывчивый ротик. Да и в целом она как кукла, можешь поиграться. Йоко густо покраснела и замахала руками. — Н-нет! Что ты! Я не… Но Альма лишь хитро улыбнулась, её взгляд просканировал смущенную лисичку с ног до головы. — Ой, да ладно тебе. Твои хвостики так и подрагивают, а запах... Ммм, ты возбуждена даже больше, чем смущена, девочка. Не пытайся обмануть Королеву Похоти. Плоти? Попы? Все правда в любом случае. — Она встала, отряхиваясь, и подошла к Йоко, покровительственно потрепав её по ушку. — Ничего, ничего. Не переживай так. Я тебя всему научу. И как брать то, что хочешь, и как наслаждаться этим без всякого стыда. В конце концов, в этом и есть прелесть бытия монстром. Я научу тебя любить все живое… — Она сделала многозначительную паузу, её глаза блеснули. — До полного изнеможения. И их тоже. Альма посмотрела на Йоко, потом на бесчувственное тело Гранберии, и её губы изогнулись в сложной усмешке, в которой смешались разочарование, веселье и капля хищной задумчивости. — А знаешь, лисичка, — начала она, лениво поглаживая бедро Гранберии, — Многие монстры, особенно эти, правильные, вроде твоей Тамамо, считают меня извращенкой. — Она произнесла это слово с нарочитым удовольствием, будто смакуя дорогое вино. — Можешь себе представить? В нашем-то обществе, где любая дырка — это приглашение к веселью. Йоко с недоумением наклонила голову. — Но… почему? Из-за того, что ты слишком… активна? — Пфф, нет, конечно! — фыркнула Альма. — Мало какие монстры осуждают за это. И даже не за то что я пару-тройку-десятков раз осушала поселения под ноль... Некоторые меня за это богоподобят... Ебанутым нет покоя. Нет, моя милая, моё «извращение» куда тоньше. Я жажду не просто секса. Я жажду заниматься сексом с другими монстродевушками. — Она сделала драматическую паузу, наслаждаясь ошарашенным выражением лица Йоко. — Понимаешь, в чем соль? Вся эта мужская энергия, которую они так усердно вытягивают… она становится такой концентрированной, такой вкусной, когда проходит через женское тело. Это как дважды перегнанный спирт. Утонченный деликатес для настоящих гурманов. Гранберия под ними издала тихий, блаженный стон, её тело мелко задрожало, переживая во очередной фантомный оргазм. Предвечная Тьма, Йоко даже не знала раньше о таком понятии, как фантомное наслаждение. — Но, — продолжила Альма, её глаза злобно сверкнули, — Никто не повторял мне этого в лицо после того, как я проскальзывала к ним в постель посреди ночи и наглядно демонстрировала, насколько полезным может быть обмен опытом. Обычно после пары часов криков они становились куда более сговорчивыми. Суккуба хищно улыбнулась, а затем её взгляд упал на Йоко. Улыбка стала еще шире, приглашающей и опасной. — Так что… не хочешь прикоснуться к запретному плоду? Попробовать, какова на вкус сила Небесного Рыцаря? — она кивнула на Гранберию. — Поверь, она уже ничего не заметит. Для нее твой язычок будет просто еще одним приятным сновидением. Она даже не вспомнит, что ты здесь была. А еще это является легким и приятным способом стать немного сильнее. Когда весь мир катиться ко дну - ну ты понимаешь? Йоко густо покраснела, но в ее глазах, помимо смущения, Альма безошибочно распознала искру чистого, незамутненного любопытства. Прежде чем лисичка успела найти слова для отказа, Альма вдруг замерла, будто пораженная молнией. — Погоди-ка… — прошептала она, глядя в пустоту. — Я… Я только что всё поняла! — Что поняла? — осторожно спросила Йоко. — Инстинкты! — воскликнула Альма. — Почему я этого хочу? Почему монстры вообще хотят секса? Это же не просто для размножения! Наша пра-пра-пра… праматерь, Первая, Темная Богиня… Она была той еще фетишисткой! Это она вшила