Тепло

Чувство прекрасного леди Эшбери буквально шипело на обстановку новой квартиры Рида. Джонатан не шутил, говоря, что собрался жить скромнее. Ни следа былой вычурности, минимум украшений, только практичность и строгость в каждом предмете интерьера. О былой роскоши старого дома напоминали разве что пара безделушек и картин, дорогих сердцу и перевезенных в новую обитель. — Не стесняйся обращаться ко мне, если захочешь немного оживить свое жилище, — промурлыкала Элизабет, мягко обнимая его руку на ночной прогулке. — Конечно, — вежливо ответил он, сбившись со счета, сколько раз за этот вечер девушка намекала на разрешение «облагородить» его квартиру хоть чем-нибудь. — Чем займешь остаток ночи? Только не говори, что работой, даже таким как мы нужен отдых. — Через полчаса у меня встреча с МакКаллумом. Так что отдых оставлю на потом. Что-то не так? — спросил Рид, увидев, как скривилась Элизабет. — Меня тревожит то, как близко ты подпускаешь к себе этого фанатика и его свору, Джонатан, — нахмурилась она, — «Держи друзей близко, а врагов еще ближе», да, понимаю, но не слишком ли это близко? — Элизабет, мы больше не враги с ним. Джеффри… не так плох, как может показаться. У него есть причины не любить наш род, у его людей зачастую тоже. Он разумный человек. — Мы говорим об одном и том же Джеффри МакКаллуме? — Он в состоянии пойти на диалог, я прямое тому доказательство. — И все еще единственное. — Я замолвил словечко и за тебя, но вряд ли в ближайшее время он готов на разговор еще с одним эконом. — Очень мило, Джонатан, но я и сама не думаю, что хочу говорить с ним. Старые раны глубоки. И я все же советую не слишком доверять ему. — Джеффри мой друг, Элизабет. Он не причинит мне вреда. По крайней мере, без причины. — Откуда столько веры этому человеку? — Многое случилось между нами за последний год, — пожал плечами Рид, — Мы очень сблизились, как мне кажется, научились слушать и понимать друг друга. Я просто… чувствую доверие к человеку, с которым провел столько времени, думаю, и он так же. МакКаллум столько раз мог убить меня, если подумать, но вот он я, все еще живой. Он хороший человек, но при этом упрямый и безрассудный, особенно когда дело касается вампиров. — А еще он самонадеянный грубиян. — Полно, Элизабет. Хотя… да, иногда да. Все еще зовет меня упырем или пиявкой время от времени. Злится, если мне приходиться помогать ему в бою, но по глазам вижу, что каждый раз он, на самом деле, благодарен. — И часто это происходит? — поинтересовалась она. — Часто ли мне приходиться снимать скалей у него со спины? — Нет-нет, я о всей этой… помощи Привену в целом. — Ну, я бываю у них, частенько по выходным. Кажется, я завел там пару хороших знакомых. Если Джеффри просит помочь, я не могу отказать, собираюсь и иду. Мне немного стыдно, но чаще всего я сам навязываюсь в компанию, мне на удивление приятно там находиться. О, и не волнуйся, я не помогаю им с сомнительными целями, иногда даже удается отговорить его от неразумных действий. — Он в самом деле слушает твои советы? — Да, — хмыкнул Рид. — Странно. Мне все еще слабо верится, что такой как он способен на какое-либо сотрудничество, тем более долговременное. Я боюсь, что однажды ты получишь от него нож в спину. — В нашем случае, наверное, уместнее было бы сказать — кол в сердце, — рассмеялся он, под осуждающий взгляд Элизабет, — Джеффри далеко не благородный рыцарь, но он не предаст мое доверие. Я уверен, он по-своему дорожит нашей дружбой, иначе зачем все эти встречи и разговоры по душам. Он далеко не каждого вампира зовет к себе домой, особенно под предлогом «кошак по тебе соскучился», — Джонатан вспомнил, с какой теплой улыбкой говорил это Джеффри и невольно улыбнулся сам, — Может, это прозвучит смешно, но мне комфортно в его компании, даже при всей этой напускной грубости. Мне просто… приятно находиться с ним рядом. Казалось бы, у нас так мало общего, но иногда мы говорим ночи напролет, начинаем вечер с обсуждения количества зубов в пасти вулкода, а заканчиваем чтением Уильяма Йетса. Джефф далек от поэзии, но я даже не помню, что бы кто-то так внимательно слушал меня. Во время их разговора Элизабет почти не сводила взгляд с груди мужчины, с того места, где, непривычно бойко для вампира, отбивало ритм его сердце. Она отвела взгляд, едва Рид замолчал. — Надеюсь, что все действительно так мирно, как ты говоришь, — сказала она, отпустив его руку, когда львы на страже дверей поместья Эшбери показались в ночном тумане, — Спасибо за прекрасный вечер, друг мой. — Доброй ночи, Элизабет. — Доброй ночи. И Джонатан, — Рид обернулся, — Наши сердца столь же хрупки, как и у людей, и иногда они делают необычный выбор. Если захочешь, мы поговорим об этом, в следующий раз. Бросив на прощание поистине загадочную улыбку, леди Эшбери направилась в сторону своего особняка, оставив Рида в полнейшем замешательстве. Он сказал что-то лишнее? Или неправильно понял ее слова? Следующая встреча, в любом случае, обещала быть очень неловкой.