в нас все эти желания, все эти инстинкты! Чтобы мы не просто жили, а наслаждались жизнью, брали от нее всё! — В ее голосе звучало почти религиозное благоговение. Затем она тяжело вздохнула, и её плечи поникли. — А я-то, дура, всё думала, что это Илиас такая извращенка, раз создала монстров. Хотела соблазнить ее, бросить вызов ее ханжеской морали, показать ей истинное удовольствие… А теперь что? Оказывается, она не лицемерит, а действительно ханжа. Это печально, на самом деле. Гранберия под ней снова издала булькающий стон и инстинктивно попыталась прижаться щекой к мягкой груди Альмы, продолжая свое путешествие в наркотическое блаженство. Йоко тихо хихикнула: — Знаешь, у моего мужа были примерно те же мысли насчет Илиас. Он тоже считал её величайшей извращенкой. Сцена перестала быть такой напряженной. Альма посмотрела на Йоко, и в ее глазах промелькнуло что-то похожее на тепло. — Вот видишь! Великие умы мыслят одинаково! Так что давай, присоединяйся к великому делу познания. Ощути эту силу. Йоко колебалась лишь мгновение. Любопытство, подогретое словами Альмы и зрелищем чистого поглощения энергии, пересилило остатки приличия. Ну и вообще - раз ее муж теперь монстр, она в любом случае монстрофилка, верно? Она опустилась на колени рядом с безвольным телом Гранберии. Приблизившись к ее бедрам, Йоко почувствовала жар, исходящий от кожи, и острый, мускусный, солёный запах её силы, смешанный с пьянящей сладостью её женской сути. Это был запах власти и унижения, и он пьянил. Она осторожно, почти благоговейно, коснулась языком нежной кожи на внутренней стороне бедра. Тело Гранберии дернулось. Йоко почувствовала это — острый, металлический привкус её силы на кончике языка. Но под ним было нечто большее. Это была концентрированная жизненная энергия, чистая мощь. Словно теплый, густой сироп, он полился прямо в её рот, наполняя тело жаром и силой. Глаза Йоко расширились от удивления и удовольствия. Это было несравнимо ни с чем, что она испытывала раньше. Не нежный обмен энергией с мужем, а грубое, первобытное поглощение. И ей это нравилось. Она жадно припала к источнику, её язык заработал с новым, отчаянным рвением. Она слышала, как стонет Гранберия, как хихикает Альма, но ей было все равно. Она была поглощена этим новым, запретным удовольствием, высасывая из поверженной воительницы её силу, её волю, саму её суть. — Это… — выдохнула Йоко, на мгновение оторвавшись. — Это не подчинение? Альма рассмеялась своим глубоким, грудным смехом. — Милая, главный всегда тот, кто контролирует. С достаточной уверенностью ты можешь лизать кому-то сапог, и при этом именно ты будешь победителем. Всё дело в намерении. Ты сейчас не прислуживаешь ей. Ты пожираешь её. Чувствуешь разницу? Йоко почувствовала. Она вновь опустила голову, но на этот раз в ее движениях не было ни капли неуверенности. Она была хищницей, нашедшей новую, изысканную добычу. Они еще долго играли с телом Гранберии, тыкая в чувствительные места, наблюдая за судорогами и слушая бессвязные стоны. Наконец, Альма с видимым трудом отлепила голову драконицы от своей груди, дав ей вздохнуть свежего воздуха. — Сиськи… люблю сиськи… — пролепетала Гранберия, её взгляд был абсолютно пустым. — Да, да, все любят, — вздохнула Альма. Она наклонилась и подарила ей мягкий, усыпляющий поцелуй в лоб. Тело Гранберии окончательно обмякло, погружаясь в глубокий сон без сновидений. — Отдыхай, соперница. Уроки на сегодня окончены. — После недолгой паузы она хихикнула. — Надеюсь, я круто выгляжу, да? Альма оторвала взгляд от поверженной Гранберии, переводя его на Йоко. Уголки ее губ были все еще изогнуты в довольной усмешке, но глаза, обычно пляшущие фиолетовыми искрами чистого хаоса, на мгновение стали задумчивыми, почти оценивающими. — А в тебе, лисичка, есть потенциал, — лениво протянула она, проводя тыльной стороной ладони по своей щеке, смазывая капельку пота Гранберии. — Знаешь, многие просили меня взять их в ученицы. Разные суккубы, даже пара дерзких ламий. Но мне всегда было так… лень. Объяснять, показывать… Это же так скучно. Йоко, все еще находясь под впечатлением от увиденного поглощения энергии, собралась с мыслями и дерзко вскинула подбородок: — И почему же я особенная? Чем я заслужила такую честь, о великая Иссушительница? — Йоко могла быть возбужденной, но это никогда не делало её тупее, даже наоборот — сейчас она ясно видела, что Альма непоследовательна, врет, чего-то пытается добиться и в целом сексуальная сучка. Альма рассмеялась — глубоким, грудным смехом, от которого ее собственное, внушительное тело колыхнулось. — Особенная? Дорогуша, ты? — Она хихикнула. — Нет, конечно. Просто я только что, вот прямо в эту самую минуту, поняла одну важную вещь. Учить кого-то, ломать его, а потом пересобирать под себя… Это невероятно эротично! Не скучно! Я получаю от этого настоящее удовольствие. — Йоко была почти уверена, что Альму не волнует глубокая философия пересборки, но она вдохновлялось на редкость плохой и печально популярной книгой про академию монстров. Впрочем, персонажи вроде Королевы суккубов как раз и были ее целевой аудиторией. —Так что ты просто оказалась в нужное время в нужном месте, когда у меня случилось озарение. Но, — добавила она, и её взгляд стал хищным, — есть одно условие. — Какое? — насторожилась Йоко. — Ты и твой муж идете комплектом. Вместе. В одной упаковке. Йоко удивленно моргнула. — Но зачем тебе он? Альма Эльма приняла самую драматическую позу, какую только смогла, картинно приложив руку ко лбу. — Ах, ты не поймешь… У меня в жизни было много достижений. Я соблазнила героев, королей, даже парочку ангелов, пока те не поняли, с кем имеют дело. Но есть одна ачивка, которую я так и не разблокировала. Одна незакрытая строчка в моем списке великих свершений. — И какая же? — Я никогда не соблазняла женатую пару. — Произнесла Альма с таким благоговением, будто говорила о священном Граале. — Представляешь? Целая вселенная неисследованных ощущений, динамики ревности, запретного удовольствия… Я просто обязана это попробовать. И вы, мои милые, подходите идеально. Более того, обычную женатую пару найти довольно просто, но женатая пара монстров? Никогда не знала что у меня есть такой гиперспецифический фетиш... Вероятно такого и не существует, но мне интересно в любом случае. При этих словах внутри Йоко что-то неприятно ёкнуло. Она опустила взгляд на свои руки. Ревность? Это слово пронеслось в ее голове, холодное и чужое. Очень зря для себя Альма её упомянула. На родном острове Йоко это было серьезным делом - в силу изоляции, добыть мужчин было тяжело, их ценили и берегли. А когда иная лисица пыталась запустить лапы в чужое логово не договорившись, пух поднимался до облаков. Но ведь это не измена, правда? Её муж… Он ведь тоже иногда… Нет. Это другое. Когда на Максима нападают, это вопрос выживания. Он защищается. Обвинять в защите от придорожных монстрах было бы тупо, её и саму по пути лапали... Хотя конечно реже, тут Альма верно заметила предпочтения больше монстров. А здесь? Она сама, по своей воле, поддалась любопытству. Попробовала на вкус чужую силу. И ей… ей понравилось. Чувство вины боролось с пьянящим воспоминанием о власти и поглощении. Это было неправильно. Но так соблазнительно. Ее размышления были грубо прерваны. — Ай! — Альма, решив, что хватит церемоний, просто телепортировалась к ней и свалила на её плечо гигантскую, неподъемную стопку книг. — Держи, ученица! Это твоё первое домашнее задание. Или лучше звать тебя школьницей? Ты достаточно плоска для этого... Йоко пошатнулась под тяжестью фолиантов, едва удержав равновесие. Она посмотрела на названия: «Психология подчинения», «Теория резонансных оргазмов», «Магия Крови: Расширенный курс для продвинутых извращенок»… Увидев это, она взгрустнула. Столько знаний, которые ей предстоит освоить… Но тут же ее взгляд зацепился за практическую пользу. Самолечение. Улучшение боевых способностей. Новые способы доставить удовольствие… мужу. Да, определенно, это всё для него. Альма обошла ее по кругу, оценивающе цокая языком. — Ну что, готова встать на путь истинного наслаждения? Хочешь тело, как у меня? — Она встала в позу, выставляя напоказ свою невероятную фигуру, особенно грудь, которая казалась живой, колыхаясь при каждом движении. — Буду откровенна, я буду очень, ОЧЕНЬ недовольна, если моя ученица в итоге не превзойдет меня. Слышала, так и надо говорить хорошим наставникам. Как минимум по размеру задницы. Иначе какой в этом смысл? Йоко стояла в смятении, но Альма, почувствовав ее колебания, медленно развернулась к ней спиной. Плащ распахнулся и отлетел, взгляду лисички предстала ее задница — два идеальных, упругих полушария, обтянутые тонкой тканью трусиков-стрингов, которые скорее подчеркивали, чем скрывали. Альма лениво покачала бедрами, и ее ягодицы перекатились под тканью, словно живые. — Посмотри на себя, лисичка, — промурлыкал голос Альмы, низкий и полный насмешки. — Такая маленькая… такая жалкая. Дергаешься из-за каких-то пустяков, вместо того, чтобы просто взять то, что хочешь. Как человек. Стыдно. Затем она повернулась лицом, и вся комната(Йоко пришлось сосредоточится, чтобы вспомнить и осознать, что она в лесу), казалось, потемнела, когда ее огромные груди вышли на первый план. Они были даже больше, чем казалось в одежде. Два совершенных, тяжелых шара с напряженными, темными сосками, смотрящими прямо на Йоко. Альма положила руки на бедра и слегка качнула телом. Ее сиськи колыхнулись, словно два маятника, вводящие в гипнотический транс. — Тебе нравится? — прошептала Альма, не переставая двигаться. Она начала медленно, ритмично подпрыгивать ими на месте. С каждым движением ее груди вздымались и опадали, их тяжесть была осязаема даже на расстоянии. Они ударялись друг о друга с мягким, влажным шлепком, соски терлись о собственную плоть, становясь еще тверже. — Ты же смотришь. Я чувствую твой голодный взгляд. Твоя маленькая киска уже промокла, правда? Ты ведь не можешь отвести глаз от моих сисек. Йоко не могла. Ее дыхание сбилось. Мир сузился до этих двух колышущихся сфер. Альма ускорила темп. Ее груди теперь плясали в диком, развратном танце, подпрыгивая, качаясь, ударяясь. Они были как живые существа, полные силы и похоти. Зрелище было настолько откровенным, настолько первобытным, что в голове у Йоко помутнело. Ее собственная маленькая грудь казалась теперь просто недоразумением, детской шуткой. А это… это было воплощение женской силы, силы монстра. — Такая жалкая лисичка, — продолжала издеваться Альма, не переставая качать грудями. — Даже в этом ты проигрываешь. Просто смотришь, как завороженная. Наверное, мечтаешь, чтобы и у тебя были такие? Чтобы твой муженек так же пускал слюни, глядя на тебя? Чтобы собирать оркестры стояков, проходя мимо? Ах да, ты теперь мечтаешь еще и увлажнять всех дам в округе. Ну-ну. В голове у Йоко начали вспыхивать образы. Вот Максим сжимает в руках не ее маленькую грудь, а эти огромные, мягкие шары Альмы. Вот он сам, захлебываясь слюной, пьет молоко из этих сосков. Вот она, Йоко, сама прижимается лицом к этой колышущейся плоти, вдыхая ее запах, ощущая ее тепло… Вот она лижет эти соски… Трахает их… Смотрит на свои ноги, но видит лишь мягкую плоть... Ее собственные пальцы непроизвольно скользнули между ног, ее киска была горячей и скользкой. Вина? Измена? Да какая, к черту, измена! Она монстр. Они все монстры. Для них желать, брать, поглощать — так же естественно, как дышать. Это их право, их суть. Ее муж — тоже монстр, он поймет. Стыд исчез, остался только чистый, животный голод. — Я не могу отказаться… — хрипло прошептала Йоко, ее голос был полон желания. Она провела рукой по своей груди, где под тканью едва угадывались маленькие холмики. — Я… я слишком люблю сиськи и хотела бы их больше... — Сказано было так, будто речь идет только о своем теле, но взгляд ее при этом был прикован к груди Альмы, полный откровенной, нескрываемой похоти. «Да, Максим меня не осудит, — подумала она. — Как можно осуждать за любовь к такому совершенству? Он наверняка и сам их любит, у него просто нет права меня судить!» Альма остановилась, торжествующе улыбаясь. Она победила. — Я чувствую, о чем ты думаешь, лисичка, — сказала она, подойдя к Йоко. — Ну то есть о чем то похотливом, вероятно. Так и надо. Она надула свои и без того пухлые губы, делая их невероятно большими и соблазнительными. Наклонившись и дав ей полюбоваться, она впилась в рот Йоко глубоким, властным поцелуем, исследуя ее рот своим длинным языком, передавая ей вкус собственного возбуждения и победы. Оторвавшись, она с громким шлепком ударила Йоко по заднице. — Но вот тут, — сказала она, еще раз погладив упругую ягодицу лисы, — требуется много работы. Йоко тяжело дышала, пытаясь прийти в себя после поцелуя. Наконец она смогла выдавить из себя, и в ее голосе звучало неподдельное облегчение: — Я даже рада, что ты меня поцеловала. Я на секунду забеспокоилась, что у тебя особо сильный фетиш *только* на сиськи. Альма удивленно моргнула, будто услышала величайшую глупость в мире. — Конечно, — совершенно искренне ответила она. — Он же вообще у всех, разве нет? Йоко потянулась наверх по руке Альмы, добралась до её головы и похотливо взглянула в глаза Альмы. Альма уверенно взглянула ей в ответ. Она знала кто тут высший хищник. Йоко знала лучше. Она потянула Альму за уши, от чего начала почти что телепортироваться по всей полянке, сдерживая крик, в итоге упав задницей на лицо Гранберии. — Что за? — Альма выглядела преданной в лучших чувствах. — Не надо предполагать то, чего нет. Я не желаю собирать оркестры из стояков и очень не хотела бы, чтобы ты пыталась мне внушить это в дальнейшем... — Фраза звучала формально, так, как обычно произносят фразы трезвые и сильные личности. Правда была в том, что почти на середине Йоко стала тихой как шелест ветра, а сразу после произнесения мило уснула. Должно быть, кое-кто не рассчитал силы и высосал энергию поцелуем. Могучая соблазнительница порадовалась — воля для нее была особым фетишем. И хитрость. И интеллект... И, наверное, она была неразборчива? Альма с неохотой встала со своего "трон-дракона"... Оценила как звучит, после чего огляделась. На полянке было 2 бессознательных девушки. В обычной ситуации Альма бы порадовалась, но ведь теперь ей действительно надо было о них беспокоиться - одна стала её сестрой по оружию... Ну, как бы была довольно давно, но иметь значение для самой суккубы это стало только с началом войны. Вторая только что стала ученицей. И в состоянии их обоих была виновата она. От холодного порыва ветра пришлось поежиться и все же совсем неэротично укутаться в плащ. — Быть такой сногсшибательной и доброй одновременно оказывается так тяжело... Хе-хе, сногсшибательной...